В кругу теней и лжи.

Вырвавшись из тьмы неблагополучия, он искал свет среди друзей, Но, потеряв всё, вернулся к ним, где закон — лишь слово на ветру.

Рассказ Джека, чья жизнь прошла в ужасе и в нищете. Почему он решил поменять свою фамилию на печально известную, как "Де Виль"? Был ли у него выбор в своей жизни?

Я никогда не думал, что стану частью этой семейки. Я даже понятия не имел, что за женщина, Круэлла Де Виль. Но могу смело сказать одно: Она спасла меня и полюбила больше, чем кто-либо другой. Я, Джек, ношу эту проклятую фамилию с гордо поднятой головой и не стыжусь его, ибо это было моим спасением и статусом по жизни. Помню день, когда я встретился с ней. Она была опечалена, видимо о ком-то горевала и грустила, а моя неуклюжесть просто сорвала все ее планы. До сих пор стыдно. Я в это время временно подрабатывал официантом и пролил на ее дорогое платье кружкой кофе. Круэлла даже не стала ругаться или орать на меня, а вместо этого спокойно вытерла салфеткой свое платье и ушла, расплатившись за кофе, которое так и не выпила. Я восхищен ее необъятной терпимости и мне очень хотелось загладить свою вину перед ней, а поэтому и последовал за ней. Было грубо, соглашусь. Но и также глупый выбор в моей жизни. Я время от времени думаю об этом случае и задаюсь вопросом: могла бы моя жизнь улучшиться без Круэллы Де Виль? Мог ли я самостоятельно встать с колен до вершин? Вопрос, на которой никогда не будет ответа. Но, что-то я слишком тороплюсь со своей историей. Пожалуй, я расскажу вам свою жизнь от корки до корки и объясню почему Круэлла действительно заслуживает счастья, уважения и огромной любви, а не то, что сейчас эта женщина получает до сей поры: ненависть, отвращение, унижение. Я родился в глуши неизвестной деревни, в полной и счастливой семьи. Мать и отец, помню, любили меня всей душой, и не жалели для меня ничего. Можно сказать, мне повезло, но это пока. Когда мне было 7 лет, мать отчего-то решила покинуть нас и уйти к другому мужчину, оставляя меня вместе с отцом, который вскоре начал обвинять меня во всех грехах. Отец считал, что ребенок, я, являлся причиной ее ухода, ибо в ее письме отчетливо написано, что она устала справляться с ролью хорошей матери. Отец избивал меня, унижал и оскорблял, ненавидел мое существование, а после вовсе и связался с алкоголем. Он пил так, что я сейчас плохо переношу даже запах алкоголя и одно воспоминание о пьянчуги отца сбивает меня с ног. Я не мог получить достойное образование из-за нехватки сбережений и всему виной, конечно же, алкогольная зависимость моего отца. Окончив все полные 11 классов, мне исполнилось семнадцать, и я так жаждал своего восемнадцатилетия чтобы навсегда уехать от отца в другую страну и там устроить для себя жизнь. А пока я терпел побои отца, иногда и это дело доходило до драк, и работал где угодно: заменял на время продавца, грузчиком, даже и помогал тем, кто не имеет возможности взять в руки свое хозяйство. Я прославился на всю маленькую нашу деревню, и я очень гордился этим достижением, заработанным своими руками. И вот прошел полный год и мне стало восемнадцать. Я собрал все свои накопленные втайне от отца деньги, документы, вещи и, я никак не стал церемониться с отцом, уехал первым рейсом в поезде в другую страну. Мне всегда нравилась страна Франция, я читал о нем в книгах нашей старой школы в деревне, и эта страна засела глубоко в моей душе, поэтому я без сомнений решил поехать туда. Ехать пришлось очень долго и мне пришлось два раза пересаживаться с поезда в другой чтобы доехать до Франции. В поезде я старался находить еще больше информации об этой стране и хотел хорошо выглядеть, вести себя соответственно, чтобы меня не посчитали деревенским дурачком. Хотя оно так и было. Когда Франция была уже у моих ног, я увидел величие и красоту этой страны, что манила меня и звала к себе. В кармане у мне было совсем немного сбережений чтобы оплатить номер в дешевой гостинице. Я еще и хотел поступить в местный университет чтобы получить еще больше знаний, и чтобы быть уверенным в том, что я действительно смогу самостоятельно вести свою жизнь. К сожалению, мои мечты унеслись очень далеко, а ноги все никак не поспевали за ним. Денег оказалось крайне мало, даже на номер в гостинице не хватило, и я отчаялся. Незнакомая страна, представьте себе, и я не знал куда можно идти. Мне пришлось один день заночевать на улице, благо была теплая весна, а на следующее утро я начал искать способы подзаработать. Чистка обуви, уборщик, работа официантом и всякое. Я не задерживался на любой работе больше 10 дней и пытался на ходу менять образ жизни, чтобы я не потерял вкус к жизни и головой не погрузился в работу. Заработок был вполне достаточным, но не хватило даже на ежемесячную учебу в университете. Было обидно, на самом деле, я ведь старался и работал, а цены все поднимались и поднимались, я за ним не поспевал. Мне пришлось на постоянке голодать или же питаться дешевыми лапшами и из-за этого мое здоровье ухудшалось с каждым днем. Голод довел меня тогда, когда я снова подрабатывал официантом, на этот раз в престижном ресторане, и уносил и приносил подносы с посудой и едой. Мои коллеги заметили мою усталость и то, как я еле на ногах стою, решили отпустить меня домой пораньше, но я отказался. Мне деньги были во сто крат важнее моего здоровья. Вот я несу поднос с единственной кружкой кофе, впереди странная женщина с двумя цветами волос, а в моей голове туман, глаза слипались и ноги перестали держать. Коллеги предупреждали меня, что эта женщина немного нервная, но после того, как я пролил на нее кофе, она не стала ругаться, а вместо этого спокойно ушла из ресторана. Да еще и заплатила за кофе, который и не выпила. Мне было стыдно, меня отчитал босс и выгнал из ресторана, лишив даже половины моего заработка. Я снова остался без грошей в кармане, благо я уже выплатил номер в гостинице на 3 месяца вперед. Мне пришлось вернуться к работе уборщика и тогда я снова встретил женщину с двумя цветами волос. Она, к сожалению, узнала меня, и первая подошла знакомиться. - О, боже. Молодой человек, это же вы? – У нее был приятный голос, но я не мог ответить ей не из-за этого, а из-за чувства стыда перед ней. – А почему вы здесь? Вы же в том ресторане работали, разве нет? – Снова. И я не вытерпел и завязал с ней разговор. - Здравствуйте, я Джек. Меня уволили после этого случая.– Я и забыл! Мне строго нельзя говорить про это, чтобы она не почувствовала себя виноватой. – Нет, нет! Это не из-за вас, а… - - Круэлла. Круэлла Де Виль. Джек, брось это дело и пошли со мной. – Она свободно разговаривала со мной, не придерживалась никаких этикет. Я даже вздохнул и согласился на ее предложение. Честно говоря, мне работа уборщика не по душе вовсе. У нее была красная машина с длинным капотом и я в ней сел вместе с Круэллой. Она очень хорошо водила машину и умело обращалась с ней, что вызвало во мне восхищение. Я ведь и так не научился водить машину, к сожалению. Мы очень долго ехали, и я пару раз засыпал и просыпался, но мы наконец-то доехали до дома Круэллы, и я увидел очень скромный дом, а окружение мне напомнило о моем родном доме детства. Она меня пригласила внутрь, и мы с ней попили чай и долго разговаривали о том и о сем. Честно говоря, этот поступок меня до сих пор ставит в ступор. Почему именно я? Почему она увела меня к себе домой? И почему я так легко согласился? - Джек, прости, что вот так увела тебя с работы. Но что с работой официанта? – Опять этот вопрос. Мне было так стыдно отвечать что-то ей, но я все же сдался. - Ох, после того как я пролил на вас кофе, меня уволили и лишили заработка. – Я теперь чувствовал, как будто вот сейчас сгорю из-за стыда. Я ни в коем случае не хотел винить ее, вина была моей, это я повел себя наплевательски по отношению к своему здоровью. - Как это лишили заработка? Возмутительно! Давай я вместо твоего босса заплачу тебе за твою хорошую работу, ха-ха-ха. – В смысле? Ни за что! Я не приму деньги за даром, но другая часть меня молила меня сдаться и принять деньги, чтобы наконец-то покушать хорошенько и начать жить как настоящий студент университета. – Простите, но я не могу принять ваши деньги. – Я все же отказал ей, хоть и нуждался в этом. - Понимаю твой отказ, ничего с этим поделать не могу. – Круэлла тихо вздохнула и вытянула какую-то бумажку из сумки и поставила свою подпись на ней, а после дала мне. – И мне придется сделать это «насильно». – Женщина усмехнулась и в моих руках был чек с ее деньгами. Как она могла вот так разбрасываться деньгами, думал я и не мог что-то сказать ей, даже поблагодарить. Да, это хватило на всю мою жизнь! Я все же поблагодарил ей за такую доброту ко мне и с этого дня чаще заходил к ней повидаться и помогать ей по дому, таким образом я хотел передать ей свою нескончаемую благодарность. Она этого заслуживает, бесспорно, ведь благодаря ей я поступил в университет, питался нормально и имел крышу над головой. Вот так прошли мои 13 лет жизни после 19-летия и мне стукнуло 32. Я был доволен своей жизнью: сдал все предметы на отлично в университете, работал дизайнером, также я мог спокойно ходить в дорогие заведения, казино, бар, ресторан и всякое. Короче говоря, все было отлично и шло в мою пользу. Тогда я узнал о том, что у Круэллы есть пасынок и также есть некий подопечный, который еще и являлся доктором. И Круэлла попросила мне заехать и познакомиться с ее сыновьями. Эта просьба поставила меня в ступор, и я не понимал зачем Круэлле понадобилось такое просить у меня. Я сказал, что подумаю над этим, хотя в мыслях я уже был готов и сейчас ехать. Но в этот же день, ночью, мне позвонил кто-то, кто знал меня еще с малых лет, и поведал весьма неприятную новость. Этим человеком был мой сосед в той самой глуши деревни и сказал, что мой отец умер. Умер. Я успел и забыть о нем, живя для себя и в удовольствии. Может быть, вы сейчас посчитаете меня редкостной мразью, у которого нет чувств сожаления, то не спешите с выводами и вспомните, что он делал со мной все эти годы до моего совершеннолетия. Сразу после ухода моей матери этот человек начал избивать меня, устраивал хаос и бардак в нашем доме, выпивал и тратил все до последней гроши на алкоголь, и каждый раз оставлял меня голодным. Этот человек не пожалел своего родного сына и продолжал издеваться над ним, не думая о его благополучии и о его будущем. Этот человек, так называемый «отец», не почувствовал моего отсутствия за все это время, даже не извинился хоть за один свой ужасный поступок. Из-за него я не могу терпеть и ненавижу алкоголь, но также это единственное, в чем я постоянно утопаю свою непомерную грусть и обиду. А все из-за того, что отец посчитал, что я причина ухода моей матери к другому мужчину. И с чего я должен продолжать называть его отцом и плакаться из-за его смерти? Он мне ничего не оставил, кроме домика, который полностью провонял алкоголем, что мне было тошно хотя бы две три минуты там находиться. Я даже счастлив, что я все же принял такое решение уйти от него. Мне пришлось вернуться в деревню, чтобы забрать оставшиеся и менее важные документы, а после навсегда распрощался с ним и уехал назад, в Францию. Я даже не был на его похоронах. Нет, я не могу забыть все, что он сделал, и явиться на его похороны, как будто ничего не было между нами. Он ужасный человек и заслуживает лишь то, что его сын не придет и не навестит на его похороны. Никогда. Мне потом позвонили, что его вся деревня хоронила. И тогда я подумал над предложением Круэллы. А что такого? Может я смогу подружиться с ее пасынком и заслужу статус повыше и поважнее? Мне все еще нужны были деньги. Еще больше денег. Конечно, я пользовался деньгами, которые вручила мне Круэлла, но они по большей части уходили на учебу в университете, а потом на нужды для работы дизайнера. Я очень редко оттуда доставал деньги для своих нужд. Я пришел к Круэлле без предупреждения и обо всем с ней договорился, она мне дала адрес и надеялась, что со мной все будет хорошо в дальнейшем. Круэлла напоследок вручила мне письмо и просила передать тому, кому надо, и она почему-то была уверена, что я найду нужного. Она отличная женщина и мне даже завидно, что ее пасынок, наверно, получал такую огромную любовь от нее. По правде говоря, в свои 32 я всегда мечтал о материнской любви, чтобы кто-то мог заботиться обо мне как о маленьком ребенке, чтобы я мог кого-то называть мамой. Мне действительно был нужен тот, кто позаботился бы обо мне, когда я был маленьким. Насчет моей работы дизайнером. Я не знаю почему именно эта работа, но наверно это именно то, о чем я мечтал всю свою жизнь. Я хотел подарить миру новую моду, созданную мной, чтобы люди с восхищением надевали то, что я шил и придумывал. Да и сама работа привлекала меня. Она очень трудная и серьезная, я буквально погружаюсь в нем головой и старательно рисую различные образы, потом воплощаю эти образы в жизнь, даря им яркий и шикарный вид. Я сам шил некоторые костюмы, что сейчас ношу сам их. Уникальность и неповторимость тоже была важна мне. А что насчет моей биологической матери? Она никогда не писала мне или отцу, не наведывалась к нам и даже не пыталась узнать, как ее сын. Она исчезла, испарилась, словно ее и никогда не было. Конечно, я пытался найти ее и поговорить с ней обо всем, о чем мы не могли и не успели поговорить. Я не так сильно обижен на мать, как на отца, но все же в глубине души я всегда мечтал с ней встретиться и показать ей, чего я добился и достиг, чтобы услышать от нее похвалы, возгласы счастья и как она скажет мне: «Ох, Джек! Я так тобой горжусь!». А потом извинится передо мной за свой поступок и мы с ней, наверно, смогли бы зажить по-новому и счастливо.

Мам, если ты вдруг читаешь это, знай одно: я тебя люблю несмотря ни на что.

Адрес, который мне дала Круэлла, оказался где-то в Франции, в моей новой родине. Я пешком добирался, поспрашивал у прохожих как пройтись к этому адресу, но одни отказывались помогать и смотрели на меня как на полоумного, другие же старались не замечать меня, будто я пустое место. Мне показалось это странным, но я все же нашел то место и им оказался… Величественный и красивый Особняк, который носит себе название «Хелл Холл». В тот момент я задался вопросом по типу: Какого черта? Круэлла и в правду жила здесь когда-то? Вот это да! Как же повезло ее пасынку. Я открыл ворота и вошел во владении этого места, а после постучался в крепкие и красивые двери, которые были намного выше меня, и я не понимал, зачем такие огромные двери и для кого они? Но тут произошел еще один маленький переворот в моей жизни. Сзади меня кто-то стоял, и я так испугался, что отпрыгнул вперед и прижался у двери, а передо мной был странный мужчина в кожаном пальто. Он поздоровался и назвал мое имя, что меня еще сильнее удивило. Как? Я его не знаю, но он откуда-то знает меня. - Джек, полагаю? Не стоит удивляться, у меня связи, ха-ха-ха. – Мужчина выглядел так по-детски, а когда тот заговорил своим голосом, то я не стал сомневаться в том, что ему явно меньше 25. - А откуда вы… Ладно, неважно. Что вы здесь делаете? – Вообще-то, Круэлла говорила мне, что никто без ее разрешения не приходит и не имеет права заходить в Особняк. - Меня подослала Круэлла. Наверно, ты ее знаешь. – И я тут конкретно был в шоке. Каким образом? Я же ведь на протяжении 13 лет заходил к Круэлле и помогал ей во всем, а она скрыла от меня это? - А вы кто? Можете представиться? -Пожалуй, с этого порога я и прощаюсь с прошлым и с моим именем, Джек. Зови меня… Третий. – Мне не понравилась эта шутка и его ухмылка, но также сильно не понравилось то, что он возможно уже давно знаком с Круэллой. И тут же дверь открылась, и я увидел такую картину: Двое мужчин, одинаково покрашенные волосы, как у Круэллы, один был одет в меховой шубке, другой в деловом костюме. Они посмотрели сначала на Третьего и тяжело вздохнули. - Ты не зайдешь к нам. – Один из них заговорил с ним, это был тот в меховой шубке, и он явно раздражен. - О, Ричард Де Виль! Не волнуйтесь, я теперь точно один из вас, можете не сомневаться. – И тут же он достает из кармана письмо в конверте, такое же, как и у меня, которую мне дала Круэлла. И я понял, что это письмо некий пропуск в Особняк, но меня интересовало то, что было внутри. Мужчина, по всей видимости, Ричард Де Виль, долго читал письмо и каждый раз вздыхал, а после порвал на наших глазах письмо и пригласил Третьего в Особняк. Он также и поступил со мной и с письмом Круэллы. Внутри Хелл Холла было так красиво, но в то же время мрачно. Вокруг, на стенах, старые подсвечники, высокие потолки, кафельные и холодные пола. Здесь было уныло. Меня отправили в комнату, где я буду жить и мне было очень повезло, ведь больше не надо платить за номер в гостинице. А после, поздним вечером, нас всех позвали к столу, и я познакомился со всеми, пообщался и понял, что мое место здесь, что меня они понимают и уважают. Дюрган был тем самым доктором, и у него, по его словам, было достаточно высших образований. С ним мне понравилось общаться и у нас много чего совпало в жизни, и он даже оценил мой внешний вид, который я сам сшил, и я очень стал гордиться этим. Ричард Де Виль являлся единственным пасынком Круэллы, и именно он смог собрать нас всех, Дюргана, Третьего и меня, за столом. С ним мне очень тяжело было найти общий язык, он отличался неким гордыней и молчанием, и поэтому я не стал его трогать. Третий по началу мне не нравился, и я считал его всего лишь избалованным ребенком, но надо сказать, что он очень хорошо и отлично мыслил, и общался, будто ему уже за пятьдесят. Так и началась моя жизнь с фамилией Де Виль. Сначала я отказался от этой фамилии и не хотел менять свою на эту, но после долгих размышлений я все же стал одним из Де Вилей. Я всегда и буду бесконечно благодарен Круэлле Де Виль за заботу и любовь ко мне, а поэтому этот поступок будет знаком огромного уважения к ней. И да, я не особо любил прошлую фамилию, которая связывала меня с отцом и с ужасным прошлым. Теперь на всех документах я Джек Де Виль. По правде говоря, эта фамилия и звучит, и выглядит красивее моей прошлой, так что проблем быть не должно. Дни проходят, я больше и больше находил и знакомился с историями этого Особняка и ее прошлых владельцев, также я узнал самую ужасную и огромную историю, которая взорвала всю Францию в прошлом. Я узнал, что Круэлла была живодеркой, а ее сдал ее лучший друг – Томас, который сейчас купается в лучах славы и очень сильно состарился по сравнению с Круэллой. Я мало что знаю о Томасе, мы с ним даже лично не встретились и после этой истории мне расхотелось вообще вести с ним дела. Так как Томас также являлся дизайнером, как и я, и мне хотелось выслушать его и получить несколько советов, ведь он старше, а значит и опытнее. Слава богу, что до этого не дошло. Я решил покрасить свою правую часть волос белой краской. Это наверно детский поступок, но почему бы и нет? Третий вообще сразу же покрасил свои волосы после первой ночи в Особняке. Да и я был уверен в том, что Дюрган и Ричард тоже красили свои волосы. С тех пор я каждые несколько месяцев крашу свои волосы и это мне нравилось даже, словно придало мне красоты и необычности. А Ричард со временем стал хорошо ко мне относиться и я в ответ поступил также, и мы даже связали наши бизнесы. Он занимается тем, чтобы улучшить внешность человека, придать ему краски и косметики, а я стараюсь дополнить к этому образу свои неповторимые и шикарные одеяния. Это сработало и работает до сей поры, и я не жалею об этом, ведь наша фамилия звучит со всех сторон и люди рвутся напролом к нам за новыми порциями одежд. Дюрган же постоянно скрывался в своем огромном офисе, который находился под Особняком, что-то вроде подвала, и никого не пускал туда кроме одного журналиста – Роджера. Я так и не успел хорошенько узнать его и поговорить, кто знает, может быть, мы смогли бы найти общий язык, но было уже поздно. А еще, Дюрган на самом деле добрый, а иначе объяснить этот поступок я не знаю. Он постоянно, раз в год, проводил обследование и выписывал нам лекарства, чтобы мы оставались здоровыми. Я и вправду благодарен ему, несмотря на его гнилую душу, он просто замечательный доктор. Ну, а Третий сама неприкосновенность, ни слова про свою историю жизни, ни слова о своих дел. Не человек, а загадка или целый ходячий вопрос! Ричард всегда беспокоился насчет этого, а вдруг он шпион и докладывает кому-то, а потом сам вспоминает письмо, написанное от руки самой Круэллы и больше не лезет к Третьему. Ну и ладно, так тому и быть. Я даже пытался с ним поговорить, придумать тему для разговоров, а в ответ я получал отмазки, увиливания и уход от темы. Такой он человек, к сожалению, и я не знаю почему. И еще кое-что о нас. Я узнал, что я четвертый по счету, кого подослала Круэлла в Особняк и я тогда понял почему Третий третий. Ну, а я четвертый, Дюрган второй и Ричард первый. Нас было четверо в этом громадном Особняке и каждый всегда был при делах и поддерживал величие Хелл Холла. Точно... Хелл Холл… Он вправду шикарный и красивый, и огромный. В нем много комнат, не сосчитать, зал, который был почти с размером весь Особняк, гостиная с камином и также место, где я постоянно до утра сидел, читая разные книги, кстати о книгах, у них была целая библиотека с множеством разных книг, и я стал прожигать свое свободное время читая эти книги. И конечно же уютная кухня, где я иногда готовил для себя, а иногда и для других. Откуда я знаю как это еду готовить? Студенческие годы научили и также Круэлла чему-то меня научили, ха-ха-ха. Мне стало нравиться здесь жить, не зная бед и голода, и при этом иметь работу, которая мне приносит деньги. О чем еще можно мечтать? Однако времена были другие, и я был немного наивным. В возрасте сорока лет я покинул моих друзей и Хелл Холл, так как не мог молча смотреть на то, как Третий финансирует Дюргану, а тот, в свою очередь, на эти деньги скупает щенки, собаки, а после я из них делал для нас шубки. Такая звериная жестокость мне не по душе. Не из этих бедных животных я хотел шить одежды. Перед тем как покинуть их, я написал для них письмо, собрал свои вещи и уехал в другой конец света, чтобы они меня не нашли и не потащили назад. Собственно, что я писал в этом письме:

«Ричард Де Виль, благодарю за все эти годы сотрудничества. Дюрган, спасибо, что поддерживал мое здоровье. Третий, благодарю, что иногда выслушивал меня. Я принял это тяжелое решение покинуть вас и уехать отсюда. Мне тяжело видеть то, что вы нарушаете закон, и при этом оставаться в неведении, словно я ничего не видел и не слышал. По правде говоря, я не думал, что все вот так будет, что я буду соучастником этих преступлений. Прощу прошения, что предаю вас и фамилию «Де Виль», но клянусь никогда не менять и не упоминать его нигде. Также обещаю, что про ваши жестокие деяния никто и никогда не узнает, можете не волноваться об этом. Видимо, моя душа еще не настолько очерствела, чтобы быть готовым к таким ужасам.

                                                                       Ваш Джек Де Виль!

                                                                   Живите для себя и подольше, прошу вас.»

Мне было тяжело писать это, покидать их, и в итоге покинуть мою любимую Францию. Страна, что подняла меня с колен. Я приехал в Италию, и сразу же обустроился там. Сначала я купил себе жилье в центре города, после выкупил скромный офис, где и я начал работать, шить и выставлять на продажу свои одеяния. Все-таки, быть дизайнером это мое призвание, и я был горд этим. К сожалению, я оборвал все связи с моими друзьями из Хелл Холла, также перестал сотрудничать с Ричардом ради своей же безопасности, и чтобы я мог скрыться от них. И я по привычке не переставал каждые несколько месяцев красить правую сторону волос белой краской. Это словно прижилось и не хотело отпускать меня, но я в принципе не брезговал этим, а даже любовался собой. Не каждый в сорок лет так хорошо выглядит, ха-ха-ха. В свои сорок лет я не нашел никого, с кем я бы мог связать свою жизнь и с ней состариться до седин. Я не мог уделить этому времени и все время был при делах, что забыл про это. Я пытался выглядеть хорошо и вести себя подобающе, ходил в любые заведения, разговаривал со всеми, с кем мог, в особенности с женщинами. А в итоге среди этих напыщенных женщин, дорогих заведений, я влюбился в продавщицу цветов, которую я каждое утро проходил мимо. Мой офис находился не совсем далеко от ее прилавка, а поэтому в свободное время от работы я специально заходил в кафе напротив ее прилавка и попивал кофе, наблюдая за ней и каждый раз восхищался ее добротой к любым покупателям, а также ее неземной красотой. Она была брюнеткой с голубыми глазами, которые каждый раз сражают мое сердце наповал. Но было одно «но». Я ничего не знал о ней, ни имя, ни возраст, вообще ничего, и меня это расстраивало. А потом в один момент меня переклинило почему-то, и я наконец-то подошел к ней, купил у нее цветы и эти же цветы подарил ей. Кажется, это был глупый поступок, иначе не объяснишь почему она засмеялась, но ее улыбка окончательно дала понять, что я должен добиваться ее сердца. После этого я всегда заходил к ее прилавку по пути к работе, и мы даже попивали вместе кофе и болтали о том, о сем. В такие моменты мне хотелось, чтобы время остановилось, и я мог подольше любоваться ею. Анита… Ее так звали. Ей на тот момент было 35, что идеально для меня, ведь не часто встретишь одиноких женщин в таком возрасте. Она мне нравилась, и я ей нравился, и мы решили, что нет никаких преград нашей долгожданной свадьбы. Мы дружили где-то 2 года, а весной мы поженились и переехали к ней жить, так как ей больше нравилось жить в мирном и тихом районе, а не в том, где я живу, в центре шумного города. Я был готов и даже рад услужить ей всем, лишь бы она была счастлива и не ошиблась выбором мужа. Она продолжала продавать цветы, а я все также работал дизайнером, также я дарил ей платье, которое я самостоятельно шил, на каждое ее день рождение. Анита имела права светиться от счастья и гордиться и любоваться собой, как и любые девушки, но она была для меня выше остальных. Италия не знала никакую Круэллу, а поэтому я не стал рассказывать Аните про это и предпочел скрыть это. После нашей свадьбы я написал письмо в Хелл Холл, надеясь, что они не возненавидели меня, я хотел, чтобы они знали, что со мной все в порядке, что я счастлив и даже скучаю по ним. Но я не стал отправлять это и вместо этого сжег это письмо. Я решил разорвать с ним связи, а значит тут никакие письма не нужны. Я счастлив, женат, со мной моя дорогая Анита, а значит не нужно беспокоить их. А потом Анита родила ребенка, нашего ребенка. Не описать словами, как я был счастлив, рад, как же я ждал этого момента в моей жизни. Стать отцом! Я посвятил все свое внимание ребенку, подарил ему все лучшее, лично сшитая мной крохотная одежда, украшенная разными игрушками комната, огромная и уютная качалка для ребенка, и всякое для малютки. Мы с Анитой решили назвать его Робином, не знаю почему именно это имя, но оно нам нравилось. Робин рос на моих глазах все быстрее и быстрее, и становился с каждым годом подвижнее и громче. Когда Робин ходил в детские утренники, то у него были превосходные и качественные костюмы среди остальных, а когда он начал ходить в школу, я снова принялся шить для него костюм и он получился великолепным. Робин любил меня за то, что я могу провести с ним время, играя в детские игры: прятки, догонялки и так далее. А маму он любил за ее отменную и вкусную выпечку, да и я тоже любил еду, приготовленную из рук Аниты. Мы были действительно счастливы, что представить себе не могли, что у нас эта жизнь наяву. Когда Робину вот вот должно исполниться 10 лет, юбилей у малыша, и мы с Анитой решили устроить пир для него и для его друзей. Я занялся украшениями дома и комнаты Робина, а Анита с Робином ходили по магазинам, чтобы выбрать то, что будут кушать он и его друзья. День был прекрасным, пока в дверь не позвонили. Открыв дверь, я увидел перед собой полицейского, который принес до боли не приятную новость. Я узнал, что моя жена и мой ребенок погибли в авиакатастрофе и у них не было никаких шансов на выживание. Я не знал, что сказать, кроме как прямо сейчас закричать и заплакать, но я пошел вместе с полицейским в морг, там, где и я подтвердил личности Аниты и Робина. Той ночью я не спал и достаточно долго плакал, что на утро у меня опухли глаза. Я даже не хотел снова видеть мертвых Аниту и Робина, хоронить их своими руками и попрощаться с ними. Нет, я еще не насладился сполна счастливой жизнью. Почему именно они? Они добрейшие люди на целом свете, но им пришлось погибнуть из-за какого-то алкаша с фальшивыми правами. Человек, который насмерть сбил Аниту и Робина, сам также погиб в этой аварии, а поэтому я не мог ничего сделать, чтобы преступник был по закону наказан. С болью в груди я похоронил Аниту вместе с Робином, я не хотел их разделять, попрощался с ними и после на долгое время закрылся в своем доме и никуда не выходил. Прошло где-то полгода после смерти Аниты и Робина мне прислали письмо с подписью той самой фамилии, «Де Виль».

«Джек, я знаю, что с тобой случилось несколько месяцев назад. Прими мои соболезнования. Хотел сказать, что двери Хелл Холла всегда открыты для тебя и мы будем рады твоему возвращению, если ты этого хочешь. Поделись с нами своим горем, чтобы тебе было легче справиться с ним.       

                                                                                                       Ричард Де Виль.»

Неужели они меня не ненавидят? Чем я заслужил такую доброту? Но я не мог забыть то, что они творили в стенах Хелл Холла, а с другой стороны я не мог вот так потратить оставшуюся часть жизни в слезах и в горе. Я долго думал над этим письмом и решил, что моей конечной остановкой будет Особняк Хелл Холл, именно там я захотел прожить часть моей жизни до конца. Я не продал дом Аниты, оставил его пустовать, а сам собрал вещи и возвратился в родную Францию. Я и не знал, что эта страна так сильно похорошела, расцвела, а после я вспомнил про свою спасительницу – Круэллу, которая как раз живет в Франции. Я решил сначала к ней прийти, а потом вернуться в Хелл Холл. Но вместо Круэллы, я встретил новых владельцев этого дома и понял, что она давно уже не в Франции. Жаль, мне хотелось с ней снова встретиться, но видимо это не было в планах моей судьбы. Когда я снова стоял во владениях Хелл Холла, то меня встретил Ричард, он приобнял меня и нам стало неловко от этого, но мне правда стало легче и я уверовал в то, что они могут помочь мне справиться с этим горем. Потом меня пригласили внутрь, я увидел знакомые лица, Третий возмужал, а Дюрган остался таким же в день в нашего знакомства. Третий пожал мою руку и меня бросило в дрожь… Он был до боли чем-то так похож на моего сына, Робина, и я старался отбросить эту мысль, ибо это было нелепо с моей стороны – видеть в человеке своего сына. Дюрган также пожал мою руку и приобнял меня, что совсем на него не похоже, но мне снова стало легче. Я был снова в круге моих друзей, которые меня поддержат. А потом кто-то открыл дверь, и я увидел женщину, украшенную с ног до головы, которая по всей видимости являлась Де Вилем. Ричард познакомил нас, и я узнал, что она действительно носит фамилию Де Виль и ее зовут Кэтрин, а еще то, что она прибыла после моего ухода. - Джек! Наслышана о вас! Примите мои соболезнования. – Кэтрин обняла меня и мне даже как-то стало стыдно из-за этого, а ей видимо все равно. – Третий, поможешь? - Опять? – Они так разговаривали, как будто знакомы уже сто лет. Третий возмущенно следовал за Кэтрин, а после вернулся с несколькими сумками в руках. Все это поставило меня в ступор. Новая гостья, мое возвращение, их внезапная доброта. Ричард оставил меня собраться с мыслями в моей комнате, я остался там до следующего утра и уже был готов начать жизнь с чистого листа. Я вернул себе мой офис в Франции, начал работать, жил так, как будто сегодняшний день последний, я старался ничего не упустить от жизни. Что насчет схожести между Робином и Третьим? То я все же стал по-другому к нему относиться, хотя это так сильно раздражало его, но меня это не остановило и мне хотелось, чтобы у него жизнь была лучшей. Я возобновил сотрудничество с Ричардом и наше дело пошло по маслу, как и всегда. А Дюрган, к сожалению, занимался тем же, что и раньше. Жизнь снова вернулась на круги своя и постепенно стала налаживаться. Думаю, на этом я закончу рассказывать про свою жизнь. Правда, этим рассказом я хотел донести тем, кто считает Круэллу омерзительной тварью, что эта женщина не заслуживает таких оскорблений в свою сторону. Разве тысячи ее добрых намерений затмит убийство парочку щенков? Разве люди не заслуживают второй шанс? Круэлла давним давно изменилась и раскаивается за свои ошибки. Людям свойственно ошибаться и им положен шанс на то, чтобы исправиться. А что до меня? Я не знаю, что и сказать… Я потерял слишком много и не хочу снова кого-то терять, а поэтому я останусь один, чтобы снова не испытывать тех чувств. Может быть, это глупо ставить точку над новым отношениям… Наверное это так, но я боюсь, мне страшно представить, что я возможно еще раз кого-то потеряю…