Часть 1

Из-под сети на Джета смотрели две пары глаз, полных ужаса, отчаяния и ярости. — Как ты мог, Джет? Как ты мог?.. — вопрошала Катара, губы которой подрагивали, словно она вот-вот разревётся. — Джет, я уверен, есть другой путь... — Аанг даже в такой ситуации пытался найти мирное решение, достучаться до предводителя шайки лесных разбойников, но Джет был непреклонен. — Слишком поздно. — произнёс юноша, отворачиваясь, чтобы отдать приказ, но внезапно вода запенилась, забурлила, будто и туда его ребята засунули взрывчатку. — Что за?.. — прищурился Джет, приоткрывая губы, отчего его излюбленная соломинка едва не выпала наземь. Сперва из воды показался железный панцирь зелёного цвета и кусок соломы. Юноша даже сначала подумал, что это отряд магов земли заделался в водоплавающие, но недовольное лицо (если, конечно, две щётки вместо бровей и небольшой краник вместо носа можно посчитать за лицо) заставило Джета изменить своё мнение. Неопознанный объект медленно всплыл на поверхность. Юноша раньше таких не видел: вместо туловища то ли шкаф, то ли корыто, а вместо рук — два полотенца. Предводитель разбойников замер, нахмурился, а потом медленно вытащил своё оружие и так же медленно направился в сторону таинственного предмета. И снова Джету пришлось изменить своё мнение, потому что "предмет" внезапно открыл чёрные сердитые глаза, которые пристально смотрели исключительно на Джета. Когда оно шагнуло из воды, юноша увидел, что у этого нечто ещё и четыре деревянных ноги, которыми оно направилось прямо на разбойника. Джет, удобнее перехватив клинки, сам бросился вперёд, стремясь без разборок сразить непонятное нечто, да вот только стоило существу хлопнуть в ладоши-полотенца, как одежда юноши внезапно осыпалась, словно листья по осени, на землю. Скулы мгновенно окрасились в красный. Игнорируя желание бросить оружие и прикрыть тылы ладонями, чтобы пойманные девчонка и лысый мальчишка не разглядели того, чего им не нужно разглядывать, Джет бросился вперёд и, размахнувшись, со всей силы обрушил клинок на существо. — Что за нах? — выругался Джет, округляя глаза от удивления. Четырёхногое нечто даже не поцарапалось, но ужас вызвало не это. Руки-полотенца только потянулись к юноше, а оружие уже оказалось у чудовища. Джет сглотнул и собрался дать дёру, как вдруг существо вновь хлопнуло в ладоши. И Джет, удивившись в очередной раз, обнаружил, что находится в огромном тазу с горячей водой. — Что за нах? — ещё раз выругался юноша, когда вода внезапно вспенилась до такого состояния, что он при желании мог построить замок из пены и жить в нём. Когда грубая и колючая щетина коснулась спины, Джет от неожиданности заорал, отчего многострадальная соломинка всё же выпала, но его крик заглушило розовое мыло, прыгнувшее в рот. И ладно если бы оно просто лежало там, так оно ещё и активно елозило, намыливая язык и царапаясь о зубы. Юноша протестующие замычал и попытался вылезли из этого пенного кошмара, но подошедшее нечто внезапно больно хлестнуло ладонью-полотенцем по ягодицам, и ещё раз, и ещё. Джет бы и рад был прикрыть руками ягодицы и спрятаться обратно в пену, но его тело отказывалось шевелиться, покорно подставляя тощую задницу под трёпку. Шлепки прекратились только тогда, когда ягодицы приобрели розовый, словно мыло, которое гуляло во рту Джета, цвет. Едва восстановив возможность двигаться, юноша нырнул обратно в пену, уже не надеясь, что проклятое мыло исчезнет, но как только он подумал об этом, оно выскользнуло с намыленных губ и спряталось где-то под водой. Катара и Аанг, наблюдающие за этим, прижались друг к другу, боясь даже пошевелиться, но напрасно: нечто не видело их. — Аанг, что это? — тихо-тихо спросила Катара, со страхом и с интересном, бросающим в жар, наблюдая, как предводителя разбойников снова шлёпают по заду, пока его тело натирают щётки и мочалки. — Должно быть, наши действия потревожили какого-то духа... — так же тихо и ошарашенно ответил Аанг, немного сочувственно глядя на Джета. В монастыре, в котором он жил, монахи также проповедовали мысль о том, что в здоровом теле — здоровый дух, а если дух здоров, то будет легче бороться с соблазнами и страстями жизни, поэтому поймать какого-нибудь грязнулю и заставить вымыться в монастыре было делом житейским. Джету же было не до размышлений. Вокруг него кружились щётки и мочалки и противным голосом пели одну и ту же фразу: — Моем, моем трубочиста, Чисто, чисто, чисто, чисто! Будет, будет трубочист Чист, чист, чист, чист! Наконец его перестали тереть со всех сторон и охаживать по и так саднящим ягодицам. Джет поднял голову и увидел, как нечто превратилось в высокого коренастого мужчину с волосами цвета соломы. Оправив идеально выглаженную пахнущую неизвестным Джету запахом чистоты голубую рубашку, нечто присело на край таза. Юноша со злорадством надеялся, что это чудовище насквозь промочит свои светло-коричневые штаны, но ни вода, ни пена не оставляли на одежде следов. — Я — Великий Умывальник, — басом заговорил мужчина. — Знаменитый Мойдодыр, Умывальников Начальник И мочалок Командир! — торжественно произнёс он. — Неестественной волной, Грязью, пылью, негодяй Потревожил мой покой! И за это получай нагоняй! Нагоняй! — чёрные глаза сердито блеснули. Джет завопил и отплыл на другой конец гигантского таза — вернее, он так думал, потому что враждебно настроенная мочалка схватила его за пятку и притащила обратно к Мойдодыру. Тот невозмутимо взял юнца за руку и, перекинув через колено, шлёпнул. — Ай-яй-яй! — вскричал Джет, дрыгая руками и ногами. — Хватит! Меня же уже и так! — возмутился он, пытаясь вырваться. — Получил по ягодицам, Не за это, хулиган! Ты мешал работать мыльцам, Не подчинялся щёточным словам! — отчитывал Мойдодыр, нашлёпывая половинки крутящегося на коленях Джета. — Нехороший ты грязнуля, Избежать хотел помывки! Поскакал ты, как косуля, Но не избежать промывки! — воскликнул Мойдодыр, отвешивая новый крепкий шлепок. Юноша завопил, отчаянно пытаясь вырваться, уже не удивляясь ни тазу, ни мылу, ни непонятному нечто, говорящему стихами. Единственное, чего хотел Джет, — это оказаться как можно дальше отсюда. — Как ты мог, негодяй, Ругаться грязными словами?! Ты за это получай! Получай! Ты, вредитель, пораскинь мозгами! Разве можно в воду класть взрывчатку? Как ты мог, вредитель? Лучше бы взял мыло и мочалку, И помылся, вода — лучший целитель! — сердито вещал Мойдодыр, снова и снова опуская ладонь. Джет почувствовал, как к глазам подкатывает влага. То ли ему стало стыдно и жаль за свой ужасный поступок, то ли вода — действительно целитель и начинает воздействовать на его душу. — Я больше не буду. — тихо-тихо отозвался Джет, шмыгая носом. Мойдодыр удовлетворённо кивнул: — Что же, тогда я скажу без прикрас, Надеюсь, юнец, ты усвоишь этот урок. — медленно произнёс мужчина. — Кара-барас! Можешь обнять мочалку, чтобы всё вынести смог. Джет шумно выдохнул, не понимая, ни к чему "Кара-барас", ни что ему нужно вынести. Но первый шлепок щёткой заставил его подскочить и вцепиться в прилетевшую мочалку. Аанг смущённо прятал глаза, всё больше и больше сочувствуя Джету. В монастыре ему тоже доставалось от крепкой руки наставника. Катара же, облизнув пересохшие губы, не могла опустить взгляд, наблюдая, как розовые половинки приобретают красный цвет, как юношеское тело дёргается, но покорно подставляет попу под удар. Девчонка заёрзала. В её племени ей тоже доставалось от Пра-пра, но это не вызывало такую реакцию как сейчас. Внезапно в голову пришла мысль, что, быть может, ей понравится самой кого-нибудь повоспитывать. От этого осознания Катара зарделась и опустила взгляд. — Псс, Катара, Аанг, — шёпотом позвал ближайший куст голосом Сокки. — Я сейчас вас вытащу. — тихо произнёс он и, осторожно высунувшись из своего укрытия, обрезал сети ножом. — Сокка! — радостно воскликнул Аанг, вскакивая. — Тише! — шёпотом шикнул на него Сокка. — Вдруг оно услышит. — настороженно заозирался по сторонам юноша, но Мойдодыр даже не видел их. Его зрение было настроено лишь на грязнуль. — Мы что, оставим его так? — встревоженно спросила Катара, прижимая руки к груди. Не то чтобы ей так сильно было жаль Джета, он получал по заслугам, но ей очень хотелось досмотреть, чем же всё закончится. — Он получает по заслугам. — непримиримо отозвался Сокка, неправильно истолковав переживания сестры. — Если бы это нечто хотело навредить ему, то оно бы уже давно бы это сделало. — твёрдо сказал он, не дав Катаре заговорить. — Идём, тут может быть опасно. — серьёзно произнёс Сокка, обхватывая запястье сестры пальцами и утаскивая её прочь. Катара, обернувшись, в последний раз взглянула на Джета и, вздохнув, послушно последовала за старшим братом. *** Аанг задумчиво смотрел перед собой, время от времени поправляя полёт Аппы. — Что такое, Аанг? — спросил Сокка и, бросив взгляд на сестру, нахмурился. Та тоже выглядела чересчур задумчивой. — Ребят, Джет получил по заслугам, в конце концов, его же не убивают. — принял попытку поговорить Сокка. — Ага, — рассеянно отозвалась Катара, глядя куда-то в сторону. Сокка вздохнул, а потом, немного подумав, улыбнулся и нарочито скучающим голосом произнёс: — Или вас шокировало то, что Джет оказался тайным поклонником нации огня? — Почему? — впервые подал голос Аанг. — Ну, ребят, — закатил глаза Сокка. — Джет получает по заднице, она раскрашивается в красный, а красный — цвет нации огня. — принялся объяснять Сокка, чувствуя недовольство. Катара и Аанг переглянулись между собой и посмотрели на Сокку. — Ой, да ну вас. — отмахнулся Сокка и отвернулся. Мальчишка и девчонка снова переглянулись и рассмеялись. Вся задумчивость осыпалась, и от неё не осталось и следа. Заметив, что его план сработал, Сокка тихо выдохнул, успокаиваясь и включаясь в смех. — И всё же, — вдруг начал Аанг. — Неправильные нынче духи пошли. — задумчиво произнёс он, чем вызвал новый приступ смеха.