what do you need?

Чхве Юнджи очень любит мороженое. Её любимое — шоколадное. Девушка перепробовала все вкусы десерта, что есть в магазине возле её дома. Больше всего ей не понравилось мятное, с шоколадной крошкой. Будто зубную пасту ешь, а её мороженое, ей богу… Сейчас Юнджи на третьем курсе педагогического факультета. Начиная с первой недели учебы в этом университете, она влюбилась в гитариста и вокалиста группы, которая выступает от имени вуза. Мин Юнги — парень с красными волосами, проколами в ушах, дырявыми джинсами, крашеными ногтями. Он делает вид, что учится на учителя физкультуры. И этот парень явно не тот, кто по имиджу подходит человеку, который будет учить детишек в школе уму-разуму. Юнджи ведь должна подавать хороший пример, как могла влюбиться в такого дурака? Возможно ли, что они будут вместе?.. У них ведь даже имена похожи… И девушка давно приняла факт, что будет смотреть на него с рядов зрителей до конца учебы. А потом, если их группа добьется успеха, с места фаната. Юнги из богатой семьи, все в универе это знают, его папаша имеет много связей, благодаря которым этого бунтаря ещё не выкинули из университета за шкирку. В то время она, чуть ли душу не продала, чтобы поступить на бюджет. Семья у девушки не бедствует, конечно, но оплатить образование старшей дочери не сможет. Юнджи была примерной сестрой, дочерью и внучкой. Пока не рассказала матери о безответной любви. Угораздило же убиваться по этому придурку. Юнги задира и бабник, меняющий девушек каждую неделю. Казалось, он и имен их не запоминал. Парень часто попадал в передряги. Юнги бывал в кабинете участкового чаще, чем в универе. Но из-за полного кармана всегда выходил сухим из воды.

***

Чхве Юнджи иногда казалось, что у нее начался синдром главного героя. Переодически девушке начинало казаться, что Юнги посматривает на нее, если они каким-то образом вообще пересекаются. А Юнджи уже привыкла просто ходить, тяжело вздыхая о том, что ее гиперфиксация не обращает на нее никакого внимания. Наверное, сама себя уже убедила, вот и видится всякое… — Не строй из себя Беллу Свон, зубрила. Ночами на наши концерты ходишь, а днём делаешь вид, что учишься, забавно, — высокомерно кинул Мин Юнги своей почти копии, толкая её в проходе, а после также быстро, как и появился, скрылся из виду. И он почти ведро грязи на нее вылил, а у Юнджи даже сердце быстрее забилось. Кажется, она ничего не услышала, после того, как осознала факт, что САМ МИН ЮНГИ подошел к ней ближе, чем на 20 метров. Получается, он её видел? Получается, не один раз? Получается, запомнил?.. Что же это значит… Зачем он вообще это сделал? Юнджи ведь надумает себе всякого.

***

На следующий день девушка принарядилась, сделала укладку, макияж немного ярче, чем обычно, направляясь в университет в отличном расположении духа. Все-таки надумала… Юнджи уже по привычке стала искать Юнги в толпе, разглядывая все подоконники, на которых он иногда сидел, смотрела на его друзей, среди которых парень почти всегда и находился. И не прогадала, сейчас он обнимался на одном из таких подоконников со своей новой пассией. Расстраивает. Дома Юнджи часто плачет, пытаясь выкинуть из головы все эти его довольные ухмылки не в её сторону, засыпая лишь под утро. Действительно, нельзя ли было влюбиться в такую же серую мышь, как и она сама? Поэтому Чхве Юнджи постоянно мечется между этой односторонней любовью и отличной учебой. Все преподаватели её хвалят. Знали бы они, почему она так хорошо все учит. Девушка денно и нощно зубрит материал, объясняя все тем, что «лучше я буду думать об учебе, чем об этом красивом идиоте». И хочется, и колется, понимаете?..

***

Сегодня Юнджи задержалась в университете, поэтому за продуктами пришлось идти по темноте, хотя и не очень поздно. Осенью слишком быстро темнеет. Путь до магазина долгий, если не сокращать переулками. Юнджи в этом районе живет с рождения, так что знакома даже с местными наркоманами. В общем и целом, не очень ей и страшно. Какая-то незнакомая ей фигура стояла к ней лицом, оперевшись боком на стену. Это кто-то не очень высокий, худой, но в объемной верхней одежде. Фонарь светит прямо в спину этого человека, лицо засвечено. Вор? Или маньяк, пытающийся скрыть фигуру и лицо от камер? Вся эта ситуация какая-то небезопасная. В голове так и всплывает красным «беги», а Юнджи любит красный. Красные флаги, в особенности. Поэтому сейчас она пошла прямо навстречу опасности. — Чего тебе, — небрежно буркнул Юнги, когда девушка уставилась на него с открытым ртом. А Мин в это время стоял с синяком под глазом, разодранными узкими джинсами, грязными конверсами, рассеченной губой, растрепанными красными волосами, разбитыми кулаками, будто он несколько часов играл в «монетку».Юнги держал в кровавых руках сигарету, выдыхая дым, поднимая голову вверх. Парень спрашивает так, будто он тут в смокинге и туфлях стоит на важном мероприятии. — Ты…ты себя видел? — еле выговорила Юнджи. Она сейчас разрывалась в чувствах, думая сделать вид, что ей все равно, пройдя мимо, или предложить какую-то помощь. — Сцепился с несколькими отморозками, тебя не касается. Вали, куда шла, — матерился без мата. — Снова хочешь загреметь к участковому? Сколько же на тебя дел было открыто… — всё ещё в шоке говорила девушка, оглядывая Юнги с ног до головы на выявление травм. — Все со мной нормально. Вали уже, Белла Свон, — буркнул он, махая рукой, кидая окурок куда-то в ноги. — Тебе не нужна помощь? — она все-таки решилась. — Я, по-твоему, тряпка? — У тебя останутся шрамы, если не обработать. Как будешь выступать с фингалом? — даже у Мин Юнги можно найти слабое место. — А ты-то мне как поможешь? Я и сам справлюсь. В конце концов, не помру же, если шрам останется… — поплыл. Вообще-то, Юнджи старшая дочь, у нее опыта в обработке ран столько, что можно хоть в отделение экстренной помощи в какой-нибудь больнице устраиваться. — Пошли в аптеку. Домой к себе звать не буду. — К тебе я уж точно приставать не начну, не торт волноваться об этом, — в своей манере отвечал Юнги, выглядящий, словно котенок, которого выбросили из дома на растерзание собакам.

***

Юнджи чуть сознание не потеряла от быстрого биения сердца, когда зашла в квартиру. Мать окинула её презрением, потому что и без слов понятно, чего она такая румяная и счастливая. Конечно, в экстренной ситуации, угрожающей остаться шрамами на тонкой бледной коже, она смогла взять себя в руки. Что же с ней творит этот Мин Юнги. Зачем тревожит девичью душу?.. Она ведь давала себе слово, что не будет сейчас думать об отношениях. Университет, учеба, высшее образование. Чертов Мин Юнги в эти планы не входил. Честно говоря, Юнджи даже была удивлена, что смогла связать больше двух слов. В её голове, встреча и такой долгий разговор с ним длился, как диалог Мариннет и Эдриана. Хотя, она даже прикоснуться к нему смогла. Несмотря на то, что у него ледяное сердце, не щадящее девушек, кожа даже горячая, а не теплая. На улице не май, а лицо Юнги было таким теплым, что это тепло до сих-пор чувствуется на участках рук, которыми Юнджи касалась его. Спасибо Мин, конечно, не сказал, но девушка особо и не ждала. Скорее всего, он благодарен, но не смог выразить это словами. Глаза все сказали за него. Этой ночью Юнги выглядел таким разбитым, словно не только его тело побили, но и душу. Неужели кто-то смог достать до его ледяного сердца? Юнджи выделит сегодняшний день в календаре красным цветом. А потом будет рассказывать своим детям, как однажды обрабатывала раны кумира. Но, получается, теперь Юнги близок с ней? Станет ли он здороваться с Юнджи? Или пригласит на концерт?.. Сегодня девушка не уснет не из-за слез, а из-за разных сценариев завтрашнего дня в её голове.