Стук

— Да как вообще такой позорник может носить мою фамилию! Отныне ты лишён всего присущего наследникам! Я отрекаюсь от тебя! — на повышенных тонах отвечал ему отец. Из-за такого давления, производимого на него уже несколько часов их разговора, Рео стал не выдерживать. В уголках его глаз стали скапливаться слезы, но, к счастью, этот разговор был закончен и отец не увидит его слабости. Он развернулся и быстрыми шагами пошёл к себе. Ему нужно было как можно скорее собрать вещи и деться куда угодно, только бы не находиться здесь. На пути ему встретилась мать, которая круглыми от шока глазами смотрела на злого, и в то же время ужасно опечаленного сына. Она спросила, в чем дело, на что тот не сбавляя шага крикнул ей полные злости и обиды слова: «отец больше не считает меня своим сыном.»

***

       Совсем недавно Рео — бывший наследник Микаге — был лишён своего наследства. Те миллионы йен, которые были у него на счету, безвозвратно были списаны его же отцом. Он совсем перестал интересовать мать после того, как отказался перенимать семейное дело, так что на какую-либо родительскую помощь или жалость можно было и не рассчитывать. Благо, у него оставались наличные сбережения, которых хватало и на оплату первого года обучения, и на снятие жилья. Первое время он не сможет позволить себе жить хорошо, ведь пока не найдет работу, будет беречь деньги для естественных нужд. О друзьях и гулянках он мог забыть — оплачивать счета в клубах сейчас точно было не время, а выпивать за деньги, так называемых, друзей считал он очень низким. Из-за этого с ним вряд ли продолжит общение хотя бы один «друг». Эти взаимоотношения всегда связывали толстые кошельки их родителей, а теперь, когда от Рео отказался его отец, кто захочет иметь с ним дело? Его популярность точно никуда не уйдет, но меньше девушек будут засматриваться на него в коридорах колледжа, меньше парней захотят ходить за ним и пытаться подружиться, и меньше учителей будут обращать на него взор. Он никогда не был обделён вниманием и ему было страшно остаться одиноким. Но этого ведь не должно произойти? К сожалению, это произошло. Он убедился в этом на следующий же день, после того, как в пабликах стали распространяться слухи о том, что он больше не унаследует одну из самых богатых корпораций Японии. К нему тогда не подошёл ни один человек. Девочки может и улыбались ему, но уже не стремились признаться в своих «чувствах», а парни, лишь махнув рукой в качестве приветствия, никак не решались подойти. Обращая на всё это внимание, он чувствовал себя до ужаса паршиво и в который раз убеждался, что люди в этом мире — жалкие продажные существа, интересы которых кончаются кругленькой суммой на счету. Все это стало давить на его моральное состояние. Спустя неделю он стал чаще замечать за собой нервные срывы и никак не мог привыкнуть к новому образу жизни. Может, ему и не приносили счастья вечеринки с «друзьями», толпы девушек, мечтавших с ним встречаться или простая родительская похвала, пусть и не искренняя; но всё это помогало чувствовать себя уверенней и не заставляло напрягаться. Сейчас же он слишком часто впадал в отчаяние. Ему стало тяжелее получать оценки, из-за чего он мог и лишиться стипендии, которая держала его на плаву. Рео пришлось устроиться на подработку, несмотря на то, что он понимал, как мало у него останется времени на учебу и уж тем более на отдых, который с его состоянием был ему так нужен. Обращаться к психологу он не собирался — это глупая трата денег. Ему не казалось, что у него начались проблемы с психикой. И он был совершенно не прав, иначе бы сейчас не плакал, не понимая, что стало главной причиной его слез. Рукава его пижамы уже давно были мокрыми, лицо опухло, а дыхание сбилось настолько, что он стал задыхаться. В голову невольно стали заползать мысли о том, как же он ужасен, о том, что он ничего в этой жизни не достоин из-за его многочисленных ошибок. Всхлипы становились всё громче, когда он стал вспоминать разговор с отцом. Вот-вот у него в памяти всплывёт тот самый момент, ещё чуть-чуть и Рео задохнётся в слезах — он в этом уверен. Совсем немного… Внезапный стук в окно предотвратил «катастрофу». Испуганный, парень поднялся на локтях и повернул голову к окну. За шторой не было видно, что происходило на улице. Он понятия не имел, кто бы мог стать причиной такого резкого звука. Может, кто-то решил посмеяться и ради шутки постучал в окно? Но этот вариант отпадает сразу же, как только приходит в голову — дотянутся до него было совершенно невозможно, какого роста бы ни был человек, ведь, хоть и жил Рео на первом этаже, окна находились у него достаточно высоко. Тогда, наверное, кто-то кинул камень или ещё какой-нибудь предмет, чтобы привлечь его внимание. Но и это тоже не подходит — звук был слишком глухим, чтобы походить на брошенную вещь. И вариантов других не было, но желание узнать, что же потревожило его и заставило прекратить рыдать, было куда выше его страха. Он взял всю волю в кулак и был готов отодвинуть штору. Зажмурив глаза, парень мысленно дал отсчёт: три, два, один…