Электромагнитный шторм

      Раз в месяц, повторил про себя Алик, собирая принадлежности для душа. Не слишком часто, ха-ха. Зато понятно, почему грозы и драконы не настолько впечатляют местных жителей, чтобы заставить их сидеть дома. На таком-то фоне…       – Мужики, а может, вы мне сразу расскажете, что тут ещё приключается? А то как новая неделя – новая напасть.       – Ну, – усмехнулся Тор, – снег бывает.       – Как часто?       – Каждую зиму. – Он усмехнулся ещё шире.       – Блин! Я серьёзно.       – Так и я серьёзно. Снег, это самое, прямо офигенный. А гроза со снегом – вообще что-то с чем-то.       – А весной – крачки, – добавил Пушок. – Мы их зовём «срачки».       – Я даже догадываюсь, почему, – пробормотал Алик.       – Они прилетают из-за гор. И гадят, ого как!.. А дерьмо у них дюже едкое, металл проедает насквозь. ПВОшники помогают, бьют стаю на подлёте. Но часть всё равно остаётся.       – А ещё, – вкрадчиво подал голос Ангел из-за компьютера, – завтра обещают электромагнитный шторм.       – Чего? – переспросил Алик с полотенцем наготове, ожидая, пока Ключ выйдет из душа.       – Шторм, DEX. Электромагнитный, сечёшь? Магнитное поле начинает куролесить – божечки-кошечки! И солнечный ветер всю электронику сносит к чертям.       – Да ладно? А как же… – Он бросил взгляд на компьютер.       – А вот так. – Ангел продемонстрировал решётку, явно стыренную с площади. – Заэкранируем.       – А киборги?       Инженер поднял указательный палец.       – Правильный вопрос, DEX! Киборги завтра уезжают из города.       Ред молча поднял бровь.       – Шторм ведь не по всей планете, – объяснил Ангел. – Максимум интенсивности в этот раз приходится на Гринпорт. А за городом практически безопасно.       Алик повернулся к Реду.       – Ты завтра уезжаешь?       – Вообще да, – честно сказал он. – В областной центр.       – Ну и ну… – Алик озадаченно покачал головой и исчез в душе.              – Ангел, это что за фигня? – мягко спросил Ред, когда дверь в душевую закрылась за парнем.       Инженер ухмыльнулся.       – Ну, ты же правда завтра уедешь.       – Мы с Надей собрались в филиал ОЗК, будем заказывать процессор для ребёнка. А ты что тут наплёл? Какой ещё шторм? У тебя это… – он покрутил пальцем у виска, – системный сбой, что ли?       – Шиза, – ехидно подсказал Ключ, вытирающий голову.       – Да чего вы все на меня смотрите, как впервые увидели? – Ангел воздел руки. – Ну, подшутил я над новичком. Он уж почти месяц работает, а вы над ним ни разу не прикололись. Разве так можно? Тьфу! Совсем молодёжь традиции позабыла.       – А верно, ё-моё, – отметил Стейнбьёрн. – Поторопились мы с его табличкой, не вспомнили про такую важную часть ритуала посвящения.       – Надо навёрстывать, – резюмировал Ключ. – Спасибо, Ангел.       Сказать по правде, если бы не собственные соображения, имевшиеся у Ангела, он бы решительно наплевал на обязательный обычай поржать над новеньким. Идея пришла ему в голову как решение задачи – киборг DEX или нет? Если киборг, то завтра с утречка, не тратя много времени на сборы, смоется из города. А если нет – поудивляется разнообразию стихийных бедствий, избравших Гринпорт своим эпицентром, и останется.       – Глядите, не проговоритесь, – предупредил Ангел.       Ред усмехнулся и показал знак «о’кей».              Закончив с документацией и сдав смену следующему караулу, ребята разошлись. Алик возвращался домой по утренней прохладе. Город пуст, прохожих почти нет: суббота, все отсыпаются. Потому парень и обратил внимание на одетого по-походному мужика, деловито грузящего большой рюкзак во флайер.       – Ёж? То есть Бертран! Привет. Ты чего, уезжаешь?       – Здорово, DEX. – Громила обернулся пожать ему руку. – Да, свалю за город на пару дней. На речку поеду, буду рыбу ловить. – Он закинул в багажник удочки.       – На Прозрачную? Разве там водится рыба, в серной-то кислоте? – удивился Алик.       – Не поверишь – водится. У эволюции нет границ, – хмыкнул Ёж. – Но я ещё и искупаться хочу. Так что отправлюсь повыше в горы.       И впрямь киборги уезжают подальше от города, подумал Алик.       – А хочешь – поехали со мной, – предложил Ёж. – И мне веселее, и ты на природе отдохнёшь. Нечего в городе торчать в такие дни.       Точно. В такие дни.       – Погода чудесная, – развивал мысль Ёж. – Там, в горах, воздух такой… Я слов не знаю, чтобы описать. А в городе шум, гвалт, толкотня, табачный дым…       Алик считал, что Гринпорт – очень зелёный, тихий и малолюдный город. И курит в нём меньшинство, это давно уже не модно. Но…       – …Углекислый газ, электромагнитное загрязнение… – Ёж загнул последний палец, и Алик снова мысленно кивнул. Электромагнитное, значит… – Короче! Поехали, малыш.       – Да я бы с радостью. – Алик развёл руками. Почему бы нет? Впереди отсыпной и выходной, два свободных дня. И Ёж ему понравился за время их совместной работы: с виду страшный, и прошлое у него жуткое, а на деле добродушный и терпеливый. – Только у меня ничего нету с собой.       – Тю! – Ёж присвистнул. – Зачем тебе что-то, кроме тебя самого? Мы же на природу едем, – сказал он со значением и для убедительности потряс удочками.              Алик загрузил себя на заднее сиденье флайера и весь путь проспал. Наверняка с высоты было на что посмотреть, но организм после суточного дежурства, да ещё с осколками звёзд этими, требовал своё.       Зато когда он открыл глаза, кругом была красота. На теневом склоне краски казались приглушены по сравнению с солнечной равниной, прозрачный воздух дышал влагой. Речка, неширокая вблизи истока, журчала по камням – похоже, это журчание, вкупе с шелестом кустов, придало сну особую сладость и длительность. Внизу расстилался лес, прорезанный редкими нитками дорог и светло-голубой причудливо извивающейся ленточкой реки. Кое-где зелёно-бордовое колышущееся море пятнали небольшие черные овалы – следы капель осколков звёзд. Вдали светлым пятном виднелся город. Левее над верхушками деревьев торчала антенна радара, но самих строений военной части не было видно.       – Ну, ты и здоров спать, – сказал Ёж вместо «доброго утра». Он уже поставил палатку и распаковал удочки.       – Я ж не киборг. – Алик протёр глаза.       – И правда, – согласился Ёж. – Забываю.       Может, он потому и пригласил Алика за город, что забыл? Машинально предложил товарищу по несчастью переждать электромагнитный шторм в безопасном месте.       Парень подошёл к реке, нерешительно потрогал воду рукой.       – Умыться можно?       – Это ты разрешения спрашиваешь? – развеселился Ёж. – Или кислотностью интересуешься? Тут нормально, рН 5,8.       Алик поплескал в лицо водой, потёр.       – Рыбачить-то умеешь, городской житель? – Ёж протянул ему удочку.       – А то! – слегка обиженно отозвался он.       Чего там уметь, наливай да пей, говорил в таких случаях папа. Но наливать было нечего, и он насадил на крючок кусочек хлеба, как учил батя. Дома, на Новом Бобруйске, рыбалка была скорее способом релаксации, рыба в местных водоёмах водилась хилая, зато на Кассандре вполне можно было поймать рыбу, подходящую для еды. Что, однако, релаксации не исключает.       Они с Ежом расположились у небольшой заводи так, что перед ними открывался вид на предгорья и нижнее течение реки. Граница тени лениво двигалась по склону по мере того, как солнце поднималось в зенит. Толстые рыбки доверчиво клевали на хлебушек и плюхались в корзину у ног рыбаков. Было прохладно и тихо – не абсолютная тишь, но исключительно умиротворяющие звуки природы, никаких посторонних шумов. Ёж блаженно молчал, глядя куда-то вдаль. Наверное, отдыхал от шебутных садовских ребятишек, непрерывно галдящих. Но Алику показалось странным, что он не отреагировал на дёрнувшийся поплавок.       – Бертран. – Алик тронул его за рукав и указал глазами на удочку.       Тот моргнул, возвращаясь в реальность, и очередная рыбка шлёпнулась в корзину.       – Что, прервал глубокую медитацию? – участливо спросил Алик.       – Угу. Дефрагментацию.       – Прости, – с сожалением промолвил он. – Продолжай, если надо, я послежу.       Солнце наконец повисло над рекой, вода начала прогреваться. Рыба ушла в глубину, клёв прекратился. Впрочем, улов и так был богатым.       – Разожги костёр, DEX, – сказал Ёж. – Сумеешь?       Алик хмыкнул. Что за сомнения? Его учили не только тушить костры, но и разводить, а как же. Мало ли, понадобится. Он отправился за хворостом, а когда вернулся, Ёж чистил рыбу здоровенным тесаком. Алик аж засмотрелся, как ловко у него получалось: чик-чик, и готово. Когда костёр разгорелся, половина рыбы – той, что помельче – была почищена и разделана. Ёж закинул её в объёмистый котелок, залил водой и повесил его над огнём на уже подготовленных из деревяшек подпорках, а оставшееся завернул в крупные листья и положил в тень. Он потянулся, хрустнув суставами, и провозгласил:       – Вот теперь можно искупаться.       Может, для рыбы вода была излишне тепловата, но на взгляд человека всё ещё холодна. Бодрящая такая водичка. Зато не кислая. Алик с удовольствием окунулся и поплавал в заводи, благоразумно не вылезая на стремнину. Ёж пару раз выходил из воды, добавлял в котёл сорванные тут же травки и выкопанные коренья. Вскоре варево стало издавать безумно аппетитный запах, гармонирующий с внезапно одолевшим чувством голода.       – Хорошо, да? – риторически спросил Ёж, когда они уполовинили котелок.       – Вкуснятина, – подтвердил Алик. – Где ты научился так готовить?       Ёж засмеялся.       – Ты серьёзно, малыш? Я два года в лесу жил. Ел, что добуду. Тут не захочешь – научишься.       – Прямо в этом лесу? – Алик обвёл рукой шевелящиеся внизу кроны.       – Нет. – Улыбка исчезла. – Далеко отсюда, на другой планете. Я, как возможность появилась, уехал оттуда, слишком много крови там оставил. Но принципы те же самые, природа и есть природа. В любом обитаемом мире найдётся белок, найдётся и то, чем его сдобрить, а дальше – подбирай комбинации на свой вкус.       Он зачерпнул ещё ложку.       – Ты только пойми правильно. Жить в лесу не очень весело, нет в этом ничего хорошего, и высокого смысла в такой жизни нет. Но выезжать на выходные воссоединиться с природой – милое дело. Когда знаешь, что тебя ждёт тёплая сухая квартира и комфортная ванна с унитазом, и всё, чего тебе не хватает, легко купить в магазине, а если что случится – можешь в любой момент вызвать врача или спасателей.       – Да понимаю я. Не надо путать туризм с эмиграцией, и всё такое. Бертран, а скажи… – Он поколебался и решился вторгнуться в личное: в конце концов, эту историю Ёж сам ему поведал, по своей инициативе. – Те дети, которые тебя к себе взяли… Ты с ними поддерживаешь связь?       Ёж слабо улыбнулся, включил видеофон, полистал изображения, показал несколько.       – Вот Стефан защищает диплом. – Белобрысый парень чуть постарше Алика с лазерной указкой на фоне голографии какого-то причудливого сооружения. – Он архитектор. А это Яна. – Такая же беленькая девушка с ребёнком на руках и молодым человеком рядом. – Училась на агронома, недавно замуж вышла. Я им помогаю периодически. Ну, материально. Сообщениями обмениваемся, иногда перезваниваемся. Но… возвращаться на ту планету я не хочу. У них своя жизнь, взрослая. И я, – он чуть скривился, – побаиваюсь вопросов, которые они не задали раньше по своей детской наивности.       – Не стоит будить лихо, пока тихо, – кивнул Алик.       – Да. – Он вздохнул. – Люблю их, но пусть как-нибудь без меня.              Ангел топтался перед дверью квартиры Ковалёва, пытаясь придумать, что скажет, если хозяин будет дома. Как оправдать свой визит? Не настолько они близки, чтобы ходить в гости друг к другу без приглашения, такого уровня отношений он достиг только с Редом. Тем более – являться запросто к новичку, который едва начал работать. Но как-то же надо проверить!       Скажу, что Ред попросил проведать племянника, малодушно решил Ангел. А приятель как-нибудь потом отмажется.       Он нажал на кнопку звонка. И тишина. Ещё одна попытка…       – Хозяин отсутствует, – ожил «умный дом». – Вы можете оставить сообщение или посылку…       – Хм, – сказал Ангел и, не слушая дальше, стал спускаться по лестнице.       Это ещё ничего не доказывает, говорила неумолимая логика компьютерщика. Может, мальчик пошёл в магазин. Или в бар – рановато, но молодёжь способна веселиться в любое время суток. Или завис у какой-нибудь девочки.       Он набрал номер Ковалёва.       – DEX, ты где? Я тебе принёс… как её… должностную инструкцию, – выкрутился он. – Подписать надо. Майор велел документацию проверить, а ты недооформлен, оказывается.       – Должностную инструкцию? – Чувствовалось, что юноша удивлён. Ангел, положа руку на сердце, и сам удивился бы, если бы ему в субботу позвонил сотрудник и начал втирать про какие-то документы. Тем паче – сотрудник, не являющийся кадровиком. – Извини, Ангел, сейчас никак не получится. Я за городом. Мы с Ежом в горах, купаемся, свежую рыбу жрём.       А я знал, торжествующе подумал Ангел.       – Когда вернёшься?       – Завтра во второй половине дня.       Правильно. К окончанию «электромагнитного шторма».       – Ладно, DEX, не торопись. В понедельник подпишешь.              – Отключил бы звонки, – сочувственно посоветовал Ёж. – Мешают отдыхать.       Костёр прогорел. Завёрнутую в листья рыбу закопали под горячими углями, чтобы потихоньку запекалась.       – Ангел звонил. – Алик покрутил видеофон, пожал плечами и, спохватившись, пояснил: – Инженер нашей части.       – Знаю его, – кивнул Ёж. – Ангела все знают.       Он достал большую металлическую кружку, сходил за водой и, побросав в неё новых листьев и ягод, поставил в угли.       – Чаёк природный, – сказал он. – Кружка только одна, по очереди будем.       – А откуда ты знаешь Ангела? – поинтересовался Алик. – То есть «все», – произнёс он с сомнением. – Он с людьми не очень-то сходится.       – Так то с людьми, – многозначительно произнёс Ёж. – DEX, он единственный в городе кибертехнолог, ближайший филиал ОЗК – в Сити, туда полдня пути. Случись у кого из наших проблемы, к кому ещё обращаться? Ангел хороший мужик, отзывчивый. И деньги брать отказывается.       Алик улыбнулся. Вот ОЗК не отказывается от денег. Что-то подсказывало ему: даже если бы филиал находился непосредственно в Гринпорте, киборги всё равно предпочитали бы Ангела. Ему в охотку ковыряться в чужих имплантах, он, кажется, и приплатить за такое развлечение не против.       – А от тебя-то он чего хотел?       – Сам не понял, – задумчиво протянул Алик.       Запечённую рыбу оставили на вечер. Прогулялись вдоль реки – Ёж назвал это прогулкой, Алик счёл, что больше похоже на марш-бросок. Правда, с остановками: Ёж поставил цель познакомить юношу со всеми местными достопримечательностями. Они посетили пещеру с огромными кристаллами – жаль, не драгоценными; жемчужную отмель, большой и маленький водопады, древесный грот, гнездовье жар-птиц – длиннохвостых птах сияюще-золотистого цвета.       – Офигенные создания, – одобрительно охарактеризовал их Ёж. – Красивые, да? Они ещё и петь будут на закате, тоже красиво.       К закату они как раз успели вернуться и приступить к трапезе. Птичьи трели звучали, словно переливы флейты – Алику ещё не доводилось ужинать с таким чудесным музыкальным сопровождением, причём не в записи, а вживую.       От солнца на горизонте осталась тонкая горбушка, тени растянулись почти в бесконечность. В тёмной восточной стороне неба уже зажгись звёзды. Воздух, напитанный за день ароматами листьев и ягод, замер в предчувствии ночи.       И тут, с последним высверком солнца, на остатки ужина пожаловал непрошеный гость.       Что-то камнем свалилось с неба прямо на Алика с клёкотом и хлопаньем крыл, полоснуло когтями руку, пытаясь выдрать кусок печёной рыбы. Он рефлекторно вцепился в кусок: не отдавать своё! Атакующий возмущённо заверещал, замахиваясь второй когтистой лапой. Алик увернулся, схватил первое, что попалось под руку – это оказалась горячая кружка с чаем, – саданул противника по вопящей голове.       Требовательные вопли прекратились, внушительная тушка свалилась к ногам. Алик выпустил кружку, потряс ладонью – обжёгся.       Ёж деловито подошёл к оглушённому врагу, одним движением свернул мощную шею.       – Кто это? – спросил Алик, включая фонарик, чтобы разглядеть существо, возжелавшее чужой рыбы на свою погибель.       – Думаю, это наш завтрак, – молвил Ёж. – А судя по габаритам, возможно, и обед.              При свете дня выяснилось, что тушка принадлежит крупной хищной птице с крючковатым клювом. Сильное, агрессивное, но глупое существо. В первый момент нападения Алик подумал было, что это дракон, приготовился к отчаянной схватке. Но уже в следующий миг понял: не то. Птица пахла не корицей, а мокрыми перьями. И, конечно, дракона не удалось бы завалить голыми руками, даже с помощью кружки.       – Бертран, а здесь драконы водятся? – спросил Алик.       – Они обитают выше, – откликнулся Ёж, разделывая тушку. – Но могут и спуститься, если захотят. – Он поднял глаза и будничным тоном констатировал: – Ну вот, спустился.       Дракон застыл, выступив из-за скалы и завернувшись в чёрные крылья. Очень высокий, намного крупнее тех, что наводнили город в брачную пору. Прямо демон какой-то.       – Один из альфа-самцов, – отметил Ёж.       – Будет драться? – шёпотом уточнил Алик.       – Если найдётся веская причина. – Ёж повернулся к дракону и крикнул: – Чего нужно?       – Дай, – проскрипел самец.       – Хрен тебе! Это наше. – Ёж придвинул тушу поближе к себе.       – Дай, – повторил дракон. – Надо. Не мне.       – А кому? – не понял Алик.       – Баба у него яйца охраняет, – объяснил Ёж и громко объявил дракону: – Половина – наша! – Он махнул своим тесаком, рассекая тушу пополам и одновременно демонстрируя дракону умение и силу.       Дракон мгновенно оказался рядом. Скогтил половину, взмахнул крыльями, присыпав костёр хвоей, облетевшей от потока воздуха, и был таков.       – Ни спасибо, ни пожалуйста, – пробурчал Алик. – Какого рожна нам с ним делиться?       – Ну, – Ёж принялся нарезать оставшуюся половину на кусочки, – можно было не делиться. И это наверняка стало бы той самой веской причиной для драки. Оно тебе надо, DEX? Это альфа, а не те доходяги, что к нам прилетают. Мои шансы один на один – 53 процента. С тобой, допустим, 64. Мне, конечно, приходилось вступать в бой и при худших прогнозах, но на фига нарываться на лишний риск из-за птичьей полутушки?       Ёж щедро приправил будущее блюдо растёртой меж ладонями травой, издающей острый запах, и добавил:       – К тому же эту жирную тварь мы всё равно целиком не съели бы. А так – и лицо сохранили, не отдали всю, и в пустой конфликт не ввязались.       Драконы, с которыми Алик сражался в городе, вовсе не казались ему доходягами. Если это омеги, каковы же тогда в бою альфы? Пожалуй, Ёж прав, что не затеял ссору с визитёром из-за ерунды.       Алик натаскал веток для нового костра, зажёг и спросил:       – Бертран, а почему этот дракон не пах корицей?       Он вообще ничем не пах. Вроде подкрался с наветренной стороны, но Алик не почуял присутствия, пока Ёж не обратил внимания.       – Они пахнут только в брачный период, – ответил Ёж. – Это у них половой феромон такой.       – Блин, я теперь корицу есть не смогу, – пожаловался Алик.       – Ну и зря. – Ёж помешал жарево, скворчащее на собственном жире. – Что тебе до ихних феромонов? Ты ж не драконица. А если запах раздражает, можешь отключить рецепторы… а, ну да, не можешь. Опять забыл.              Половинки долбоклюя (именно так называлась эта птица, если Ёж не шутил) хватило и на завтрак, и на обед. Свежевыловленную рыбу переложили листьями и забрали с собой.       Небо слегка затянуло облаками, но видимость была отличной. На обратном пути Алик внимательно рассматривал чёрные выжженные пятна в растительном покрове. Ему показалось, что они стали меньше, чем вчера.       – Зарастают, – подтвердил Ёж. – Пара-другая дней, и всё будет в зелени.       – Ты часто за город ездишь? – спросил Алик.       – Что, понравилось? – довольно усмехнулся Ёж. – Летом – каждую неделю. Но обычно беру группу детей, выходим пешком, останавливаемся недалеко от городской черты. И не у реки, само собой – не хватало мне, чтобы мелкие в кислоту падали. Пикничок на свежем воздухе, весёлые старты всякие… Страшные сказки у костра, ночёвка в палатках. Дети такое обожают. Воспиталки тоже, особенно незамужние. – Он подмигнул.       – О-о! – протянул Алик. У Ежа-то в личной жизни полный ажур! Детей – сотня без малого, и добрый десяток женщин вокруг вьётся. Интересно, почему он в этот раз малышей не взял? Ага, электромагнитный шторм, вспомнил Алик. Хотел убраться подальше от Гринпорта, а с мелкотой на хвосте далеко не отойдёшь.       – Осенью и зимой тоже выбираюсь, – сказал Ёж. – Природа, она в любую погоду хороша. Но это без детей, они на холоду начинают сопливиться. Хочешь – присоединяйся.       – Хочу! – без раздумий ответил Алик.              Дома он, бросив в стиральную машину форму (так в ней все выходные и проходил), позвонил бате. Абонент вне зоны доступа. Он вздохнул и позвонил папе. Получил предсказуемый втык – мол, батя беспокоится.       – Пап, я в горах был. Там связь никакая. – Он не стал признаваться, что после несвоевременного звонка Ангела отключил входящие. – Смотри, как там здорово!       Новые голографии и видео отвлекли папу от темы. Выезд на природу он одобрил, лишь с подозрением поинтересовался насчёт «того здоровенного мужика с разбойничьей рожей». После заверений, что «разбойничья рожа» только с виду разбойничья и работает в детском садике, вроде успокоился.       – Пап, ты чего? – с упрёком спросил Алик. – Ты что подумал-то?       Вадим насупился и не ответил. Мало ли что он подумал! Ребёнку знать подробности вовсе не обязательно. Когда он работал агентом галаполиции под прикрытием, чего только не навидался. И разбойничьим рожам подсознательно не доверял. Хотя знал, что опаснее всего те преступники, которые выглядят, как милые приличные люди.       На работе Ежа знали. Редрик – хорошо, Ангел – по профосмотрам, остальные – шапочно. Младшая сестра Пушка занималась у него в садике плаванием. В общем, чего-чего, а подозрений он не вызывал. Тор, Ключ и Пушок разглядывали голографии, завистливо восклицали и вынашивали идею отдыха в горах на следующих выходных.       Ангел покосился на них из-за своего компьютера и предъявил Реду:       – Ну? Я же говорил.       Ред непонимающе вздёрнул бровь.       – Конкретизируй информацию.       – DEXа не было в городе все выходные. Как услышал про электромагнитный шторм, так прямо утром и сдристнул, не переодев формы и не собрав вещи!       Ред помотал головой.       – Нет, ну не может быть.       – Железно тебе говорю!       – А я тебе говорю… не знаю как. Кремнево, если хочешь. Вероятность, что он киборг – 0,9 процента.       – Вот видишь! Не нулевая же.