Глава 3. Самый грустный восход

Казань 24 марта 1987 год. Наверное, перед началом этой истории стоит сказать, что предыдущий год был крайне тяжелым для Даши. Случилось много событий, заставляющих волосы вставать дыбом. Начнем с того, что осенью 1986-го умерла Раиса Ивановна. Это был сильный удар не только для её внучки, но и для семьи Суворовых. Дядя Кирилл очень помог с организацией похорон, и Даша была ему очень благодарна. Однако, было принято решение не распространяться о смерти Раисы Ивановны, по крайней мере до совершеннолетия девочки, ведь она и бабушка выживали исключительно на пенсию по инвалидности, которую каждый месяц выдавали Даше на почте. Договорившись с кем надо, дядя Кирилл обеспечил девушке вполне сытое будущее. С тех пор Даша жила одна, к ней часто заходили Володя и Маратик, чтобы помочь по дому, выкинуть старые вещи или просто поддержать. А на новый год Суворовы и вовсе пригласили её к себе и отметили праздник вместе «по-семейному» как говорила тётя Диля. Эти слова засели в сердце девушки. Ведь это было именно то, что она искала с самого детства. Вот оно. Её любят. Она желанна. Однако счастье длилось недолго. В середине января Даша сама оказалась на волоске от смерти. Это событие выбило её из колеи окончательно, и она просидела дома почти целый месяц. Вова сильно переживал за подругу. Приходил к ней почти каждый день, но в итоге практически всегда стоял в подъезде у закрытой двери. Он пришёл и сегодня. Девушка мирно спала в своей комнате, как вдруг ночной покой прервал громогласный дверной звонок. Вздрогнув от неожиданности, Даша открыла глаза. Она поднялась с кровати и поплелась в сторону входной двери. - Кого там принесло – тихо прошептала она. в последнее время она часто говорила сама с собой Она подошла к двери и заглянула в глазок. Володя. Она простояла у глазка несколько секунд, разглядывая незваного гостя, и в итоге, решила пустить его внутрь. Она открыла входную дверь. - Ты что тут забыл? – щурясь от света в прихожей, который сама же включила, спросила она - Пошли, показать кое-что надо - Никуда я не пойду – нахмурилась она - Давай малышка – он зашел в квартиру – Понравится тебе, слово пацана даю Адидас не так часто давал слово пацана, но, если давал, всегда свои обещания выполнял. Поэтому Даша заинтересовалась, и выдержав гордую паузу спросила: - Далеко идти? - Пять минут – не скрывая улыбки ответил Вова - Щас – шумно выдохнула она, смиряясь с ночной прогулкой – Тут подожди, я переоденусь И она пошла в комнату. Быстро натянула носки, а затем и брюки, затянув ремнем на талии, футболку переодевать было лень, поэтому Даша просто накинула на неё куртку. Быстро зашнуровав кроссовки, она вышла в подъезд вслед за другом. Они вышли на улицу и направились в соседний двор. Там Адидас завёл её в подъезд и вызвал лифт. - Мы в гости к кому-то? – недоумевала девушка. У нее не было знакомых в этом дворе - Лучше – юноша вновь одарил спутницу широкой улыбкой и нажал кнопку самого высокого девятого этажа В лифте они ехали молча. Места было не слишком много и поэтому вся эта ситуация казалась крайне неловкой и абсурдной. Девушка большую часть времени смотрела в пол, но в какой-то момент все-таки решила поднять глаза на Адидаса. Он смотрел на неё не отрываясь. Осознав это, на веснушчатых щеках Даши появился еле заметный в сумраке лифта румянец. Они приехали. - Пошли – бросил Вова и направился еще выше, к выходу на чердак С потолка свисала небольшая лестница, первая ступенька которой была на уровне груди девушки. Она вопросительно посмотрела на парня - Цепляйся, я подсажу – поняв немой вопрос ответил тот И Даша, недолго думая подпрыгнула и схватилась за третью по счету ступеньку. Адидас, наклонившись, подставил плечо под бедра девушки и аккуратно придерживая, помог поставить ногу на ступеньку. Она вскарабкалась на чердак. Вокруг было ужасно пыльно. Воздух казался свинцовым. Уж очень трудно было дышать. Парень залез следом. - Руку давай – скомандовал он подруге, и они пошли вдоль чердака. Тихонько, стараясь ничего не задеть и не сломать молодые люди дошли до еще одной лестницы. Наверху был открытый люк, через который внутрь проникал лунный свет. В серебристом сиянии клубы пыли выглядели словно волшебная пыльца. «прямо как в сказке про Питера Пэна» - пронеслось в голове у Даши - Сама залезешь? – спросил Володя. Лестница была поднята от пола всего на 20 сантиметров, поэтому залезть по ней не составило особого труда. Они оказались на крыше. - Ого – на выдохе проговорила девушка, осматривая ночную Казань - Прошу, мадам – шутливо сказал Вова, направляя девушку к краю крыши, где был постелен плед. Видимо парень заранее приготовил это место для них Всё это вызвало улыбку на лице девчонки Они уселись на плед. Вова вытянул ноги, а Даша согнула в коленях, обхватив руками. Они просидели какое-то время в тишине, наслаждаясь пейзажами уже предрассветного города. Звёзды уже скрывались с небосвода, вот-вот норовило выглянуть мягкое весеннее солнце. Вдруг Володя прервал затянувшуюся тишину: - Меня в армию забирают, Даш - задумчиво протянул он, не сводя глаз с горизонта Она резко повернула голову в его сторону - То есть как… - голос предательски задрожал, на глазах уже начали вовсю появляться слёзы Он не мог подобрать слов - Когда – по щеке уже скатилась слеза - Через неделю – в его голосе тоже чувствовалась грусть. Вова любил Родину, для него было честью защищать свою страну, свой народ. Но какой в этом всём смысл если сейчас она плачет?.. - Нет – шепотом протянула она – Володь, пожалуйста – она схватилась за рукав его свитера – скажи, что это шутка И тут он наконец посмотрел на неё. На её заплаканные глаза и мокрые щёки, на её дрожащие губы, на пальцы, что так сильно сжимали его рукав, не желая отпускать. Словно говоря всему миру о том, что она не отпустит его. Никогда. Внутри что-то сжалось, завязалось в узел, а затем ещё и ещё раз, а потом и вовсе скрутилось и застряло так, мертвой хваткой. Невыносимо было видеть её слёзы. - Пожалуйста – очень тихо повторила она, а слёзы текли с новой силой, капая на одежду и плед. Он не знал, что ей ответить, что сказать. Внутри был просто ураган, тайфун эмоций, целый океан недосказанных слов, тонны невыраженных чувств. А она продолжала смотреть. Смотреть на него своими невероятными глазами и от этого все эти слова, чувства и эмоции росли в геометрической прогрессии. - Даш – вдруг начал он, положив руки ей на плечи. Она села к нему лицом, подогнув под себя колени – Я должен был раньше сказать – он пытался максимально оттянуть этот момент, о, как он боялся этих слов – Малышка – и снова пауза. Ну уж нет, либо сейчас, либо никогда – В общем, люблю я тебя, Даш И в этот момент невыносимо стало ей. Она, несомненно, дорожила Володей, но не испытывала к нему настолько глубоких чувств. Она множество раз отшучивалась от его стихов, подарков без повода, будто не замечая его порывов к поцелую, уворачивалась и «ускользала» от него в последние секунды медляка на дискачах. Но сейчас... сейчас он сказал это напрямую и это разъедало её изнутри. Её сердце было разбито. Оно больше не могло испытывать тех чувств, что испытывало раньше, и Даша не могла ничего с этим поделать. И это было так неистово больно. Больно каждый раз ловить на себе его взгляд, больно было слушать его стихи, посвященные ей, больно было смотреть в его глаза, в которых цвело столько любви…которую она даже при всем желании не могла принять. Она ужасно винила себя и сейчас ей хотелось просто исчезнуть, не чувствовать этого ужасного чувства предательства, что гнило внутри. - Володя… - он знал. Знал, но надеялся, что ошибся, надеялся, что ему показалось, надеялся, что всё это взаимно – прости меня Слёзы покатились с новой силой, она прижалась к нему, обнимая, словно в последний раз, обнимая так, словно это могло искупить её вину. Она уже не сдерживала всхлипы и слёзы, это все обрушилось на них, будто нежданный осенний дождь. - Всё хорошо, малышка – он гладил её по голове, в тщетных попытках успокоить – всё хорошо А тем временем солнце уже всходило над горизонтом, готовое подарить всему миру своё тепло.