4.1. «Интернационализм»

      Провинция Шанси. Китай. Линия фронта между Японской сферой сопроцветания и Левым Гоминьданом.       Китайские солдаты отступали, оставляя разрушенный Пекин, позади. Многие из них были поникшие, разбитые и морально подавленные. Правительство Левого Гоминьдана, решило напасть на Фэнтянскую Клику, для ликвидации Японского коллаборационистического правительства и в целом продвигалось успешно, но после взятия Харбина, Японская Империя объявила о своём вторжении в Китай и предъявила требования Гоминьдану о полной капитуляции и передачи всех территорий Фэнтянской Клике, Гоминьдан отказался и война продолжилась с новой силой. Вскоре Японцы вернули себе контроль над Харбином, дошли до границ Клики, а вскоре и перешли их. После удачного наступления и уничтожения значительного количества войск коммунистического Китая, японцы осадили Пекин. Армия державшая границу с Монголией оказалась отрезана и вскоре была разбита Японской 128 армией пол командованием генерал-майора Яширо. Командование Гоминданской армии, приказала отступить из Пекина и занять оборону дальше по горам ведущим в остальную часть Китая. Среди солдат выделялись, люди европеоидной внешности в китайской униформе. Они имели повязки на руках с флагом Британского Союза, а так же австрийским пулемётом. Они были присланы, как добровольцы от третьего Интернационала, но по итогу им так же пришлось отступать. Позади слышались звуки боя и отдалённый грохот артиллерийских снарядов. Окопы в этих условиях превращались в последние рубежи обороны из-за постоянно наступающих японцев. Города держались долго, но в конечном итоге авиация Японии в этой войне выкашивала всех в городах газовыми и зажигательными бомбами. Такой была война не с Фэнтянской кликой, которая была очень слабой во всех смыслах, а с Японией которая копила силы 20-лет и готова была стереть любого на пути.             Баодин. Через 10 часов.       Китайцы, возводили оборону, стоили укрытия делали окопы и брустверы. Новое командование Китая сформированное министром обороны Мао Цзе Дуном, после побега некоторых генералов из Китая, решило полность разбить японцев у Баодина, для этого они запросили помощь у правительства ССЕР. Пока идут переговоры солдаты должны задержать японцев и по возможности перейти в контрнаступление до Пекина или хотя бы до Тяньзиня.       Солдаты пришли в почти готовые окопы и стали помогать жителям достраивать их, так как окопы прочнее если полностью готовы. Полность были готовы бетонные доты и туда стали завозить противотанковые пушки. Офицеры, встретились с комендантами и гарнизонными командирами, от которых был получен приказ о защите этого города любой ценой, так же под из командование поступал добровольческий отряд из Третьего Интернационала от Французкой Коммунны, состоящий из опытных солдат сражавшихся с Рейхспактом. Капитан Линь, этому отряду не был рад, так как Англичане так же послали помощь, но их "опытные" солдаты, сразу побежали в тыл бросая врагу оружие и сдавая позиции. Только несколько солдат приняли бой и по итогу осталось только двое, которые заслужили доверие солдат, но не командира, который разочаровался в иностранной помощи. Эти два солдата были австрийскими пулемётчиками пулемётчиками, которых британцы захватили в боях за Иллирию и которые являлись военнопленными. Им обещали возвращение домой, но Австрия отказалась забирать двух солдат опозоривших её и не стала за них торгаваться, а вскоре их освободили из плена Австрийские коммунисты и переправили их в Британский Союз , тогда им и предложили стать солдатами Интернационала от Австрийской Ком. Партии, что заседала во Франции и ждала часа вернутся в Австрию, они согласились и вскоре после их освобождения они были зачислены в интер.бригаду и отправлены на границу с Германией, а через 4 года и 11 месяцев началась Вторая Мировая Война. Они в боях за границу показали высший класс и так продолжалось 5 лет, пока Германия не капитулировала. Всё праздновали победу и их отряд состоящий из 7-ых солдат отправился в Париж для награждения, но вместо награждения их отправили на самолёте в Социалистический Китай с дозаправкой в Коммуне Бхарата. И вот Ганс и Ульрих остались одни из своего отряда, всё с тем же пулемётом, с которым они попали в плен к Британцам. "Ульрих, как думаешь, скоро это закончится?" - спросил Ганс. "Не знаю Ганс" - ответил Ульрих - "Думаю война на пару лет точно продлится". "Таким, боком мы никогда не вернёмся домой" - сказал Ганс сев на скамейку в пулемётном доте на холме, откуда открывался величественный вид на далёкие горы и зарево пожаров, как бы намекая, что японцы близко и бой будет уже скоро. Ганс нервно закурил и вышел из блиндажа, а Ульрих остался чистить "Фридриха" от грязи. Ганс, покуривая стал рассматривать окопы, в которых копошились китайские солдаты. Некоторые, китайцы, достраивали окопы, а остальные готовили оружие и пушки к бою. Так же Ганс заметил командира китайского батальона, с которым у них были натянутые отношения, тот из-за трусости британских новобранцев не воспринимали их всерьёз. Тут в окоп спустился один, из уцелевших британских добровольцев, он же был и последним, так как остальные убежали из окопов чем и подставили себя под пули, в тот злополучный день. Пацан трясся и что-то бубнил. "Значит и он повёлся на рассказы о том "что работа не пыльная"... хех..." - подумал про себя Ганс.       Ганс, решил подойти к пацану, взяв с собой коньяк, который он частенько заливал вофляжку. Подойдя к нему, Ганс похлопал его по плечу привлекая его внимание. Пацан поднял глаза и посмотрел на потревожившего его человека. Только сейчас Ганс смог услышать, то что бубнил Пацан, когда сидел поодаль от него, а именно "как...же...так...получилось...ребят...". "Ясно, переживает недавние события" - подумал про себя Ганс и тут же протянул флягу парню сказав на английском с немецким акцентом - "Бэри, випьешь полэгчэ станэт". "Спасибо...." - сказал парень, после чего взял флягу и отпил немного. Отпив он сплюнул. "Что...кхе...это...кхе?" - спросил кашляя пацан. "Коньякъ" - ответил Ганс, немного смеясь. "Какая гадость..." - сказал пацан. "Тебя, как завут парень, что-то слишком юно виглядэшь?" - спросил Ганс. "Никола" - ответил парень. "Сэрб?" - уточнил Ганс. "Да, приквартирован к 6-ому батальону интернациональных войск Союза" - ответил Никола. "Ясно, доброволец" - подумал про себя Ганс. "Всё же, сколько тэбэ лэт?" - спросил Ганс всё с тем же акцентом. "17-ть" - ответил Никола. "Зачэм тебе эта война, ти же молодой" - спросил Ганс. "Я военнопленный, которого освободили из под ареста "Антанты"" - ответил Никола. "Ясно" - сказал Ганс - "Я тоже бывший военнопленный".       Сказав это Ганс удалился в пулемётный дот. Зайдя обратно в дот он увидел следующую картину, пулемёт стоит в одиночестве, а Ульриха в нигде нет. Тут его кто-то повалил на землю и попытался задушить. Ганс пытался вырваться, но хватка была слишком крепкой, тогда Ганс ударил локтём в почку, после чего хватка ослабла и он смог выбраться и повторно накинулся на напавшего, повалив его на землю. После серии ударов по лицу он остановился и посмотрел на лицо повнимательнее. командир китайского батальона, к которому их прикрепили. "Командир Линь, какого чёрта?" - на Китайском спросил Ганс. "Проверял, твою готовность к ближнему бою" - ответил Линь, потирая место удара и выплёвывая два выбитых зуба. "Проверил, недоверчивый, сколько раз тебе повторять, я не побегу, в отличае от бритов" - сказал Ганс. "Врать только ненадо" - сказал Линь - "Будто ты не убегал в тот день". "Я остался на позиции с Ульрихом и до конца отбивался от Япов, твердолобый" - сказал Ганс.       Посмотрев на Ганса, Линь удалился ничего не сказав, а после того как он вышел в дот зашёл Ульрих с контейнерами для спец. воды. "Ульрих, ты где был?" - спросил Ганс. "За водой для охлаждения "Фридриха" ходил" - ответил Ульрих, после чего увидел на полу дота два выбитых зуба - "Опять с кем-то подрался?" "Да с комбатом, ...опять..." - сказал Ганс. "Будем, честными он никого, никогда не жалует, особенно, иностранцев" - сказал Ульрих проходя дальше к пулемёту. "Это точно" - сказа Ганс, подходя к пулемёту. "Кстати, я ещё еду прихватил, отобедаем?" - спросил Ульрих. "Давай" - ответил Ганс.       Баодинский укрепрайон. Командный пункт. 7 часов спустя. За 6 часов до атаки.       Командиры обсуждали будущую битву, которая из-за приближения врага, вскоре должна была состояться. Генерал, Шао, приказал командирам занять позиции в укреп районе и бится до последнего пока не подойдут дополнительные интернациональные войска из Советского Союза. А пока бойцы занимали окопы, Ганс и Ульрих полностью заняли дот и стали готовится к обороне, которая явно бы не отличалась от других в которых они участвовали, но удача порой принимает не ту сторону.       Ганс, настраивал пулемёт в боевую готовность. Японцы приблизились совсем близко, да так что их командный пункт было видно за 10 километров. Ганс, понимал, что ещё чучуть и атака начнётся, так было с немцами в 42-ом. Они, тогда смогли продавить оборону Франции и пройти к укреплениям вплотную огромной массой людей, тогда спасли доты и ослабленность немецкой армии из-за кризиса 1 сентября 36-ого. А у японцев здесь гораздо больше возможностей, так как у них не было кризиса и они не ослабенны в военном плане. Так что попотеть придётся и явно не все переживут эту атаку, как обычно, поэтому он от пулемёта не отходил. Отходил в основном Ульрих, за едой и водой или чаем, так же пришёл тот пацан, которого прикрепили к ним, чтобы он прикрывал их с левого фланга. Хотя, на самом деле его послали к ним лишь бы на глаза Линю не попадался.       Начало атаки. От лица Ганса.       Вот только, я разговаривал с Ульрихом и Николой о том, что нас ждёт. Как я уснул. Незнаю, как я уснул, но этот сон продлился недолго, так как во сне я услыхал свист снарядов, и скорейший взрыв. Я мигом взглянул на позиции врага, откуда по ним била артиллерия япов. А спустя два мгновенья мигом пригнулся, схватив бинокль и аккуратно выглянув в небольшое окошко дота, в которое я несколько секунд назад смотрел. В бинокле стало видно, что с позиции япов по нам ведётся плотный артиллерийский огонь. "Понятно... выкосить нас решили... пока сами на штурм пойдут, под завесой от дыма..." - подумал я про себя. "Ульрих, тащи патроны, щас дождик закончится и всё, надо встречать!" - прокричал я. "Понял, щас принесу из запаса" - ответил Ульрих. Ульрих побежал за патронами, а я остался готовить пулемёт, который стоял у стенки ожидая своего применения. "Проголодался хищник погоди щас спущу тебя с привязи, отобедаешь" - сказал я "Фридриху".       В этот момент прибежал Ульрих и стал подготавливать патроны, а дот сотрясали от снарядов, Никола аж в угол забился. Когда патроны были загружены, к нам забежал Линь и приказал готовится к штурму, так как артиллерийский обстрел начал стихать. Мы кивнули и стали готовится. После прекращения взрывов я встал и подготовил триногу для "Фридриха" и скрепил их, Ульрих же подал ленту и зарядил в пулемёт, после мы услышали характерный звук шагов, который приближался сквозь дым, шедший от воронок. Я схватил пулемёт и наставил его на дым, Ульрих держал ленту, Никола с автоматом смотрел из второго окна дота в сторону дыма.       Тем временем в пустынях Монголии.       Группа войск ССЕР двигалась в сторону города Баодин, в качестве интернациональных войск. Командовал ими генерал Василий Иванович Чуйков. Его назначили командовать этими войсками, так как он прекрасно знал китайский и был атташе при левом гоминьдановском командовании куда его направили после провозглашения ССЕР, но потом в 1943 году его отозвали, так как его талант командира, который он продемонстрировал в боях под Пекином против Империи Цин, вызывали восхищение. Ну, а после успешного наступления и окружения немецких войск под Гамбургом, он был послан в Монголию на границу с Фэнтянской Кликой. Однако по пути в Монголию, он получил распоряжение из штаба о переброске его войск в Китай для помощи Гоминьдану, в войне с Японией. Чуйков воспринял приказ не однозначно, с одной стороны, туда уже посылали свои войска Франция и Британия, для помощи, но практически все погибли, а с другой он понимал, что японцы не оставят никого на тех территориях куда ступит их нога. Поэтому он развернул войска в сторону Китайской границы на юге Монголии и отправился туда.       Баодин. Атака японской армии.       Ганс отстреливался от напирающих японцев, которые всё продолжали прибывать и не собирались кончатся. Никола бил короткими очередями, Ульрих иногда отстреливался пистолетом. Китайцы в этот момент так же пытались отстреливаться, но многие уже перешли в рукопашную и отстреливаться было уже практически некому, на что и был расчёт японских офицеров. Пока Китайцы борются с японцами, с фланга на Баодинский укрепрайон, поскачет кавалерия.       Ганс уже перестал считать сколько он убил и просто мочил свинцовым дождиком японцев, которые всё пёрли на дот. "Они же здесь не пройдут,так какого чёрта они..." - подумал про себя Ганс, как вдруг Дот сотрясс взрыв, прервав его размышления. Перед первой линией окопов, где находился дот, шла танковая бригада, один танк из неё целился в дот. Тут он загорелся, под звук пробитой брони, а справа на холме, где тоже шёл бой, виднелось дымящееся противотанковое ружьё, которое в данным момент перезаряжал стрелок. Ганс продолжил истреблять пехоту врага, а Никола переключился на гранаты, стараясь кидать их дальше, чтобы отрезать подкрепления, что подходили к Японцам. После перегрева "Фридриха", Ганс достал пистолет и начал отстреливаться, пока Ульрих охлаждал пулемёт. Японцы стали наконец кончатся как и танки, от которых остался только хлам. Ганс смотрел в дым, где изредка мелькали тени бегущих обратно японцев, Ульрих закончил с пулемётом и перезарядил его, а Никола заряжал магазин автомата Фёдорова. "Никола, откуда, у тэбя russish автомат" - спросил Ульрих. "Достался от отца, который с ним воевал в первый Вельткриг" - ответил Никола. "А ему как достался?" - спросил уже Ганс. "Достался, от русского добровольческого корпуса, что базировался во Франции" - ответил Никола. "Ясно, я пойду проверю, как там Китайцы" - сказал Ганс. "Давай, только быстро, а то мало ли ещё япы придут и это затишье перед бурей" - пркдупредил Ульрих. "Хорошо" - ответил Ганс.       Тем временем, китайские солдаты.       Линь с бойцами разгребал окопы от тел японцев, которых было много и возможно будут ещё, так как япы сдаваться не любят. Линь услыхал шум, который доносился со стороны дотов для пулемётов и пушек. Он повернулся и увидел, как к нему идёт Ганс. "Что надо тебе?" - спросил уставшим голосом Линь. "Узнать, целы ли вы" - ответил на китайском Ганс. "Узнал, теперь иди обратно, от твоей рожи тошно" - сказал грубо Линь. "Заканчивай уже рычать, вы бы без иностранного оружия проиграли, как и в эпоху Маньчжуров" - съязвил Ганс.       Линь зло посмотрел на Ганса, встал и ушёл в окопы к своим солдатам, подальше от Ганса. Сам же Ганс отправился обратно в дот прихватив с собой патроны и еду, другие китайцы в отличае от Линя были нейтральными, но тоже не особо дружелюбно. Гансу ненравилась обстановка на позициях, большинство солдат уселось играть в шахматы после боя, а не проверять боезапас, такая беспечность напомнила ему о случае произошедшем в Австрии.       Иллирия. Аванпост на границе. 5 декабря. 23:58. 1936.       Австрийцы, ждали нападения со стороны Иллирии, так как та оборвала все связи и вышла из коалиции, убежав к Антанте с планами всего Дунайского альянса. Австрия привела все армии и резервы в полную боевую готовность для отражения возможных атак со стороны Антанты. "Как думаете, нападёт Иллирия или нет?" - спросил у других солдат Ганс, стоящий у пулемёта. "Они не дураки, чтобы на нас нападать, сами же себя подставят под капитуляцию" - ответил один из солдат.       Ганс мысленно согласился и продолжил играть в шашки с другим солдатом, который был настроен скептично. "Вы же не думаете, что Антанта, за годы изгнания, ничего не сделала для возвращения в Европу?" - спросил он. "Сомневаюсь, что с их армией они способны, так наглеть и погибать под нашими всесокрушающими ударами" - сказал позитивно настроенный солдат. "Ты серьёзно, веришь, что Антанта не накопила армию за это время?" - спросил его штурмовик подошедший к этой компании. "Не верю я, что у них храбрости хватит" - ответил ему уверенный солдат.       Они продолжали разговаривать ещё минут 10, а Ганс выиграв партию в шахматы встал на свою позицию, где его ждал новобранец-заряжающий, по имени Ульрих, которого к нему прикрепили неделю назад.       Спор продолжался ещё минут 20, а оставшиеся солдаты играли в шахматы и шашки, спали или несли боевое дежурство. На гаризонте начали мелькать вспышки сопровождающиеся грохотом, солдаты услышавшие это резко схватились за оружие и разбудили своих товарищей. Начался артобстрел и Иллирия всё таки вторглась в Австрийскую Империю.       Ганса, вырвали из воспоминаний, крики китайцев и топот копыт на востоке, от их позиций. "Твою то мать, Ульрих готовь "Фридриха", они снова в наступление пошли!!!" - прокричал Ганс, подбегая к доту.       Ульрих готовил пулемёт, Никола уже целился в командира конницы скокавшего впереди, а китайцы начали разворачивать противотанковую артиллерию, в сторону атакующих.       Ганс добежал до дота, откуда уже было видно кавалерию почти на расстоянии вытянутой руки. Он сразу схватился за пулемёт и принялся стрелять, но кавалерия в основной массе уже проскочила в окопы и завязала бой с пехотинцами. Китайцы заметно стали проигрывать, что позволило некоторым кавалеристам спешиться и пройти в окопы, к дотам, для их зачистки.       "Фридрих" резко "замолчал", а Ульрих схватился за пистолет. Никола продолжал отстреливать всадников из дота, но тут в сторону дота полетели дымовые гранаты, а одна попала в сам дот из-за чего "балканцы" начали задыхаться стали побежать в сторону выхода из дота, кашляя по дороге. Выбежав из дота они сразу попали под прицел спешившихся кавалеристов. Ульрих и Ганс сразу подняли руки вверх, а Никола сначала сопротивлялся, но его всё таки уложили на землю, после чего повели их всех к другим пленникам. Только в этот момент Ганс заметил, что другие доты просто сжигали вместе с теми кто в них находился, а так же что артиллерию полностью уничтожили. "То то я думаю где грохот орудий..." - подумал про себя Ганс, после чего получил лёгкий удар в спину приказывающий продолжить движение. Ульрих так же стал замечать, что окопы вымерли практически полность не считая пленных. В далеке слышались крики китайцев и звуки выстрелов в перемешку с взрывами от гранат, "Оставшихся добивают, гады..." - сказал в мыслях Ганс. Они шли через тела повержаных солдат Гоминьдана и через 5 метров показались пленные которых собрали в командирском блиндаже Линя. Там же находился сам командир китайцев, которого так же повязали вместе со всеми остальными. Ганса, Ульриха и Николу поставили к остальным и принялись искать других по округе. Те кто с ними остался были офицер эскадрона и несколько бойцов с полуавтоматическими винтовками. Офицер подошёл к ним и начал диалог с пленными. "Господа, вы, сражались достойно. Моё имя Чан Кунай и я пришёл известить вас об освобождении от большевистского ига всего Китая!" - сказал он, после чего спросил - "Может это и странно прозвучит, но кто-то хочет присоединиться к нам в борьбе против незаконного правительства Китая?" "А не пойти ли тебе нахрен, уродец Фэнтянский?" - спросил Линь, после чего получил удар прикладом под дых от кавалериста и согнулся в звонок от боли. "Как, грубо господин офицер, я то думал вы повежливее" - сказал Чан - "Ну раз вы так заговорили, то вас мы казним первым". "Господин, Чан?" - обратился к нему солдат. "Да?" - спросил он. "А что делать с иностраннцами?" - спросил солдат указывая на Ганса, Ульриха и Николу. "Так, а вы кто такие?" - сказал на английском Чан. "Британские Экспедиционные силы" - ответил Ганс. "Аааа, ну моё предложение распространяется и на иностранцев. Ну так что вы хотя бы согласны присоединится к нам и уничтожить эту противную красную чернь" - обратился к иностранцам Чан. "Можно нам на размышление минут сорок и мы вам ответим, господин офицер?" - спросил Ульрих. "Только пять минут" - ответил Чан. "Хорошо" - сказал Ульрих после чего посмотрел на остальных, которые кивнули. "Таки рад вас заверить, что мы согласны" - ответил через секунду он. "Хорошо, солдаты, отведите этих троих к лошадям и ждите меня, а я пока с этими разберусь" - сказал Чан. "Вперёд" - скомандовал один из солдат, в то время как Линь, поднявший глаза со злостью смотрел на иностранцев, которые их вновь предали.       Подойдя к коням в 10-ти метрах от остальных солдаты Фэнтянской клики, встали напротив пленников которых усадили на землю, но Ульрих на это и рассчитывал после чего он с Гансом и Николой, спокойно выбил винтовки из руг фэнтян, и обезвредил их. Офицер с солдатами резко обернулись и увидели, что пленники вырвались, вскочили на лошадей и рванули в их сторону, но тут раздался гул артиллерии и на фэнтянцев обрушился мощный шквал снарядов Китайцы тоже воспользовались ситуацией и стали нападать на тех кто их пленил, отбирая оружие и стреляя по фэнтянцам. Линь тоже схватил оружие и приготовился стрелять в предателей, но тут на него набрасывается враг и начинается рукопашная. Ганс мчался на лошади вперёд, на помощь Линю, но ему постоянно приходилось отбиватся от постоянно, пытающихся скинуть его с лошади, фэнтянцев. Через мгновенье он уже доскакал до Линя и нанёс удар по фэнтянцу режущий удар, после чего он упал, а Линь смотрел на Ганса изумлённо. Тут же он(Ганс) кинул Линю драгунскую винтовку, а сам поскакал к доту вместе с Ульрихом и Николой. Вдруг послышались крики со стороны японского лагеря и Линь посмотрел в его сторону. От туда к нему двигался одинокий танк, который подъехав к нему остановился, а на башне открылся люк. Из него вылез танкист, который начал представлятся. "Здравия желаю, я командир танкового взвода, лейтенант Заболотный, прислан в составе добровольческого корпуса из ССЕР, для помощи вам в войне с Японией" - сказал он.       Продолжение следует...