Пролог

      ’Почему? За что? Я ведь ничего ещё не успел? ’ Спрашивал я сам себя смотря на необычное пространство, в котором очутился несколько минут назад, в ближайшее сравнение которому был космос. Но меня слабо волновало происходящее вокруг, для меня хватило одного взгляда на окружающий мир, чтобы понять, что я умер. И вот, я в который раз прокручиваю удивительно чёткие воспоминание недавнего дня, пытаясь найти тот момент, действие, да хоть что-то, как я мог выйти из этой ситуации, чтобы не быть сейчас здесь, не осознавать то, что моей жизни конец. И вот события, начинают прокручиваться в голове по новой, длинною всего в каких-то двадцать минут, но важнее любого дня в моей жизни, уже прошедшей жизни.       Это была пятница, первое сентября, как его ещё называли, День знаний. Я шел по вечерней улице с приподнятыми настроением, всё же я теперь студент в колледж, уже прошло посвящение и вечеринка в честь неё, и не смотря на последнее шел я в общежитие трезвым, хотя может это и не плюс, вдруг если бы я тогда напился всё пошло бы совершенно иначе. Хотя может конец бы остался тем же, просто причина другая.        В общем шел я по карте в телефоне, ведь пускай город я и знал, а вот адреса и названия улиц нет. Без задней мысли я захожу в переулок, на который показывает карта. Спокойным шагом прохожу половину и здрасте приехали, на меня выскакивает мужик с пистолетом и дрожащими руками направляет его в меня, а из его слов я помню только требование отдать рюкзак и телефон. Вот же ж мудак и откуда только пистолет достал, а вернее кто такому дебилу его продал. Так Саша, успокойся, этого долбоящера поматерить время ещё будет, надо продолжать. Я послушно, без лишних движений, кладу рюкзак и телефон на землю. Всё же идиотом не был, и бороться за кучу книжек, и пускай за новый, но всё же просто телефон не стану, тем более цена ошибки больно велика.        Я осторожно отхожу и держу руки поднятыми пускай он и не просил, но мало ли. Он, держа меня на мушке подходит, забирает вещи и когда я уже собирался выдохнуть, он то ли случайно то ли специально нажимает на курок, после чего начинает убегать. А у меня звон в ушах и невероятная боль в груди, раздирающая, давящая, и только усиливающаяся. Я падаю на колени и пытаюсь крикнуть, но вместо этого выходит только кровавый кашель. Страх, гнев, паника, мелькали в моей голове, но в один момент всё это затмило желание жить, вместе со всеми остальными эмоциями, на второй план уходит и боль. Я с трудом встаю, закрываю рану рукой и оперевшись на стену иду к выходу настолько быстро как могу. Из звуков слышу бешенный стук сердца, у которого будто появилось желание выскочить из груди. Перед глазами начинает темнеть, а конечности слабеют.        — Не время сука умирать, иди блять. — Ещё одна попытка заговорить закончилась ещё большей болью внутри, а с языка не уходит металлический привкус. На краю сознания слышу крики и звук бега, видимо звук выстрела не остался незамеченным. Внезапно чувствую отсутствие опоры справа и падаю на асфальт, сознание медленно затухает. С невероятным трудом мне удаётся перевернутся, на моём лице почему-то появилась улыбка, а из глас потекли слёзы, в голове же играла только одна мысль 'Я ведь столько всего не успел.'       Я просыпался ещё три раза в полубреду, два раза в карете скорой помощи и один раз на носилках в операционную. В четвёртый раз проснулся уже здесь, без какой-либо боли, и тумана в голове, на этой странной прозрачной платформе, в конце которой стоит робот, а вокруг космос, гнетущий и отдающий холодом.        ’Ладно, как бы не было обидно, надо хотя бы полноценно осмотреться.’ Уже более внимательный осмотр ничего дельного не дал, разве что, от того, что в этом пространстве заменяло звёзды, веяло не смертью, которую она принесёт любому, кто приблизиться, а чем-то другим, невероятно знакомым, тёплым, приятным и прекрасным. И таких звёзд в этом пространстве было сотни, тысячи, миллионы, нет, больше, в разы больше, у меня в глазах даже появился небольшой восторг от такого зрелища.       Но моё внимание снова перехватил лежащий впереди робот, и он не был похож на человека, вообще нет. У него было странные металлические щупальца, растущие из не менее непонятного круглого туловища. Материал из которого он был сделан, поблёскивал хотя уверенность того, что это был метал не было. Зато была чёткая уверенность, что к этому сочетанию тентаклей и смешарика я подходить не хочу.        Я посмотрел назад, но там альтернативного пути не было, лишь барьер. На ощупь он был упругим, насчёт прочности не уверен, а проверять как-то не тянет. Такой же барьер был по бокам и сверху, хотя снизу он был твёрдым как сталь, хотя не, жопой чествую что прочнее, а это значит надо вставать, а то я похоже засиделся.       Резкий подъём встретился на удивление не потемнением в глаза, а приятной лёгкостью, хотя моё полноватое тело не изменилось. А ещё я понял, что разговори о том, что жирок может спасти от пули полная брехня, хотя скорее всего у меня его просто недостаточно. 'Эх ну вот говорила ведь бабушка, кушай Сашенька кушай, а я не слушал.'       'Интересно как там бабушка поживает, а мама, папа, а друзья.' Всё больше нахлынувшие мысли вгоняли меня в тоску.' А я ведь считай, что только жизнь начал, только в универ поступил вся жизнь была впереди. Самое обидное что этого вора недоделанного даже ударить не вышло, сука и вот накой чёрт он выстрелил, надеюсь его хоть полиция повязала, а то совсем обидно.       — Начинаю извлечение воспоминаний.— От неожиданности я отскочил, а вернее попытался, ведь внезапный паралич не особо способствует побегу. — Что за чёрт. —Попытка выругаться не закончилось успехом. Только сейчас до меня дошло, что некогда лежащий на полу робот уже левитировал передо мной. Я хотел пошевелить хоть кончиком пальца, но моё тело будто остановилось во времени, даже глазами пошевелить не удавалось, зато мой паникующий мозг вполне себе работал, и пытался ухватить любой шанс свалить, но, к сожалению, ни одного такого замечено не было.       — Ошибка, извлечь воспоминания не удалось, попытка исправить ошибку… не удалось. Решение - уничтожить источник ошибки.— Я даже ничего сделать не успел, просто в следующую секунду летел в космосе. Приятным фактом было то, что моргать и двигать глазами я мог, а вот все остальные действия были безрезультатны, как бы я ни старался, но что бы здесь не заменяло родной воздух, моя туша его прорубает с невероятной скоростью, и оно же явно не хотело, чтобы я менял положение вытянутой стрелы.       Через несколько часов такого полёта мне удалось успокоиться и обдумать практически всё что откладывал на потом, и только сейчас понял, что потихоньку растворяюсь, понял я это потому, что начал терять чувствительность на кончиках пальцев ног и рук. Не сказать конечно, что я много чего чувствовал во время этого, по ощущениям, вечного полёта, но вот отсутствие родных конечностей не заметить было трудно.       Я даже не знаю сколько лечу, пытался считать, но это быстро надоело. За это время воспоминание которые хотелось обдумать стало всё меньше. Интересным было то что я помнил всё идеально, любой момент из жизни вспоминался с невероятной легкостью, что было очень приятно. А вот неприятным было то что чем больше моё тело разрушалось, тем больше воспоминаний пропадало, пока разрушались руки и ноги эффект был слабо заметен, но чем ближе разрушение подходило к голове, тем большими кусками пропадали воспоминания.        От меня уже почти ничего не осталось, только голова и шея. Изначальные страх, паника и отчаянье сменились стоическим спокойствием, всё же мне лететь осталось максимум часа два. ' Слава богу боли я не чувствую, а то был бы прям вылитый путь в ад.' Не заметная улыбка появилась у меня на лице после этой мысли а вот и свет в конце туннеля появляется.       За несколько секунд я долетел до света, но вместо смерти, чествую как пробиваю плёнку, а вместе с этим моё сознание снова уходит в закат.