День города

      День города – куда круче, чем субботняя дискотека. С полудня начались гулянья, жители обменивались цветами, по дороге кто-то повесил Алику на шею розово-жёлтый венок, пахнущий почему-то вишней. На площади выступали живые музыканты, народ подпевал. По краям площади устроили аттракционы, носились восторженные дети, подростки демонстративно кривились – мол, им это уже неинтересно, – но удивительным образом оказывались на качелях и каруселях вместе с мелкотой.       Алик подошёл к месту сбора чуть раньше назначенного. Трое полицейских уже ждали – из контекста их беседы он понял, что они патрулировали с самого утра.       – О-о, вот и наш герой, – заулыбался старлей Наган. – Выспался после подвигов?       Парень вспыхнул. Этого он и ожидал, потому и шёл на новое дежурство с тяжёлым сердцем. Опозорился, теперь хоть глаз не подымай. А отсидеться, пережидая, пока свежие впечатления утратят остроту, не получится: приказ есть приказ. Придётся стиснуть зубы и терпеть насмешки, ведь ответить нечем.       Полицейский Шерлок – Алик вчера не разобрался, прозвище это или настоящее имя – показал большой палец и подмигнул:       – Зря время не теряешь, DEX!       – Сам ты DEX, – только и буркнул Алик.       Он усмехнулся:       – Не угадал, я Bond.       – Привет, гроза девчонок и драконов! – Сзади подошел Иван из водоканала и хлопнул Алика по плечу. – Силы восстановил? Сегодня ночка будет вчерашней не чета.       – Ты, Иван, сразу уточняй, в каком смысле. – Появился Ёж. – Шоу должно продолжаться? Я только за, в садике такого не увидеть. – Насмешливое замечание не помешало рукопожатию. – Включайся в сеть, чего ждёшь?       Вообще-то худшие опасения не оправдались. Остальные киборги отнеслись к ночному шоу гораздо проще, чем Танк. Посмеивались, но довольно добродушно. Алик слегка расслабился. А когда подгрёб Редрик, вовсе успокоился: в лице дядьки племянник чувствовал поддержку.       Рано обрадовался.       – Значит, так, – постановил капитан. – Ёж, тебе не привыкать строить бестолковых младенцев. Бери в пару этого хренова DEXа с мозгами Irienа и следи, чтобы он не учудил чего-нибудь несовместимого с жизнью.       Обидно! Ёж кивнул, не выражая никаких эмоций. Ред молчал – если его и не радовало требование уступить опеку над племянником, возражать временному командиру он не собирался.       Был разгар дня, но драконы уже появились на горизонте. Пик брачной поры. А граждан не заставишь сидеть дома в День города! Приходилось патрулировать основные маршруты и места гуляний. К счастью, при дневном свете твари вели себя нерешительно – солнце их слепит, сказал Ёж. Вечером активизируются. Но пока основной задачей было демонстрировать драконам своё присутствие и для острастки показывать ножи.       Во время патрулирования наткнулись на дракона, тискающего женщину в кустах. Алик вскинулся, но Ёж покачал головой:       – У этих всё в порядке.       Некоторым женщинам нравятся драконы. Вот оно, значит, как. В принципе, Алик мог понять любительниц экстрима. Дракон, которого он рассмотрел вблизи, не показался ему отталкивающим. Абсолютно чёрный, но и среди людей такие есть. Черты заострённые, не расплывающиеся, острые уши, зелёные глаза с вертикальными зрачками. Блестящие мембраны крыльев на жёстком костном каркасе, складывающемся, как зонтик, вообще должны быть женщинам по душе, как и обволакивающий запах корицы. Если бы твари не были столь агрессивны…       – Ёж, а драконы – они кто? – спросил Алик. – Животные или разумные ксеносы?       – Кто их знает, – пожал плечами напарник. – Танк говорит, животные. Шерлок считает – больше, чем животные.       – Они разговаривают. – Алик всё-таки склонялся к мысли, что эти существа имеют разум, но Ёж хмыкнул:       – Mary тоже разговаривают. Причём куда более связно.       Единственная линейка киборгов, массовое производство которой сохранилось до сих пор. Неразумные и неспособные обрести разум – процессор Mary не поддерживает синтез Гибульского. Как и Irien, выпуск которых прекратили по морально-этическим соображениям. Хотя софт Irien висит в инфранете, и молодые киборги активно им пользуются. А кое-кто из немолодых – язвит над юношей, у которого нет возможности установить себе пакет программ, чтобы радовать девушек эффективнее!       Mary – безобидные и безотказные домашние помощники: повара, уборщики, детские няньки… Чистая совокупность программ, ноль мозгов, при этом востребованность на рынке зашкаливает. Запрети их выпуск – чего доброго, революция начнётся. Производство не стали закрывать, но ОЗК наложило на него властную лапу. Из свободной продажи Mary исчезли, каждую заявку представители Общества Защиты Киборгов рассматривают персонально и разрешают сделку, лишь убедившись, что отдают киборга «в хорошие руки». Цены, разумеется, выросли. Поговаривали, что именно Mary – основной источник доходов ОЗК.       – Ёж, а как вышло, что детский сад нанял DEXа? – поинтересовался Алик. – У руководства денег на Mary не нашлось? Или садик не вызвал доверия у ОЗК?       – Как, как… – проворчал тот. – Я пришёл и попросился, вот так. У них три вакансии были: сисадмин, охранник и физрук, я все три ставки взял.       – Детишки не докучают?       Батя по секрету рассказывал, что первое желание не адаптированного боевого киборга при виде ребёнка детсадовского возраста – свернуть ему шею как потенциальному источнику опасности.       – Я детишек люблю, они забавные. Это они меня Ежом прозвали, видят эмблему на комбезе, – он похлопал себя по груди, – и сразу: «Ёжик, ёжик!». Так-то я Бертран, мелким не выговорить.       Он сурово погрозил дракону, неосторожно высунувшемуся из-за угла и жадно засмотревшемуся на маму с коляской.       – Я прежде в армии служил. – Он снова обернулся к Алику. – Ну, когда не понимал ещё ничего. В самом паскудном подразделении, карательном отряде. Дети… они смотрят на тебя доверчиво, а тебе надо головы поотрывать и им, и их родителям, иначе – неподчинение приказу… Колбасило меня страшно. Пока не развешал командиров по деревьям и не ушёл в бега. А идти некуда, местные нас ненавидели, понятное дело. Два года по лесам скрывался.       Алик уже не рад был, что начал расспросы. Вроде хорошо знал, что старых киборгов лучше о былом не пытать, мало кому повезло, как Реду, проработать всю жизнь там, где тебя ценят за твой благородный труд. В детстве всё к бате приставал: ну расскажи что-нибудь о своей молодости, интересно ведь! Обижался, что тот отмалчивается. А когда подрос, и батя счёл, что психику сына уже не травмируют леденящие подробности 16+ и 18+, пожалел о своём любопытстве. Правду сказать, от Ежа он не ожидал откровений. Спросил только про садик – казалось бы, лёгкая, светлая тема…       – Дети меня вытащили, – глядя в прошлое застывшими глазами, прямо как батя тогда, промолвил Ёж, – мальчик с девочкой с ягодными корзинками. Несмышлёныши совсем, не знали, что надо испугаться. Пожалели одичавшего дядьку, позвали с собой. Не решался идти, а потом меня вдруг осенило: мне же не надо больше никого убивать. Они жили с прабабкой, выжившей из ума. Родителей нет, дедов нет – убили. Может, и я. Остался у них. По-моему, они так и не догадались, кто я. Старуха принимала меня за внука – того, что погиб. Пришло время детям идти в школу, я их сам возил, бабка ходить уже не могла. Дети там говорили, что я потерял память и прятался в лесу от карателей – не знаю, может, и в самом деле так думали. Бертраном меня тот мальчик назвал, был такой герой у него в книжке. Бабка умерла, дети выросли и разлетелись по институтам, а я подался в город.       – Пливет, Ёзык! – Какая-то крохотулька помахала флажком. Её отец благосклонно кивнул, Ёж поднял раскрытую ладонь в знак приветствия.       С Ежом то и дело здоровались. Не только маленькие дети и их родители, но и школьники, явно раньше посещавшие тот же сад. С увеличением возраста «Ёзык» трансформировалось в «дядя Ёж», а позже и в «дядя Бертран».       С Аликом тоже поздоровались пару раз. Подошёл, прихрамывая, Серж – тщедушный мужичок, которого он снимал с забора. Смущаясь, пожал руку. Серж был с дамой – как бы не той самой, из окна которой сиганул. И водитель «скорой», стоявшей возле чьего-то дома, махнул рукой – с ним в грозу познакомились.       Поступил приказ подтягиваться к площади: ожидалось выступление мэра, и народ концентрировался там. Солидный дядечка в костюме с галстуком подъехал на роскошной машине – флайер пришлось оставить за решёткой. Что-то говорил про особую роль Гринпорта в истории – ерунда, и к гадалке не ходи: город с особой ролью стал бы как минимум областным центром. Но Алику понравилось, что этот чиновник любит город, которым управляет. А ещё больше – что он сказал пару тёплых слов в адрес отважных МЧСников, стоящих на страже… и всё такое. Полиции тоже досталось похвал, а также врачам, строителям и учителям. Потом мэр скатился на политику, и Алик заскучал.       – Ёж, – поинтересовался он, – а свои дети у тебя есть?       – Откуда? – фыркнул тот. – Нет, конечно. Заказывать репликацию – дороговато для меня. Нас, бюджетников, зарплатами не балуют.       – А более денежную работу не пробовал найти?       Насколько Алик знал, множество фирм готовы были платить киборгу полуторную ставку. Да и МЧСники зарабатывали вполне прилично, хоть и из бюджета.       – Нет, – мотнул головой Ёж. – Мне дети нравятся, хочу с ними работать.       Замкнутый круг.       – А ты сам-то как родился, DEX? – задал встречный вопрос Ёж. – И почему ты не киборг? Если уж наши держат в уме завести ребёнка, то в комплект обычно заказывают процессор.       Алик пожал плечами.       – Потому что меня никто в уме не держал. Я случайно получился. Батину ДНК клонировали по ошибке.       – Хм… – Ёж озадаченно почесал коротко стриженую голову. – И как ты с этим живёшь? – В голосе послышалось сочувствие.       Парень снова пожал плечами.       – Так и живу. А что такого?       – Ну, тебя же не ждали. Ты не был никому нужен.       Алик никогда особо над этим не задумывался. Какая разница, почему он появился? Появился, вот и чудесно. Жить на свете очень даже неплохо.       – Зато как появился, стал всем нужен. У родителей чуть до драки не доходило, когда спорили, с кем я должен ехать отдыхать в каникулы.       Реальной драки, впрочем, ни разу не состоялось. Папа прекрасно понимал, что против киборга у него нет шансов, а батя считал ниже своего достоинства драться с заведомо более слабым противником.       – У меня ещё три сестрички есть, – похвастался Алик. – Они как раз запланированные. Все три – Bondы.       – Три малышки, ничего себе! – присвистнул Ёж. – Твои родители – богатые люди.       – Не бедные, – согласился он. – Но дело не только в этом. У бати и его жены – высокий приоритет. Особые заслуги перед ОЗК.       Начинало темнеть. Мэр помахал дланью и уехал на своём кабриолете, площадь стали готовить к танцам. Поступило распоряжение занять посты у входов-выходов.       Вспомнив сестричек, Алик вспомнил ещё один вопрос, который не давал ему покоя. Среди разумных киборгов сильный перекос в сторону XY-генотипа – вполне объяснимо, на боевые модели в женском варианте спроса почти не было. Перекос потихоньку компенсируется, большинство новеньких – девочки. Но всё-таки женщины встречались и раньше, в фабричных выпусках. И где они, спрашивается?       – Бертран, а женщины-киборги в городе есть?       Ёж усмехнулся:       – Тебе человеческих девушек мало?       – Да нет, я не в том смысле! – Алик покраснел. – Просто вы все – мужчины, и…       – Есть. Алиса – библиотекарь. И Сири из «Матушки Крольчихи». Не пучь глаза, малыш, – засмеялся Ёж, – она не Irien, а DEX. Начальник охраны.       Алиса и Сири – самые распространённые имена у женских искинов. Странно, что не обзавелись прозвищами.       – И почему они не с нами? Я ведь правильно понял, что из-за драконов мобилизовали всех киборгов?       По функционалу и техническим характеристикам ХХ-вариант ничем не отличается от XY. Просто разное оформление, а процессор и импланты у тех и других одинаковы.       – Получается, тут могли бы быть ещё два сильных бойца. Почему нет?       Ёж протянул руку и постучал Алику по лбу согнутым пальцем.       – DEX, ты точно разумный? Потому, что они – женщины. Наша задача – отпугивать драконов, а не приманивать их.       Алик снова покраснел. Надо же было сморозить глупость!       – Сири их внимание, возможно, развлечёт, но Алисе не понравится, – добавил Ёж и сменил тему. – Не хочешь потанцевать, пока затишье? Вон, на тебя красивая девчонка поглядывает. Трансляцию можешь не прерывать. – Он подмигнул.       Алик обернулся и узрел вчерашнюю златовласку. Выражение её лица было подозрительно приветливым.       – Как славно, что мы встретились, DEX, – проворковала она. – Пойдём танцевать.       Он изогнул бровь.       – Ты же не танцуешь с киборгами.       – Кошка говорит, ты не киборг.       Любопытно, Кошка ей это по дружбе сообщила или чисто затем, чтобы позавидовала?       – Пошли! Ты ведь меня приглашал.       Вторая бровь последовала за первой.       – Видишь ли, я не танцую с теми, кто не танцует с киборгами.       Златовласка оскорблённо фыркнула и уцокала каблучками.       Почему Ёж сказал, будто сейчас затишье? Драконы летали стремительными тенями, закрывая звёзды, другие назойливо торчали у входов, следя за охранниками немигающими зелёными глазами, горящими в темноте.       Спустя час Алик понял: то действительно было затишье. Драконы принялись шатать решётку, старались добраться до засова. Если кто-то выходил, бросались, пытались оттеснить и прорваться внутрь, выхватить девушку из-под носа у сопровождающих. Вчера строгий взгляд красных глаз действовал на них в большинстве случаев отрезвляюще, сегодня это перестало работать. Ёж тыкал ножами в когтистые ладони, трясущие решётку, лишь тогда драконы отступали. Алик следовал примеру старшего и прикрывал выходивших, загораживая собственным телом, неинтересным для распалившихся самцов, и крутя ножами замысловатые фигуры перед алчными то ли мордами, то ли лицами. Проверял, что дверь машины плотно закрыта и бронеколпак опущен и зафиксирован, только тогда скрывался за решёткой, запирая её за собой. Стальная конструкция уже не казалась ему такой надёжной, как вчера.       Ёж был спокоен. Реагировал на оборзевших драконов быстро и деловито, выполняя рутинную работу и не предаваясь размышлениях «а что будет, если…». Наверное, он хорошо знал, что будет, если – не один год сдерживает атаки любвеобильных тварей. Но Алик-то впервые на этом мероприятии.       – А что будет, если… – начал он.       – Ничего не будет, – оборвал его Ёж. – Мы здесь для того и стоим.       – Но решётка…       – Она крепкая.       – То есть они не могут прорваться?       Ёж серьёзно посмотрел на него.       – Могут. Вероятность 18 процентов.       Блин!       – И наша задача, – всё так же спокойно продолжил Ёж, – не дать им схватить ни одну женщину даже в этом случае.       Драконы долбились в решётку всей своей массой, не реагируя уже и на наносимые порезы. Безмолвно, целеустремлённо и неутомимо.       Прутья были толстыми и прочными. Сварены на совесть и не просто вкопаны, а вкручены в специальные пазы в бетонном фундаменте. Как-никак, отражать нашествия гостей с гор приходилось регулярно, и конструкция, долгие годы эволюционируя, ныне была близка к совершенству. Если бы в ней ещё не имелось входов… Большинство прорывов случалось, когда загородку открывали, чтобы кого-то впустить или выпустить. Зевнёшь, опоздаешь на секунду – и дракон уже внутри. На этот счёт существовал регламент: один напарник объявляет тревогу и преследует прорвавшуюся особь – или группу, что хуже; второй остаётся на посту, перекрывает вход и решительно гасит бурю страстей тех, кому проникновение не удалось – шокером или сталью, это уж как им повезёт. Танк слегка беспокоился за третий вход, где дежурил Ёж с мальчишкой. Если где и случится прорыв, то у них. Ёж опытен и хладнокровен, но пацан – ненадёжный напарник.       Однако пока всё шло, как надлежит. Ёж с DEXом при обострении напряжения прекратили болтовню и работали чётко, не допуская лишнего риска. Мальчик оказался не так плох, как боялся Танк: обучаемый, внимательный и в должной мере ответственный, приказы выполняет без споров… Жаль, что человек. Именно это обстоятельство заставляло считать третий вход слабым местом.       Беда пришла, откуда не ждали. Из-за человеческого фактора, разумеется! Нет, пацан был ни при чём. Какие-то идиоты проигнорировали запрет на полёты над площадью. Типа если нельзя, но очень хочется, то можно. Наверняка кто-то вздумал показать даме свою удаль: мол, смотри, мне запреты по боку! Как будто их просто так придумали…       Драконы, описывающие в небе круги, упустить такой шанс не могли. Накинулись на флайер со всех сторон, перевернули, и машина полетела с высоты вниз, истошно и тщетно вереща «SOS».       Потенциальная энергия, перешедшая в кинетическую, сотворила то, что до сих пор не удавалось драконам. Тяжелая махина проломила решётку сверху. Покорёженные секции, медленно продавливаясь, затормозили падение, и люди с воплями успели порскнуть по сторонам, но в дыру хлынули воодушевлённые драконы. Танк скрипнул зубами и послал сигнал всеобщей тревоги.       Глухой удар был слышан и у третьего выхода. Алик повернул голову на звук. Там что-то искрило под адский скрежет, визг и вой. Он перевёл круглые глаза на Ежа, и тот, застыв на мгновение, бросил ему:       – Блокируй выход. Сейчас побегут.       Паника – худшее, что может случиться. Люди, неспособные адекватно просчитать ситуацию, начнут ломиться к выходам, но выпускать их нельзя: там поджидают драконы. Алик завернул засов и вбил клин. Наиболее шустрые беглецы уже показались из-за деревьев.       – Открывай! Чего тормозишь, глючный ты кибер?       – Сдурел? – Алик покрутил пальцем у виска. – Далеко ты со своей барышней убежишь? Вон комитет по встрече!       Длинноногие девицы, не переставая визжать всю дорогу, чуть не впечатались в решётку. Осознав, что едва не столкнулись нос к носу с драконами, шарахнулись обратно, снова к запертому проходу… Пометавшись туда-сюда, зависли в паре метров от загородки, всё ещё подвывая. А издалека бежали новые и новые…       А где Ёж? Алик огляделся и внезапно понял, что он один. Что вообще случилось? Он бросил взгляд на комм, на мигающие непрочитанные сообщения от Танка: «Прорыв в центральном секторе. Все сюда! Выходы закрыть».       Ёж, наверное, уже там.       – Тихо! – гаркнул Алик собравшейся толпе, ругающейся и воющей. – Выходить нельзя, там опасно. Стойте подальше от решётки и ждите. Как только станет возможно, мы возобновим обычный режим выхода.       Ничто не успокаивает больше, чем уверенные слова. Народ примолк – не до конца, но негромкое жужжание всё же лучше истерических выкриков и рыданий.       – Я нужен на площади, – объявил Алик, борясь с желанием припустить туда со всех ног: вызову капитана уже несколько минут, а он до сих пор здесь. – Когда вернусь, начнём выпускать. Не шуметь, к загородке не подходить, и всё будет хорошо.       Размеренно дошагав до кустов, скрывших его от чужих взглядов, он помчался к месту катастрофы со всей возможной скоростью.       – А-а-а! – Прямо на него неслось ужасное существо с пирсингом, держа в охапке сумочку – почему-то вверх ногами, так что из неё сыпалась всякая мелочь. – Па-ма-ги-ти!       Видимо, лысый монстр всё-таки принадлежал к женскому полу, ибо за ним вдогон летел дракон, быстро сокращая расстояние. Алик уклонился от столкновения с монстром, опасаясь, что тот повиснет у него на шее – само по себе страшно, да к тому же лишит его возможности манёвра, – и прыгнул навстречу дракону, врезавшись в него в воздухе. На сей раз он был готов к схватке – и морально тоже. Два ножа – в оба глаза. Дракон забил крыльями, заорав от боли и потеряв ориентацию. Добивать Алик не стал, помчался дальше – туда, где под аккомпанемент воя и криков разгорался пожар.       На площади рекой лилась кровища. По большей части – зелёная. Киборги работали ножами, как мясорубки, передвигаясь с такими скоростями, что траектории казались смазанными, глаз не успевал. Но драконов было много. Шайтан и Иван залезли наверх и, как пауки в паутине, цепляясь за уцелевшие фрагменты решётки, пытались заварить дыру – пока что безуспешно, ломящиеся снаружи тела сносили свежую сварку. Покорёженный флайер лежал на земле и горел; два дракона, невзирая на огонь, упорно лезли туда. Алик всадил одному нож в затылок, второй увернулся, взлетел и спикировал сверху, целя когтями в незащищённое лицо, теперь уже увернулся Алик. Кто-то, просвистев мимо, вспорол нападающему глотку – кажется, Наган, – и Алика обдало горячей зелёной жидкостью с острым запахом корицы. Он попытался утереться, но только размазал.       Во флайере застонали. Блин! Там живые. Девушка, судя по всему. Вот зачем драконы туда рвутся. Ещё один сунулся, получил в нос длинный разряд шокера. Что же делать? «Винни-пух» сейчас пришёлся бы кстати, но Алик не рассчитывал, что надо будет лезть в огонь. Он запоздало надел шлем, до сих пор бесполезно висевший на поясе – неудобно в нём, обзор плохой… Прыгнул в фонтан, чтобы намокнуть, и решительно устремился к флайеру, оставляя за собой стекающие струйки.       Рядом оказался Ред. Теперь-то всё получится, обрадовался Алик. Словно в подтверждение возникшего, иррационального вообще-то чувства защищённости, Ред смахнул ножом тянущуюся из темноты чёрную руку и отшвырнул ещё одного дракона, давая Алику драгоценные секунды, чтобы вскрыть обшивку флайера. Внутри зашевелились, в предплечье вцепилась тонкая девичья рука.       – Ты в порядке? – спросил Алик на всякий случай. Вот болван: естественно, не в порядке. – Кости целы?       – Н-не зна-аю… – Голос слабый, на грани слышимости.       Как бы то ни было, надо тащить.       – Там Лили…       Ещё одна! Алик аккуратно потянул девушку наружу, передал Реду. Вокруг орали драконы – и от вожделения, и от боли, Ред орудовал клинками, не жалея, словно консервные банки вскрывал. Вода испарилась, стало припекать даже через броник и шлем. Проклятье! Алик проверил пульс у мужчины за штурвалом – труп. Вторая девушка лежала у него в ногах без сознания, но вроде бы дышала. Дракон попытался сцапать её из-за Аликовой спины, обжёгся и отпрянул. Ред протянул руку, другой придерживая первую девчонку.       – Вылезай, а то испортишься.       Алик выволок Лили, едва уклонившись от удара чьего-то шипастого хвоста. Отстегнул шлем, глотнул горячий воздух, сдувший испарину.       – Куда их?..       – Тащи на периметр, к выходам. Может, там доктора есть. Преследующих я отсеку.       Лили так и не подавала признаков жизни. Алик без церемоний перевалил её через плечо, аккуратно поднял на руки первую и рванул к загородке. Сзади свистела сталь и кричали драконы. Девушка всхлипнула и задрожала.       – Тихо, тихо, – шепнул Алик, не останавливаясь. – Всё уже позади. Тебя как зовут?       Она ответила не сразу. Неудачный момент для знакомства, да.       – Анжела.       – Всё будет хорошо, Анжела. Вот увидишь.       Он оставил девушек у загородки на попечение парня, назвавшегося медбратом, и устремился назад.       – DEX, прикрой! – крикнул сверху Иван.       И он полез к ним, щурясь от огней сварки и таща для заплат ещё несколько кусков решётки, которые вручил ему Ёж. И колол ножами драконов, мешающих ремонтникам. Дважды срывался, но, умея группироваться при падении, приземлялся безопасно.       Дыру заделали через час, когда Алик держался уже на одной силе воли и жгучем нежелании опозориться. Флайер догорел, остался лишь дымящий каркас. Все вернулись на посты, выходы разблокировали, стали потихоньку выпускать людей. Ёж принялся развозить девушек, не имевших транспорта, оставив Алика у загородки. Подошла Рита – оказывается, она была на празднике.       – DEX, у тебя кровь не останавливается, – изумлённо произнесла она вместо приветствия.       Облокотившись спиной о решётку, он провёл рукой по лицу. Красная кровь на ладони перемешалась с чужой, зелёной. И на предплечье нехилый порез. Некогда было перевязать, а потом так устал, что обо всём забыл. Хорошо, что Рита без Кошки, ему бы не хотелось, чтобы она увидела его таким – ободранным и перемазанным, разноцветные кровавые потёки как боевая раскраска.       – Ты в самом деле не киборг. А я думала, Кошка врёт. Где твой пакет первой помощи? Давай, обработаю раны.       Потом Ёж забрал её и ещё двух женщин, которым было по пути. Драконов как будто стало меньше. Это киборги всех перерезали, или просто пик прошёл? Впрочем, и девушки разъехались, драконам больше нечего здесь делать.       Потом они убирали трупы с площади. К счастью – только драконьи. Водитель разбившегося флайера стал единственной жертвой. И это очень плохо, угрюмо отметил Танк. Жертв не должно быть вообще. Завтра гибель идиота будут смаковать в новостях и обвинят, что характерно, не его кретинизм, а охрану. Алик старался не попадаться на глаза злому командиру: как пить дать, придерётся к чему-нибудь. Рита не ограничилась перевязками, сделала укол обезболивающего и стимулятора, так что Алик чувствовал себя сносно и вместе со всеми таскал останки драконов к наземной машине и грузил в прицеп. Не все тела были целыми, много фрагментов, а то и вовсе клочки – не будь Алик под действием медикаментов, могло бы замутить. Кровь одуряюще пахла корицей.       Хорош праздник – море кровищи. Может, не обязательно было их убивать? Они же не виноваты, это зов природы. С другой стороны, а как их ещё остановить? Аргументов они не понимают, преграды пытаются преодолеть любой ценой, даже страх перед киборгами теряют на пике. Алик сам не слишком рефлексировал, орудуя ножами, когда твари рвались в дыру. Проявишь глупую жалость – и кто-нибудь прорвётся, закогтит девушку, изнасилует. Девушек жальче.       Впрочем, раненых не добивали. Но и не оказывали помощь, складывали отдельно.       – Куда драконов? – спросил Алик.       Иван, с которым они теперь были в паре, пожал плечами:       – Никуда. Либо уползут сами, либо сдохнут.       – Может, их хотя бы из города вывезти? – Это казалось самым логичным, Алик вчера так и поступил.       – Зачем? Кому они там нужны? На развод всё равно не годятся. Самые сильные ещё вчера положили половину самцов, а сегодня закончили разборки и наслаждаются победой в естественном отборе. Эти, что здесь – бросовый материал. Останься они в горах, были бы с гарантией мертвы.       – Вы тоже на развод не годитесь, – аккуратно напомнил Алик. Хитрые биотехнологии не в счёт, исходно подразумевалось, что киборгам не нужно самостоятельно размножаться. – И что? Было бы нормально, если бы тебя бросили на территории врага – сдохнешь или выползешь, наплевать?       Иван кинул взгляд исподлобья.       – Вообще-то именно так со мной и обошлись. И я выполз, назло этим уродам.       Алик прикусил язык. Блин! Он ведь даже не спрашивал.       – Извини, – покаянно проговорил он.       Иван сухо кивнул:       – Замётано.       Алик вздохнул.       – Но драконы-то при чём? Почему вы поступаете с ними, как те уроды?       – А чо, в жопу их целовать? – проворчал Иван. – Они напали, вот и огребли.       – Эти уже ни на кого не нападают. Они просто хотят жить. Почему нельзя им чуть-чуть помочь?       – Да можно! – Иван раздражённо повёл плечом. – Кто тебе не даёт? Помогай. Только сначала закончи с работой.       Алика разбудил звонок, громкий и настойчивый. И, судя по мелькнувшим в окне видеофона сообщениям, уже не первый. Он издал страдальческий стон.       – Ред? Какого рожна? Я сплю.       – Сколько можно спать? Уже полдень миновал, а тебя до сих пор нет.       Всего-то полдень! После этакой ночи он должен был проспать до вечера.       – Ред, у меня выходной. То есть отсыпной. – Он поморщился. – И у тебя, кстати, тоже. – Всем были положены отгулы за эти внеочередные дежурства. – Чего тебе надо, а?       – У нас принято после драконьих ночей собираться в баре, DEX. Все здесь, одного тебя ждём.       – А мне обязательно там быть? – малодушно спросил он. Все мышцы ныли, порез на руке слабо кровил.       – Не обязательно.       В этой интонации было всё. И упрёк, и понимание. И сожаление. Алик засопел. Он не думал, что по-настоящему нужен этой компании. Ни на работе, ни тем более на отдыхе. Никто не станет печалиться из-за его отсутствия. Только Ред расстроится… Подводить «дядьку» не хотелось. Ладно, лучше сходить туда и об этом пожалеть, чем не пойти и потом жалеть, что не пошёл.       Компанию за большим столом он разглядел с порога. И пожалел, что надел форму. Все тут были в «цивильном», даже двое военных. У Нагана золотая серёжка в ухе и перстень с нехилым бриллиантом. Ёж в надетой задом наперёд бейсболке с изображением ёжика – такого же серого и с иголками, как на садовской эмблеме, но по виду абсолютно укуренного.       – Иди сюда! – Редрик махнул рукой и похлопал по стулу слева от себя.       – Долго спишь, DEX, – пробурчал Танк, выразительно побарабанив пальцами по запястью – странный, чисто символический жест, ведь на руке не было ни коммуникатора, ни видеофона, ни простых часов.       Алик покраснел.       – Мне требуется больше сна, и вы знаете, почему. Хватит уже дразниться! – Дежурство закончилось, Танк больше ему не командир, и можно не соблюдать субординацию. – Я прозвище не выбирал, если что. Меня зовут Александр, вот так и зовите – сами же говорили, что DEX из меня никакой.       Танк хмыкнул.       – Да ладно, молодой, не ершись. Садись, расслабься. Кофе выпей, что ли.       Алик сел рядом с Редом, и тот протянул ему чашку с кофе, густо посыпанным корицей. Он чуть не задохнулся. Прошедшие двое суток напрочь отбили у него вкус к корице.       – Блин! Как вы можете это пить? – Народ засмеялся. – А есть что-нибудь типа пива?       – Заказывай. – Иван сунул ему планшет с меню.       На голоэкране, зависшем посреди бара, шли новости – с выключенным звуком, чтобы не мешали общению. Показывали кадры ночных событий – падение флайера, проламывающуюся решётчатую крышу, пожар… Алик поднял бровь. Неужели в толпе оказался репортёр, достаточно хладнокровный, чтобы не кинуться спасаться, а снимать, находясь вплотную к опасности? Потом сообразил: это записи, сделанные киборгами.       – Продали каналу то, что поэффектнее, – подтвердил его догадку Ред. – Кроме месилова, это не берут. Говорят, нельзя шокировать массового зрителя.       В фигуре с лицом, скрытым шлемом, стоящей на борту рухнувшего флайера на фоне пламени и искр, Алик узнал себя. Сбоку – Ред, принимающий вытащенную девушку. А вот кадры сварки, видна спина Алика, скрывающая от зрителя – и от работающих Шайтана с Иваном – рвущихся в проём драконов и брызги крови под ножом…       – Молодец, DEX, – оценил Шайтан. – То есть, коли хочешь, Александр. А я в мирной жизни – Абдулла Шестьдесят Девять. – Он протянул руку через стол, и Алик, немного смутившись, пожал.       – Ладно, давай знакомиться, – кивнул Наган. – Виллебранд фон Ауэ, полиция Гринпорта, опер.       – Ни фига себе! – вырвалось у Алика, и он тут же засмущался ещё больше. – Ты чего, в баронскую семью затесался?       – В графскую, – невозмутимо ответил Наган. – Не завидуй, DEX: титулы и владения разобрали законные сыновья, мне достались только деньги.       Алику было ужасно интересно узнать, как такое случилось, но Наган не стал раскрывать тему, а приглашающе посмотрел на Шерлока, и тот представился:       – Шерлок Холмс, старший следователь.       Ещё и Холмс! Ну, этот-то точно сам придумал себе фамилию.       – Ригель Шестьдесят Девять, – промолвил третий полицейский, имя у него совпадало с прозвищем.       – Не понял, – озадаченно проговорил Алик. – Тоже Шестьдесят Девять? – Он оглянулся на Шайтана. – Но вы же из разных серий.       – Ригель семёрка, а я шестёрка, – объяснил Абдулла, грея в ладонях крошечную чашечку кофе.       – Про меня ты знаешь уже, – сказал Ёж. – Бертран Шефер.       Должно быть, Шефер – фамилия тех детей, что забрали его из леса.       – А я – Иван Сотка. – Блондин хлопнул Алика по плечу так, что оно загудело. Хорошо – по здоровой руке, а не по перевязанной.       Молчаливого, видавшего виды солдата, который на форме носил табличку «Людо», представил Танк:       – Людовик Семнадцатый.       Пожимая ему руку, Алик спросил:       – А чего ты молчишь всё время?       Людо криво усмехнулся, за него опять ответил Танк:       – Он не может говорить, только по сети общается. Вся семнадцатая серия такая, эксперимент. Идеальные солдаты, которые ничего не расскажут врагу.       Странное решение. Чтобы вытащить из киборга информацию, которую ему приказано не разглашать, с ним не нужно разговаривать, достаточно взломать систему и покопаться в файлах. Ну, допустим, нет под рукой хакеров… И что? Пытать? Моральные пытки не в счёт: тогда считалось, что у киборгов нет ни разума, ни воли, ни эмоций. А терзать киборга физически с целью выбить из него сведения бессмысленно: отключит сигналы от рецепторов, и всё. Или у семнадцатой серии они не отключаются? С ранними моделями много экспериментировали, и не всегда удачно.       – Руки бы этим экспериментаторам оторвать, – подтвердил Танк мысль Алика. – Жаль, что они уже умерли, – парадоксально закончил он и назвал наконец себя: – Танк Тридцать Четыре.       Удивил. Алик полагал, что Танк – это прозвище. Наверное, оно и было изначально кличкой, а потом его носитель привык и не захотел ничего менять.       – А ты, стало быть, Александр Ковалёв. – Танк ещё раз смерил его глазами и проговорил мягче: – Не комплексуй, DEX. С шестёркой и тем паче семёркой тебе не равняться, конечно, но на единичку потянешь. Даже не ожидал, что человеку такое скажу. – Он коротко рассмеялся. – И не бери в голову, что я тебе там в сердцах брякнул. Нервничал, вот и…       Подали пиво, и Алик припал к живительной влаге, стараясь не смотреть на кофе. Настроение улучшилось – не столько благодаря пиву, сколько словам скупого на похвалу капитана. Он ведь почти извинился… А Алик уже начал считать его вредным, желчным сухарём.       В новостях сменили тему, принялись показывать какие-то новые заводы. Алик заказал ещё один бокал и спросил:       – Когда драконы в следующий раз прилетят?       Послышались смешки.       – А тебе не терпится снова в бой? – поддел его Шайтан.       – Вот уж нет!       Алик слишком вымотался, чтобы желать поскорее вновь встретиться с драконами. Тем более что для него с уборкой трупов ночь не закончилась. Остаток её он таскал к флайеру раненых тварей, проклиная рефлекс спасателя, потом отвёз их за город и только после этого, вернувшись, забылся мёртвым сном.       – Объясни своему начальнику, что ты не киборг, – посоветовал Иван, – и он тебя больше не пришлёт.       – Я уже говорил, – вздохнул Алик. – Он не верит.       Шайтан заржал.       – Брачный период у драконов наступает где-то раз в три месяца, – обстоятельно сообщил Ред. – Не слишком регулярно, приблизительно.       Блин! Каждые три месяца. И каждые два месяца – грозы. А может, ещё какие-нибудь стихийные бедствия в промежутках?       Много позже, когда Ред заботливо вёл домой слегка потерявшего координацию довольного «племянника», он спросил:       – Алик, хочешь, я скажу майору, что ты человек? Мне он поверит.       Алик подумал. Наверное, так было бы правильно. Но… Мужики приняли его в свой круг. Снисходительно посмеивались, но всё же оценили, что он не помеха, от него есть польза. Сердитый капитан, и тот признал это. И что, теперь просто слиться?       – Не, не говори. – Алик качнул головой. – Он тогда меня с вами больше не отпустит.