Часть I•Печальное начало

Конец главы XVII

Начинало смеркаться. Митя пробирался овинами и огородами в Кистенёвскую рощу. Дошедши до двух сосен, стоящих передовыми стражами рощи, он остановился, оглянулся во все стороны, свистнул свистом пронзительным и отрывистым и стал слушать; лёгкий и продолжительный свист послышался ему в ответ, кто-то вышел из рощи и приблизился к нему...

Глава XVIII

Кирилла Петрович ходил назад и вперёд и по зале, громче обыкновенного насвистывая свою песню; весь дом был в движении, слуги бегали, девки суетились, в сарае кучера закладывали карету, на дворе толпился народ. В уборной барышни, перед зеркалом, дама, окружённая служанками, убирала бледную, неподвижную Марью Кириловну, голова её томно клонилась под тяжестью бриллиантов, она слегка вздрагивала, когда неосторожная рука укладывала её, но молчала, бессмысленно глядясь в зеркало. – Скоро ли? – раздался у дверей голос Кирилы Петровича. – Сию минуту, – отвечала дама. – Марья Кириловна, встаньте, посмотритесь, хорошо ли? Марья Кириловна встала и не отвечала ничего. Двери отворились. – Невеста готова, – сказала дама Кириле Петровичу, – прикажите садиться в карету. – С богом, – отвечал Кирила Петрович и, взяв со стола образ, – подойди ко мне, Маша, – скзаал он ей тронутым голосом, – благословляю тебя... – Бедная девушка упала ему в ноги и зарыдала. – Папенька... папенька... – говорила она в слезах и голос её замирал. Кирила Петрович спешил её благослоаить, её подняли и почти понесли в карету. С нею села посажёная мать и одна из служанок. Они поехали в церковь...