1. "Эта безумная Европа".

«Господин Гудериан, присаживайтесь. Поездка не будет долгой.» — Шофер в серой шинели и фуражке, открыл дверь роскошного черного кабриолета. Мужчина сорока лет в генеральской форме и плаще, под звон медалей благодарно сел на заднее сиденье. Через мгновенье машина поехала по каменной брусчатке. Важный пассажир с не скрываемой скукой оглядывал пейзаж вокруг себя. Классическая германская архитектура навевала тоску по дому, тем не менее подобные виды давали скрытое удовлетворение. По улицам расхаживали мужчины и женщины в дорогих одеждах, витрины магазинов изобиловали товарами, а многочисленные жандармы расставляли флаги вдоль улиц. Город готовился к празднику. «Господин, не сочтите за дерзость, но почему послали именно вас? А не скажем, господина Лееба?» — Не спуская глаз с дороги, поинтересовался седой шофер. «Генерала срочно перевели в Балтийское герцогство. В связи с недавними слухами о будущем покушении на Кайзера, многих отправили на восток. В том числе и меня.» — устало произнес Гудериан. «Батюшки святые… Страшные дела нынче делаются. Вы Господин генерал не переживайте, Минск верный короне город. Здесь вы в безопасности.» «Да-да, следи за дорогой.» — Чем дальше вглубь города ехал мерседез, тем меньше «Германского» в нем оставалось. Архитектура сменилась на обычный восточно-европейский город с низкими домами белого либо телесного цвета. Полки витрин стали беднее, а вместо культурных представителей общества, все чаще попадались невзрачные люди в чисто рабочей одежде. Все они были явно не немцы по происхождению, и те кидали явно не дружелюбные взгляды на «Дорогого» гостя. Добрых жандармов, сменили многочисленные патрули в серых касках и с винтовками за спиной. В конце концов машина остановилась в близь небольшого ресторана, оставив шофера Генерал вошел во внутрь. «Mond, Mond, Ja, Ja!» Громкая музыка, смех дам и звук бокалов заполонили малое помещение. Красивая леди в красном плате отплясывала и пела новейший хит из Германии. Столики вокруг были заполнены посетителями, однако все они были офицерами младшего звена либо полицейскими. С громким скрипом дверь закрылась. Музыка и веселье в мгновение прекратились. Стоявший в проходе Генерал с пустым выражением лица осматривал всех здесь находившихся. Люди особенно в форме «Рейхсфера» по немного начали бледнеть, под взглядом нового начальника. Под гробовую тишину, Гудериан уверенной походкой шел к дальнему столику, где его с улыбкой встречал толстяк в дорогом костюме. «Хайнц! Сколько лет, сколько зим! Ну как? Доволен переводом в Белую Рутению? Конечно не самая богатая часть «Рейхспакта»… Ну да, да. Это тебе не Украина и даже не Прибалтика.» — Нарушитель веселья в плаще вплотную подошел к «другу», официант нервно поставил рядом с ним стул. Не удостоив нерадивого работника даже кивком, Гудериан сел. «Но, зато эта наша самая спокойная колония! Ой простите, союзник. Знаешь, после Черного понедельника… Тут тихо и неплохо…» — щелчком пальцев, человек в костюме подозвал работника заведения, парнишка лет тринадцати быстро налил им два бокала вина. «Конечно, для ветерана Вельткрига подобный перевод не подарок, но знаешь…» — тот заговорщески пододвинулся и слегка наклонился. «Есть у меня одна мысль. С моими связями да с твоим авторитетом мы можем…» Может толстосум и хотел продолжить мысль, но поняв что к их разговору прикована внимание вообще всех взглядом дал понять собеседнику. Не в такой атмосфере говорить. Кивнув, Гудериан отстраненно махнул рукой, поняв сигнал дама на сцене продолжила петь. Через секунду в ресторане снова появилась «жизнь», смех и звон бокалов вернулись. «Так вот. Давай будем честны, когда русские пойдут на нас, а это произойдет. То Белая рутения самой первой примет на себя удар. Тут клевать просто нечего. Но ты это и сам понимаешь.» «К чему ты клонишь?» — Недовольно процедил Гудериан. «Слушай, я понимаю что тебе здесь вообще не нравится. Но Германия это пороховая бочка, Кайзер не доверяет Бундестагу. Бундестаг не доверяет Кайзеру. Ходят слухи, что наши Колонии в Африке на грани коллапса. Все катится в бездну, а после обвала валюты… Я пришел к выводу что это конец, Хайнц. Все, конец.» — окончив монолог тот одним залпом выдул весь бокал. «Я знал что ты трус, но не думал что настолько. Куда хочешь убежать? В Швецию? К синдикалистам во Франции? Или к Британцам в Канаду? А жаль, я думал мы друзья. Что бы ты не предлагал, разговор окончен.» — Быстро встав из-за стола генерал пошел к выходу. «Да стой ты! Черт, Хайнц я хочу как лучше!» — Слегка неуклюже, мужчина в костюме перегнал Генерала и встал перед ним. Тот своим телом закрыл собой окно, а рукой единственную дверь. «Пойми, я… Я просто хотел сказать… Предупредить что мой друг в Берлине. Который там важная шишка, поведал мне, что они кажется близки к тому чтобы повторить «Роттердамский Феномен»… И если мы подсуетимся, то.» «Роттердамский Феномен? Это разве не легенда?» — Скрестив руки на груди Генерал недоверчиво посмотрел на друга. «Я тоже так думал, не знаю как… Но он смог по почте послать мне пару фотографий. Где она… Черт… Черт…» — пошарив по своему смокингу, тот все-таки нашел небольшой конверт. Слегка лихорадочно, тот прижимал конверт к груди. «Скоро, перед Миром откроются такие возможности… По ту сторону лежит новый, новый Эдем!» «Так все. Ты пьян, давай я отвезу тебя домой.» — Хайнц только взял того за плечо, как собеседник отшатнулся от него и прижался к стеклу. «Нет, нет ты не понимаешь! Среди всех этих карьеристов и идиотов, ты единственный человек с властью способный что-то сделать. Слушай «Гуди», ты же разумный человек, поэтому не сопротивлялся переводу сюда. Сам ведь знаешь какая сейчас внутренняя борьба в Берлине. Я… Я… Я…» — От накативших чувств и волнения толстяк стал задыхаться. «Когда я увидел что в этом конверте, я не поверил глазам. Но мне кажется наши ученые, открыли врата в Ад! Иначе я не объясню что это за твари на фотографии… Хайнц, я не знаю что делать. Но ты же герой войны, расскажи людям правду и за тобой пойдут! Я понимаю Синдикалисты, и с запада, и с востока целятся на нас. Но мы не може…» «СМЕРТЬ ГЕРМАНСКИМ ОККУПАНТАМ!!!» Послышались выстрелы, две пули разбив витрину пролетели во внутрь ресторана. В следующее мгновение в помещение прилетело граната. Та упала аккурат рядом с дуэтом. Толстяк секунду осмотрел гранату, и тут же повалил Гудериану на землю прикрыв его своим телом. Возможно в первые Генерал был рад, что его друг был весьма тучен. Прогремел взрыв. Придя в себя, Хайнц обнаружил что сжимает правую руку раннего Друга. Тот в разорванном пиджаке что есть сил держал в левой руке конверт. С ужасом на лице и задыхаясь тот нашел себе силы улыбнуться. «Самая спокойная колония, да? … Хех… Вот в этом конверте правда… Взгляни на фотографии…» — дрожащими руками, тот развернул конверт протянул Гудериану окровавленную фотографию с изображением какого-то волка с белой головой, и костями выпирающими из-за спины. Все еще прибывающий в шоке, Генерал осмотрел фотографию а затем снова посмотрел на раненого. «Гельмут… Что это значит?» — Только и смог из себя выдать Гудериан. «Наше спасение… Либо гибель…» — Крепко сжимающая рука друга ослабла, и потом тот просто тихо скончался. Закрыв глаза усопшему, Гудериан положил фото в конверт, обратив внимание, что в нем еще было несколько фотографий, свернул его и положил в левую руку, в правую верный люгер. Слегка шатаясь тот покинул ресторан. . . . Далеко на Юге Америки находился большой сельский дом, двухэтажный, деревянный с каскадной крышей. Окруженный со всех сторон полями, тот возвышался над округой. Со стороны все выглядело довольно спокойно, но внутри творилась самая настоящая семейная драма. Драма, что сейчас звучит в тысячах подобных домов. На кухне сидело два человека, однако стол был накрыт на троих. «Ты за уничтожение истинной демократии» — прокричал сын кидая в отца тарелку с ужином — «Федералы наведут порядок, старый хрыч!» Сын был ярым борцом со старинным укладом жизни, но из-за взросления в семье с отцом тираном наложило отпечаток и он стал таким же гордым. Из-за этого он поругался с матерью из своих умыслов, где он жил в своё удовольствие и был даже рад, когда её не стало в доме. «Ты ответишь, за это щенок!» — прорычал кормилец семейства, он был ярым традиционалистом и ненавидел партии за исключением партии национал-популистов, что была тех же взглядов, что и он. «Таких как вы, на столбах вещать будут!» Ну а мать… уже как неделю ушла к ближайшей партизанской ячейке Синдикалистов что борются за права рабочих, так как сама таковой являлась и не горела желанием слушать тех, кто её ненавидел все эти годы, которые она потратила на семью. А её по итогу отвергли и пусть, тогда она решила, что пусть умрёт за общее дело, там она хотя бы будет своей больше чем в родной семье, где она из-за своих социалистических взглядов стала никому не нужна. Большой дом разделен, и Американская мечта сгорает в горниле Гражданской войны. . . . Одинокий мужчина лет семидесяти сидел в небольшой белой беседке на краю отвесной скалы. Наблюдая за лазурным закатом, старик покуривая трубку с удовлетворением наблюдал за ровным строем из десятка крупных боевых кораблей. Монструозные линкоры сделали одновременный залп в небо, отмечая день рождения короля-изгнанника. Гордое британское знамя развевалось на каждом судне. Седой старик был доволен, однако сидящий рядом сын чувствовал себя несколько неуютно. То и дело тот осматривался, и все не мог усядется в своем кресле. «Отец, я все понимаю. Но… Это же день позора. Третье июня, годовщина когда у нас отняли то что принадлежит нам по праву.» — Со слегка нервным взглядом произнес наследник, что был одет в весьма скромный строгий костюм. Резкий контраст, с золотыми одеяниями отца. «Не переживай, Эдуард. Скоро настанет момент, когда этот день станет днем нашего триумфа. Эти синдикалистические безбожники в безумной злобе набросятся на Германию. И тогда мы… Хват!» — от эмоций старик сжал кулаки. «Отец, мы… Коммунары слишком сильно засели в умах наших людей за океаном. Я не хочу сказать что Британия потеряна для нас. Но я бы не питал особых иллюзий. Тем более Петен в Алжире сталкивается со внутренними проблемами. Хотя он тоже хочет освободить Францию от синдикалистов…» — наклонившись и положив руку на подбородок, наследник задумался о чем-то. «Охо-хо… Не переживай мой сын, Армады уже готовятся. И может не при моей жизни, но уже твоими руками. Британский флаг снова будет водружен над Букингемским дворцом. Челядь почувствовала вкус свободы, и хватит. Антанта годами наращивала силы. Скоро… Очень скоро… Мы вернемся домой.» . . . «L'Internationale. Sera le genre humain!» «Закройте окно пожалуйста. Спасибо.» — Как только форточку закрыли, звук тысяч людей что пели стал более приглушенным. Во главе длинного стола сидел широкоплечий, но не высокий мужчина с небольшой бородой и слегка седыми усами и волосами. Одетый в темно-зеленую форму с золотыми погонами тот со слегка уверенной улыбкой оглядел собравшихся офицеров. Изгнанник из поверженной большевистской России, Фрунзе. «Товарищи Командиры! Внимание на карту» — Пять голов опустили свой взгляд на карту Франции. На карте было множество условных обозначений, расположение дивизий например. «Как видите, план двухсот дивизий идет успешно. И пускай механизация армии, по предложению Маршала Тухачевского слегка отстаёт.» — Кивок в сторону Михаила, что кивает в ответ. «Но то лишь вопрос времени. В целом, с учетом отчетов Ворошилова из Британского союза, Третий Интернационал готов к началу войны с Рейхспактом. Тем более Германия еще не оправилась от последствий черного понедельника…» «Товарищ Командующий, мы это и так знаем.» — Отреченно высказался самый молодой генерал, Чуйков. От подобной бесконтакности, «Поляк» слегка покосился на сослуживца. «Мне одна птичка напела. Что после смерти Керенского, в России пришли к власти некие Евразийцы. Их идеология весьма… Необычна. Нечто вроде, Азиато центризма с легким налетом язычества.» — От услышанных слов Тухачевский заинтересована улыбнулся. Сидящий рядом Жуков нахмурился и скрестил руки на груди. «Но при этом, они социалисты.» — Сидящий по другой конец стола Буденный усмехнулся и покачал головой. «Вот это я называю винегрет. О чем бы подумал Ленин?» — Высказался Жуков. «Ленин в изгнании, Октябрьская революция мертва. Пора это понять.» — Твердо высказался Буденный. После этих слова среди высшего командного состава Французской армии начался сущий кошмар. Полетели оскорбления, угрозы. Ведь никто из них не хотел вспоминать про провал революции на Родине, и позорное бегство в Красный Париж. Лишь Фрунзе с невозмутимостью, нарочито громко открыл конверт с письмом. «Я. Дмитрий Петрович Святополк-Мирской, лидер новообразованного Евразийского Советского государства. Приглашаю всех изгнанников Октября вернутся на Родину. Не переживайте. Врангель, Деникин и даже Корнилов не смогли свергнуть народную власть и реакционеры уже выброшены на обочину истории. Однако Родина осталась без офицеров. И посему, я предлагаю всем бывшим красным командиром вернутся на родину, в новых должностях на Армии и Флоте. И пускай, наша идеология может показаться вам, неортодоксальной. Мы все еще социалисты, а социалисты держатся вместе.» В помещении повисла тишина. Вот как? Революция путем выборов? В глубине души эти люди уже смирились с тем, что если и вернутся на родину, то только в составе иностранной армии. А тут… Вот так просто? Даже не верится. Довольный подобной тишиной, Фрунзе достал листок и положил его поверх карты. «К концу дня, я хочу чтобы все присутствующие приняли собственное решение. Те кто хотят вернутся в Россию, напишите свои имена и фамилии на этом листке. Кто хочет остаться, просто проигнорируйте это письмо. Если что, моя фамилия уже в списке. Свободны. Все кроме Константина.» — как по щелчку, в комнате осталось только два человека. «Что-то не так?» — Подал голос ранее молчавший Роккосовский. К его удивлению вечно веселый Маршал положив руки на стол мрачно нахмурился. «Скажи друг мой, какая твоя любимая сказка?» — От таких слов генерал опешил. «Простите, Командир?» — Не удивленный подобным ответом, Михаил улыбнулся. «Есть легенда, о германском рыцаре. Хотя… В разных источниках он то француз, то Австриец. Короче как обычно, каждая нация приписывает его себе. Этот рыцарь, во главе со своим орденом не щадя жизней остановили демоническую орду, что шла с земель Пруссии. Некоторые говорят что это была кара божья. Другие, что тогда еще молодая Пруссия просто вела завоевательный поход. Честно, в этот вариант поверить легче. В конце концов от этих «демонов» даже останков не нашли.» — Генерал вежливо кивал, стараясь скрыть свое непонимание. «Но что в этих интерпретациях едино, так эта некая посланница зла, с красными как кровь глазами. Ценой своей жизни, рыцарь запечатал Врата и спас мир. Его даже канонизировали, насколько мне известно.» «Маршал?» — Протянул Константин. Не выдержав, Фрунзе добродушно посмеялся. «Шутка! Всего лишь сказки, не больше. Но!» — подняв палец вверх сказал Маршал. «В каждой легенде, есть листик правды. И пускай это секретная информация, но кажись немцы что-то откапали.» «И что это значит для нас? Почему вы говорите мне это?» — не выдержав спросил Константин. «Первое, чуя я… Что враг наш будет, весьма необычен. Второе, ты мой любимый ученик. И тот, кому я могу доверять.» — Встав из-за стола, Маршал похлопал генерала по плечу и уходя сказал. «Делай что хочешь, но я уже покую вещи. Россия ждет!» Рокоссовский остался один, и лишь сейчас он обнаружил якобы невзначай оставленную фотографию. На ней было черно-белое изображение какого-о то волка переростка с торчащими из-за спины костями. Генерал тяжело вздохнул, и взяв со стола карандаш, вписал свое имя в список. . . . «И так… Результаты первых республиканских выборов…» — Седой старик в строгом костюме стоял за кафедрой парламента. Поправив свои круглые очки, мужчина достал из кармана пиджака конверт. Разорвав конверт, тот взял в руки листок и ахнул. Со слегка дрожащими кистями спикер поднял глаза, от пары сотен пожирающих его глаз, старик слегка съёжился. «И победителем является…» «Чего же вы ждете?» — Дерзко и нагло выкрикнула женщина лет сорока. Чья часть круглого помещения была ближе всех к кафедре. «А нам ждать нечего, хех.» — Другая «высокая» дама самоуверенно сложила руки на груди. «Ой ну конечно. Как будто жалкие либералы как вы, способны набрать необходимое число голосов.» — Съязвил другой депутат парламента. Десяток голов над ним одобрительно закивали. «А я вот до сих пор не понимаю… А почему они все еще здесь?» — Мужчина с противоположного края помещения встал со своего кресла. Яростно жестикулируя, человек которому явно не помещало бы набрать десяток килограмм веса, разразился тирадой. «Господа, неужели никого не смущает, не просто их участие в выборах. А целая партия в правительстве? Неужели ради этого боролась Февральская революция? Чтобы целая фракция монархистов заседала здесь?» «Ой-ой, красная шавка заскулила!» — Презрительно отозвалась молодая девушка, ее товарищи по партии, одобрительно крикнули. «Ах ты мелкая… Ну ничего, когда нас «Народоников» выберут, вам тогда точно не сдобровать!» — Рявкнул тот в ответ. «Если продолжите так себя вести, как дети малые. Кончите как ваши более радикальные коллеги.» — Невозмутимо отозвался глава консервативной партии, что невозмутимо покуривал трубку. В здании Парламента повисла тишина. Многие повернулись в сторону десятков пустых трибун, где когда были Синдикалисты и их главные конкуренты в лице Национал-Популистов. В Российской политике было негласное правило, никто не вспоминает что Корнилов сделал с этими партиями. Но прошла секунда, и собачий лай возобновился. «И побеждают… Партия Евразистов!» «…» «…» «…» «КАКОГО…» . . . «Вся суть Роттердамского феномена была в том что, он начался почти сразу после окончания Вельткрига. При том в стране, которая никак не участвовала в войне. А следовательно была относительно тихим местом.» — В глубине леса, где-то на сонном КПП сгорбившись вокруг костра на поваленном бревне сидело несколько человек. Все их внимание было уделено не взрачному на первый взгляд солдату в зеленой шинели. «Что довольно странно… Это вполне могло произойти и в Париже и Мадриде… Даже не знаю что добавить.» «Ну профессор продолжайте!» — Молодой парень с выпученными глазами пожирал своего товарища. А сам Академик был слегка худоват с палыми щеками и круглыми очками. «Да-да очень интересно. Я многое слышал об этом, но только байки пожалуй.» — Добавил офицер средних лет и щетиной. Держа на коленях свою Мосинку, тот внимательно слушал подчиненного. «Це напевно підступи диявола були, інакше!» — Слегка выделялся из группы молодой боец, с желто-синей нашивке на плече. Тот тоже был пограничником, и оперевшись об дерево, тот был в паре шагов до границы с Россией. «Ну что ты, сынок. Многие верят что это были демоны. Однако то были явно не библейские чудовища.» — Слегка покрасневший от такого внимания Профессор поправил очки и продолжил. «Феномен в том, что теория о связи нашего миром с некой паутиной получила почти живое доказательство. Как бывший физик, я бы поспорил с подобным утверждением. Но не могу не отметить что с учетом Роттердама мой научный… Скептицизм пошатнулся. Жаль что это было лишь раз…» «Здорово гвардия!» — Незаметно для остальных к ним на коне подьехала юная леди с армейской форме. Сзади нее плелась повозка с грузом покрытым брезентом. «Братанием занимаемся?» — слегка прищурившись та взглянула на опасно приближавшегося к границе Украинца. «Мда Профессор, а я вижу ваши лекции собирают все большую аудиторию.» «Что вы, Госпожа Поклонская. Я… Парню двадцать лет, ну что с него взять? Вы не вините никого, кроме меня.» — Встав с бревна старик поклонился. «Не Госпожа, а Товарищ Поклонская!» — Поучительным тоном сказала офицер. «В смысле?» — Подал голос командир погранзаставы. В ответ та лишь закатила глаза. «А я уже успела забыть о том какая это глушь… Революция освободила вас, у нас теперь нет Хозяев, нет господ! Макарыч, принимай аппарат!» — Рыжая девушка развернулась и подала сигнал людям в повозке, позади нее. Кивнув те быстро начали спешно сбрасывать презент с груза. Им оказался новенький пограничный столб, от которого все еще веяло свежей краской. «Ну же, помогите даме!» Оперативно отряд из пяти мужиков, заменили старый столб новым. Двухголовый орел символично упал на землю, и через мгновение над ним возвышался герб с Серпом и Молотом. Пока бойцы с интересом оглядывали новое знамя своей страны, Гостья слезла с верного коня и опустив голову дала несколько шагов вперед, тем самым нарушив границу. Иностранный студент подозрительно посмотрел на Поклонскую, на что та усмехнувшись произнесла. «Не переживай. Скоро, это так, цветочки по сравнению с тем что будет.» — На последок та подмигнула Украинскому коллеге, и вновь села на коня. К тому времени ее подчиненные уже накрыли презентом погранстолб с гербом ныне не существующей страны. Поклонская не знала, что ждет ее и страну. К добру или худу Евразийцы сейчас на троне, но она понимала. Россию ждут перемены.