Глава 13. Как удивить ясновидящую

Я едва не пошатнулась под напором нетерпения в глазах Элис — её взгляд пылал надеждой. Напряжение в комнате внезапно растворилось в волне неестественного спокойствия, и я сразу поняла: это работа Джаспера. — Расскажи мне, — потребовала Элис, глаза её блестели — но не от слёз, а от яда. Я долго молчала. А потом предупредила: — Это не самая приятная история. Конечно, я расскажу. Просто не знала, с чего начать. Не мне решать, должна ли она знать своё прошлое. Но её горячая готовность узнать правду заставила меня замешкаться. Элис дрогнула лишь на секунду, но тут же твёрдо повторила: — Я справлюсь. Пожалуйста, Изабелла. Я мягко сжала её руки. — Тебе не нужно умолять. — Прости, — голос её дрогнул, — но я не вижу этого. Всё расплывчато. Я кивнула, понимая. — Наверное, потому что я сама ещё не решила, как это рассказать, — успокоила я её. — Мне нужно собраться с мыслями. То, что она вообще что-то разглядела в своих видениях… скорее всего, именно это и насторожило её. — Хочешь присесть? — Эдвард предложил это скорее для меня. Они все могли бы стоять здесь вечность, но он, видимо, заметил, как я переминаюсь с ноги на ногу. — Да, — согласилась я. Эдвард взял меня за руку и подвёл к дивану. Все расселись по-человечески, устроившись на мягкой мебели. Элис и Джаспер сели напротив, причём Элис буквально зависла на краешке, подавшись вперёд, сцепив пальцы на коленях и не отрывая от меня взгляда. Я крепко сжала руку Эдварда, перебирая в голове обрывки воспоминаний. Наконец, я начала с самого простого: — Тебя зовут Мэри Элис Брэндон, ты родилась в 1901 году в Билокси, штат Миссисипи. Эта фраза вызвала вздохи и шёпот, но я проигнорировала реакцию остальных, наблюдая, как Элис резко подносит руки ко рту. В животе у меня скрутило от жалости, и я вдруг подумала: «Неужели Азмон чувствовал то же самое?» Элис кивнула, давая знак продолжать. Я вздохнула, закрыла глаза, пытаясь вспомнить как можно больше деталей. Прошло так много лет с тех пор, как я читала ту иллюстрированную книгу, но история Элис всегда поражала меня. Собравшись с мыслями, я встретилась с ней взглядом и продолжила: — Ты росла в семье среднего достатка. Твой отец был ювелиром и торговцем жемчугом, часто уезжал по делам. Мать вела хозяйство. У тебя была младшая сестра — Синтия. Я снова замолчала, заметив, как дрожат её хрупкие плечи. По комнате разлилось успокаивающее влияние Джаспера. — Прости, — прошептала Элис, проводя пальцами по сухим щекам. — Просто… мне так хочется их вспомнить. Продолжай, пожалуйста. На этот раз я не стала затягивать паузу. — Даже будучи человеком, ты видела видения, — сказала я. Это вызвало всеобщее изумление. Даже Элис выглядела озадаченной. — Правда? — голос Карлайла прозвучал чётче остальных, его лицо выражало странную смесь интереса и тревоги. — Да, — подтвердила я, поворачиваясь к нему. — Это вызывало пересуды среди горожан… Дважды ты пыталась предупредить людей об их будущем — кажется, один из них был твоим кузеном. Ты предсказала его смерть. Они не послушались, и когда твои предсказания сбылись, тебя обвинили в том, что ты наложила на них проклятие. Тебя назвали ведьмой. — Я попыталась вспомнить, кем был второй человек — подругой? Может, что-то связанное с неудачным браком? С досадой отбросила эту мысль. Эсме выглядела потрясённой, но заговорил Джаспер: — Полагаю, это ещё не самое страшное? Я на мгновение закрыла глаза, а затем встретилась с его холодным взглядом. — Нет. Элис увидела смерть своей матери, — объяснила я, не обращая внимания на их возгласы. — В отличие от отца, мать поверила ей. Она была осторожна несколько месяцев, но стоило ей ослабить бдительность — её убили. Если я правильно помню, её сбили на дороге. — Я не отводила взгляда от Элис. — Её смерть сочли несчастным случаем. Твой отец заставил тебя замолчать. А через несколько месяцев женился снова — на женщине, чей отец был его потенциальным клиентом. Смысл этих слов был очевиден для всех. Детали дальше становились размытыми, но основные моменты я помнила. Хотя теперь жалела, что не уделила этому больше внимания. — У тебя было ещё одно видение — тот же человек, что убил твою мать, планировал убить и тебя… — я поморщилась, когда гнев Джаспера накрыл меня волной. — Джаз, — Элис первая одёрнула его, но он уже взял себя в руки. Без его прежнего спокойствия напряжение в комнате снова стало тяжёлым, как свинец. — Прости, — сквозь зубы пробормотал Джаспер, отводя взгляд, плечи его напряглись. Я глубоко вдохнула, отряхиваясь от страха, и продолжила, внимательно наблюдая за Элис: — Зная, что твой отец стоит за всем этим, ты попыталась скрыться у родственников. Но после смерти кузена они прогнали тебя. Ты пошла к местному маршалу, но отец опередил тебя. Он объявил, что ты невменяема, и отправил тебя в психиатрическую лечебницу в другом округе. Я снова сделала паузу, давая всем переварить услышанное. Джаспер снова наполнил комнату спокойствием, сдерживая любые эмоциональные всплески. Но даже так, передо мной сидели с мрачными лицами. Элис же, казалось, была полностью поглощена рассказом, снова подавшись вперёд, пальцы впились в колени. — Поэтому у тебя короткие волосы, — добавила я. — Их остригли из-за угрозы эпидемии тифа. Элис машинально провела рукой по коротким, торчащим прядям. Я собралась с духом, зная, что следующие слова будут жестокими: — И именно поэтому у тебя нет воспоминаний. Тебя подвергли электрошоковой терапии, чтобы «излечить» от видений. Её растерянность резко контрастировала с мрачной яростью Джаспера. Но спокойствие в комнате лишь усилилось. — О… — прошептала Элис, касаясь висков, будто пытаясь представить ту боль. — Кажется… это объясняет многое. — Она нахмурилась, но тут же отбросила тревогу. — Что было дальше? — В той лечебнице работал вампир. Он искренне заботился о тебе и пытался защитить. Но однажды ты увидела в видении другого вампира — Джеймса. Ты была его певицей, а он — охотником. Вампир из лечебницы хотел бежать с тобой, но как бы он ни планировал побег, Джеймс всё равно находил вас. Единственным выходом было превратить тебя. — Я поморщилась, снова осознавая, что какие-то детали ускользают от меня. Неудивительно, что меня снова прервали. Неожиданно, это была Розали: — Что значит «певица»? Тут до меня дошло, что этот термин не упоминался до второй книги. — Это как моя кровь для Эдварда. Она поёт для него, — осторожно объяснила я, чувствуя, как Эдвард слегка разжимает пальцы. — Или, как говорят Вольтури, la tua cantante. Я не знала итальянского, но фраза была близка к испанскому, так что запомнить её было легко. При упоминании Вольтури в воздухе повисло неловкое напряжение. Но так как больше никто не перебивал, я продолжила, обращаясь к Элис: — Он укусил тебя, спрятал, а сам отправился отвлекать Джеймса. Его убили, но этого хватило, чтобы яд завершил превращение. Когда Джеймс нашёл тебя, твоя кровь уже полностью изменилась, и он оставил тебя, решив, что ты станешь дикой. Боль от яда стёрла последние воспоминания. Я с облегчением откинулась на спинку дивана, прижавшись к Эдварду. Хотя чувствовала, что вопросы вот-вот прорвутся наружу, все молча ждали, пока первой заговорит Элис. — Понятно… — пробормотала она и в следующее мгновение уже стояла на ногах. — Только один вопрос… вампир из лечебницы — как его звали? Я беспомощно пожала плечами: — Прости, я не знаю. Её губы дрогнули в печальной улыбке. — Ничего. Спасибо, Изабелла… Я… не уверена, лучше ли знать правду или нет. Но спасибо. — Она скользнула взглядом по встревоженным лицам своей семьи. — Мне нужно побыть одной. Не дожидаясь ответа, она метнулась через гостиную, вылетела через стеклянные двери и исчезла за рекой. — Почему так вышло, — начал Джаспер, черты его лица напряглись, — что ты знаешь имя охотника, но не того, кто спас её? Я заерзала и опустила взгляд. — Что ты от нас скрываешь? — потребовал он. — Джаспер, — резко оборвал его Эдвард, придвигаясь ближе, словно пытаясь прикрыть меня собой. — Нет, всё в порядке, — успокоила я его, касаясь его руки. — Он прав. Я многое не сказала. Я замешкалась ещё на секунду, затем повернулась к Джасперу: — Охотник… Джеймс. Он появится здесь в течение этого или следующего месяца. Джаспер взметнулся на ноги так быстро, что мои глаза даже не успели уловить движение. — Он возвращается за ней? — его голос прозвучал низко, с леденящей кровь угрозой. В тот же миг Эдвард тоже встал, закрывая меня собой. — Отойди, — прошипел он. Джаспер с трудом, но взял себя в руки и медленно опустился обратно. Когда я наконец смогла снова дышать, я поднялась, держась ближе к Эдварду, и объяснила: — Нет. Он и его клан — кочевники. Они просто проезжают мимо. — Сколько их? — Карлайл шагнул вперёд с серьёзным выражением, беря инициативу в свои руки. — Трое, — ответила я. — Виктория — его спутница. И ещё один, по имени Лоран. — И мы столкнёмся с ними? — спросил Карлайл. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить ход событий. — В начале весенних каникул будет гроза… — мне не пришлось объяснять дальше, потому что в их глазах уже мелькнуло понимание. Эммет фыркнул, заговорив впервые за весь разговор: — Мы будем вместе. Трое против семерых? Легко. — Его лицо расплылось в хищной ухмылке. Карлайл даже не стал это обсуждать. — Чем всё закончится? — спросил он, не отводя от меня взгляда. Я тяжело вздохнула, сжимая руку Эдварда, зная, что ему понравится мой ответ меньше всего. — Охотой… на меня. — Что?! — Эдвард резко повернулся ко мне, глаза пылали. Я беспомощно пожала плечами и снова вздохнула, опустив взгляд. — Можно я пойду домой? Я устала. — Конечно, — согласился Карлайл, пресекая любые возражения. — Но мы продолжим этот разговор позже? Несмотря на сочувствие в его голосе, я понимала: безопасность его семьи для него важнее моего дискомфорта. — Хорошо, — коротко кивнула я. Эдвард повёл меня к выходу. По пути Эсме взяла мою руку: — Спасибо, Изабелла. Было так приятно познакомиться. Я улыбнулась, выражение лица смягчилось. — Мне тоже. И спасибо за обед — он был восхитительным. — О, я рада! — она тихо рассмеялась. За её спиной Карлайл бросил мне благодарный взгляд. — Хорошего вечера, Изабелла, — сказал он, когда мы подошли к двери. — Вам тоже, — помахала я рукой, прежде чем Эдвард вывел меня на крыльцо. Обратная дорога к дому Чарли прошла в тишине. Взгляд на часы показал, что было всего лишь четыре. До ужина оставалось ещё два часа — если я вообще решу его готовить. Когда Эдвард остановился у дома, я взяла свою сумку. — Ты зайдёшь? — уточнила я. Почему-то он выглядел удивлённым приглашением, а затем — облегчённым. — Да, — согласился он, выключая двигатель. Мы зашли внутрь. Я замерла в прихожей, повесив куртку, мысли путались. Наконец, я махнула рукой в сторону кухни, бросила сумку на стол и села. Эдвард не сказал ни слова, когда я достала конспекты и принялась за домашнее задание мистера Варнера. Он просто сидел рядом, наблюдая за мной с задумчивым выражением. Так прошло некоторое время: я читала задание по английскому, делала упражнения по испанскому. Добравшись до биологии, я повернулась к Эдварду: — Как разделим отчёт по лабораторной? — Как захочешь, — ответил он. Я удивилась, что он не предложил сделать всё сам. — Я возьму анализ и обсуждение, — решила я, гадая, насколько его разозлит, что я выбрала самые интересные части. Но он лишь тихо кивнул, взгляд его был рассеянным. Я откинулась на спинку стула и скрестила руки. — Что-то не так? — Много чего, — коротко ответил он. Наклонив голову, он поймал мой взгляд: — Вот почему ты пыталась держаться от меня подальше. Ты знала, что я подвергну тебя опасности. — О… — я моргнула, осознав, как легко он пришёл к такому выводу. — Нет, на самом деле, не поэтому. — Нет? — его улыбка была полна самоуничижения. Я сжала губы. — Я держалась подальше, потому что если бы хоть намекнула, что знаю вашу тайну, то стала бы угрозой для тебя и твоей семьи. Конечно, я не ожидала, что у тебя… появятся ко мне чувства. — Как ты могла не ожидать? — нахмурился он. — Знать что-то и испытать это — две разные вещи, — осторожно подобрала я слова. Белла. Всё должно было случиться с Беллой. Но я не могла сказать этого, поэтому лишь добавила: — А потом… ты стал мне нужен, и я не смогла отказаться. Я затаила дыхание, гадая, как он воспримет моё эгоистичное признание. — Я был тебе нужен больше, чем собственная безопасность? — его глаза стали серьёзными. Я заерзала и отвела взгляд. Ты был мне нужен, потому что я не хотела оставаться одна. Но для него одиночество было лучше, чем опасность. В горле встал ком. — Изабелла? — он коснулся моей щеки ледяными пальцами. Я прочистила горло. — Я, эм… наверное, не думала так далеко, — тихо ответила я. Я решила жить моментом, а не зацикливаться на том будущем, которое знала. — Кроме того, я не планировала принимать твоё приглашение на бейсбол с твоей семьёй. — Ты вообще собиралась мне это рассказывать? Я поморщилась. — Возможно? Не знаю. Я не думала так далеко. Всё, что было между мной и Эдвардом, не могло длиться вечно. И какая разница, чем это закончится? — Говори со мной, любимая. О чём ты думаешь? — он прикоснулся ладонью к моей щеке. — Я думаю… — я закрыла глаза, — что я эгоистка. Ты мне нужен, но из-за этого у тебя только проблемы. Прости. — Не извиняйся, — он провёл холодным пальцем по моей щеке. — И не отчаивайся. Мы что-нибудь придумаем. Джеймс даже не приблизится к тебе. — Хорошо, — прошептала я, прижимаясь к его прикосновению. Наш тихий момент внезапно прервал резкий звонок телефона. — Наверное, Джессика, — вздохнула я и неохотно поднялась. — Алло? — Изабелла! — весёлый голос Джессики оглушил меня. — Привет, Джесс. На той стороне на секунду воцарилась тишина. — Ты в порядке? Почему голос такой странный? Я сжала виски пальцами. — Прости. Просто жуткая мигрень. После сегодняшних событий и бессонной ночи усталость навалилась всей тяжестью, а между глаз пульсировала тупая боль. — Ой… — протянула Джессика разочарованно. — Ладно, думаю, мой рассказ может подождать… Я с облегчением выдохнула. — Спасибо, Джесс. — Да брось! На то мы и подруги! — она фыркнула. — А теперь слушай сюда: выпей таблетку и вали спать! Завтра же экскурсия, тебе нужно быть в форме! Я моргнула. — А? Точно… Я совсем забыла про экскурсию. — Вот уж неожиданно, — засмеялась она. — Ладно, споки, Изабелла! — Спокойной ночи, Джесс. Едва я положила трубку, как Эдвард уже аккуратно складывал мои тетради в рюкзак. — Тебе действительно нужно отдохнуть, — сказал он, и в его бархатном голосе звучала тревога. Я потерла воспаленные веки. — Постараюсь. Проводив его к двери, я заколебалась на пороге. — Я заеду за тобой утром, — предложил Эдвард, обернувшись. Его золотистые глаза в свете крыльца казались темнее обычного. Я кивнула — вряд ли мне светил крепкий сон этой ночью. — Хорошая мысль. Я даже не помню, где сбор перед экскурсией. Он наклонился, и его холодные губы на мгновение коснулись моего лба. — Отдохни, — прошептал он, и его дыхание пахло дождем и кленовым сиропом. Я стояла в дверях, пока серебристый «Вольво» не скрылся за поворотом, затем закрыла дверь с тихим вздохом. В доме пахло хвоей и воском для мебели — Чарли, должно быть, недавно убирался.

***

02:05 — цифры на часах вспыхнули в темноте, когда я резко села, задыхаясь. Воздух застрял в горле, я наклонилась над краем кровати, грудная клетка ходуном ходила от кашля. Слезы жгли глаза, а легкие судорожно пытались вдохнуть хоть немного кислорода. — Черт, — хрипло вырвалось у меня, плечи затряслись, пока рыдание не прорвалось наружу. Проклятый Азмон. Ты ошибался. Я не справлюсь. Сбросив одеяло, я сползла с кровати, натянула кроссовки и свитер, едва не падая с лестницы вниз. Через прихожую, заднее крыльцо — и вот я уже бегу по мокрой траве. — Азмон! — голос дрожал. — Пожалуйста! Но в ответ — только гнетущая тишина. Комок в горле, отчаяние сжимает сердце. Я опустилась на колени, проваливаясь в сырую землю, лицо уткнулось в колени. Надо было оставить меня гнить на дне. Прикосновение к плечу заставило вздрогнуть. — О… — я подняла голову, встретившись с янтарными глазами Эдварда. — Не того ждала? — не дав ответить, он обнял меня, усадив к себе на колени. Прижал к груди, укрыв подбородком. Я приникла к его ледяным объятиям. Мокрая, замерзшая, в кромешной тьме — почти как тогда, в илистых глубинах. Только бешеный стук сердца и жгучая боль в легких напоминали: я жива. Я дышу. — Каково это, — прошептала я, — не нуждаться в дыхании? Эдвард долго молчал. — Я уже не помню, каково это — нуждаться в дыхании, — его голос звучал как ночной ветер. — Мы дышим только для маскировки. В этом нет… облегчения. — Нет облегчения, — повторила я. — Тебе снилось, что ты не можешь дышать? — пальцы его запутались в моих волосах. — Мне снится, что я тону, — призналась я, и горло снова перехватило. — Ты говорила, что была бы мертва, если бы не тот человек… Он спас тебя от утопления? — Нет. Никто меня не спас. Я прижалась к нему сильнее, цепляясь за его каменные объятия. Я не умею отпускать. Я балансировала на грани — между тем, кем была, и тем, кем должна стать. Один путь вел к смерти, другой — к Эдварду. Выбор должен быть простым. Но это не так. — Что бы ты сделал… — спросила я, — если бы я умерла? Тишина повисла свинцовой тяжестью. — Я последовал бы за тобой, — ответил он без тени сомнения. Плечи мои сгорбились под тяжестью этих слов. Теперь мой выбор имел последствия. На мгновение я возненавидела Эдварда — за то, что взвалил на меня груз своей вечности. Мысль исчезла так же быстро, как появилась. Его выбор — не моя ноша. Но я не хотела этого для него. Не хотела этого для его семьи. Поэтому я выбрала его. Потому что не хотела, чтобы он умер. И потому что слишком боялась умирать во второй раз.