Пора взрослеть.

Стар продолжила идти в сторону дома, в голове она прокручивала раз за разом, что она может сделать для Марко. Марко столько всего делает для нее. А вот она сейчас только что узнала, что Марко не хватает ее внимания, да еще он решил их общий выходной провести один. Погрузившись в свои мысли, она заметила вывеску в витрине магазина: «Мы покупаем волосы длиннее 1 фута (30 см)». Она привлекла ее внимание, и внезапно вспомнила о своем намерении. «О, точно. Вот это удача, наконец-то подстригусь, так еще за это получу деньги. Марко точно будет рад. Да еще мне будет проще, уже так устала тратить на них шампунь, да и я их носила как принцесса Мьюни, это прошлое которое не изменишь, но которое пора отпустить. Я докажу всем, что я больше не принцесса». После этого не колеблясь, Стар направилась в ближайший салон. Который находился в 200 метров в от магазина в мьюнианском районе Эхо-крик. К ее удивлению, как только она вошла, ее сразу узнали. Владельцы, пара мьюманов, мужчина которого звали Монти и его жена Минти, бросились к ней с взволнованными выражениями лиц. «Принцесса Стар!» — воскликнули оба.  «Я никогда не думала, что увижу тебя лично, не говоря уже о том, чтобы увидеть тебя здесь, в нашем салоне!» — Воскликнула Минти. Стар после этих слов почувствовала небольшой прилив гнева. Неужели эти двое тоже сидевшие в танки мьюманы, так и не заметившие всех изменений. Стар однако все же успокоилась и выдавила — «Просто Стар, я больше не принцесса». Минти сказала, как будто даже не услышав слов Стар «А разве не королева Мун приказала оставлять купюры на столе в нашем салоне, у нас постоянно так делают». Стар еще больше понимая, что эти двое мьюманов явно не выходят за пределы своего дома и не в курсе ничего произошедшего решила ответить, хоть и не могла скрыть ноток злости. «Это чаевые! И это не закон, или указ, просто так принято у землян, в особенности здесь в США». Минти и Монти обменялись взглядами после чего Монти выдавил «Что такое США? И Чайивыйы значит, нам нужно купить чай?» Стар на секунду фыркнула и сказала «Ближе к делу! Но сначала: Чаевые - это деньги, которые вам дают сверху как дополнительная оплата труда, а что такое США, вы сами узнаете, если пройдете хотя бы футов 700 (210 метров) от этого места. Могу ли я к вам обратиться за услугой?» Монти кивнул, широко раскрыв глаза, разглядывая ее длинные волосы. «Конечно, мы с радостью сделаем из тебя красавицу, дай угадаю, тебе нужна прическа в форме сердца? Да?» — Сказал Монти с нотками эйфории. «И еще» — сказал Монти. «Мы мечтали о таких же красивых волосах, как у тебя, мы с Минти всегда восхищались твоей внешностью». Стар улыбнулась, чувствуя себя польщенной. «На счет прически не угадал. Я хочу постричь их». Двое Мьюманов обменялись взволнованными взглядами. «Правда? Ты их подстригаешь? Насколько?» — спросила Минти. «Я думаю подстричь их чуть ниже лопаток.  Я долго носила их такими длинными всю свою жизнь, и мне это надоело», — объяснила Стар. Минти обеспокоено крикнула «Нет! Принцесса должна выглядеть так как ей подобает». Монти однако был более спокоен и даже видел в этом перспективу. Стар вновь была не рада услышать, как ее назвали принцессой и спросила «Мне уйти? Могу в другом салоне подстричься».  Монти окрикнул ее «Нет мы будем рады подстричь тебя! И мы бы с удовольствием купили твои волосы, если ты готовы их продать», — добавил Монти с явной надеждой. Стар на мгновение задумалась, а затем кивнула. «Конечно, почему бы и нет?» «Твои волосы бесценны, но мы можем дать только 5.000 долларов, именно столько нам на оставляли купюр» — предложила Минти, ее голос был полон волнения. Стар удивленно моргнула. «Пять тысяч долларов это намного больше, чем я ожидала. Конечно я согласна». Через несколько минут в кресле салона ее волосы были подстрижены чуть ниже лопаток. Стар сразу почувствовала себя легче, как физически, так и морально. Тяжесть ее длинных волос исчезла, и впервые за долгое время она почувствовала себя свободной. После того, как ей вручили деньги и горячо поблагодарили, Стар вышла из салона, проводя пальцами по своим новым, более коротким волосам. После чего Стар достала телефон и сделала селфи, чтобы отправить Марко. И ниже написала «так лучше?». После чего Стар вернула телефон в карман и вновь прокручивала у себя мысли в голове «Это новая я. Я больше не принцесса, теперь даже королевской прически нет, и  никогда не будет. Хоть я и родилась на Мьюни, но я принимаю правила этой игры, теперь мы все живем на земле и я буду ближе ко всем. Ну ладно в последний раз решила воспользоваться этим джокером, как статус принцессы, но этим двоим все равно не нужны эти деньги» После чего Стар продолжила путь домой Ее родители построили здесь новую жизнь — ее мать теперь управляла небольшой пекарней, а Ривер работал охотником.  Замок Баттерфляй был продан бизнесменам, а полученные средства помогли им начать новую жизнь в Эхо-Крик. Когда Стар пришла в дом своих родителей, она решила пойти поспать. Но зайдя на порог дома Стар увидела свою Маму. «Мам, ты сегодня раньше чем обычно». Мун подняла глаза от кухни, стряхивая муку с рук. «Да, сегодня в пекарне санитарная служба проводит обыск. Я поручила своей старшей помощнице закончить работу за меня. Как прошел твой день, дорогая?» — спросила она, заметив новую стрижку Стар. «О, твои волосы! Они выглядят чудесно, Стар. Я не думала, что ты когда-нибудь их подстрижешь». Стар улыбнулась, садясь за кухонный стол. «Спасибо, мам. Я просто почувствовала, что пришло время перемен. И говоря о переменах, Эклипса собирается начать платить мне за работу, которую я для нее делала». Мун подняла глаза, явно довольная. «Это замечательные новости, Стар! Я как раз собиралась спросить, как все идет с Эклипсой. А теперь ты еще будешь получать за это деньги? Это фантастика». Стар кивнула, гордясь прогрессом, которого они с Марко достигли. «Да, это значительно облегчит жизнь Марко и мне.  Он увольняется со своей второй работы, и теперь у нас будет больше времени друг для друга». Как раз когда Стар собиралась продолжить, выражение лица Мун слегка изменилось, ее нос сморщился. «Что это за запах?» — спросила она, ее голос стал серьезнее. Она посмотрела на Стар с обеспокоенным хмурым взглядом. «Это... сигаретный дым?» Стар замерла, осознание сильно ударило по ней. Она не думала о запахе, который остался на ее одежде. «Э-э... да, это так, мам», — призналась она, ее сердце слегка забилось. Лицо Мун вытянулось, в ее глазах было ясное разочарование. «Стар ты курила?» Стар вздохнула, потирая затылок. «Да, курила. Я знаю, что это не очень здорово, и я не хотела скрывать это от тебя. Просто... я в последнее время была в стрессе. Я этим не горжусь». Разочарование Мун было ощутимым, но она не повысила голос.  Вместо этого она села напротив Стар, на ее лице была смесь беспокойства и грусти. «Почему ты не сказала мне раньше? Ты же знаешь, что тебе не нужно проходить через такой стресс в одиночку. Курить — не выход». Стар кивнула, чувствуя тяжесть слов матери. «Я знаю, мама. Просто было слишком много всего — все эти проблемы с федеральным правительством и статусом монстров, вопрос свадьбы с Марко. Я… Мне иногда кажется, что только сигареты мне помогают на пару минут отпустить эту ситуацию». Мун протянула руку, взяв Стар в свою. «Стар, я понимаю, что жизнь в последнее время была тяжелой, но я не хочу видеть, как ты превращаешься в нечто подобное. Ты сильнее этого. И вокруг тебя есть люди, которые заботятся о тебе. Не забывай об этом». Стар слабо улыбнулась, ценя поддержку матери даже в этот момент разочарования. «Спасибо, мама. Я постараюсь быть сильнее». Мун нежно улыбнулась ей. «Это все, о чем я прошу.  Теперь, почему бы тебе не рассказать мне больше о том, как идут дела с Марко и свадьбой?» Стар опустила голову, нервно барабаня пальцами по дереву. После чего почувствовала необходимость довериться матери. Она глубоко вздохнула и сказала: «Мама, Марко и я... мы пока ничего не планировали насчет свадьбы. Такое чувство, что это нависло над нами, но мы не двигались вперед». Мун удивленно подняла бровь. «Я думала, вы двое уже все распланировали. Марко всегда был тем, кто мог придумать любой план, даже если знал, что он глупый». Стар вздохнула, откидываясь на спинку стула. «Он действительно хочет жениться на мне, и, честно говоря, я тоже очень хочу выйти за него замуж. Но я так долго откладывала это, и в основном из-за моей работы с Эклипсой. Я просто была так поглощена всем — особенно всей этой проблемой с федеральным правительством, которое не дает монстрам равных прав.  Единственное, чего нам удалось добиться, — добиться равенства здесь, в Эхо-Крик, но везде они по-прежнему относятся к монстрам как к угрозе». Мун внимательно слушала, ее лицо было спокойным, но глаза полны беспокойства. Она сложила руки на столе, полностью сосредоточившись на дочери. Стар продолжила, и в ее голосе проступило разочарование. «Я имею в виду, что это был прогресс, конечно. Эклипса уже так много сделала, и я горжусь этим. Но еще так много предстоит сделать. Похоже, за пределами этого маленького городка монстры по-прежнему считаются опасными, и никто не желает слушать доводы разума. Так что теперь Эклипса, мэр и я сосредоточены на том, чтобы сделать Эхо-Крик более комфортным местом для монстров, безопасным убежищем». Мун немного грустно посмотрела на Стар, после чего сказала «Боюсь у меня есть плохие новости на этот счет». Стар спросила «Что? Не говори, что ты в курсе дел правительства и они собираются это решение отменить?»   «Нет Стар» — ответила Мун с целью успокоить дочь. «Дело в том, что сегодня один из инспекторов был крайне удивлен, что люди и монстры сидят в одном зале. Он сказал, что он до этого проводил инспекцию в небольшом городе в Аризоне, и один из монстров дошел до этого города, и там его застрелил 1 студент, и полицейские только поблагодарили студента за его работу». Стар замолчала, чувствуя тяжесть слов матери после нескольких секунд молчания с трудом выдавила — «Это ужасно! О чем вообще эти политики думают? Монстры для них угроза а свободное ношение огнестрельного оружия - право каждого гражданина. Что за стандарты у них в голове?» Мун ответила «Ну так же было и на Мьюни до правления Эклипсы, к тому же я не припомню, что Эклипса запрещала владеть оружием». Стар ответила «На мьюни это были мечи и копья, но никак не пистолеты, которые легче спрятать и которыми гораздо проще убить». Мун ответила «Боюсь им виднее, не каждый из нас в состоянии постоять за себя с применением физической силы, когда это нужно, иногда действительно приходится иметь другое средство защиты, но давай пока что не об этом». «А о чем?» — Спросила Стар. «О том, что эти политики тормоза? Видят, к чему приводят тупые законы и не решают их?» Мун кивнула, ее лицо однако явно показывало несогласие с мнением Стар. «Стар, я знаю, что ты усердно работала с Эклипсой и добилась прогресса здесь, в Эхо-Крик, но я хочу, чтобы ты подумала кое о чем. Федеральное правительство — то, как оно структурировано — есть причина, по которой все движется медленно.  Система сдержек и противовесов, разделение властей... все это призвано предотвращать необдуманные решения». Стар нахмурилась. «Мама, я знаю, что у системы есть свое предназначение, но мы не можем просто сидеть и ждать, пока монстры продолжают страдать от несправедливости». Выражение лица Мун смягчилось, но тон остался твердым. «Я понимаю твою страсть, Стар, но вспомни, что произошло, когда Эклипса приняла тот всеобъемлющий указ, вернув дома монстрам. Он переселил так много мьюманов за одну ночь. Мне пришлось принять мьюманов, которые бежали, помочь им обосноваться в деревне юрт. Они потеряли свои дома, Стар. Это было не так просто, как просто «сделать правильное дело». Лицо Стар потемнело. Ей не нравилось вспоминать эту часть прошлого, как тяжело было видеть, как ее народ и монстры враждуют. «Я знаю, мама, но мьюманы изначально отобрали эти дома у монстров.  Было бы справедливо вернуть их обратно». Мун слегка покачала головой. «Справедливо или нет, но это была сложная ситуация. Поспешные решения без учета последствий… это принесло больше вреда, чем пользы. То же самое, если бы политики за одну ночь полностью вернули бы Америку индейцам. И давай не будем забывать, что произошло после этого. Моя самая большая ошибка, то что я поддержала Мину и ее армию, думая, что это решит все проблемы». Стар нахмурилась, не желая погружаться в эти воспоминания. «Мама…» «Нет, ты должна это услышать», — мягко, но твердо прервала ее Мун. «Я ошибалась, поддерживая Мину, думая, что это восстановит порядок. Это только ухудшило ситуацию и вбило клин между нами, между тобой и мной. Я думала, что защищаю мьюманов, но все, что я сделала, это внесла хаос. И в конце концов это привело к уничтожению самой магии». Стар отвернулась, ее грудь сжалась, когда всплыло воспоминание об утрате магии. «Это было мое глупое необдуманное решение, и теперь мы имеем Мьюни как часть Эхо-Крик, где монстров держат насильно». «Я знаю», — тихо сказала Мун. «Я потеряла тебя на какое-то время.  Я был так сосредоточен на том, чтобы исправить все по-своему, что создала ситуацию, где тебе пришлось принять это решение. Я думал, что делаю то, что правильно, но это нам дорого обошлось. И вот почему я считаю, что система сдержек и противовесов существует не просто так. Ни один человек или указ не должен иметь слишком много власти, Стар. Это неустойчиво». Стар ответила «Если честно я согласна, что абсолютная власть одного человека это плохо, но иногда, решения принимаются годами, даже когда все знают, что оно единственное правильное». Мун ответила — «Пусть по крайней мере его принимают те, кто знают, что делать, я вот только после уничтожения магии поняла, что совершенно не хочу и не обязана быть королевой. Пускай страной управляют те, кто действительно этого хочет и берет ответственность за свои действия, а я буду наслаждаться своим любимым делом». Стар ответила «А как тебе такой пример? Миллиардер внезапно захотел стать президентом, сначала пытался сделать это как демократ, но когда ему не дали место, он внезапно переобулся и заявил о себе как радикальный республиканец, и его там приняли, фактически ничего не смыслит в политике, но народ, вернее выборщики реально выбрали его президентом, постоянно что-то обещает, но многое из этого так и не выполнил». Мун усмехнулась и с улыбкой ответила «Так значит ты подтверждаешь, что система должна быть разделена, ведь его глупые решения просто не спустят ему с рук?» Стар ответила «Ему вообще не должны были давать шансы на президентство, а хотя….. Получается и мне, и тебе и Эклипсе тоже не дано быть у власти, и что это я несу? Марко мне же сегодня объяснял все. Ух, я действительно ребенок, который ничему не учится. Мун обеспокоено спросила «Что у вас случилось?» Стар с проявившимися слезинками на глазах сказала, чувствуя груз ответственности на своих плечах. «Но я знаю, что вся эта политическая суета повлияла на Марко. Сегодня мы говорили об этом, и я поняла, что действительно нужно ждать своего времени, к тому же я слишком сильно на него давила.  Я так многого от него требовала — уволиться со второй работы, помогать всем, чем можно. А потом, когда у меня наконец появилась возможность провести с ним больше времени, он сказал мне идти домой. Это было больно, понимаешь? Я думала, что мы наконец-то сможем наслаждаться временем вместе, но вместо этого, такое чувство, будто я его оттолкнула». Мун замолчала на мгновение, переваривая все, чем поделилась Стар. Ее лицо смягчилось, и она потянулась через стол, чтобы нежно положить руку на руку Стар. «Стар, ты несешь тяжелое бремя. Пытаться сбалансировать свою работу с Эклипсой и отношения с Марко... это нелегко. Ты борешься за что-то важное, и это похвально. Но ты также должна помнить, что твои отношения с Марко так же важны». Глаза Стар опустились, чувствуя, как в груди у нее разрастается чувство вины. «Я знаю, мам. Я пыталась понять, как сбалансировать и то, и другое, но мне кажется, что я подвожу его». Мун нежно сжал ее руку.  «Я не думаю, что ты его подведешь, дорогая. Но я думаю, что Марко, возможно, чувствует себя подавленным. Ты сказала, что многого от него требовала — уволиться с работы, и двигаться на ваших с Эклипсой интересах, хоть он лучше знает, так как живет в стране с рождения. Марко всегда был ответственным, но он также молод, и он пытается разобраться во всем, как и ты». Стар кивнула, закусив губу. «Да, он мне это сказал. Он даже признался, что хотел, чтобы я тоже устроилась на вторую работу, как он, просто чтобы он не чувствовал, что несет на себе весь груз. Но я просто не хочу, чтобы он перегружал себя из-за этого мерзкого шефа, и я не хочу тоже самое для себя». Мун мягко улыбнулась. «В этом и суть отношений, Стар. Речь идет о поиске баланса, партнерства. И похоже, что вы с Марко оба пытаетесь нести слишком много на себе, вместо того чтобы разделить груз. Вам нужно общаться, не только о политике, но и обо всем остальном». Стар вздохнула.  «Полагаю, я была так сосредоточена на работе с Эклипсой и на том, чтобы все с монстрами двигалось вперед, что не могла полностью присутствовать рядом с Марко. И это несправедливо по отношению к нему». Выражение лица Муна стало задумчивым. «Ты права, что работа, которую ты делаешь с Эклипсой, важна, но также важно думать о своей личной жизни. Ты любишь Марко, и он любит тебя. Это ясно. Но любовь требует заботы, и это не то, что ты можешь отложить, пока решаешь другие проблемы. Марко, вероятно, чувствует себя вторым после твоей работы с Эклипсой, и это нелегкое положение». Стар кивнула, ее глаза были далеки, когда она размышляла над словами своей матери. «Ты права. Я думаю, именно это и происходит. И когда Марко сказал мне идти домой, он сказал, что ему нужно обдумать все ли у нас в порядке». Мун нежно улыбнулся ей.  «Похоже, вам обоим нужно сделать шаг назад и переосмыслить ситуацию. У вас есть время спланировать свадьбу, но не позволяйте стрессу на работе затмить вашу любовь друг к другу». Стар немного выпрямилась, чувствуя обновленное чувство решимости. «Да... Мне нужно поговорить с ним обо всем этом. Убедиться, что он знает, что я предана нам, а не только работе. Может, мы сядем вместе и начнем планировать свадьбу — на этот раз как следует». Улыбка Мун стала теплее. «Это звучит как хорошая идея. Не торопись, обсуждай все и помни, что ты не одинока в этом. Марко — твой партнер, и он хочет поддержать тебя. Просто не забудь поддержать его тоже». Стар глубоко вздохнула, почувствовав ясность. «Спасибо, мам. Мне это было нужно». Мун встал из-за стола и подошел, чтобы обнять Стар, чтобы успокоить ее. «В любое время, дорогая. И просто чтобы ты знала, я всегда рядом — будь то свадьба или работа. Я горжусь тобой за все, что ты сделала с Эклипсой, но я также горжусь тем, как ты любишь Марко.  Ты поймешь это». Стар крепко обняла мать, чувствуя себя немного легче. «Я обниму. Спасибо еще раз». Когда они отстранились, Мун слегка сморщила нос, на ее лице вновь появилось недовольное выражение. «И Стар, постарайся как можно скорее бросить эту привычку, с курящими действительно трудно находиться близко из-за запаха» Стар лишь тихо ответила «Мама, не говори папе об этом, ладно? Я сама ему расскажу». Мун сказала «Я не скажу, ты уже взрослая и примешь правильное решение». Стар внезапно вновь стала немного грустной «Надеюсь, а то вдруг это будет еще более глупое решение». Мун сразу поняла, что что-то тут не так и спросила «Ты про магию? Или что-то другое?» Стар глубоко вздохнула и взглянула на мать, прежде чем заговорить. «Дело вот в чем. Я думаю, Марко был больше всего расстроен, потому что я заставила его дернуть меня за волосы а потом ударить меня». Мун тут же дернулась, ее глаза расширились от шока, когда она слегка покачнулась, схватившись за край стола для равновесия. «Что ты только что сказала, Стар?» — прошептала она, выглядя так, будто сейчас упадет в обморок. Стар быстро подняла руки, пытаясь успокоить мать. «Это не то, чем кажется. Марко не сделал это просто так! Он сказал мне, что у него возникло желание сделать это — из-за того, что я позволила ему высказаться, если его вдруг что-то не устраивает. Поэтому я хотела, чтобы он сделал это один раз. Я думала, если он увидит, что из этого вышло, он поймет, насколько это неправильно, и это поможет ему выбросить это из головы». Губы Мун приоткрылись в недоумении, но сначала она не могла найти слов. Она сделала шаг к Стар, ее голос слегка дрожал. «Стар... ты позволила ему причинить себе боль?»  «Я хотела, чтобы он увидел результат», — тихо сказала Стар. «Я хотела, чтобы он понял, что это не то, чего он на самом деле хочет. Я решила, что лучше 1 раз пусть сделает, чем у него будут эти мысли вновь и вновь». Мун покачала головой, выглядя глубоко обеспокоенной. «Стар, использовать насилие даже в качестве урока - это ужасно, к тому же это никогда не даст нужных результатов, скорее наоборот - это сделает все только хуже». Стар опустила глаза, немного сомнения закрались после того, как она услышала реакцию матери. «Я думала, это поможет ему увидеть вещи яснее, к тому же я использовала это против самой себя. Я и до этого получала удары в разные части тела в боях, я не особо почувствовала что он меня прям сильно ранил. И ….». Мун вздохнула, потирая виски, перебив Стар «Не могу поверить, что ты мне это говоришь. Вам с Марко нужно проработать свои проблемы здоровым способом. Я понимаю, что он находится под большим давлением, но насилие — никогда не приводит к чему-то хорошему. Это — не решение. Вам нужно говорить о своих чувствах, а не толкать друг друга в опасные ситуации». Стар сглотнула, кивнув.  «Я знаю, мама. Но он сказал, что понял что не хочет причинять мне боль, ни моральную не физическую». Мун, все еще бледная, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. «Но он надеюсь этого не сделал в итоге?». Стар ответила «Боюсь, что сделал, но я сама его заставила, я сильно на него надавила». Мун сказала «Это тревожный звонок, настоящий рыцарь никогда бы так не поступил, я теперь опасаюсь как бы он в следующий раз опять бы так не поступил. Стар ответила «Я же сказала, он недоволен тем, что это сделал, он мне сказал, что сам факт, что он хотел так поступить только ударил по его самооценки». Мун ответила строгим голосом «Завтра же поговори с ним об этом, и признай, что ты была не права, насилие никогда не приводит не к чему хорошему, более того, если ты оставишь все как есть, он будет думать, что он агрессор а не ты, а значит это может развернуть его понимание своего поступка, и поступить с тобой так еще раз». Стар, чувствуя эмоциональный вес разговора с матерью и ситуации с Марко, испустила долгий вздох. «Я действительно не должна была заставлять Марко так со мной поступать», — пробормотала она, почти про себя, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. Она оглянулась на Мун, ее выражение лица теперь смягчилось. «Я позвоню ему вечером, но сейчас немного посплю, хорошо?» Мун, все еще потрясенная всем, что рассказала ее дочь, молча кивнула, наблюдая, как Стар отступает в свою комнату. Дверь захлопнулась, и в доме стало тихо. В своей комнате Стар сидела на краю кровати, прокручивая свой телефон, ее большой палец завис над контактом Марко. Она хотела услышать его голос, снова извиниться или просто поговорить о чем-то не таком уж сложном. Но, Стар понимала, что сейчас не время. Марко заранее сказал, что будет спать. Стар вздохнула, положила телефон на тумбочку и легла обратно на кровать.  Ее мысли устремились к их будущему — чему-то более светлому и простому, чем то, что они переживали сейчас. «Марко, через месяц или два мы будем спать вместе в одной постели, в нашем собственном доме», — прошептала она, и на ее губах заиграла легкая улыбка, а глаза закрылись. Она медленно погрузилась в сон, и тяжесть дня наконец-то улетучилась. Тем временем на кухне Мун оставалась неподвижной, глубоко задумавшись. Ее руки сжимали край стойки, пока она пыталась осмыслить все, что ей сказала Стар. Мысль о том, что ее дочь позволит Марко причинить ей боль, даже с добрыми намерениями, заставила ее похолодеть. О чем могла думать Стар? Она очень любила свою дочь, но путь, по которому Стар шла с Марко, — такой полный эмоциональных взлетов и падений — беспокоил ее. Она вспомнила свою юность, время с Ривером и то, как все было по-другому. Проблемы, с которыми они с Ривером столкнулись, были гораздо проще по сравнению с этим.  Не было политики в нынешнем понимание этого слова, никаких сражений за судьбу монстров или равенства, и уж точно никаких сложных ситуаций, подобных той, которую описала Стар. Но Мун также понимала, что жизнь Стар была далека от нормальной. Стар была лидером, защитником, тем, кто взял на себя ответственность, которую никто из ее возраста не должен нести. Может быть, именно поэтому она чувствовала себя так противоречиво по поводу всего, подумала Мун. Может быть, именно поэтому она так толкала Марко. Она так долго взвалила на себя столько. Мысли Мун переместились к курению. Она была шокирована, что ее дочь занимается чем-то подобным, немного укололо. Но Мун также понимала, почему. «Она выросла быстрее, чем я когда-либо ожидала. Она делает свой собственный выбор, даже трудный». Мысль о том, что Ривер узнает о курении Стар, беспокоила Муна. Он обожал Стар, и хотя он был более расслабленным во многих отношениях, эта новость ранила бы его. Стар была права — ей лучше самой рассказать ему.  Мун вздохнула, ее мысли кружились между прошлым и настоящим. Она думала о правлении Эклипсы, об ошибках, которые она совершила, о разделении между мьюманами и монстрами и о своей собственной роли в хаосе. Она хотела стабильности, но это стоило ей очень дорого — ее отношения со Стар пострадали, и они только начали восстанавливать это доверие. Может быть, федеральное правительство было право, размышляла она, о своем медленном и размеренном подходе. Но это не значит, что перемены не нужны. Мун подошла к окну и посмотрела на улицы, где время от времени ходили и монстры и мьюманы, размышляя о том, как сложится будущее Стар. Она хотела, чтобы ее дочь была счастлива с Марко, но ее также беспокоил груз всего, что лежал на плечах Стар. «Я просто надеюсь», подумала про себя Мун, «Что Стар извлечет из всего этого урок, и Марко тоже. Они заслуживают счастья, но им также нужно понимать друг друга без всей этой боли и разочарования».  С этой последней мыслью Мун вернулась на кухню и продолжила готовить начатое, зная, что Ривер точно вернется голодным.