Часть 2

      Дина сидела у окна и смотрела, как через дорогу у Московского вокзала толпится народ. Людской поток разбегался ручейками ко входу в метро, через Площадь Революции к торговым центрам или к «Ешь и точка», где обедали сёстры. Сунув очередной ломтик картошки в сырный соус, Дина посмотрела на сидящую напротив с ноутом Симу, не выдержала и пихнула сестру ногой под столом.       — Ты чего? — спросила, поморщившись, Сима и подняла глаза от экрана.       — Есть какие наводки?       — Нет, одно понятно: кто-то нашёл источник силы и использует в корыстных целях.       — Источник?       — Ну, может, артефакт или волшебное существо вроде золотой рыбки.       После Нового года сёстры вернулись в Нижний Новгород, сняли места в хостеле и принялись отслеживать информацию в группах и каналах о необычных случаях. Часто под Рождество проявляли себя демоны, именно они были основной добычей семьи Калашниковых. Но праздничные выходные прошли без необычных смертей. Правда, всплыло несколько сообщений о странных чудесах в городе. Впрочем, в новостные подборки эти события не попали: слишком нелепыми и нереалистичными они выглядели. Например: завалившая подъезд одного из домов гора чипсов, которая быстро размокла от снега и раскисла в кашу. Никто так и не понял, откуда она там взялась, оставив недовольным дворника, которому пришлось сгребать это странное картофельное пюре с крыльца. Вторым событием стало появление стаи породистых собак: догов, ротвейлеров, доберманов, далматинцев. Их отловили волонтёры, и прошла информация, что собаки сбежали от хозяев, испугавшись салютов. Правда, хозяев так почему-то и не нашли. Третьим событием оказалось появление в одном из дворов детского городка с горками, качелями, домиками и огромной ёлкой, украшенной гирляндами. Кто стал спонсором подарка для жителей, установить не удалось. Ничего страшного в этих событиях не было, но Симу смутило, что всё происходило в одном районе.       — Ну, может, и фиг с ним, три желания загаданы, не очень умные, конечно, но неопасные. Плюнем на это дело? — Пожала плечами Дина.       — Как ты не понимаешь, владелец может смениться, и тогда что? Уверена, что новые желания будут столь же безобидные?       — Хорошо, у меня есть предположение, что автор этого безобразия не старше десяти лет. Типично детские мечты: гора чипсов, собачка, классная площадка. Вероятно, их загадывал маленький ребёнок.       — По мне, так ребёнок старше пяти загадает крутой планшет или электросамокат. А тут, судя по размаху, прям совсем малыш. — Пожала плечами Сима.       — Значит, пойдём к дому, где появились чипсы у подъезда, и посмотрим, кто из малышей гуляет один. Не думаю, что эти желания загадывали при маме. А загадывали точно на улице, раз все подарки остались снаружи. Куда выдвигаемся? Смогла адрес выяснить?       Сима кивнула и закрыла крышку ноута. Они быстро доели заказ и отправились к остановке автобуса.       — Только это не в Нижнем, на Бору. Район Прибрежный-5. Может, на канатке? Давно хотела прокатиться, — сказала Сима, поправляя лямку рюкзака и выглядывая в потоке машин нужную маршрутку.       — Точно не в Нижнем? Мне показалось, что это городские сплетни.       — Точно, я проследила источник слухов с трудом. Первые упоминания были ещё до Нового года в группах Бора, но к ним отнеслись как к шутке.       — Ну, ты как хочешь, а я болтаться на верёвке над рекой не намерена. Доедем на машине, да и быстрее получится.       — Понятно, опять страх высоты. Это же ерунда, там закрытая кабинка. Опаснее ехать на старой развалюхе по зимним дорогам. Дин, может, давно пора продать эту рухлядь? Думаю, любой ценитель ретромобилей оторвёт её с руками.       — Ничего я не боюсь, просто разумно опасаюсь, — проворчала Дина. — А Победа досталась от деда, она в прекрасном состоянии и гораздо лучше современных авто. Я тебе сто раз объясняла: это спецвыпуск М-20Г, она с места разгоняется до ста за тридцать секунд.       Дина демонстративно прошла мимо остановки, Сима тяжело вздохнула и отправилась следом. Симу раздражала не сама старая машина, а то, как лихачила Дина за рулём. Когда сёстры подошли к припаркованной Победе, в конвульсиях на беззвучном забился телефон Дины.       — Костик, — ответила она на вопросительный взгляд сестры и нажала приём.       Константин Жаров был их информатором в убойном отделе Нижнего, когда-то на ночном дежурстве на него напал упырь, и только благодаря сёстрам ему удалось избежать порванного горла. С тех пор Константин с сёстрами поддерживал дружеские отношения и частенько подбрасывал Калашниковым наводки на загадочные происшествия в городе и области.       — Привет. Что у тебя? — спросила Дина, нажав приём и включив громкую связь.       — Немного не по нашему отделу, но дошли странные слухи, — зазвучал деловой бас Кости. — Жена у одного пропала, а потом нашли за городом её деревянную статую. Соседка видела, как тот накануне вывозил на своих жигулях какой-то длинный предмет в ковре, думали, тело жены, но отследили, куда возил, по камерам и нашли бревно.       — Хм, и правда странно. Куда подъехать?       — Это не у нас, на Бору случилось, но, как понимаешь, коллеги такой историей не могли не поделиться.       — Хорошо, мы сейчас съездим, предупреди в камере хранения. Скажи, что мы историки-искусствоведы, хотим убедиться, что статуя не имеет ценности, — сказала Дина.       В ответ Костик угукнул и нажал отбой. Сёстры залезли в машину, и, пока прогревался двигатель, Сима достала ноут.       — Что-то мне подсказывает, что у артефакта сменился хозяин, слишком странное совпадение. Буду отслеживать, может, ещё что-то всплывёт, на детские шалости уже непохоже, — сказала Сима, растирая замёрзшие руки перед работой.       — Кто-то отобрал конфетку, пфу, золотую рыбку у ребёнка?       — Возможно. Ты бы ещё насчёт этого мужика выяснила: адрес и где сейчас находится. Артефакт всё ещё может быть у него.       Дина выжала сцепление, Победа, недовольно дёрнувшись, загудела и понеслась в направлении Борского моста. Сима наблюдала в окно, как полотно железной дороги сменяется длинной цепочкой пирамидальных тополей, потом снова железная дорога, многоэтажки с другой стороны и самое красивое: тонкая струна моста над тёмной водой в белой рамке льда. Симе нравилась вода, когда-нибудь они оставят охоту и она поселится у реки или Чёрного моря, о котором ей напоминают тополиные свечки.       — Ну, почти добрались. И что пробок мало — повезло. Так что сначала? Осмотрим деревянную жену, посетим мужика или отловим нулевого пациента? — сказала Дина, въезжая в Прибрежный.       — Думаю, сначала осмотреть женщину: всё-таки улика. А там решим, что делать дальше. Нужно понять, с чем мы столкнулись. Вдруг опасно с мужиком связываться, пожелает, чтоб и мы стали дровами.       — Хорошо. Тогда, может, лучше с ребёнком поговорим? Похоже, артефакта у него уже нет, хоть расскажет, как тот выглядит и работает.       — Ребёнка ещё найти надо, это может занять много времени. Давай к камере хранения, начнём с простого.       Они подъехали к зданию, обложенному жёлтым декоративным кирпичом. Выглядело местное УВД довольно уютно, если не обращать внимания на зарешечённые окна первого этажа. Костя обо всём договорился, и их ждали. Сёстры предъявили удостоверения внештатных сотрудников и прошли внутрь. Камера хранения оказалась размером с кладовку с обитой железом дверью. Молодой дежурный с интересом разглядывал сестёр.       — Я себе учёных представлял постарше. — Усмехнулся он.       — Мы оценщики. Посмотрим, если действительно интересная находка, тогда настоящие учёные приедут. — Улыбнулась ему Дина, пряча корочки поддельного удостоверения. — А мы так, студентки, на реставраторов учимся.       Дежурный открыл дверь в хранилище. Деревянное бревно стояло в углу и в сумраке действительно выглядело как живая женщина. Зажёгся свет, Дина подошла и рассмотрела лицо скульптуры: обычное, чуть вытянутое, с длинным носом, глаза закрыты. Фигура сухая, жилистая, мастер, если это действительно ручная работа, очень детально вырезал каждую складку на короткой ночной рубашке.       — Да, талантливо, как живая.       Сима подошла и рассмотрела деревянные руки, коснулась ладони, проведя пальцем по линии жизни.       — Пойду принесу приборы. Тут нужен более тщательный осмотр.       Сима вышла, а Дина обратилась к дежурному:       — А нашли её где?       — В лесу, за городом. Он её, в смысле бревно, замотал в плащ-палатку и в снег зарыл в лесополосе у дороги. Соседка сдала, когда полиция стала опрашивать, какие отношения у этого алкаша с женой были.       — А что он сам про жену говорит?       — Ну, пришёл пьяный под Новый год, она его выгнала. Он ушёл, бродил, на стройке нашёл подсобку, залез и там заснул. Как только насмерть не замёрз? Повезло, всего ноль на улице, а в подсобке, видимо, днём печь топили. Вернулся утром, а жены нет. Все вещи на месте, а вместо супружницы бревно с её лицом. Ну, говорит, подумал, что это из-за него превратилась в бревно, и решил аккуратно вывезти, а потом заявление написать в полицию, что жена пропала. Видать, кто-то из его собутыльников решил посмеяться, ну, или сама жена захотела проучить. Вот только найти её пока не могут, но, глядишь, после праздников явится.       Вернулась Сима с сумкой и достала толщиномер, потом подмигнула Дине, и та прикрыла её спиной от любопытного дежурного. Не надо ему видеть, как Сима с помощью народных средств проверяет — нет ли внутри дерева какой сущности или остатков тёмной энергии. В сумке лежали разные вещи, часть из которых собирал ещё дед по глухим деревням и в дальних поездках на восток и к малым народностям. Талисманы, амулеты, намоленные иконы — каждая вещь в своём контейнере из потемневшего от времени серебра.       — А где мужик-то сам? Под стражей? — продолжила расспрашивать Дина дежурного.       — Нет, домой отправили, маловероятно, что он её убил, крови нигде нет, следов борьбы тоже, дома порядок. Стол новогодний накрыт, такое ощущение, что она праздник отметила и спать легла, а наутро пропала. Разберутся, пока ждут, может, сама явится.       Сима покашляла, привлекая внимание.       — Ну, что ж. Точно могу сказать: новодел это. Но художественная ценность присутствует, можно, как статую, в музей выставлять. Что с ней будет?       — Будут хранить, пока дело не закроют. — Пожал плечами дежурный.       — Отлично. Ну, мы пойдём, заключение мы вашему начальству отправим, — сказала Сима, закрывая сумку и торопясь на выход.       Дина улыбнулась дежурному и проследовала вслед за Симой. Дежурный запер хранилище и проводил сестёр к проходной. Дойдя до машины, Сима уложила сумку на заднее сиденье. Нужно было решить, что делать дальше, осмотр деревянной бабы ничего не дал.       — Может, поедим? Что-то я проголодалась, обед уже, — сказала Дина.       — Дин, ну ты проглот, так ты скоро за руль не влезешь.       — Отстань, у нас работа нервная. Вот чую: сейчас не поешь, потом времени не будет. Мы кого первого ловить будем: мужика или ребёнка? Хоть что-то ты по этой деревяшке сказать можешь?       — Да ничего, хорошая статуя, как живая. Остаточная энергия на ней есть, не демоническая, природное колдовство. Ладно, только пока жуёшь, позвони Косте, пусть адресок того мужика у своих выпытает.       Дина, жуя шаурму и стараясь не закапать соусом куртку, набрала Костю, включив громкую связь.       — Костян, а можно адресок мужика того? Мы его спросим, где же он эту деревяшку взял, кто знает, может, похмелился и припомнит, откуда притащил.       — Всё-таки по вашему профилю дело? — спросил Константин, судя по звукам, тоже жуя что-то.       — Да кто знает, но дела странные творятся.       Костя перезвонил через десять минут и дал адрес.       — Смотри-ка, знакомый район. Прибрежный, дом один, — сказала Дина, нажимая отбой. — Это не тот дом, где чипсы нашли и новая площадка появилась?       — Нет, но близко. Значит, мы были правы, эти происшествия связаны.       Дина завела мотор и, пока он грелся, наконец дожевала шаурму, запив колой.       — Так, ладно, с этим понятно. А что с этой деревянной тётей?       — Боюсь, вернуть её в прежний вид невозможно. Хотя посмотрим, если это сотворило разумное существо типа рыбки или джина, то шанс есть.       — Жаль, — сказала Дина, вытерев руки салфетками, прежде чем взяться за руль. — Ну, давай хоть мужику за это нервы потреплем как следует.       Район располагался, как и следовало из названия, на берегу Волги, за махиной Борского силикатного завода. Нужный дом оказался панелькой, выложенной зеленоватой декоративной плиткой. Мужа древобабы звали Александр Кладов, работал он на силикатном заводе, а в свободное время любил порыбачить на Волге. Дина позвонила в дверь квартиры на первом этаже.       — Кто?       — Кладов Александр? Здравствуйте. Мы из полиции.       Дверь тут же открылась, и их встретили испуганным взглядом и заискивающей улыбкой.       — Жена нашлась?       — Нет, кое-что для дела надо узнать.       Рассмотрев, что к нему явились не мрачного вида люди в форме, а две молоденькие девицы, Александр пришёл в себя, расправил плечи и через губу процедил:       — Ну, если надо, то заходите.       В доме царил бардак. Пользуясь отсутствием жены, Кладов жил на всю катушку. Повсюду валялись пивные бутылки, грязные тарелки, в комнате стоял запах пота от грязных вещей, сваленных на кресло.       — Так что надо? — спросил Кладов, усевшись в кресло.       — Расскажите, как к вам в дом попала деревянная скульптура? — спросила Сима, аккуратно примостившись на краешек дивана. Дина встала рядом, внимательно осматривая комнату.       — А мне откуда знать. Я утром вернулся, звонил, барабанил, Ирка не открывала. Я другану одному позвонил, он приехал, замок вскрыл и денег не постеснялся взять. Зашли, дома пусто, этот уехал, я помылся и спать, а в кровати бревно лежит. Не, я и так считал, что Ирка бревно, но не настолько же, — хмыкнул Александр.       — А перед этим вы не думали о том, что она бревно? Ну, ночью или вечером накануне? Никому такое не говорили?       — Думал, как выгнала меня, так и думал. А говорить? Нет, чего позориться, что жена бревно. Слушайте, и правда, когда в бытовке ночевал, подумал, что Ирка лучше б бревном не только в постели была, чтоб молчала и мозг не пилила, — задумчиво проговорил Кладов, вспоминая ночёвку на стройке.       — А когда вы об этом думали, рядом ничего странного не было? Предмет какой или, может, животное?       — Не помню, в подсобке темно было, я лежанку какую-то нащупал, и дальше всё. Повезло, что не замёрз на стройке. Вот стерва, зимой из дома пьяного человека под Новый год выгнать. Сказала: иди к своим бабам. Каким бабам? Я с мужиками после завода немного выпил и домой.       — Ясно. Спасибо за информацию, — сказала Дина, поднимаясь с дивана и радуясь, что скоро окажется на свежем воздухе. От едкого запаха перегара уже пощипывало глаза.       — Думаете, она вернётся? Что-то шутка затянулась.       — Мы не можем разглашать ход расследования, — буркнула Сима и отправилась к двери.       — Поаккуратнее бы ты, мужик, со своими желаниями, — сказала Дина, выходя из квартиры вслед за сестрой.       От панельки до стройки, где ночевал Кладов, было две минуты ходу. На синем заборе из профнастила висел паспорт объекта.       — Береговое защитное сооружение и многоквартирный жилой дом, — прочитала вслух Дина. — Знаешь, там река. Может, и правда золотая рыбка рядом плавает?       — На реке лёд, и Кладов не рыбачил, а спал.       — Кто знает, может, сначала рыбачил, только не помнит.       — Ну, а кто ещё из водных жителей исполняет желания? Щука? Она и зимой, наверное, плавает. Вдруг он воды набрал ведром, а там щука. А нам постеснялся сказать, подумал, не поверим.       — Возможно. Давай осмотрим берег.       Ворота на стройку оказались закрыты, пришлось брести вдоль забора до самой реки по протоптанной кем-то дорожке. Последний лист профнастила был отогнут, и тропинка в снегу ныряла в дыру.       — Кто-то тут явно часто ходит.       Они забрались на территорию стройки. Берег завален снегом, на реке лёд и не заметно ни лунки, ни проруби. На территории стройки следов мало, больше рядом с основанием будущего дома, бетонными столбами с перекрытиями. Несколько тропинок вело в туалет и бытовки. Одна из них находилась почти у самой реки и выглядела брошенной.       — А следы уходят к ней. Тропинка почти незаметная, вон только с боков снег примят, Кладов, похоже, несколько раз падал, пока шёл, — сказала Сима, осматриваясь.       Двери всех бытовок оказались заперты. Сёстры попробовали заглянуть в окна, но те изнутри покрылись наледью, свет нигде не горел.       — Может, найти контакты застройщика или вернуться, когда у рабочих закончатся праздники? — спросила Дина, потирая замёрзшие без перчаток руки.       — Надо подумать. У нас есть ещё вариант: поискать ребёнка. К тому же дорога к стройке одна, можно покараулить того, кто сюда ходит, — сказала Сима, разглядывая перекопанный берег реки.       — Тогда разделимся, я подгоню машину поближе и останусь сторожить, а ты походишь по району.       — Почему это ты будешь сидеть в тепле, а я бродить?       — Ну, машина моя, а у тебя даже прав нет.       — Ну, знаешь.       — К тому же возьмёшь что-нибудь из своих приборов, вдруг они среагируют, а я с ними обращаться не умею.       — Никуда я не пойду, покараулим вместе.       — Как хочешь, только надо чего-нибудь поесть взять.       — Тебе бы только жрать. Ладно, только ещё в термос кофе нальём, я задубела по сугробам бродить.       Через час они сидели в машине, наблюдая, как загораются фонари и лёгкий снегопад превращается в метель.       — Думаешь, кто-нибудь появится? — спросила Сима, старательно вглядываясь в тьму за ветровым стеклом. — Погодка не для прогулок.       Не успела она это сказать, как на дорожке к стройке появился невысокий пацан. Он шёл, сжимаясь под порывами ветра, набросив на голову капюшон огромной болоньевой куртки и засунув руки глубоко в карманы. Дина стряхнула с коленей крошки от бургера, открыла дверь и выскочила наперерез мальчишке.       — Эй, пацан! Подожди, разговор есть.       Мальчишка дёрнулся от неожиданности и побежал в сторону стройки. Дина бросилась за ним. Сима со вздохом вылезла из тёплой машины и поковыляла следом за убегающими. Непонятно, на что рассчитывал мальчишка, возможно, скрыться в темноте стройки, но бежать по сугробам оказалось тяжело, и уже через минуту его догнала Дина.       — Ты чего драпаешь? — спросила она, схватив его за рукав и повалив в сугроб.       — Не трогай меня! У меня денег нет и телефона нет! — тонко пропищал он.       — Дурак, что ль? Нафига мне твой телефон? Я поговорить хотела. Пошли в машину, там теплее, — сказала Дина и, заметив худенькие руки, сжатые в кулаки, добавила, — ещё бургер остался и картошка. Любишь фри?       Мальчишка громко сглотнул и кивнул. Подошла Сима и посветила на них фонариком.       — Чего вы в сугробе сидите, пошлите греться.       Они вышли со стройки и уселись в машину, посадив мальчика на заднее сиденье и вручив ему пакет с картошкой и бургером. Пацан помял в руках бумажный пакет, сунул нос внутрь и наконец откинул капюшон, прикрывающий лицо. На Симу и Дину посмотрела девочка лет восьми с узким, худым лицом и уставшими глазами. Сёстры удивлённо переглянулись. Стало понятно, что их запутала мужская одежда на размер больше, надетая на девочку, и заставила принять её за пацана.       — Можно? — спросила девочка робко.       — Да, конечно, ешь, — сказала Сима и протянула банку колы, — вот ещё запей.       — Как тебя зовут? — спросила Дина, когда девочка опасливо быстро, словно мышка на чужой кухне, сжевала картошку.       — Вера. Я тут недалеко живу.       — Извини, что напугали. Просто мы искали того, кто ходит на стройку.       — Вы из полиции? Меня арестуют? — Сжалась в комок Вера. — Маме расскажете?       — Нет, не переживай. Ты ночевала в бытовке? Может, видела, кто там ночевал?       — Ну, когда мамка в запой, я из дома сразу ухожу, — начала сбивчивый рассказ Вера. — Тут стройка рядом, у самой реки, ну, вы видели. Там у них бытовки, я пустую нашла, я ничего там не трогала. Честно. Просто печь топила ночью, там есть маленькая, очень холодно сейчас. Но ветки всякие я сама собирала и осторожно. Один раз туда какой-то пьяный завалился, я успела свет выключить и спрятаться, а когда он захрапел, выбралась и ушла. Маме не скажете?       — Нет, не переживай. А в той бытовке что-то странное было? Может, животное какое или предмет интересный? Или на берегу рядом? — спросила Сима.       — Мумия такая странная была. Я не испугалась, мёртвых не боюсь, чего их бояться. Да и она, мумия, совсем сухая была, старая. Я её под койкой нашла, когда у меня телефон на пол упал. Но я мумию не трогала. Хотела палец отломить и наших мальчишек напугать, но не стала.       — Мумия? А они желания исполняют разве? — спросила Дина у Симы.       — Вер, а ты не заметила, что твои желания исполняются, ну, после того как ты с мумией спа… ночевала? — спросила Сима.       — Ну, сразу не заметила, потом поняла, — смутилась Вера, опустив глаза. — Слышала про чипсы, бабки у нашего подъезда болтали. Я тогда ночью голодная была и мечтала о целой куче чипсов. Вот и удивилась, что кто-то к нашему подъезду насыпал. Я, если чипсы удаётся укра… в смысле найти, ем у подъезда в кустах, чтоб никто не видел.       — А собаки? Те, что бродили стаей, породистые.       — Собаки? Про собак я не знала. Но сейчас вспомнила, я с Пашкой разругалась — это друг мой, и перед сном думала, что хорошо бы у меня была собака, чтоб хоть кто-то любил. Чтоб большая, породистая, только выбрать никак не могла, мне все нравятся.       — Но площадку ты сознательно пожелала?       — Ну, там да, там ещё пару совпадений случилось, — сказала Вера, сунув руку в карман, где у неё, похоже, лежал телефон или что-то ценное. — Я подумала, что раз то, о чём я перед сном думаю, сбывается, надо что-то заметное сделать, чтоб проверить. Ну и… Я потом дома спала, и ничего такого не повторилось, а потом у Пашки ночевала, и снова нет, поняла, что, только когда с этой мумией в подсобке сплю, такое выходит.       — Что ж, надо бы на эту мумию взглянуть. Взломаем дверь? — спросила Дина Симу.       — А зачем ломать? — спросила Вера. — Там открыто.       — Нет, все двери заперты. Мы проверили.       — Где же мне теперь ночевать? — расстроенно произнесла Вера.       — Ты бургер доедай и ложись в машине, думаю, на заднем сиденье поместишься, а мы пока твою мумию поищем. Потом с нами в хостел, утром что-нибудь придумаем с твоими ночёвками, — сказала Сима.       Они выбрались из машины. Сёстры достали фонарики и вновь отправились на стройку, подсвечивая перед собой тропинку. Тени разбегались от лучей света, казалось, по углам затаились неупокоенные духи. Снегопад мешал хоть что-то рассмотреть дальше двух шагов. Дине показалось, что сбоку от них между бетонных колонн проползло что-то длинное и тёмное. Сима, услышав скрип снега, посветила в ту сторону, но движение прекратилось. Возможно, тут бродили ещё какие-нибудь маргинальные личности в поисках места для ночёвки.       — Откуда тут вообще могла взяться мумия? У нас не Египет, — сказала Дина, осторожно пробираясь между сваленными бетонными балками, запорошенными снегом.       — Это мог быть процесс естественной мумификации. Подходящие условия в месте захоронения, — сказала Сима, стараясь идти за Диной след в след.       — Значит, есть вероятность, что мумию выкопали строители где-то здесь и спрятали в одну из пустующих бытовок. Может, полиции побоялись, видно, что мумия старая, но кто знает, возьмут и закроют стройку, начнут разбираться, документы у всех проверять. Хозяевам этого не надо. Думаю, планировали по-тихому вывезти вместе со строительным мусором позже, — предположила Дина.       — Версия неплохая. Вот сейчас найдём эту мумию и заберём для анализа.       — Главное, чтоб нас вместе с этой мумией никто не застукал.       Подобравшись к бытовке, они снова попытались открыть дверь в надежде, что она просто примёрзла. Но, посветив на щель около замка, убедились, что тот заперт.       — Кто-то обнаружил, что в бытовку лазят посторонние, и запер?       — Ну, или просто поняли, что нехорошо держать помещение открытым. Ладно, сейчас вскроем, — сказала Дина, доставая набор отмычек. — Замочек простой, межкомнатный, чисто для вида практически.       Действительно, замок щёлкнул почти сразу. В крошечном пространстве бытовки поместились две лавки-кровати вдоль стен и небольшой стол между ними. Сима пошарила фонариком под койками, но там оказалось пусто.       — Может, бытовку перепутали? — спросила Дина.       — Скорее всего, тот, кто её запер, забрал мумию. Может, её днём вывезли с мусором, пока мы обедали, или вчера.       — Это, получается, нам теперь выяснять, куда увезли мусор, и копаться на свалке в поисках трупа? Вот же дрянь какая! — выругалась Дина.       — С другой стороны, считай, тело теперь похоронено, и можно не беспокоиться, что кто-то загадает желание. Да и мусорщики, если найдут тело, или спрячут понадёжнее, или сдадут полиции, и тогда мы узнаем. Любой вариант нас устроит.       Сёстры вышли из бытовки и вернулись в машину. На заднем сиденье сопела Вера.       — Ну, а с ней что теперь делать? Заберём с собой в Нижний в хостел? — спросила Дина.       — А если нас полиция остановит, как объясним, откуда ребёнок? Мы на мамаш восьмилетки непохожи, а для сестёр староваты. Хотя я могу сказать, что ты снималась в «Беременна в шестнадцать». Это ты обещала её забрать, так что…       — Зануда, но бросать зимой на улице не дело. Как думаешь, в хостеле попросят документы на эту малявку?       — Понятия не имею, должны по закону, но мы же в России, так что.       — Рискнём, если что, посижу с ней в машине до утра, мне сидя спать не привыкать. — Пожала плечами Дина.       В хостеле ночная дежурная не обратила на них никакого внимания. Место для ночёвки сёстры выбрали одно из самых дешёвых у Московского вокзала. Сима заплатила ещё за одну койку, и это никаких вопросов не вызвало. Вера в полусне выбралась из машины и тут же заснула на указанной ей койке.       Дина проснулась от ужасной боли, защитный амулет на шее обжигал кожу, рядом кричала Сима. Амулеты им смастерила одна знакомая ведьма, и они защищали от направленного на сестёр колдовства. Сейчас заговорённые деревяшки обуглились, а вставленная в них серебряная инкрустация свернулась капелькой металла. Наконец боль прошла. Дина потрогала ожог на месте бывшего амулета.       — Что это было, чёрт подери?! — выдохнула она, рассматривая обожжённую грудь.       — Кто-то воздействовал на нас колдовством. Где Вера?       На койке, где спала Вера, осталось только продавленное место от её тела и скомканное одеяло.       — Сбежала? Думаешь, это её рук дело? Обманула насчёт мумии? — спросила Дина.       — Нужно её найти.       Они выбежали на ресепшен, где на них вытаращилась заспанная администратор.       — Девочка? Нет, не видела, утром только рабочие ушли часов в пять, и всё.       Сёстры забрали вещи и быстро вышли на улицу к месту, где припарковали Победу.       — Может, Вера незаметно мимо администратора прокралась? — предположила Дина.       — В любом случае перехватим её рядом с домом. Куда ей ещё бежать?       Пришлось вернуться в Прибрежный и припарковать машину рядом с остановкой автобуса.       — Зря у неё не выяснили точный адрес, сейчас не пришлось бы кучу народа просматривать, встретили бы у подъезда.       — Вот и верь после этого детям. Мы расслабились, решили, что всё кончилось, мумия похоронена. Надо Ленке позвонить, сказать спасибо за амулеты, иначе неизвестно, что случилось, лежала бы в нашей кровати пара деревяшек или ещё что похуже, — сказала Дина. — Эх, поесть не успели, как же кофе хочется.       Сима кивнула и достала ноут, чтобы отслеживать — не мелькнут ли в сети сообщения о странных событиях. Через четыре часа, когда глаза стали слезиться от разглядывания прохожих, зазвонил телефон Дины.       — Привет, Костян. Да, роем по твоей наводке. А что случилось? Кладов пропал? Не, мы не трогали, поговорили, но не пугали и не обижали. Значит, все вещи на месте, а он с утра исчез. Хм, ладно. Слушай, а ещё никто не пропадал? Ну, заявление на пропажу ребёнка не подавали? На Бору. Глянешь? Ок.       — Что будем делать? — спросила Сима, когда Дина нажала отбой.       — Да фиг знает, два человека, связанных с исполнениями желаний, пропали, и мумия, если она была, тоже. Есть в сети какие зацепки?       — Нет, ничего странного. Знаешь, я думаю, если что и случится, то только завтра. Смотри, все желания загадывали ночью, и исполнялись они наутро. Значит, если кто-то и загадает, то последствия мы узнаем только завтра.       — Отлично. Значит, поехали за едой. Сил нет, как хочется горяченького. А Вера, если отправилась домой, давно бы приехала, так что смысла ждать больше нет.       — Давай сначала к Ленке за новыми амулетами, есть у меня подозрение, что они могут пригодиться.       — Отлично, может, удастся у неё пожрать чего-нибудь домашнего. Борща или котлетку с пюрешкой…       Сима только хмыкнула. Ленка жила в районе «Старые дубёнки» на улице Ленской в крошечном розовом домике. Дина любила шутить, что улицу назвали в честь проживающей здесь великой ведьмы, на это Ленка лишь снисходительно улыбалась. Сима сильно сомневалась, что ведьма умеет готовить нормальную еду, по привычке не накладывая на неё заговор и не превращая обычный суп в зелье. Через пару часов они припарковались у розового забора, и у Симы зазвонил телефон.       — Да, это мы. Амулеты сгорели, — ответила она на вопрос ведьмы, почувствовавшей их и позвонившей, чтобы узнать причину появления.       Калитка открылась, и появилась Ленка. На ней было длинное платье в цветочек и большой ватник, накинутый на плечи. Ещё никому не удавалось определить, сколько ей лет. Понятно, что она старше тридцати, но точнее сказать невозможно. Хотя дед рассказывал, что покупал у неё амулеты ещё во времена своей молодости, и выглядела ведьма ровно так же. Каштановые, чуть вьющиеся волосы, заплетённые в длинную косу, слегка косящие к носу зелёные глаза и большой грузинский нос. Невысокая, крепкая и с громким голосом базарной торговки.       — Ну, чего припёрлись? Думаете, у меня тут склад готовой продукции? Как вас только угораздило спалить такие сильные… Идите в дом! Нечего на улице орать, — сказала Ленка и скрылась внутри.       — Кто ещё орал, — буркнула Дина, заперев машину.       На Ленкиной кухне пахло сеном, сушёными яблоками и почему-то аскорбинкой. Дина заняла место за столом и многозначительно стала поглядывать на холодильник.       — Расселись? Ну-ну. На диете я, хотите, могу чаю похудательного заварить, лично травы собирала, — ответила Ленка на голодный взгляд Дины.       Сима поморщилась, засесть на сутки в туалет её не вдохновляло, а иным способом добиться похудательного эффекта травами быстро невозможно.       — Ну, кофе-то есть?       — Вредно, от него давление, а у меня возраст… Так, чего меня перебиваете. Нет у меня новых амулетов, только заготовки. Сутки, не меньше заряжать.       — Нам срочно надо. Наши утром сгорели, есть шанс, что завтра мы без твоей защиты кони двинем, — сказала Дина.       — Хм, и кто же такой сильный на вас напал?       — Золотая рыбка или щука, мы не определились. Симончик, ты бы поискала, кто это может быть.       — Искала уже, есть у меня один вариант, но его проверить надо. Да и странно, что те, кто им пользовались, пропали, не должно было так случиться.       — Ладно, я давно вам предлагала сделать защитные татуировки, думаю, успеем набить основной контур сегодня. Позвоню мастеру…       — Нет-нет! Никаких татуировок, я против, — сказала Сима. — У меня от амулета остался ожог, а что будет, если татушка с колдовским ударом не справится?       — Согласна с Симой, ну на фиг. Что, больше никаких вариантов? — поддержала сестру Дина.       Ленка хмыкнула и вышла с кухни, вернулась с ворохом каких-то тряпок.       — Вот, обережные рубашки и пояса. Старенькое, конечно, но вышивка целая, я проверила. Вышивала настоящая ведунья, так что защита крепкая.       Дина взяла одну из рубашек и примерила на себя.       — Отлично, я очень рада, что сейчас зима и этой красоты никто не увидит. Давай, Симончик, надевай быстрее, надо срочно искать подозреваемых, не хочу в этом ходить больше суток, боюсь провонять нафталином.       — Не зови меня Симончиком, — буркнула Сима, натягивая рубаху поверх лонгслива и джинсов. — Узкая, она не порвётся?       — А ты на голое тело, тогда не порвётся, и защита больше будет, — хихикнула Ленка.       — Нет уж, неизвестно, где она у тебя валялась и кто её ещё носил.       У Дины зазвонил телефон. Она с трудом натянула рубаху до конца и вытащила его из кармана джинсов.       — Костян, ну что там? Говоришь, пришла мать и написала заявление на розыск. Девочка. Верой зовут. Да, наша. Будем искать. — Нажав отбой, Дина повернулась к Ленке.       — Может, покормишь, а? Или хоть кофе с бутером?       — Нет у меня ничего. — Отмахнулась Ленка. — Заказала спецпитание, скоро мне бутылочки привезут пить. План похудения на месяц. Вам бы тоже не помешало, вон в рубахи еле влезли.       — Предки просто мельче были, питались плохо.       Дина накинула куртку и вышла на улицу. Спорить с ведьмой опасно, заговор на понос никто не отменял, а искать туалет зимой, да ещё в глухом районе, ну уж на фиг. Сима вышла из дома только через пятнадцать минут, неся какой-то огромный пакет, села в машину, прижав его к груди. Дина принюхалась в надежде, что Ленка сжалилась и всё-таки выдала им что-то съестное.       — Чего ты у неё выпросила?       — Нам надо отследить колдовство, так что попросила маяк. Иначе как мы узнаем, где искать артефакт или мумию? Ночью, если кто-то загадает желание, будет всплеск колдовской силы, маяк среагирует.       — Я думала, маяк — это такой маленький кристалл на цепочке, а тут целый пакет.       — Этот более точный. — Отмахнулась Сима. — Главное — его не испортить и не потерять, а то Ленка меня убьёт.       — Давай всё-таки поедим. На Гагарина в Спар заскочим? Я без кофе помру скоро, — сказала Дина, заводя мотор.       Сима жевала безвкусный сэндвич из Спара и в который раз за эти дни смотрела на тёмную воду под мостом. Мотаются по городу, а за окном мелькает жизнь обычных людей. Около университета Лобачевского суетятся студенты, у них сейчас горячая пора — сессия. Если б не пришлось бросить университет, она бы тоже сейчас бегала с зачёткой и думать не думала ни о ведьмах, ни о магическом поиске, не натирала бы ей грудь рубашка с обережным шитьём.       В Прибрежном было тихо, ранние зимние сумерки разогнали народ по домам. Сёстры остановили машину рядом со стройкой. После полуночи Сима выбралась из машины и, вытоптав небольшую площадку в снегу, достала из пакета треногу, установив по центру.       — Ничего себе. Что там за маятник такой? — сказала Дина, рассматривая три бревна, связанных толстой проволокой.       Сима вынула из пакета булыжник, привязанный к бельевой верёвке. Дина сложилась пополам и начала хохотать. Успокоиться она смогла, только когда Сима привязала верёвку к треноге и, подойдя к Дине, отвесила подзатыльник.       — Эй! Ты чего? Ну, смешно же, Ленка над тобой прикольнулась явно. Ты сама-то видишь, что это полная фигня, — сказала Дина. — Это какая сила нужна, чтоб его сдвинуть.       Сима тяжело вздохнула и пошла в машину. Чем оказался хорош маятник: с таким размером его было прекрасно видно из машины при свете фар. Когда часы на телефоне показали три, маятник дёрнулся. Через минуту камень взлетел, повалив треногу. Обережная вышивка начала тлеть. Дина и Сима выбрались из машины и бросились бежать в сторону, куда указал булыжник. За многоэтажками располагался вал, поросший деревьями, за которым стояли частные дома. Вместо нескольких небольших домиков, которые сёстры видели вчера, светился огромный коттедж, похожий на уменьшенный английский замок.       — Мда, вот это домище, вчера его не было. И маятник не пригодился бы, трудно такое не заметить. Как думаешь, как соседи к этому отнесутся? Он же их дома снёс? Или как с детской площадкой, никто ничего не скажет.       — Там можно было списать на подарок спонсора району, пусть и странно появившийся, а здесь действительно есть пострадавшие люди. Такое без внимания не останется. Но, знаешь, мне кажется, вышивка сработала не просто так, значит, на нас было магическое воздействие, знать бы ещё какое.       — Уверена, мумия и тот, кто загадал желание, сейчас в этом доме. Давай возьмём козла на горячем.       Они быстро вернулись в машину, прихватив отмычки и ружьё. Замок на калитке удалось вскрыть довольно быстро, а вот с дверью ничего не вышло.       — Пофиг, звоним. Соврём что-нибудь.       Врать не пришлось, после трезвона дверь открыла заспанная бабка со взлохмаченными седыми волосами и в сальном халате поверх ночной рубашки.       — Вы кто такие? — удивилась она.       — Так уборщицы, — нагло заявила Дина. — Ты же сама не будешь корячиться, такую махину убирать.       Дина обвела рукой огромный холл дома, кивнув Симе, когда бабка отвлеклась на её жест. Приклад ружья опустился на затылок старухи, и та осела кулём на пол. Дом как-то странно мигнул и съёжился, вернувшись к прежнему размеру одноэтажного домика с тремя комнатами. Колдовство прервалось.       — Так-с, быстренько ищем артефакт или что там у неё и валим.       — Не пожалела ты старушку, — сказала Дина, оттаскивая бабку в сторону от двери.       — Опасно оставлять её в сознании, кто знает, как работают желания, а наша защита почти истлела.       Мумия лежала в спальне на кушетке, рядом на тумбочке стояла фотография.       — Всё-таки мумия. Эх, лучше б аквариум с рыбкой, от неё проще избавиться, — сказала Сима, подойдя к кушетке.       — Смотри, узнаёшь? Кладов, а это, похоже, его жена, — сказала Дина, рассматривая снимок на тумбочке. — Значит, старуха их родственница. Может, Кладов тоже в этом доме прячется?       — Хм, давай обыщем, только бабку надо связать, вдруг в себя придёт раньше.       — Давай запрём, здесь наверняка есть какая-нибудь кладовка.       В доме действительно нашлось две кладовые, забитые банками и какими-то тряпками. На стенах и полу в доме висели ковры, в каждом углу стояли кресла, Дина заметила огромный сервант, забитый посудой. Похоже, старушка видела богатство в количестве самого разного барахла. Они обошли дом, но больше никого не нашли. Зато Сима в серванте отыскала стопку документов.       — Помнишь, у деда они так лежали, а они с этой бабкой похожи.       — Ну нет, наш дед всякий хлам не собирал. Так что тут у нас? — сказала Дина, открывая паспорт. — Коровкина Зинаида Борисовна. Значит, не мама Кладову?       — Тёща, я думаю. У неё, кстати, бзик на всякую паранормальщину. Там куча книжек и журналов. Вот смотри, что я нашла.       Сима протянула Дине стопку журналов с броскими обложками. Крупные заголовки с грубо отфотошопленными фотками «проклятие Мары, пришельцы среди нас, самовозгорание депутата» сразу давали понять всю серьёзность этой литературы.       — Вот смотри. — Сима показала на самый первый журнал, где на фотографии была египетская мумия, прифотошопленная к куче соли. — Нашла легенду о солепромышленнике Александре Строганове. По преданию, у него был двойник, которого отправляли на разные опасные встречи. В один из дней «клон» по каким-то причинам погиб, и у Строганова возник вопрос, что же делать с телом. Купец решил оставить двойника на соляных складах, где со временем он превратился в мумию. Затем среди местных пошла байка, что «соляной мужик» поможет решить все проблемы, если с ним в склепе провести ночь. Потом «статую» якобы перевозили из одного места в другое, и последний раз видели её в советское время на улице Маяковского. Якобы зимой дети строили снежную крепость и снеговиков. Когда с наступлением тепла скульптуры растаяли, осталась одна — это и был тот соляной мужик. Весной в половодье снеговика из соли смыло в реку. Получается, течение Волги проволокло мумию до Бора, там она у берега увязла в песке. В то время в том районе никто не жил, мумия постепенно вросла в песок берега и лежала там, пока не началась стройка.       — Значит, чтобы желание сбылось, надо с этим трупаком переспать?       — Провести ночь в одном помещении, да, ты права.       — Так давай. Вернём всё, как было. Типа загадаем желание, что жена Кладова вернулась, он и Вера. Жалко народ.       — Думаю, это сразу три желания. Не сработает. Да и спать с ней… с ним нужно в одиночестве.       — Ну, тогда просто загадаем, чтобы всё отменилось, стало, как было.       — Думаю, надо сначала допросить бабку, а потом посоветоваться с Ленкой, у неё всё-таки больше опыта в колдовстве, — задумчиво проговорила Сима, рассматривая мумию.       — Душная ты, всё веселье сломала.       Они отправились в кладовку, старушка уже пришла в себя и бросилась на своих пленителей с кулаками.       — Да кто вы такие?! Я сейчас милицию вызову! — заверещала она.       — Полицию, — поправила её Дина, уворачиваясь. — И не вопи, а то мы сами вызовем. Ты откуда мумию взяла, старая ведьма?       Бабка тут же сдулась и опустила руки. Бубня себе под нос и потирая шишку на затылке, она прошаркала в спальню, где уселась в кресло. Тяжело вздохнув, начала говорить, разглядывая узор ковра над кроватью.       — Демоны вы, значит, за моей душой явились, так и знала, что желания за просто так не выполняют. Мумию эту мне зятёк любимый припёр. Сказал, в свою квартиру нельзя, следят за ней, жену его ищут, дочь мою. Обещал, что вернёт мне Ирку, только поспит у меня, и наутро дочь вернётся. Только я не дура, всё поняла, нашла тот журнал, где про эту мумию писали. Желания она исполняет, когда в жизни такой шанс ещё будет. Я этого придурка выгнала и сама пожелала, чтоб все, кто ещё про «соляного мужика» знали, пропали. Зачем мне конкуренты? А вот сегодня хотела дом хороший, о каком всегда мечтала, и чтоб никто не заметил.       — Ясно, значит, Кладов после нашего разговора понял, что на стройке есть что-то волшебное, вернулся и нашёл мумию, — сказала Дина. — Сами ему дали наводку. То-то мне показалось, что там кто-то был, когда мы вернулись.       — Мумию мы забираем, — сказала Сима.       Они ушли не прощаясь, старуха, убедившись, что демоны её дом покинули, тут же старательно заперла за ними дверь.       — Мерзкая какая, дочь и не подумала вернуть. Едем к Ленке? — сказала Дина. — Хорошо, что зимой светает поздно, успеем этот труп по темноте пронести.       — Только сначала заберём камень. Как думаешь, меня Ленка за порванную верёвку не убьёт?       — Не переживай, вместе погибнем за то, что вышивка сгорела.       Через три часа они добрались до ведьмы. Пускать сестёр в дом вместе с мумией она категорически отказалась.       — Так что нам с этой мумией делать? — спросила Сима.       — Ну, вариантов немного: сжечь или захоронить. Лучше там, где не откопают. Но сжигать не советую, кто знает, что произойдёт после того, как высвободится скопившаяся в ней сила, — сказала Ленка, разглядывая мумию на заднем сиденье через окно машины.       — Может, так удастся отменить желания? Хотелось бы спасти тех, кто пострадал.       — Так отменятся не только эти желания, но и загаданные когда-то купцами. А они люди были серьёзные, деловые. Кто знает, что они там нажелали, как это на городе отразится или даже на стране. Хотите рискнуть?       — Ну, может, тогда переспать… Тьфу ты, переночевать и загадать, чтоб люди вернулись?       — Хотеть надо очень сильно, от всего сердца. Уверены, что вы именно этого хотите сильнее всего? Ну, и самое серьёзное — за любое желание придётся расплачиваться, а какая цена у этой мумии, мы не знаем. — Пожала плечами Ленка. — Я бы вам такое не рекомендовала.       — Обидно.       — В любом случае не выйдет, колдовство не имеет обратной силы, если при его совершении не заложили такое условие. Например: «Быть тебе лягушкой, пока тебя богатырь замуж не возьмёт». А здесь дилетанты работали, дорвались до халявной силы, и вот результат. Сомневаюсь, что они закладывали условие отмены. Так всё, увозите отсюда эту дрянь и лучше куда подальше, — сказала Ленка и заторопилась обратно домой.       — Что ж, насчёт куда подальше у меня есть одна мысль, — сказала Сима, усаживаясь в машину.       Меньщиково встретило их безлюдностью и тишиной. Снег утрамбовался в наст, и удалось проехать почти до самого дома Станислава. Хозяин встретил их с удивлением.       — Привет, девчонки. А вы чего? У меня всё нормально, больше никто не шастает. Или вы отдохнуть? — сказал Станислав, рассматривая длинный свёрток, лежащий на лыжах у ног сестёр.       — Мы тебе тут кое-что привезли. Можно оставим в сарае до весны? — спросила Дина.       — Ну, оставьте, если это не противозаконное. Хотя и противозаконное оставляйте, кому здесь это интересно.       — Нет, историческое. Ты же историк вроде. Тебе понравится.       — И что это?       — Мумия, только ты с ней не спи, тем более она мужик. А как земля оттает, мы вернёмся и её возле овражка зароем, в заповеднике-то вряд ли кто землю перекапывать станет, пусть спокойно лежит.       Станислав пожал плечами, подхватил со снега свёрток и понёс в сарай, прикидывая — не сколотить ли там полки для будущих подарков сестёр. В том, что они ещё будут, Станислав не сомневался.