палка о двух концах

Оксана остановилась перед дверью, глубоко вдохнула и взмолилась, чтобы дрожь в коленях прекратилась. Молоденькая ассистентка вопросительно на нее посмотрела. Нужно собраться. Это не займет много времени. Нервно сглотнув, Оксана вошла. Она смогла выдержать его взгляд. Смогла выдержать его холодное приветствие. Но как только дверь за ассистенткой закрылась, и они остались вдвоем, сердце ушло в пятки. – Хёнджин, я… – Пожалуйста, присаживайтесь, – все так же отстраненно сказал Хёнджин и кивнул в сторону кушетки.  Она не видела его год. Целый год, промчавшийся как один миг. За это время она успела привыкнуть к новому носу, но не успела – к своим чувствам... Лучше бы их не было. «Осмотр пройдет быстро», — снова и снова убеждала она себя. Совсем чуть-чуть – и она напьется на Хондэ. А потом улетит из Кореи и попробует все забыть.  Оксана покорно села на кушетку и с замиранием сердца ощутила на себе пристальный взгляд. – Кажется, все в порядке, – не меняясь в лице, тихо произнес Хёнджин. Он дотронулся пальцами до идеального, ровного носа Оксаны. Тепло его рук странно контрастировало с ледяными глазами. Оксану словно ударило током. Прикосновение сделало воспоминания еще ярче… Она закусила губу. Заметив это, Хёнджин резко отпрянул.  – Ты не можешь сделать вид, что ничего не было. Я тоже не могу, – сама от себя не ожидая, выпалила Оксана. – Ты делала вид целый год. Почему сейчас нельзя? – Все было так запутанно… Мне не хотелось трудностей. И за год все так изменилось, я изменилась… – девушка посмотрела на Хёнджина будто новым взглядом и заметила, что на нем больше не было волос. Новый имидж? – И ты изменился. – Запутанно? – Хёнджин резко подошел к двери и закрыл ее на ключ. – Давай распутаем. Сердце Оксаны замерло в ожидании, но он устремился не к ней, а к своему столу. Достав из кармана халата маленький ключ, он открыл нижний ящик и вынул увесистый сверток.  Не раскрывая содержимого, Хёнджин наконец приблизился к Оксане. Он склонился к ней и прошептал на ухо: – Сколько тебе нужно? – Что?.. Я… Хёнджин, только ты. Я думала об этом, мне нужен один. Только ты. – Я так не думаю. Хёнджин достал из свертка реалистичный фаллоимитатор. Большой. Оксана занервничала.  – Ты получишь меня только с ним. Можешь выбрать, куда его принять. Она не могла поверить. Он над ней издевался. Хёнджин провел игрушкой по ее бедру и завел ее под юбку. Короткую, ведь в глубине души Оксана знала, чего хочет и куда идет.  – Я не хочу, – простонала она, но оба понимали, что это ложь.  – Я так не думаю, – снова повторил Хёнджин и залез под юбку свободной рукой. Нащупав трусики, он резко дернул, разрывая тонкую ткань. – Заставь меня, – выдохнула Оксана, сжав бедра.  Ее сердце заколотилось. Как бы она ни пыталась играть в эту игру, тело кричало о том, чтобы ее жестко взяли. Хёнджин принял вызов и, схватив за талию, развернул ее спиной и нагнул. Он задрал юбку и приставил силиконового питомца спереди. Он ввел его без лишних прелюдий. – Ты не захотела выбирать. Я сам все решил. Сзади буду я. Послышался звон пряжки ремня. Шуршание ткани брюк. Оксана не видела его, но слышала участившееся дыхание и чувствовала тепло от его тела. Перед глазами только стена за кушеткой. Стараясь оставаться в реальности, она попыталась ухватиться взглядом за что-то… Картины. На одной из них – касатка в море. От нее веяло спокойствием. Вокруг ничего, только она и волны… Оксана почувствовала, что ее начало качать, словно на этих волнах. Хёнджин принялся за дело. Совсем скоро легкие покачивания сменились мощным штормом. Дыхание обоих сбилось, Хёнджин старался держать ритм в двух местах. Свободной рукой он схватился за волосы Оксаны… Как жаль, что она не смогла бы ответить тем же. С последним всплеском закончился шторм. Оксана вскрикнула, Хёнджин испустил стон. Два долгих цикла дыхания спустя он с внезапной нежностью развернул девушку к себе. Оксана не ожидала увидеть эту нежность в его взгляде. Но увидев, не смогла сдержать слез.  Только сейчас Хёнджин робко прижался губами к ее губам. Оксана, не веря в происходящее, осмелилась его обнять. Он не отпрянул, а нежно обнял в ответ.