Глава 18

Хони вопросительно смотрела на Эстемо, сидя на красном кресле. — Люди потеряли чувство гармонии, — произнес он, попивая зеленый чай. — Они забили головы бессмысленными вещами и живут лишь для себя. Они разрушили мир... Люди никогда не смогут достичь истинного мира… Поэтому весь их вид должен быть… очищен… — Ты готов избавиться даже от самого себя? — неуверенно спросила она. Он замер на мгновение и отложил чашку на стол. Грусть и сомнение промелькнули в его глазах, словно тень, пробежавшая по освещенному солнцем полю. Но вскоре он пришел в себя и произнес твердым голосом: — Если того хочет Великий Сбой, то так тому и быть! — Великий Сбой... Ты постоянно об этом твердишь... — Великий Сбой — это осознание того, что мы сами стали причиной своих страданий. Мы утратили связь с природой, с теми простыми радостями, которые когда-то наполняли наши сердца. Мы разорвали нити, связывающие нас с миром, и теперь лишь блуждаем в темноте, надеясь найти свет. Хони почувствовала, как его слова проникают в ее сознание, вызывая в ней внутреннюю борьбу. — Но разве не существует надежды? — спросила она, стараясь сохранить голос спокойным. — Разве мы не можем изменить себя и мир вокруг? Эстемо поднял руку, словно останавливая ее. — Надежда — это иллюзия. Она удерживает нас в цепях страха и зависимости. Мы должны освободиться от этой иллюзии, чтобы увидеть истину. Великий Сбой предлагает освобождение — очищение через разрушение старого мира. Хони почувствовала холодок по спине. — И ты действительно веришь, что это единственный путь? — Мир не изменится, пока мы будем продолжать жить во лжи. Люди должны понять свою истинную природу и принять последствия своих действий. Она задумалась над его словами, пытаясь найти в них смысл. — Но что будет с теми, кто не готов принять это очищение? Что будет с теми, кто все еще верит в любовь, дружбу и надежду? Эстемо взглянул на нее с печалью. — Они будут страдать. Но это страдание — часть пути. В конце концов, только через страдания мы можем прийти к истинному пониманию себя и своего места в этом мире. Хони почувствовала, как в груди у нее зарождается противоречивое чувство — страх перед неизведанным и желание понять его глубже. — Вся моя жизнь вела к этому моменту. Если мир хочет жить в гармонии, он должен слиться с Пустотой. Скажи, ты готова устроить хаос вместе со мной, чтобы привести мир к гармонии? Устроить Великий Сбой?… — Эстемо наклонился ближе к ней, его голос стал тише и более интимным, словно он делился с ней самой сокровенной тайной. Хони молчала. Внутри нее разгоралась буря мыслей и эмоций. Он положил руку ей под подбородок, заставив ее встретиться с его взглядом. — Не могла бы ты ответить на мой вопрос, прекрасная Богиня? Каково твое решение? — Я не хочу, чтобы пострадали невинные люди, — произнесла она с трудом, словно каждое слово давалось ей с огромным усилием. Эстемо немного удивился, его брови нахмурились, а взгляд стал отрешенным. — Невинные... Никто в этом мире не невинен. Каждый должен понести наказание за свои эгоистичные поступки и грехи, которые привели его туда, где он находится сейчас. Итак, каков твой ответ, красавица?... — Мне это не нужно, — тихо произнесла она. Эстемо пристально посмотрел на нее, его глаза сверкали от недоумения и гнева. — Тебе не нужен Великий Сбой? Ты хочешь, чтобы человеческое существование продолжалось? Тогда какой смысл в том, чтобы ты была моей Богиней?! — Ты сам все это придумал и похитил меня! Я никогда не была твоей Богиней! — ее голос звучал с такой силой, что даже она сама удивилась. Он вскочил на ноги и яростно замахал рукой, словно разъяренный бог. — Как ты смеешь так говорить! Великий Сбой выбрал тебя и дал тебе силы! Эстемо приблизился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание. — Ты должна ответить мне сейчас, иначе мне придется показать тебе все на практике... Она удивленно посмотрела на него и продолжила молчать, на что он рассердился и бросил в нее черную пыль из своей сумки, от чего у Хони закружилась голова. Ее мысли начали рассеиваться, глаза потускнели, мир вокруг нее закружился. Хонидесу несколько раз поморгала. Она увидела перед собой Нила, Джанет, Генри и Бонни. Каждый из них излучал недовольство, словно тучи, готовые обрушиться на нее ливнем упреков. — Ты была создана по ошибке, — произнес Нил с яростью. — Тебя нужно переделать! Джанет продолжила с возмущением: — Из-за тебя я потеряла свою работу! Генри вздохнул, его голос был полон разочарования: — Я тебе верил, а ты меня обманула. Почему ты сразу не сказала, что ты не Мария? Бонни, не в силах сдержать эмоции, закричала: — Из-за тебя я попадаю во всякие неприятности! — Лучше бы тебя не было! — сказали все в один голос. В этот момент они внезапно исчезли, оставив лишь Бонни, которая стояла перед Хонидесу, все еще с сердитым выражением лица. Хони попыталась подойти ближе, протянув руку. — Бонни, прости, я... — Не подходи ко мне! — резко прервала ее подруга. — Я не хочу тебя видеть! — Стой, Бонни! — воскликнула Хонидесу, чувствуя, как внутри нее нарастает тревога. Она бросилась за подругой, но в голове крутились мрачные мысли: «Что если я действительно причиняю всем лишь неприятности?» Хонидесу пыталась успокоиться, но страх и неуверенность продолжали нарастать. Она мчалась по темному коридору, но вскоре поняла, что осталась одна. Обернувшись, она вернулась в то же место, откуда начала свой бег. Приступ паники охватил ее. Она оказалась в бесконечной петле, словно заблудилась в лабиринте собственных страхов. Хонидесу бесцельно бродила по темным коридорам, и чувство изоляции сжимало ее сердце в железных тисках. Каждый шаг лишь углублял ее замешательство и отчаяние. Чем больше она двигалась вперед, тем более потерянной становилась, и страх с виной накрывали ее с головой. «Я не должна была существовать... Я должна была быть Марией... Мое желание жить — это эгоизм? Почему все эти неприятности происходят из-за меня?! Может быть, мне действительно стоило остаться в компьютере? Так бы точно никто не пострадал…»