Глава 12. Арканум

      Гермиона прибавила шагу, приближаясь к границе магического Лондона. Она ускользнула из министерства, чтобы успеть на занятие по степу, которое начиналось в четыре часа вечера, и не хотела опаздывать. Грейнджер нуждалась в небольшой передышке, но та означала, что ей придется вернуться на работу и задержаться там до глубокой ночи. Она намеревалась отдохнуть от чувства безнадежной тревоги, связанной с делом; от отчаяния, которым Гарри поделился с ней во время короткого ланча, — встреча не подняла настроение ни одному из них; от того, что Перси так ничего и не добился от Ианты Фоули.       Он зашел с отчетом прямо перед ее уходом, увенчав день разочарованием.       — Она ничего не знает, Гермиона, — сказал Перси, тихонько постучав в дверь. — Прости. Я понимаю, ты надеялась на зацепку.       По его манере поведения Грейнджер поняла, что он ощущает вину за недавнюю стычку, даже если прямо извиняться не стал.       — Я продолжу копать, — сказал Перси. — Если, конечно, Лига не относится к исключительной компетенции детектива Малфоя.       Легкий изгиб губ выдал его истинные чувства: сомнений не оставалось — он категорически не согласен с привлечением к расследованию Малфоя.       Гермиона прикусила язык, удержав острый комментарий, и заверила его, что он может продолжать разрабатывать версию с ЛОСОС. Перси кивнул и ушел, но она опасалась, что их разногласия отразятся на его работе. Если они не сумеют действовать слаженно, пострадает вся команда.       Погрузившись в мрачные мысли, Грейнджер едва не обратила внимание на глубокий, аристократичный голос, окликнувший ее с другой стороны улицы. Она обернулась и увидела высокий силуэт, стремительно и грациозно пересекающий брусчатку.       — Малфой? Что ты здесь делаешь?       — Отчитываюсь перед тобой. — Он пригладил волосы и лацканы темно-серого пальто.       — Но ты мог бы просто отправить сову! Я кое-куда спешу.       — Очевидно. — Его взгляд скользнул по ее фигуре.       Гермиона скрестила руки на груди, пытаясь не смущаться от того, что на ней облегающая маггловская спортивная одежда.       — Слушай, Грейнджер, тебе нужен отчет или нет?       Малфой смотрел мимо нее, в конец улицы. Его тонкий профиль выглядел напряженным из-за ярких лучей заходящего солнца.       Гермиона не хотела пропускать занятие, а также поощрять такое своевольное поведение, но отчаянно нуждалась в любой информации, которой он обладал.       — Ладно. — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Но пойдем куда-нибудь в более уединенное место. Лучше в маггловскую часть.       На них уже начали оглядываться, а заклинание для подслушивания кто-нибудь мог применить незаметно.       Малфой кивнул, и Гермиона, вспомнив хитрый план Тео, неожиданно взяла его под руку, когда они повернули и продолжили путь. Он напрягся и бросил на нее раздраженный взгляд сверху вниз.       Грейнджер улыбнулась в ответ.       — Выше нос, Малфой, не рассыплешься, — произнесла она, переведя взгляд на пожилую женщину, которая с явным интересом их разглядывала.       Малфой обернулся к женщине, презрительно фыркнул и сильнее прильнул к Гермионе.       Ее несколько обеспокоил трепет, вызванный его действием. Он казался таким высоким, а его рука под тонким шерстяным рукавом ощущалась твердой и мускулистой. Они молча перешли магический барьер в маггловский Лондон, свернули в небольшой парк и выбрали уединенную скамейку. От внимания Гермионы не ускользнуло, что Малфой отодвинулся от нее, когда они сели.       — Итак? — Она порылась в сумке в поисках пакетика миндаля и протянула ему.       К ее удивлению, он вытряхнул несколько орешков на ладонь и отправил один из них в рот.       — Итак, я навестил Милисент Булстроуд, — сказал он, прожевав.       — О! Она же занимается разработками в области магической косметологии, да? — Гермиона почувствовала прилив воодушевления.       Милисент Булстроуд принадлежала к той категории людей, с которыми было бы нелегко наладить контакт без связей Малфоя.       — Она — главный зельевар в «Булстроуд Бьюти». И да, под ее руководством проводятся исследования и разработка косметологических средств.       — Зачем ты ее навестил? В рамках расследования? Или... — Гермиона резко вдохнула, когда ее осенило. — Ты думаешь, она может быть связана с ЛОСОС?       — Не уверен, мне не удалось найти никаких подтверждений. Но Булстроуды, безусловно, из тех семей, которые в прошлом вполне могли бы состоять в Лиге.       — Как твой пра-пра-пра-прадядя? — не удержалась Гермиона.       Малфой удостоил ее почти насмешливого взгляда.       — Именно. — Он съел еще один миндаль. — Кроме того, она является искусным зельеваром и располагает современной домашней лабораторией.       — Ты думаешь, она может быть причастна к убийствам? — Удивившись, Гермиона откинулась на спинку скамейки.       В школе Милисент Булстроуд казалась ей туповатой и лишенной воображения — два качества, которыми не обладал убийца.       — Нет.       Малфой замолчал, и Гермиона поняла, что он что-то скрывает. Ей хотелось его расспросить, но она вспомнила об обещании доверять ему. Кроме того, Грейнджер решила, что напористость в общении с ним не поможет.       Малфой взглянул на нее, но она ничего не сказала, решив вернуться к этому позже.       — Я кое-что нашел, когда осматривал дом, — сказал он спустя мгновение, доставая блокнот и пролистывая его.       Гермиона подавила усмешку, представив, как Малфой крадется, словно домушник. А потом и совсем другое чувство при виде образов, возникших в ее воображении.       — 21-37 Асфодель? — прочитала она с листа, который он ей протянул.       Малфой объяснил, где это нашел, и Гермиона нахмурилась, глядя на текст.       — Зачем ей прятать клочок бумаги в вечерней сумочке?       — Не знаю. — Он пожал плечами. — Асфодель присутствует во всех образцах с тел жертв, но это очень распространенный ингредиент зелий. Цифры могут быть номером партии, пропорциями зелья, ценой за два пучка растения...       — Может, они относятся к сорту, — предположила Гермиона.       — Вполне, — сказал Малфой. — Если кто и знает... — Он кивнул, обдумывая мысль, а затем пробормотал что-то и сделал пометку в блокноте.       — Кто? — резко спросила она.       Если он не прекратит быть таким таинственным, доверие к нему рухнет, даже не зародившись.       Малфой поймал ее взгляд и, по всей видимости, преодолел внутренний конфликт.       — Сегодня вечером я встречаюсь с одним из моих поставщиков. Поинтересуюсь, имеют ли асфодель и числа 21 или 37 какое-то значение.       — Малпеппер? Слизень и Джиггер?       Гермиона представила две аптеки на Косой аллее, стоящие бок о бок с одиннадцатого века и снабжающие подавляющее большинство магической Британии ингредиентами для зелий. Как только Малфой поделился с ней результатами анализа, она отправила туда команду для проверки записей книг учета и опроса персонала. Ничего необычного не обнаружилось.       — Нет, одно местечко, на этой стороне.       — В маггловском Лондоне? — Гермиона удивленно огляделась по сторонам. — Поставщик ингредиентов для зелий?       — Да. Единственное, что интересного сказала Милли, — она недавно там была, что крайне необычно, потому что это полуподпольное заведение. Оно находится в тыльной части одного ночного клуба.       — Маггловского ночного клуба? Как я могла о таком не слышать?       Малфой пожал плечами.       — Лавка является частью клуба?       — Нет, это просто арендованное помещение. Довольно дешево и служит хорошим прикрытием.       — И чем это место кажется магглам?       — Полагаю, что-то вроде магазинчика с магическими безделушками. Лавка называется «Арканум», а клуб — «Хекс». Тематика — ведьмы. — Он приподнял бровь.       Гермиона замерла с открытым ртом, пораженная одновременно и идеей существования секретной аптеки в маггловском Лондоне, и мыслью о пребывании Малфоя в маггловском ночном клубе на ведьмовскую тематику. Вероятно, он бы имел огромный успех. Ей стало чрезвычайно любопытно побывать там.       — Я хочу пойти с тобой. — Она скрестила руки на груди, выражая твердую решимость.       — Нет.       — Если это действительно полуподпольное заведение, убийца вполне мог закупать там ингредиенты!       — Она не торгует запрещенными веществами.       Она? Ах вот оно что. Пылкость, с которой Малфой защищал эту женщину, зажгла в груди Гермионы крошечную зеленую искорку ревности, что невероятно ее разозлило.       — Я иду, — заявила она.       — Ты сорвешь мне встречу.       — Я не буду тебе мешать. Осмотрю клуб, пока ты будешь в лавке. Поговорю с магглами. Вероятно, у меня это выйдет лучше, чем у тебя.       — Послушай, Грейнджер...       Малфой тоже скрестил руки, после чего завязалась бессмысленная перепалка, которая закончилась лишь тогда, когда Гермиона пригрозила рассказать обо всем Гарри. Тот, без сомнения, захочет вмешаться и, возможно, приведет команду авроров. К тому моменту, как они договорились о месте встречи, Малфой буквально кипел от злости, что заставило Гермиону почувствовать восстановление баланса в их взаимоотношениях.       Он поднялся со скамейки, раздраженно вздохнув.       — Отлично. У восточной границы в десять. — Его глаза скользнули по ней. — И это заведение определенного типа, Грейнджер. Там соблюдается определенный дресс-код.       — Да, я знаю, что такое ночной клуб, Малфой. — Она заглянет в Интернет, когда вернется в квартиру.       Гермиона могла поспорить на волшебную палочку, что стиль клуба «Хекс» будет ближе к «сексуально-готическому». Интересно, что, черт возьми, он собирался надеть?       — Отлично. А то будешь выделяться как бельмо на глазу в костюме и на шпильках. Или в чем ты там предпочитаешь ходить. — Малфой сердито уставился на ее леггинсы, резко развернулся и зашагал прочь, его волосы блестели в последних лучах уходящего солнца, а расстегнутое пальто развевалось на ветру.       Гермиона показала средний палец его удаляющейся фигуре.

* * *

      Грейнджер медленно расхаживала вдоль здания, делая вид, что просто гуляет по захудалому восточному району на границе с маггловским Лондоном. Она старалась не смотреть на часы (которых, в любом случае, не было на запястье) и прислонилась к шершавой стене, жалея, что не взяла сигареты, чтобы занять руки. Неоновая вывеска в переулке напротив слабо мерцала в темноте, освещая группу людей в черном, которые бесшумно прошли мимо. Одна из женщин одобрительно подняла бровь, глядя на Гермиону, и на ее губах заиграла хищная улыбка, обнажившая клыки.       Вампиры, конечно. Грейнджер вспомнила, что неподалеку располагался бар под названием... «Следы укусов» или что-то в этом роде. Она кивнула в ответ вампирше, чувствуя удовлетворение от того, что вписывается в антураж. Гермиона потратила уйму времени, выбирая наряд: сетчатый топ, леггинсы из искусственной кожи и пальто из леопардового меха. Она нанесла много подводки, сделала пышную прическу и выбрала темную помаду, надеясь, что ее образ окажется уместным. Несмотря на всю браваду перед Малфоем, ей не доводилось посещать маггловский ночной клуб уже очень давно.       И где его, черт возьми, носило? Гермиона вытянула шею, всматриваясь в улицу. Похоже, у нее входило в привычку либо ждать его, либо вздрагивать от неожиданности, что было совершенно неприемлемо. Необходимо что-то предпринять... Переломить ситуацию. Возможно, ей следовало нырнуть вон в ту темную подворотню...       — Грейнджер.       Прикосновение к плечу заставило Гермиону подпрыгнуть.       — Ты откуда взял..? — Она резко обернулась, но не смогла договорить.       Твою же мать. Грейнджер вцепилась пальцами в стену за спиной.       С момента их первой встречи в кабинете Гарри она поняла, что Драко Малфой стал невероятно привлекательным в послехогвартскую эпоху. В течение последних нескольких недель Гермиона замечала, что реагирует весьма неподобающим образом на его необычные волосы, выразительные глаза, элегантные твидовые пиджаки и безупречно отглаженные рубашки, а также на его прямые плечи и, откровенно говоря, порнографические предплечья.       Но это? Это было нечто совершенно иное.       Он облачился во все черное. Джинсы, ботинки, футболка, подчеркивающая его мускулистое телосложение, и кожаная байкерская куртка, украшенная множеством молний и пряжек. В свете уличного фонаря она могла разглядеть темные линии татуировки, вьющейся от запястья. Его светлые волосы были небрежно уложены, на подбородке виднелась темная щетина, а на бедре поблескивала цепочка. Но самая невероятная — самая чертовски сексуальная — деталь заключалась в том, что его одежда выглядела ношенной. Ему чрезвычайно шел этот образ. Словно по выходным он мог перевоплощаться из безупречного чистокровного джентльмена в байкера, участвующего в уличных гонках.       Гермиона судорожно пыталась собраться с мыслями и найти слова.       — Может, нам... Может, пойдем?       — А..? — Малфой моргнул и тряхнул головой, и она заметила, что он тоже выглядит рассеянным. — Да.       Его взгляд устремился вверх.       Он что, смотрел ее грудь? Грейнджер выбрала довольно прозрачные топ и бюстгальтер. Ей пришлось подавить новую волну вожделения и очень неприличных мыслей.       Малфой встал подле нее, коснувшись локтя, и они пошли по мостовой.       — Можем спуститься в... подземку после того, как пересечем границу, — сказал он. — Доберемся по Центральной линии до Шордича.       — В подземку?       Удивление от того, что Малфой знает о маггловском общественном транспорте, да еще и умеет им пользоваться, наконец-то привело Гермиону в чувство после столь постыдного приступа потери контроля. Она расправила плечи, мысленно прочитав себе короткую, строгую лекцию о том, что физическая реакция на объективную привлекательность — вздор, свойственный низшим отделам мозга, и поэтому не имеет ровным счетом ничего общего с разумом.       — Лондонский метрополитен, Грейнджер. Довольно известная штука. — Малфой вскинул бровь, вернувшись к привычному стилю общения. — Я покажу тебе, как пользоваться карточкой «Ойстер».       — О... Заткнись. — Гермиона подавила улыбку и услышала тихий смешок в ответ.       Они ускорили шаг и некоторое время шли в тишине. Вскоре Гермиона ощутила легкое покалывание и услышала тихий хлопок — переход через магическую границу.       — Слушай, — начала она, когда они оказались на маггловской стороне. — Мне нужно больше данных об этой лавке, прежде чем мы войдем. Я запросила информацию из архива министерства, но там, к моему удивлению, оказалось очень мало сведений. Только просроченная лицензия, где владельцем указана некая Э. А. Маккиннон.       — Элспет Маккиннон. И я удивлен, что в файле вообще что-то есть. — Тон голоса Малфоя удивил Гермиону, и она пристально посмотрела на него, но его лицо оставалось непроницаемым.       Грейнджер порылась в памяти.       — Насколько я помню, Маккинноны — одна из семей, полностью уничтоженных во время первой войны?       Он кивнул.       — Кроме нее. Она была совсем ребенком, когда убили остальных, а потом ее поместили в убежище. Дерьмовые обстоятельства, отчужденность, жестокое обращение. Примерно как с Поттером, на самом деле.       Они начали спускаться по лестнице в метро, пока Гермиона боролась со знакомой злостью из-за того, что они сделали с Гарри — и, как выясняется, с другими.       — Но, в отличие от Поттера, она не была избранной, — Малфой скорчил гримасу, — так что о ней просто забыли. В Хогвартсе не училась, какое-то время жила на улице. Она всегда отличалась выдающимися способностями к созданию зелий, что позволяло ей зарабатывать на жизнь. Я неплохой зельевар, но она могла бы достичь большего успеха, если бы захотела.       — Жизнь в маггловском Лондоне и подпольная лавка наводят на мысль, что она не хочет.       — Именно. Она полностью отреклась от магического общества, если не считать золота, которое с нас имеет.       Они зашли в вагон поезда и сели друг напротив друга на последние свободные места. Гермиона была гораздо более заинтригована отношениями Малфоя с Элспет, чем хотела показать. Но она решила не совать нос, ведь это явно не имело отношения к расследованию. Какое ей дело до его прошлых или нынешних связей? Они ее совершенно не касались.       Грейнджер прислонилась к спинке сиденья и заметила группу молодых женщин, одетых для клуба. Они стояли в другом конце вагона и посматривали на Малфоя, перешептываясь и хихикая. Взгляд Гермионы тоже скользнул к нему. Он запрокинул голову, обнажая шею, а его сцепленные руки расслаблено свисали между бедер.       Боже, да он просто чертовски красив.       Жар вспыхнул вновь, поэтому Гермиона сглотнула и прикрыла глаза. Она распахнула веки через несколько минут и увидела, что Малфой смотрит на нее. В ярком свете вагона его глаза казались темно-серыми, как графит. Они оба отвернулись, когда объявили их остановку, и потом не проронили ни слова, выходя на улицу и петляя по все более узким переулкам, пока не оказались в крошечном дворике с фиолетовой неоновой вывеской над входом в дальнем конце. Грейнджер прочистила горло, когда они приблизились.       — Может, нам... использовать нашу легенду?       — Легенду? — Малфой одарил ее недоуменным взглядом.       — Ну, что мы... вместе.       Гермиона не знала, почему не может выговорить слово «пара». Она также не понимала, зачем вообще это предложила. Если у Малфоя было прошлое (или настоящее) с этой Элспет, не лучшая идея — заявляться к ней с кем-то новым. Может, Гермиона просто пыталась выяснить, что у них с Малфоем? Тревожно.       — О. Не вижу в этом никакого смысла. — Его голос звучал еще более напряженно, чем обычно. — Вообще-то, я думаю, нам лучше разделиться. Я поговорю с Элспет, а ты опросишь магглов. Как и договаривались.       Гермиона почувствовала, как лицо заливает румянец, но мысленно постаралась взять себя в руки и перестать позволять ему так воздействовать на нее. К тому же она заметила вышибалу — мужчину под два метра ростом, который выглядел как тот самый харизматичный актер, играющий вождя кочевников в новом фэнтезийном сериале.       — Отлично. — Она улыбнулась, глядя поверх плеча Малфоя на вышибалу, и тот ухмыльнулся в ответ. — Я намного эффективнее справлюсь одна.       Гермиона проплыла мимо Малфоя к дверям, прошептав легкое заклинание привлекательности. Вскоре они с вышибалой (Ричи из Уокинга) уже смеялись как старые друзья. А когда он наклонился поставить печать на ее запястье и тихо спросил, вместе ли они с Малфоем, она, возможно, намекнула, что тот — ее друг-гей.       Малфой, не упустивший ни слова из их разговора, одарил ее взглядом, полным чистейшей злобы, когда они нырнули за тяжелый бархатный занавес в каменный сводчатый тоннель. Гермиона обернулась, помахала пальчиками Ричи, а затем обратилась к Малфою с сияющей улыбкой.       — Встретимся позже у бара?       — Не ищи меня. Я сам тебя найду, — процедил он сквозь стиснутые зубы и зашагал прочь.

* * *

      Малфой просто не ожидал увидеть ее в таком наряде. Вот и все.       Драко пытался унять бешено колотящееся сердце, пока направлялся по тоннелю в клуб, мысленно приказывая себе не оборачиваться и не смотреть. Если он обернется, то вернется, а если вернется, то прижмет ее к стене, запустит руку в ее пышную шевелюру и...       Малфой резко захлопнул ментальную дверь перед образами, вспыхнувшими в сознании. Однако он не мог отгородиться от навязчивых мыслей о Грейнджер и ее чувственных глазах, облегающих кожаных брюк и полупрозрачного красного бюстгальтера, едва прикрытого топом. Особенно его мучило воспоминание о том, как она предложила зайти вместе, как пара, и как затем провела кончиком языка по верхней губе. А после отказа развернулась и намекнула вышибале, что Драко — ее друг-гей.       — Гребаное проклятье.       Малфой миновал большую барную стойку в передней части клуба и направился прямиком в дальний зал, где заказал виски и осушил стакан одним глотком. Он поднял палец, прося вторую порцию, и принялся потягивать напиток уже медленнее.       Драко хотел прояснить мысли, прежде чем направиться к Элспет. Нельзя было являться к ней в состоянии перевозбуждения. Элспет сразу это почувствует. Она знала его таким в прошлом, и он ни за что не даст ей повода вспомнить об этом.       Добрых пять минут ему потребовалось, чтобы успокоиться. Лишь изредка его отвлекали вспышки воспоминаний о сосках Грейнджер, стоящих по стойке смирно под черно-красными слоями прозрачной сетчатой ткани.       — Плевать.       Он оттолкнулся от барной стойки и нырнул в гущу толпы. Звучала ритмичная музыка, а неоновые вспышки синих и фиолетовых стробоскопов озаряли публику, предпочитавшую черную кожу и пирсинг. Грейнджер отлично впишется. Драко подавил очередную волну неуместных мыслей, раздраженно фыркнув.       Малфой знал десятки соблазнительных женщин. Близко. Он мог навестить любую из них по каминной сети позже. Мог с легкостью подцепить кого-нибудь в клубе, щелкнув пальцами. Драко хрустнул шеей и направился к очередному тяжелому занавесу в глубине зала. Его взгляд задержался на роскошной брюнетке, которая танцевала в откровенном маггловском ведьмовском наряде. Она перестала вилять бедрами и посмотрела на него, и он почти не сомневался, что если бы захотел, то уже через пятнадцать минут наслаждался бы минетом в туалете. Вместо этого Малфой прошел мимо, прикоснувшись пальцами к маленькому светящемуся значку на стене с надписью «Арканум» и толкнув занавес.       Тотчас звуки клуба стихли — Драко заподозрил хитроумные чары тишины — и перед ним предстала комната с черными стенами, освещенная лишь мерцающими фиолетовыми свечами. Корзины с кристаллами и связанные пучки благовоний стояли на небольших столиках. С потолка свисали талисманы из веток и лент, а в воздухе витал знакомый мускусный аромат. На книжной полке с томами по маггловской магии и оккультизму также красовалась колода искусно выполненных карт. Разложенные веером рубашкой вверх на бархатной ткани, они сопровождались табличкой, написанной от руки, с предложением выбрать одну, чтобы «узнать свою судьбу».       Малфой хмыкнул и провел пальцами по картам. Сама Трелони не придумала бы более пафосного антуража.       — Что тебе выпало? — Хриплый голос донесся из темного дверного проема за кассой. — Маг? Или, может быть, Дурак?       Драко ухмыльнулся и показал карту.       — Королева Мечей.       — Интересно, кто бы это могла быть? — Элспет Маккиннон облокотилась на прилавок, ее темные глаза поблескивали недобрым весельем.       — Понятия не имею. — Он бросил карту обратно. — Как ты? Как поживаешь?       — Все так же.       Элспет продолжала смотреть на него оценивающим взглядом. Ремни черной портупеи, обхватывающей ее торс, поскрипывали при соприкосновении с деревянной столешницей. Будучи чрезвычайно подтянутой женщиной за сорок, Элспет обладала невысоким ростом, но ее миниатюрная фигура излучала внутреннюю силу. Ее лицо украшали многочисленные пирсинги, а пальцы обвивали кольца. Обсидиановые волосы были собраны в тугой пучок на затылке.       Но Драко знал, что за всей показной колючестью скрывается доброе сердце.       Как и Тиберий, Элспет оказала ему поддержку после войны, а также стала единственным поставщиком, согласившимся продавать ингредиенты для зелий, когда он только начинал свое дело. Со временем их профессиональные отношения переросли в личные, и они служили друг для друга отдушиной от пережитых травм, пока Элспет не прекратила их связь, потому что он был слишком молод, а она собиралась серьезно сойтись с одной маггловской женщиной. Та интрижка сошла на нет, как и все прочие, но романтические отношения они с Драко так и не возобновили. Хотя дружеские — если Элспет вообще с кем-либо дружила, — сохранились, и она сыграла ключевую роль в том, чтобы помочь ему прищучить Руквуда.       — Я сожалею о смерти Тиберия. — Выражение ее лица смягчилось, она вышла из-за прилавка, чтобы коснуться руки Драко.       — Спасибо. — Он на мгновение накрыл ее пальцы ладонью. — Ужасная история.       — Он был одним из немногих.       Она имела в виду друзей. Настоящих у него было не так много. Он коротко кивнул.       — Твой сосед заглядывал ко мне на прошлой неделе. — Она повернулась к шкафу и принялась поправлять книги. — Задавал кучу вопросов. Размахивал подолом мантии. — В ее голосе послышались стальные нотки, сочувственная интерлюдия подошла к концу.       Несмотря на то, что их связывало в прошлом, Элспет неизменно оставалась жесткой. Недоверчивой. Драко знал, что следовало действовать с осторожностью — особенно если Тео наведался к ней и досаждал расспросами.       — Надеюсь, ты поимела с него за удовольствие.       Гребаный Тео, Драко не мог поверить, что тот побывал здесь первым. И что не сказал ему ни слова.       — Да, выпроводила его с ворохом дешевых безделушек и не более того.       Хотя в последние дни из кабинета Тео действительно разило избытком благовоний.       — А Милисент Булстроуд? — спросил Драко, решив действовать напрямую. — Она тоже была здесь.       — Купила мой последний трехступенчатый перегонный аппарат.       — Когда это было?       — Несколько месяцев назад. Я удивилась, увидев кого-то вроде нее по эту сторону границы.       — Не сомневаюсь. Не знаешь, что побудило ее к визиту? — Драко взял фиолетовый кристалл в форме пирамиды и принялся его рассматривать.       — Понятия не имею. Но она была раздражающе возбуждена. Возможно, пьяна. Хихикала. Немного гордилась тем, что отважилась выйти в большой и страшный мир магглов, но в то же время ей претило находиться здесь и общаться с кем-то, вроде меня.       — Прелестно. Мне жаль, что тебе пришлось ее терпеть.       Элспет пожала плечами.       — Я заработала на ней пятьсот галлеонов за одну продажу.       — Проклятье.       Перегонный аппарат оказался дороже, чем Драко думал. Он прошелся к передней части лавки и покосился на занавес.       — И чем я могу облегчить твой кошелек сегодня вечером? — спросила Элспет. — Как ни приятно тебя видеть, но меня ждет ящик мурлокомлей, которые нужно отжать.       — Тот южноамериканский сорт, что ты привозила прошлой осенью?       — Именно он.       — Мне понадобится большой флакон сока. Есть заказ на партию Рябинового отвара. И еще. — Драко взял с полки книгу и пролистал ее; какой-то идиотский маггловский опус о рунах. — Не знаешь ли ты ингредиентов для зелий, от которых у трупа чернеют ногти и язык? Быстро, не в процессе разложения. И, возможно, еще и глаза становятся ярко-голубыми?       Элспет подняла брови. Драко ответил тем же.       Она оглянулась через плечо на комнату за прилавком, где хранился настоящий товар.       — Некоторые вещества могут дать каждый из этих эффектов по отдельности — вайда, мальва ониксовая, валериана — хотя с глазами сложно, если только зелье не является полностью трансформирующим, как Оборотное. Поэтому для изменения цвета глаз чаще используют чары гламура, а не косметические зелья. Мне неизвестно ни о чем, что давало бы сразу оба этих эффекта. И уж точно не существует ничего, что в совокупности приводило бы к смерти.       — Верно. Я так и думал. — Драко разочарованно вздохнул.       Его самого неотступно мучил тот же вопрос насчет глаз.       — Надеялся, что у меня найдется серебряная пуля? — усмехнулась она.       — Честно говоря, да.       — С какими следами ты работаешь?       — Кроме базовых, ни с какими. Официально.       — Потому что не можешь сказать мне или потому что их нет?       — И то, и другое. Но в основном потому, что их нет. Я использую процесс субверсии Мелка, чтобы усилить эссенции, и могу идентифицировать некоторые вещества — все они обычные и безвредные, — но ничего смертельного. Такое ощущение, что в них присутствует маскирующий компонент, который скрывает токсичный ингредиент или соединение. Весьма раздражающе. — Драко покачал головой.       — Маскирующий компонент? Например, экстракт демимаски?       — Его не существует.       — Еще как существует. Я его продавала.       — Если бы он существовал, у тебя могли бы быть из-за этого неприятности. Я почти уверен, что демимаски относятся к категории «Особо охраняемые магические существа».       — Он существует, и у меня все будет в порядке, спасибо.       — Ты все еще продаешь его?       — Нет, уже много лет.       Драко несколько мгновений пристально смотрел на Элспет, а она невозмутимо отвечала ему взглядом.       — Как он действует? — поинтересовался он.       — Связывается с компонентом, на который нацелено заклинание, и делает его невидимым. Похоже на твою ситуацию.       Более чем.       — Как его экстрагируют?       — Тебе уж точно лучше не знать. — Элспет нагнулась, поправляя что-то за прилавком. — Но всегда можно определить, использовал ли кто-то его, потому что прядь волос жертвы становится белой.       Драко замер. Прядь волос. Неужели поэтому убийца...? Он непроизвольно дернулся в сторону прохода, ведущего обратно в клуб. Грейнджер.       — Кто там, Драко? — Спокойный тон Элспет не скрывал напряженности вопроса.       — Что?       Малфой попытался изобразить безразличие, хотя мысли его лихорадочно метались в разных направлениях. Ингредиент вроде экстракта демимаски — именно то, на что они надеялись, — нечто настолько редкое (он считал его гребаным мифом еще три минуты назад), что отслеживание каналов поставки наверняка выведет прямо на убийцу.       — Я ощущаю присутствие еще кого-то, наделенного магией. — Элспет скрестила руки на груди и постукивала пальцами. — Помимо внутреннего чутья, у меня стоят отменные защитные чары.       — Верно. — Драко быстро просчитал ситуацию, понимая, что, вероятно, лучше просто посвятить Грейнджер в разговор, прежде чем это зайдет слишком далеко — особенно если он не хочет потом выслушивать кучу раздражающих вопросов по дороге домой. — Ей можно доверять, — сказал он.       — Я ожидаю, что могу доверять любому, кого ты сюда приведешь.       — Я ее не приводил. Она настояла на том, чтобы пойти со мной. — Драко одернул рукав кожаной куртки.       Элспет рассмеялась.       — Ох, вот оно что.       — Что «вот оно что»? Мы вместе работаем над одним делом.       — А. Уж не расследуете ли убийство Тиберия? И тех других?       — Нет, — солгал Драко.       — Потому что это как раз похоже на то, во что ты мог бы ввязаться.       Малфой промолчал.       — Почему бы тебе не пригласить ее?       — Ладно. — Драко развернулся и толкнул занавес, раздраженный тем, что ему придется искать Грейнджер по всему клубу.       Но он заметил ее сразу.       Она танцевала в свете синего прожектора. С такой грацией и чувственностью, что, если бы Драко не видел этого собственными глазами, ни за что бы не поверил, что Гермиона Грейнджер способна на подобное. Она сбросила пальто на предплечья и водила руками по телу, запрокинув голову. Ее кудри разметались по лопаткам, кожа блестела от легкой испарины, а пухлые губы были слегка приоткрыты. Какой-то клоун приплясывал вокруг нее. Он приблизился к ней, пока она покачивалась в танце, затем скользнул руками по ее бедрам. Челюсти Драко сжались, пальцы дернулись к палочке, но Гермиона вывернулась из хватки и увела мужчину к бару. Драко мельком заметил край красной ткани, выглядывающей из-за пояса ее брюк с заниженной талией, когда она наклонилась, изучая бутылки. Малфой дернулся вперед, словно на поводке, но легкое прикосновение к спине остановило его неосознанное движение.       — Черт, Драко, — прозвучал одобрительный голос рядом с его ухом.       В этот момент Грейнджер повернулась к ним, и Элспет вновь выругалась.       — Нет, вы, конечно, совсем не расследуете убийства, — усмехнулась она. — Воистину, Королева Мечей.       Грейнджер заметила, что они наблюдают за ней, но не вышла из образа, осушив стопку и что-то шепнув мужчине — высокому блондину в нелепом кожаном килте.       — Умно, — сказала Элспет, пока Грейнджер, бросив на гиганта игривый взгляд, высвобождалась из его объятий и направлялась к ним. — Это Магнус. Он работает барменом и знает всех, но сегодня у него выходной.       Драко, глядя, как гигант откровенно пялится на задницу удаляющейся Грейнджер, находил каждую свою реакцию за последние две минуты крайне удручающей, поэтому просто держал рот на замке.       — Полагаю, ты знаешь, что я здесь, — обратилась Грейнджер к Элспет, приблизившись.       — Да, я почувствовала изменение в защитном барьере, — произнесла Элспет, скользя глазами по фигуре Грейнджер.       Драко ожидал привычной резкости от Грейнджер или, может быть, румянца.       Однако Грейнджер лишь медленно улыбнулась и окинула Элспет заинтересованным взглядом.       — Я тоже его ощутила.       Они смотрели друг на друга так, что Драко не мог решить, возбужден он или чувствует себя третьим лишним, что крайне раздражало.       — В общем, — произнес Малфой.       Две пары искрящихся глаз устремились на него, и он направился обратно в лавку через занавес.       — Элспет, Грейнджер. Грейнджер, Элспет, — сказал Драко, когда они последовали за ним. — Элспет поделилась мыслями насчет маскирующего компонента.       Грейнджер изучала содержимое лавки, в то время как Элспет продолжала внимательно рассматривать ее.       — О? — Грейнджер мгновенно переключилась с роковой соблазнительницы на проницательного следователя, внимательно слушая, пока Драко рассказывал о версии с экстрактом демимаски.       — Это строго регулируемое вещество, — произнесла Грейнджер, когда он замолчал.       Драко заметил, что она сдерживает неодобрение, чтобы не отпугнуть Элспет, которая внезапно помрачнела.       — Это было давно, — пробормотала та. — В то время я находилась в сложной жизненной ситуации, но теперь не стала бы продавать подобное.       — Понимаю. — Грейнджер коротко кивнула. — А ты знаешь, как его экстрагируют?       Она устремила на Элспет проницательный взгляд, и то, как быстро ее возмущение умерло на алтаре чистого любопытства, заставило Драко мысленно фыркнуть.       Элспет осклабилась.       — Выдавливают через анальные железы.       Кровь отхлынула от лица Драко и стремительно устремилась куда-то вниз.       — Увлекательно! — Глаза Грейнджер загорелись. — Тот же метод, что и у грифонов. Я несколько лет работала в отделе магических существ и не раз проводила эту процедуру на буйных самцах. Вероятно, с демимаской дела обстояли бы сложнее.       — Чрезвычайно. Конечно, нужна специальная подготовка. А поскольку они невидимы, приходится хорошенько пошарить пальцами. Чтобы пробраться сквозь шерсть к железам, следует проявить сноровку. — Элспет сделала жест, от которого у Драко непроизвольно сжались ягодицы. — Нужно либо очень доверчивое животное, либо действовать довольно грубо с помощью обездвиживающего заклинания.       — Именно. — Грейнджер подалась вперед, и разговор продолжился с такой степенью детализации, что Драко вцепился в угол прилавка.       — Все это кажется довольно несущественным, — повысил он голос, стараясь перекричать оживленный обмен мнениями о какой-то штуке под названием мускусный полип. — Ты знаешь каких-нибудь поставщиков, работающих сейчас?       Элспет покачала головой.       — Я уже сказала, что больше не занимаюсь такими вещами и дистанцировалась от всех, кто с ними связан. Тот человек, с которым я сотрудничала ранее, оставался анонимным. Твой любопытный друг, судя по всему, использует не самые законные источники информации. Спроси у него.       С видом, проводящим черту под разговором, она вытащила бухгалтерскую книгу из-под прилавка и начала перелистывать страницы. Драко почувствовал, что ее терпение на исходе.       — Асфодель, — сказал он.       — Что насчет него? У меня есть хороший сорт в наличии, если хотите сделать этот визит стоящим потраченного времени.       — Тебе что-нибудь говорит сочетание чисел 21-37 в связи с ним? — голос Грейнджер привлек внимание Элспет.       Она подняла взгляд.       — Нет, ничего.       — Никаких формул или идентификаторов поставщиков? — Драко знал, что они испытывают удачу, когда Элспет бросила на него пронзительный взгляд.       — Нет.       — Высокий мужчина в шляпе? — вмешалась Грейнджер. — Кто-нибудь с таким описанием заходил к тебе в последнее время?       — Не знаю, заметила ли ты общую атмосферу там, — Элспет повела бровью в сторону клуба. — Но высоких мужчин в шляпах у нас пруд пруди.       — Волшебник? Кто-то, кто мог бы вызвать подозрения?       — Не-а.       Выражение лица Элспет стало насмешливым, когда долговязый мужчина в цилиндре — одетый так же странно, как волшебник, маскирующийся в маггловском мире, но явно им не являющийся — проскользнул через занавес и начал расспрашивать ее об афродизиаках.       Драко перехватил взгляд Грейнджер и кивнул в сторону выхода.       — Спасибо, — сказал он Элспет, и Грейнджер присоединилась к нему, выражая ей свою признательность.       Элспет едва взглянула на них, отмеряя в маленький бумажный пакет какую-то маггловскую траву из банки, но ее низкий голос последовал за ними сквозь занавес.       — Будьте осторожны, берегите себя.