Часть 10. Я вернусь!.. I’ll be back!..

            …Задание было выполнено на сто процентов! Отчет дописан, данные переданы в Центр.       Я довольно потянулась. Все ребята мирно спали: Наташа с Чимином, а я отправилась к Чонгуку. Он не спал.       — Это ведь не последняя наша ночь, Армий? — с надеждой в голосе спросил он меня.       — Чонгука… Я вынуждена тебя огорчить. Вам пора возвращаться в вашу привычную жизнь.       — Но я не хочу, не хочу!..       — Прекрати истерику, Чонгуш!       Придется, видимо, его усыпить. А то опять начнет свои прыжки, или еще что-то суицидальное похлеще придумает.       — Мне ведь тоже тяжело, Чон…       Я поцеловала его.       — Но я обещаю тебе! Я вернусь!.. Айм би бек! I’ll be back!..       — Вернешься ты!.. Ага, как же…       Не могу я смотреть на его слезы… Ну, что за плакса мне досталась такая!.. Ох, мое горло опять сдавило. Завтра же схожу в нашу клинику.       Я очень крепко прижалась губами к его губам, и почувствовала, как Чона уносит в спасительный для него, на тот момент, сон…

***

      -… Армий, вот вы ведь уже достаточно взрослая особь, и не знаете об основном симптоме?.. — в голосе пожилой докторши прозвучал упрек.       — Симптоме чего?       — Беременности, конечно! Изменение цвета глаз! Это же наиглавнейший симптом!.. — она подняла вверх указательный палец.       — Горло перехватывало?       — Да, было дело!..       — Ну, так вот!.. Как вы так, ниче не знаете…       — Как я могу знать, у меня же нет еще ни одного малыша!..       — А пора бы уже об этом задуматься!.. Идите, и обрадуйте своего мужа!..       Я задумалась. Особью еще обзывает меня. Горло опять как-то странно перехватило… Вот она, симптоматика! Я стала раздражительной и плаксивой.       — Сама ты особь!.. — выкрикнула я, и поспешно захлопнула дверь.       Надо Чонгуя обрадовать, это ведь он постарался. Правда, уж лучше немного погодя. Ну, что ж, неожиданно, конечно, и хлопотно — почти целый месяц придется вынашивать дите. Ох, как долго!..

***

      — …Чонгука!.. Чимина!.. Там баба какая-то приехала, полковничиха, вроде забирают вас!..       — Что еще?.. У нас сон-час так-то, отдых.       Чон недовольно поморщился.       Что за новое дело? Только стал привыкать, с парнями подружились. И вдруг куда-то переводят… Как так?       Тут, конечно, житье не сахар: жесткая дисциплина, режим дня, и довольно скучно. Нагрузка физическая, марш-броски, изучение оружия — вот это бывает интересно. Но в плане развлечений — тоска зеленая. Только есть и спать. Пообщаться с родителями, с друзьями — это редко удается… А в особенности, с АРМИ — с поклонниками. Это вообще никак, табу!..       Армий… Вчера он ходил смотреть на вечернюю зарю, поваляться на траве, немножко посочинять… Столько песен написал, — целый альбом, после их встречи.       Закат был красивый вчера: фиолетовая рябь горизонта с золотистыми прожилками облаков… Жалко, нету тут мольберта, он бы с удовольствием порисовал. Кстати, надо спросить, может и можно в свободное время, тогда ему привезут.       Именно такого цвета были волосы у Армий… И ее бы нарисовал — попытался.       …Да что ж это такое! Когда она уже перестанет его мучить, почти четыре месяца прошло! Так нет, пусть мучается Чонгук воспоминаниями. И вот так постоянно, она — везде! На небо посмотрит — Армий, на зеленый лес — опять Армий, на город — опять ее лицо над городом… Кругом — она, она, она!..       Кормят тут отлично, правда. И так выматываешься физически, что желание только одно: доползти до кровати. Может, с одной стороны, это и хорошо, что их призвали в армию. Меньше времени думать о ней.       …Ну, почему она не стерла ему память? И отпустила вот так, терзаться воспоминаниями!.. Эти несколько оглушительно счастливых дней и ночей на летающем корабле… Зачем, почему она такая жестокая?.. Неужели теперь всю жизнь он будет только о ней и думать, и других женщин ему не захочется!.. А зато, как подумает о ней, — вот он, дружок, в полной боевой готовности!..       Отпускало только, когда большая физическая нагрузка, когда уже нет сил ни на что. Чонгук специально себя изматывал, и дополнительно шел в тренажерный зал, если не хватало. Тогда вечером падал на кровать, и засыпал мертвым сном.

***

      Телефон спиликал. Вечером им разрешают пользоваться смартфонами, айфонами, ноутбуками, — у кого что есть. Или как сегодня, в воскресенье. Выходить в интернет разрешают.       …О, фотка какая-то! Как «остроумно»!.. Опять фанаты прикалываются: прислали фото его в детстве. Такой есть редактор, где его лицо делают как бы детским… И вот, типа ребенка из него сделали: личико у него, у ребенка — Чонгука, но детское.       Как ни надоело. Чонгук в негодовании удалил фото. Где-то ведь номер его раздобыли… То картинки всякие сексуальные, где он неглиже, теперь вот это еще. Хотя, их тоже можно понять — скучают фанаты, скучают АРМИ, и он по общению с ними тоже.       «Привет от маленького Чонгушика!» — подпись. Капец, как смешно. Что-то еще было там написано, но он даже читать не стал этот бред. В корзину всё!..       …Еще служить больше года, какая тоска…

***

      — …Чон Чонгук! Пак Чимин! Срочно к начальнику штаба!       Они соскочили, и побежали с Чимой в штаб.       — Чонгук, Чимин! Срочно собирайтесь: поедете с полковником на другое место службы.       В армии не задают лишних вопросов.       — Есть, собирать вещи!..       Действительно, женщина-полковник. Отвернулась, на них не смотрит, заполняет какие-то бумаги.

***

      Начальник штаба пребывал в легкой растерянности.       — И все-таки странно, полковник Армий, что вы вот так вот, запросто, забираете ребят к себе!..       — Что же здесь странного?.. Рядовые Пак Чимин и Чон Чонгук будут проходить альтернативную службу на космическом корабле. Секретную. Надеюсь, вам не надо объяснять, что это такое!.. Мы отбираем самых достойных и выдающихся ребят, негоже держать их здесь.       …Ох, какие глаза у нее! Ледяные, жесткие. Даром, что такая молодая, а уже полковник. Прям, так и хочется по струнке вытянутся. Вот это женщина!.. Волевая, красивая…

***

      Чонгук окинул равнодушным взглядом фигурку облокотившейся на стойку дамы-полковника. Ничего такая, — стройная, высокая. Полковник… Сколько же ей лет, интересно? Одета по-походному, в камуфляжную форму. На голове кепка с низко надвинутым козырьком, волос из-под нее не видно. На ногах — берцы на толстой платформе.       — Я жду вас возле машины, — не поворачиваясь, приказала она.       «Какой-то голос смутно знакомый», — подумал Чон.       … — Пошли уже, Гуки! Интересно, куда нас повезут?       Они закинули на плечи вещмешки, и отправились к зеленому джипу-внедорожнику.       — Забирайтеся внутрь, — она по-прежнему даже не смотрела на них.       Странная какая-то…       Подожди-ка…       Он вдруг схватил ее за руку!..       Чимин в ужасе уставился на приятеля.       — Чон, ты чего делаешь!..       Развернул к себе, сорвал кепку. Фиолетовые волосы рассыпались по плечам…       Глаза эти… Фиалковые, синие… Сердце радостно забилось!..       — Арм…!       — Тихо!.. Тссс!.. Чонгука… Я же сказала, что вернусь!..       Она приложила ладонь к его губам.       — Залазьте скорее, парни, за тот лесок поедем. Там корабль стоит мой!       …Я не выдержу до корабля!.. Армий, Армий, Арми!.. Сейчас лопнет сердце, если я не поцелую тебя!..       Он кинулся целовать ее лицо, берет упал на траву…

***

      — Чонгуш… Какие у тебя волосы-то короткие! Ты как ежик! — удивилась я.       — Что некрасивый стал теперь, да? — поник Чонгук.       — Чон, волосы — не зубы, отрастут!..       — А Наташа… Не с тобой? — расстроился Чимин.       — Со мной Наташа, на корабле она! Сторожит там… кое-кого.       — О, че правда! Ура!!! Поехали скорее к Наташе!.. Армий!.. Какая же ты молодец, как ты ловко это придумала — украсть нас!.. — восхитился Чимин, тоже коротко подстриженный и со своим естественным цветом волос теперь.       Как необычно! Какие они взрослые сразу стали!..       Ребятки шустро забрались в машину, и я уверенно порулила по проселочной дороге в сторону леса.       — Ничего подобного, — никакого криминала. Все оформлено официально, не переживайте! Просто будете проходить весь оставшийся срок службы по альтернативе — в войсках космического назначения, секретных!..       — Армий!.. С тобой — хоть в каких угодно!.. А кого сторожит-то Наташа? Айдола опять словили очередного? — засмеялся Чон.       — Айдола маленького, да…       — Маленького?..       — Разве ты не получал от меня сообщения, Чонгуй?       Чонгук помотал головой, не понимая…       — Какого сообщения, Армий?..       — Про Чонгушика, малыша моего… — улыбнулась я. — Он забавный…

***

      Чонгук ворвался на корабль…       — Ох ты, батюшки…       Малыш сидел на полу и сосредоточенно перебирал там что-то: то ли кубики, то ли конструктор.       Волосы черные и длинные, в крупные кудрявые локоны воткнуто перо, бровки вразлет к височкам…       — Вот он: разбойник и малолетний бандит!..       Малыш поднял голову. Глаза огромные, чернющие, — хищные и озорные одновременно!       Вдруг его нежное личико озарила улыбка: вскочил, побежал к матери, обнял за ногу…       Чонгук смотрел, и не мог вымолвить ни слова…       — Как же он на меня похож-то!.. — произнес он наконец. — Армий, я, конечно, не идиот, и понимаю, что он не может быть моим по срокам, но… Я готов усыновить и полюбить всех твоих детей! Пусть он такой уже большой…       — Чонгуш… Ну да, большой, конечно: три месяца уже!..       Чонгук удивился.       — Но на вид ему… года три, не меньше!       — У нас же месяц за год идет, потом рост замедляется и прекращается. И по девять месяцев у нас никто детей в животе не таскает, максимум четыре недели.       — Армий… Я все понял!.. А скорлупки от него сохранились?..       — Какие еще скорлупки, Чонгуй?.. — изумилась я.       — Ну… его скорлупки. Они же из яиц вылупляются, ты говорила…       …Ох, Чонгуш, Чонгуш…