3 минуты из его жизни

Эндрю завернул на кухню и резко остановился. ‎ ‎Нил сидел на подоконнике. Лучи закатного солнца мягко освещали красным пожаром его итак рыжие и слегка отрошие волосы. Черная футболка Эндрю была великовата Нилу, поэтому она слегка съехала с его плеча и оголился ожог от утюга. Видимо Нил решил стащить не только футболку Эндрю, так как спортивные штаны были точно велики рыжему.  ‎ ‎"Интересно, он стащил их у Кевина или Ники? " ‎ ‎Нил дышал тихо. Он вообще был тихим. Он был шумным лишь тогда, когда пытался привлечь к себе внимание. Например когда начинал разговор с Эндрю, чтобы Ники мог стащить мороженое. Или начинал спорить в Аароном, о чём угодно, лишь бы Эндрю смотрел на него. Этим взглядом, который говорил вместо хозяина о том, что ему нравится всё происходящее. Ему нравится, что Аарон может сделать домашку у них в комнате или прийти поиграть. Ему нравится, что Нил здесь. Просто он есть именно здесь, именно рядом с Эндрю. ‎ ‎Рыжий почти не двигался. Лишь медленное и размеренное дыхание. И редкое бормотание, видимо на смеси французского с итальянским. ‎ ‎Эндрю вошёл на кухню и только тогда Нил развернулся в его сторону. ‎ ‎Левую сторону лица мягко коснулся свет солнца и ожоги от прикуривателя стали резко очерченными. И как бы Аарон не пытался надавить на Эндрю, что лицо Нила теперь выглядит по уродски, вратарь плевать хотел.  ‎ ‎Эндрю подошел к Нилу и встал напротив. Карамельные глаза залило краской солнца, точно так же как и голубые глаза Нила.  ‎ ‎Они оба молчали. ‎ ‎Нил смотрел в глаза Эндрю и читал. Читал всё, что хотел сказать ему блондин. Всё, что он думал о нём. И всё, что он хотел сделать. ‎ ‎Рыжий потянулся и слегка зевнув потер лицо руками, а затем развел пальцы и хитро прищурившись взглянул на Эндрю. Губы изогнулись в легкой насмешке, а в груди зарождалось приятное чувство тепла. ‎ ‎Мягкий и тихий смех вырвался из груди Нила. ‎ ‎Никто из двоих не ожидал этого. Поэтому бровь Эндрю изогнулась в вопросе, на что рыжий только повертел головой как ребёнок. ‎ ‎Оба смотрели друг другу в глаза и читали. Читали всё, что хотели сказать. ‎