Часть 5.

— «Эй, смотрите как я могу!» — произнёс беловолосый мальчик, поднимая вверх свою руку. После таких нехитрых действий окружающие парня камни устремились в одну точку. Они собрались в небольшую спираль, которая, если присмотреться, светилась синим цветом. — «О, круто!» — со сверкающими глазами, воскликнул Луффи. — «Показушник...» — немного завистливо сказала Мари. — «Это... Это... » — с удивлением пробормотала Ута. — «Это дьявольский фрукт!? Я никогда не видела других фруктовиков. В команде папы он есть только у меня, а когда он сражается, то всё время говорит мне уходить. Так что, я пока не видела других фруктовиков. Интересно, а какой у него фрукт?» — яростно размышляла девочка. — «Если ты меня хвалишь, это не делает меня счастливым!» — воскликнул Сатору, широко улыбаясь и пританцовывая. Развернувшись спиной к остальным, он стал серьёзнее, и его мысли приняли иное направление: «Я ещё не могу использовать настоящий "синий", но освоил «мини-синий» несколько дней назад. Если бы не Ута, то я бы показал его намного раньше.» — с лёгким оттенком недовольства заметил Годжо. — «Сатору, ты съел дьявольский фрукт?» — немного робко спросила Ута. Оно неудивительно после последнего разговора, они хоть и помирились, даже подружились, но неловкость между ними осталась. — «Неа, я не фруктовик. Просто очень шикарен!» — самодовольно воскликнул парень. Вся неловкость Уты как ветром сдуло. И она крикнула: — «Врешь! Простые люди на такое неспособны!». — «А? Ты думаешь я вру?» — встав в дерзкую позу произнёс Сатору. — «Конечно!». — «Я не вру!». — «Врешь!» — «А вот и...» — но их спор был прерван внезапным хлопком. Годжо и Ута повернули головы в направлении, откуда исходил этот звук. И увидели Мари, ладони которой были сложены вместе. Холодным тоном она произнесла: — «Так дети, харе спорить, а иначе в кроватку отправлю.» — «Мы не детишки!» — синхронно произнесли Годжо и Ута. — «Да хоть братишки. Если не прекратите свои перепалки, я буду вынуждена применить к вам такие меры, которые могут привести к непоправимым последствиям, вплоть до полного разрушения вашего серого вещества, и ваш мозг будет представлять собой сплошную слизкую массу!» — угрожающе произнесла Мари. В ответ на это лица Годжо и Уты побледнели. И они хором сказали: — «Мы больше, не будем!». — «Ши-ши-ши» — смеялся стоявший рядом Луффи. После нескольких секунд он спросил: — «А что такое дьявольский фрукт? Его можно есть?» — после этих слов из-за рта Луффи потекли слюни. — «Да можно, но я слышала, что он очень не вкусный.» — сказала Мари, а затем добавила: — «Некоторые говорят, что по вкусу он напоминает какашки». — «Фу! Какашки не вкусные! Я не хочу их есть!» — брезгливо сказал Луффи. — «А тебе никто и не предлагал!» — крикнула Ута. — «Дьявольские фрукты едят, чтобы получить супер силу! Люди съевший их могу научится летать, пускать огонь из рук и много чего ещё. Но при этом всё они будут прокляты!» — под конец тон Уты стал нагнетающим, а на её лице появилась жуткая улыбка. — «Прокляты?» — спросил Луффи, наклоняя голову на бок. — «Да, они прокляты самим морем...» — продолжая нагнетать Ута. — «Они просто не смогут плавать.» — спокойной сказала другая девочка. — «Ну блин, Мари! Я хотела напугать Луффи.» — обижено простонала Ута, и её щёки слегка надулись. — «Идиотка.» — с улыбкой произнес Сатору. — «Сам идиот!» — возмутилась Ута. Пока эти двое «старших» снова ругались, Луффи подошёл к Мари и, с блеском в глазах, спросил: — «А дьявольские фрукты могут сделать гигантского робота?» — «Да могут» — коротко и ясно ответила девушка. — «В каком-то смысле Пика и Буллет это гигантские роботы.» — вспоминала девушка. — «Круто! Я хочу дьявольский фрукт!» — с ещё большим блеском в глазах произнёс Луффи. — «Но тогда ты не сможешь плавать.» — «А я и так, не умею.» — с улыбкой сказал мальчик. — «Кстати, у Уты ведь тоже есть дьявольский фрукт.» — невзначай сказала Мари. — «Серьёзно! Ута покажи!» — сказал Луффи. — «А, что?» — произнесла Ута услышав своё имя. Оторвавшись от Годжо, который злобно смотрел на неë и что-то кричал, она спросила: — «Что тебе показать Луффи?» — «Свою силу конечно!» Поняв о чем идёт речь, Ута ответила: — «Конечно смотри!» Годжо, поняв, что на него не обращают внимания, недовольно закончил свою тираду и уставился на всех. — «Мой фрукт называется "Ута-Ута но Ми", он превращает меня в человека-песню!» — самодовольно сказала девушка. — «Человек-песня? Это как?» — недоуменно спросил Луффи. — «Смотри и поймёшь!» После этих слов Ута запела. В её песне не было слов, она просто напевала мелодию, похожую на колыбельную. Но от этого пения окрестности вокруг начали изменяться. Мелодия лилась, словно река, и с каждым её звуком мир становился всё более живым и волшебным. Даже ветер, который дул вокруг, казался мягче и теплее, нежно лаская кожу. Облачное дневное небо превратилось в кристально чистое ночное, усыпанное не просто звёздами, а разноцветными, мерцающими астероидами, которые двигались по замысловатым траекториям. Все с удивлением смотрели на этот необычный пейзаж, но никто её не прерывал. Закончив свое выступление, Ута оглянулась и спросила: — «Ну как?» Трое её сверстников были настолько поражены, что это отчётливо читалось в их широко распахнутых глазах. Первым, кто смог прийти в себя, был Луффи. — «Это было так классно!» — с воодушевлением воскликнул Луффи. — «Было очень красиво.» — с лёгким восхищением, произнесла Мари. — «Это было... не так уж и плохо.» — тихо промямлил Годжо. Услышав их слова, Ута слегка покраснела. Намного успокоившись, она посмотрела на Сатору и, с улыбкой, спросила: — «Что ты там сказал? А то я не расслышала~» — «Я? Я ничего не говорил!» — произнёс парень. — «Говорил, говорил, я слышала!» — с ухмылкой продолжила Ута. — «Я не... да иди ты!»— недовольно сказал Годжо. На это Ута лишь ещё сильнее улыбнулась. После непродолжительной паузы, вызванной неловкостью, Мари нарушила молчание и произнесла: — «Так в чем твоя способность, Ута?». Услышав это девочка оторвала взгляд от белобрысого, и сказала: — «Видишь ли, когда я пою, всех кто слышит мой голос затягивает сюда. В это особое «место», которое я могу менять как хочу». — после её слов ночное небо стало белым, а трава окрасилась в розовый. — «Вау круто! А мясо сделать можешь!?» -— спросил Луффи. — «Конечно!» — произнесла Ута. После этих слов, рядом с Луффи появился кусок мяса, раза в два больше самого мальчика. — «ОБАЛДЕТЬ!» — сказал мальчик, набросившись на огромный кусок. — «Так, и сколько ты можешь удерживать это пространство?» — спросила Мари. — «Где-то несколько минут после конца песни». — спокойно произнесла Ута, а затем продолжила: — «Вот, уже разваливается!» Окружающие пространство начало искажается и через несколько минут исчезла. — «Мясо... » — жалобно произнёс Луффи, смотря на то как исчезает недоеденный им кусок. Затем он повернулся к Уте и сказал: — «Верни мясо!» — «Прости Луффи, я устала и не смогу сново создать свой мир». — немного виновато произнесла девочка. — «Мясо...» — произнёс Луффи, упав на землю. — «Ладно, раз ты устала, то как насчёт пойти поесть?» — спросил Сатору. — «Давай!» — с улыбкой произнесла Ута. Услышав о еде, Луффи резко встал с земли и с большим энтузиазмом пошёл вслед за остальными. На его действия все отреагировали с улыбкой, даже Мари слегка усмехнулась. Но в этой компании, лучше всех себя чувствовала Ута. Ведь у неё впервые появились друзья еë возраста.

Несколько часов спустя

Уже наступил глубокий вечер. Наша группа, состоящая из Мари, Годжо, Луффи и Уты, расположилась на утёсе, наблюдая за уходящим за горизонт солнцем. Ута пела какую-то песню. Как только мелодия закончилась, она спросила: — «Эй! А может кто-нибудь ещё попробует спеть?» Услышав это предложение Луффи резко встал, и выкрикнул: — «Давай я!» Всё посмотрели на него, как бы говоря: «давай, начинай». — «Тогда слушайте!» — проговорил мальчик и начал петь. Его голос был высокий и скрипящий, врезался в саму душу. Его «пение» продолжалось, до тех пор, пока Ута не подала голос, тем самым прервав еë. — «Это ужасно! Луффи тебе категорически нельзя петь!» —кричала девушка, зажав уши ладонями, а её разноцветные круглые косички, напоминающие ушки, были спущены вниз. — «Эй! Я очень хорошо пою!» — возмутился мальчик. А затем посмотрел на остальных. — «Верно, Годжо, Мари?» На эти слова Ута посмотрела в сторону наших ебабобиков, ища поддержки. Но её ждал неожиданный поворот. Раздались звуки хлопков. — «Не могу, это было так чудесно!» — начал свою тираду Годжо. — «Как будто бы сам ангел спустился и пропал эту песню! Эти слова, эта рифма...» Пока парень произносил свою речь, Ута хотела возмутиться, но вдруг она услышала голос другого человека: — «Это было нечто.» — подавленно произнесла Мари. — «Как будто вопли кряхтящей от боли бабки, соединились с визгами возбуждённого кота. Объединившись в невероятную какофонию.» Услышав слова девушки, Ута подошла к ней, приобняла и сказала: — «Мари, я всегда знала, что ты самая лучшая!» — Эти слова не произвели на девушку никакого впечатления. Она ещё не отошла от эпоса "бабко-индустрий." Луффи же просто смотрел на Сатору и кивал. Как будто понимал каждое его изречение. Пока этот балаган не прекратился, прошло несколько минут. Наши друзьяшки уже снова спокойно сидели и смотрели на закат. — «Ну что? Кто следующий?» — произнёс Луффи. — «Я думаю, что следующий должен быть беловолосый.» — ответила Ута. — «Эй! А чего сразу я?» — слегка возмутился парень. — «А не ты ли, целых пять минут говорил о великой музыке? Сразу видно хочешь спеть». — немного язвительно ответила девочка. — «Ну я эээ...» — немного неловко произнёс парень. Он явно стеснялся своего пения. Думая о том как же выйти из этой ситуации, ему приходится одна идея: — «А может быть, споём все вместе?» — «Хорошая идея!» — поддержал парня Луффи, за что получил восхищенный взгляд от Годжо. (Если присмотреться внимательнее, можно увидеть, как в воздухе словно витают искорки и сердечки.) — «Что за... а, впрочем, не такая плохая идея», — произнесла Ута — «Не думала, что в твоей идиотской голове может быть хоть что-то стоящие.» — немного подумав она спросила: — «Только, что мы будем петь?» — «Эээ... Я не знаю.» — произнес Годжо. — «А может...» Пока они начали спорить, Мари спокойно смотрела на закат. Его вид пробуждал в её душе воспоминания о родном доме, о далёком прошлом, о детстве. После непродолжительного размышления раздался тихий мелодичный голос: — ♬ «Все наши дерзкие мечты мы объединим...» Услышав эту строчку, Годжо вздрогнул и с замешательством посмотрел на девушку, его взгляд переменился и стал немного грустным. Затем он усмехнулся и начал подпевать:  — ♬ «Пускай ведут нас за собою словно карта...» — ♬ «В плавании нам компас... » — Мари. — ♬ «будет лишь мешать...» — Годжо. — ♬ «Коль сокровище найти...» — Мари. — ♬ «Что закрыто в глубине... » — Годжо. — ♬ «Перестанет быть легендой метка клада на холсте», — Годжо и Мари. Луффи и Ута, не зная текст песни, могли только молча наблюдать за дуэтом брата и сестры. — ♬ «И пускай наша прыть Наш кураж и желанье жить, Не по нраву для других И что с того? Нам это право все равно!» Они продолжают петь смотря на закат: — ♬ «Все наши дерзкие мечты мы объединим, Пускай ведут нас за собою словно карта. Карман полон монет, Скажи мне: you wanna be my friend? We are, We are on a cruise! We are!» После нескольких секунд Луффи сказал: — «Ши-ши-ши классно получилось!» — «Тут я с тобой согласна!» — произнесла Ута — «Эй! Мари, Сатору, а откуда это песня?» — она повернулась в из сторону, но увидела лишь две стоящие фигуры. Подойдя к ним Ута дотронулась до них, тем самым вывела из «транса». — «Что случилось?» — спросила Мари. — «Да так ничего, я просто спросила откуда песня?» Немного подумав Мари ответила: — «Она была... эм... довольно популярна у нас дома.» — «А как она называется?» — «We are.»

***

После нашего концерта нам всем пришлось разойтись по домам. Мне никак не хотелось прощаться с Луффи, я некоторое время уговаривал его пойти с нами на ферму, но мальчишка каждый раз отказывался. Я хотел снова возразить, но тут на его лице появилась широкая улыбка, из-за чего я встал в ступор. Мне всё ещё трудно переварить мысль, что мой любимый герой стоит прямо передо мной! Каждый раз, когда я его вижу, я волнуюсь и краснею! Пока я разговаривал с Луффи, Ута быстренько притянула Мари в свои объятия и после ускакала к Гаване, махая нам рукой на прощание. Мне ни чуточку не обидно, что она больше любит Мари... Честное слово! Пока мы шли к нашему дому, я неосознанно сверлил Маринку своим взглядом, честно, я этого не заметил, пока она мне на это не указала. Да не может быть, что я ревную её к персонажу, который мне даже не нравился! Это абсурд! Черт возьми... — «Хватит уже бубнить», — сказала мне Мари своим «похуестическим» тоном. Я лишь простонал в ответ, надеясь, что она поймёт, что я не хочу сейчас разговаривать. В немного странной тишине мы смогли дойти до нашего дома, где нас с улыбкой встретил Лойд-сан, предлагая нам поужинать всем вместе. Настроение сразу же поднялось! Я в восторге от этого старика — он такой добрый и заботливый! Возможно, таких второстепенных персонажей, как он навалом, а мы даже не знаем о них. Ну сейчас это не аниме, а реально жизнь, конечно, всё воспринимается по-другому. Так, мне пора завязать разговаривать с самим собой... Ну всё, всем доброй ночи, мы пошли ужинать и спать! Увидимся!

***

— «Доброе утро...» — не обращаясь ни к кому конкретно, простонал всё ещё сонный Сатору. Громко зевая, парнишка вылез из-под одеяла и спустил босые ноги на холодный деревянный пол, его тело непроизвольно покрылось мурашками. Проигнорировав дрожь в теле, Годжо уже полноценно встал с кровати и направился к комоду, чтобы переодеться. Натягивая под низ футболку с глубоким вырезом и обтягивающие штаны, похожие на лосины, и сверху накидывая уже привычное кимоно, автоматически поправив и зафиксировав его в нужном положении. Последним штрихом в образе был пояс, который Сатору туго затянул вокруг своей талии. Довольный своей работой, парень начал кривляться перед зеркалом, осознавая, какой он всё-таки шикарный. В прошлой жизни он, или точнее, она, не обладая привлекательной внешностью, из-за чего была объектом насмешек и унижений, особенно со стороны парней... — «Так, забыли, прошлое остаётся в прошлом, сейчас у меня есть мой дружбан Луффи, а в будущем меня ждут Санджи и Зоро!» — в состоянии, близком к экстазу, сказал парень. — «Завались тут люди пытаются поспать...» — проныла девушка с другого конца комнаты. — «Как иронично что нам снова приходится делить комнату» — произнёс Сатору с усмешкой, роясь в ящиках в поисках своей «косметички». — «Хотя наши роли поменялись. Я так и не спросил, каково тебе живётся в женском теле?» — «Ты же не оставишь меня в покое...» — недовольно прошептала Мари. — «Мне вот ходить в туалет стало удобней. И без бубсов так легко.» — «Прошу без подробностей», — уже полностью придя в себя, произнесла девушка. На это Годжо лишь пожал плечами и принялся приводить себя в порядок с помощью макияжа. На этот раз он не стал наносить так много "штукатурки", как в прошлой жизни, ограничившись простыми классическими стрелками, румянами и бальзамом для губ. — «Да уж, для такого красивого лица и косметика не нужна», — с лёгким оттенком разочарования произнёс парень. Стоя возле своего шкафа с одеждой, Мари нерешительно спросила: — «Зачем тебе вообще вся эта... косметика? Тебе всего девять, и ты сейчас как бы парень...» — «От привычек сложно избавиться», — не задумываясь ответил Сатору. — «И вообще, в душе я остаюсь семнадцатилетней девушкой, мне естественно следить за своей внешностью.» — «Окуда у тебя вообще эти принадлежности?» — «Макино дала». — «Хоть на этот раз ничего не украл». — ответила Мари, опустив взгляд на синий скетчбук, который лежал на их общем столе. — «Ой, да ладно тебе! Его никто не искал, значит, он не очень то и нужен!» — решительно произнес Годжо, в последний раз осматривая свой внешний вид. — «Ага, как скажешь». — «Кстати о скетчбуке, мне нужно не забыть попросить Уту расписаться в нём», — подойдя к деревянному столу, мальчик взял упомянутую книгу и начал быстро перелистывать страницы. — «Думаю, место рядом с рисунком Луффи сойдёт». — «Да, неужели?» — спросила Мари приподнимая бровь. — «А что такого? Она вроде бы не такая раздражающая, как в аниме, а очень даже милая. С ней забавно спорить, и она заботится обо мне и Луффи. А тебя она обожает, так что стыдно будет не дать ей оставить роспись в моём фанатском дневнике». — «Ага...» — девушка произнесла эти слова с некоторой неуверенностью, недоверчиво глядя на беловолосого. Парень на её внимание лишь закатал глава, и поместил книгу в самодельную сумку, которую он перекинул через плечо. Направляясь в сторону закрытой двери, Годжо, недовольно открыл её и быстро спускался с лестницы, крикнув вслед девушке: — «Давай, пошли!» Мари, изменившись в лице, вновь обретя бесстрастность, направилась к лестнице, следуя за своим товарищем, и с насмешкой произнесла: — «Да ладно тебе, недожупел, не стоит принимать всё так близко к сердцу, я же прикалываюсь. Наша с тобой кляуза может подождать до встречи с нашими дорогими друзьями». Годжо замер в дверном проёме, ведущем на кухню, и, обернувшись к девушке, произнёс:  — «Них*я не понял». После того как парень произнёс эти слова, из упомянутой комнаты донёсся громкий звук падения чего-то тяжёлого. Бросив взгляд в сторону, откуда исходил шум, Сатору обнаружил весьма необычную картину: пожилой мужчина стоял возле плиты с широко раскрытыми глазами и ртом, его руки остались висеть в воздухе, а на полу были разбросаны небольшие кастрюли и куча разбитых тарелок. Годжо почувствовал, как его тело словно окутывает холодный туман. Его голос, обычно громкий и уверенный, теперь звучал как эхо из-под слоя воды: — «Эй, дядь, у тебя там на полу...» — «Сатору, это что за выражение!?» — придя в себя, Лойд обрушил на молодого человека поток гневных слов. — «Ой, бля...» — сказал парень, его голос дрожал, как натянутая струна. — «Ты смеешь продолжать дерзить!? Откуда ты вообще таких слов понабрался, малец!?» — «Лох». — кратко и ясно прошептала Мари.

***

Ута сидела на большом валуне у мельниц, взволнованно сжимая руки и нервно покачивая ногами. Её взгляд скользил по бескрайнему полю, где колосья пшеницы переливались золотисто-жёлтым светом в лучах яркого, летнего солнца. — «Ну где же Мари...» — произнесла она, нахмурив брови. — «И Годжо!» — воскликнул Луффи. — «Да-да, и он тоже», — закатив глаза, девушка неохотно согласилась с мальчишкой. Луффи, будучи удовлетворенным ответом Уты, начал собирать цветы, растущие неподалёку. С лёгкой улыбкой он взглянул на девушку, сидящую на камне, и тогда их глаза встретились. Улыбка Луффи стала шире, и он спросил: — «Эй, Ута, ты можешь снова спеть ту песню!» — с воодушевлением воскликнул парень. Девушка удивлённо подняла брови, но не успела ответить, как Луффи продолжил: — «Ну, та песня из бара!» — брюнет, прочистив горло, начал напевать: — «Откуда взялся этот ветеееер!» — «Боже, Луффи, хватит!» — воскликнула Ута, резко оборвав речь мальчика. — «Я поняла про какую ты песню». Тяжело вздохнув, девушка взмахнула свою длинную чёлку и снова взглянула на парнишку. — «Почему ты так сильно хочешь, чтобы я спела?» — робко спросила девушка. — «А? Мне просто нравится как ты поёшь! » — слишком невинно и дружелюбно сказал Луффи, а на лице снова заиграла широкая улыбка. — «Ши-ши-ши!» Глаза Уты широко распахнулись, а на её щеках неохотно вспыхнул яркий румянец, её косички-ушки резко взметнулись вверх, а на губах заиграла радостная улыбка. Она старалась не встречаться с Луффи взглядом, её глаза были устремлены в даль, когда она начала говорить: — «Если ты настаиваешь, то я спою». — «Ура!» Ута быстро встала на ноги, забралась на валун, который некоторое время назад использовался как своеобразный трон, медленно поднесла руку ко рту и издала глубокий вздох, после чего, прикрыв глаза, наконец-то запела: — ♬ «Kono kaze wa doko kara kita no to» — *Откуда взялся этот ветер?* — ♬ «Toikakete mo sora wa nani mo iwanai» — *Даже если я спрошу, небо мне ничего не скажет.* На этот раз песня Уты не изменяла пространство, не было никаких искорок или внезапного тёплого ветра. Лишь её тихий, нежный голос, словно сотканный из солнечного света, проникал в самые глубины души. На мгновение казалось, что в воздухе витала странная вибрация, будто невидимые струны мироздания дрожали в такт словам девушки. — ♬ «Kono uta wa doko e tadori tsuku no» — *Куда приведет меня эта песня?* — ♬ «Mitsuketai yo jibun dake no kotae o» — *Я хочу найти свои собственные ответы* В этих строках словно бы ощущалось, как атмосфера вокруг девушки преображалась, будто бы готовилась к чему-то. — ♬ «Mada shiranai uminohate e to kogi dasou» — *Давайте грести к неизведанным берегам океана* — ♬ «Tada hitotsu no yume kesshite yuzurenai» — *Всего лишь одна мечта, от которой я не могу отказаться* Её голос был громкий, словно невидимый вихрь, пронизанный электрическими разрядами, готовился сбить с ног. Но это было лишь ощущение. Сердце яростно трепетало в груди, и девушка, казалось, отдавала всю себя, вкладывая в свою песню не только голос, но и душу. Каждый звук, вылетающий из её уст, превращался в невидимые волны, которые заполняли пространство и дарили приятное тепло. Голос Уты становится всё твёрже и сильнее, как горный ручей, пробивающий себе путь сквозь камни. Пропев ещё несколько строк, девушка решила остановиться. Тяжело дыша, она казалось, ждала ответную реакцию Луффи, и это не заставило себя долго ждать. Яркие разноцветные лепестки цветов, словно бабочки, медленно опускались на девушку, и едва уловимый ветерок разносил их в разные стороны. Ахнул от неожиданности Ута с недоумением посмотрела на парня, что продолжал осыпать её цветами, которые он совсем недавно срывал с земли. — «Что...» — не успела спросить девушка как её тут же прервали. — «Это фейерверк!» — громко и радостно воскликнул Луффи, больше не вдаваясь в подробности. Не успела Ута отойти от шока, как за её спиной раздались громкие хлопки. Она быстро обернулась, и её глаза ещё больше расширились от удивления. — «Как всегда, потрясающее шоу», — с улыбкой сказала Мари, продолжая аплодировать. — «Устроили концерт и без нас!? Да вы совсем охренели!» — возмущался Сатору, сжимая в руках синюю книгу. — «О, Годжо! Мари!» — перестав делать дождь из лепестков, Луффи начал активно махать руками своим прибывшим друзьям. Беловолосый также помахал в ответ и ярко улыбнулся, а девушка рядом с ним лишь кивнула и снова перевела взгляд на Уту, что до сих пор стояла на валуне и, сложив ладошки на груди, смотрела на них с нескрываемым смятением. — «Ребята, вы что...» — снова не успела закончить предложения девушка, как её прервали и заключили в крепкие объятия. — «Ты крута, Ута! Обязательно зови меня на свои будущие концерты!» — с воодушевлением воскликнул Сатору, удерживая девушку в своих объятиях. — «Что вообще происходит...?» — невнятно произнесла Ута. — «Понятие не имею, мы пришли минут пять назад. Ну ты пела, и это было круто! А ещё эти цветы в роли спецэффектов тоже бомбезно смотрелись», — яро размышлял парень, не разрывая объятия.  — «Я же сказал, что это был фейерверк!» — произнес Луффи, вторгаясь в разговор. — «Я помню, как вы с Шанксом говорили про них! Ты сказала, что было бы здорово, если бы гиганский фейерверк был на твоём первом выступлении.» — «Это было... мило с твоей стороны, Луффи, и... стоп», — произнесла девушка, озадаченно глядя на мальчишку перед собой. — «Мы обсуждали это на корабле... Неужто ты пробрался на него!?» — «Я незаметно!» —защищался Луффи. — «Хватит бегать от темы к теме», — тяжело вздыхая Мари. — «Согласен, я не чë не понимаю», — заключил Годжо, покачиваясь взад-вперёд. — «Вы!» — Ута яростно вскрикнула, указывая пальцем на беловолосого парня, который уже лежал на земле, и на другую девушку, которая стояла неподвижно. — «Чë?» — в унисон спросили Мари и Годжо. — «Почему так долго!» — «Эээ, это долгая история...» — с нервным смешком произнёс парень. — «Годжо сматерился при нашем опекуне и получил по лобешнику, а я угорала над этим, вот и задержались», — ответила Мари лаконично, пожав плечами. Ута на мгновение оцепенела, но затем, плотно сжав губы, начала тихо посмеиваться, но через время, больше не в силах сдержаться, разразилась звонким смехом: — «ПХА-ХА-ХА!» В ответ на это Сатору лишь свернулся калачиком на траве и с горечью в голосе произнёс: — «Эй, вообще-то это больная тема». — «Ой, подумаешь, тебя полезно будет пошугать».— через смех проговорила Ута. — «Идиотка». — «А? Сам такой!» — резко оборвав свои смех*ёчки, двухцветная начала ответно оскорблять парня, всё ещё согнутого на земле. — «Опять они начали», — безэмоционально простонала Мари. — «Ши-ши-ши, они всегда такие забавные!» — с широкой улыбкой на лице отвечал Луффи, заложив руки за голову. Глубоко вздохнув, девушка начала медленно массировать виски. Внезапно её осенило, и она вспомнила, почему парень вообще так спешил к Уте. — «Простите, что отвлекаю но вроде бы Годжо хотел кое-что спросить у Уты». — «Кое-что спросить? — повторила девушка. — «А? Блин, точно! Эй, Ута!»— парень схватил её за плечи и начал немного трясти. — «Мне. Нужен. Твой... Автограф!» — ответил Годжо с драматическим пафосом. — «Мой автограф!? Ты...ты это серьёзно?» — Ута с изумлением и трепетом повторила вопрос, не в силах до конца поверить словам парня. — «Абсолютно! Тебе удостоилась великая честь — оставить свою подпись на первой странице моего «Гримуара»! — «А драматизма-то сколько...» — прошептала Мари. — «Я впервые буду давать другому автограф!» — восторженно крикнула девушка. Годжо незамедлительно поднёс свой дневник ближе к девушке и открыл его на первой странице. Передав ей ручку, он позволил ей полноценной взять книгу в свои руки, и Ута взволнованно начала водить ручкой по странице, вырисовывая свою роспись. Радостно улыбнувшись, она вернула книгу владельцу и сложила руки за спиной в умиротворяющим жесте. Парень начал рассматривать то, что написала девушка. — «Просто "Uta", серьезно?» — «В будущем это имя будет звучать во всех уголках мира, так что радуйся, что у тебя есть автограф будущей певицы», — самодовольно ответила девушка. — «С неба на землю спустись, придурошная.» — устало вздохнул Годжо и скрестил руки на груди. Ута бросила на парня мрачный взгляд. — «А я верю, что у тебя всё получится!» — с искренней поддержкой произнес Луффи. Девушка, услышав это, слегка покраснела и, закрыв лицо ладонями, произнесла: — «Авв, спасибо Луффи!» — «Он тебе просто утешает», — вяло сказала Сатору. — «Я тоже в тебя верю Ута», — сказала Мари, положив руку на плечо девушки. — «Вы че сговорились что-ли...» С радостным возгласом Ута заключила девушку в объятия, прижав её к своей груди, и произнесла: — «Мариии! Я тебя просто обожаю!» — «Меня толпой игнорит», — жаловался парень, сворачиваясь в шар лежа на земле.

***

Вроде бы совсем недавно мы беззаботно носились по разным уголкам острова, и рассказывал о своих мечтах. Луффи рассказывал о своём стремлении присоединиться к команде Шанкса, Ута — о своём будущем в качестве всемирно известной певицы, я — о своём желании выйти замуж за голубоглазого блондинчика-повара и зеленоволосого парня с тремя катанами, Мари — обрести сверхъестественные силы. Эх, мечты, мечты... Кажется, что моя самая невыполнимая, и это капец как обидно! Так, на чем я остановился? А вспомнил! Совсем недавно мы беззаботно носи-...эм, я вроде-бы это уже говорил... Ну блин, грустный момент вообще-то, а я всё испортил! Не умею я описывать слезливые моменты, не для меня это всё. Короче момент и так испорчен поэтому просто скажу что команда Красноволосого сегодня вечером отплывает и Ута следовательно тоже. Сообщила она об этом как обухом по голове. Это было как внезапно что я аж споткнулся об край своего кимоно а Луффи подавился апельсиновым соком который я знаю откуда появился. Про Мари молчу ей пох*й. Хотелось бы иметь больше воспоминаний, связанных с Утой, но, жаль, это невозможно. Если мы двигаемся по сюжету, то это последняя наша встреча с ней, и Шанкс бросит её на каком-то острове, где будет разворачиваться пятнадцатый фильм, а до него пизд*ец как далеко... Так не будем о будущем! Живём настоящим. И прямо сейчас я занят поисками определённой штуковины, хотя надо уже бежать провожать корабль и прощаться с Утой. Луффи и Мари уже находятся там, так что я остался один. Ну где эта улитка!? Я уже всё здание вверх дном перевернул! О, кажись, нашёл! Ута, я уже бегу!

***

— «И где этот кидалова? Он задерживается.» — сказала Мари. — «И правда, где Годжо?! Корабль вот-вот отчалит!» — вскричал Луффи, озираясь по сторонам. Девочка с разноцветными волосами нервно переминалась с ноги на ногу, стоя на пристани, и наблюдала, как большая часть её команды завершала погрузку провизии на судно. Нахмурив брови, она громко заговорила, чтобы скрыть своё волнение. — «Я так и знала, что он — бесчувственный монстр! Даже попрощаться спокойно не может...» — «Эх, Ута, не переживай, Годжо любит тебя, он точно так с тобой не поступит!» — пытался подбодрить подругу сказал Луффи — «Что!?» — воскликнула девушка, и сильная краска смущения залила её лицо, сливаясь с огненным цветом её челки. — «Он любит меня... Он любит меня? ОН ЛЮБИТ МЕНЯ!? Неужели я ему нравлюсь?! Нет, нет, нет, он просто очередной придурок, который только и умеет, что раздражать! А может, и правда...» — «ЭЙ! РЕБЯТААА!» — раздался знакомый мальчишеский голос, выбегающий из-за угла здания, чуть не споткнувшись благодаря своей обуви, которую удивительно, как он может нормально носить, особенно во время длительных прогулок по неровным дорогам в джунглях. В руках у него виднелась странная жёлтая штука, которая была немного больше его ладони. — «У меня есть потрясающая идея, которая обязательно вам понравится!» — «О, явился не запылился», — Мари, тяжело вздыхая, скрещивает руки на груди. — «Ура, Годжо! Я так и знал, что ты придёшь!» — с широкой улыбкой произнёс брюнет, энергично размахивая руками. — «Годжо!» — Ута издала смущённый писк, и её лицо залилось ещё более ярким румянцем. Добравшись до своих друзей на пристани, беловолосый парень начал тяжело дышать, пытаясь выровнять дыхание от долгого бега. Спустя некоторое время он смог восстановить дыхание и произнёс: — «Не запылился. Луффи, я рад тебя видеть. Ута, мне будет грустно с тобой прощаться.» — с лёгкостью ответил парень на недавние диалоги своих друзей. — «Я тоже... в смысле, я рада! Я рада... что ты считаешь меня своим другом... не то чтобы меня это волновало, что ты обо мне думаешь, просто... с-спасибо, что стал моим другом...» — говорила Ута, заикаясь через каждое предложение и ужасно волнуясь. — «Не стоит благодарности, подруга!» — с широкой улыбкой сказал парень, ободряюще похлопав её по спине. Между ними двумя повисло неловкое молчание. Однако, по мнению Уты, именно она ощущала это напряжение, в то время как Годжо, казалось, не замечал его. Постояли они так больше минуты, прежде чем их наконец решили прервать.  — «Может, хватит флиртовать? У нас как бы времени немного», — раздраженно сказала Мари, нервно топая ногой, и с недоброй искоркой в глазах смотрела на эту «недоромантику». — «Филирто... Что?» — наклонив голову вбок, просил Луффи. — «Т-ты что такое говоришь?!» — воскликнула Ута, побагровев от гнева и смущения, указывая пальцем на девушку, глядя на неё как на предательницу. Не обратив внимание на комментарий Мари, Сатору сразу переключился на другую тему. — «Не че не понял но смотрите что у меня есть!» — Годжо самодовольно воздел руку к небу и наконец продемонстрировать то, что он так старался скрыть. — «Та-дам!» Первой нарушила молчание Мари. — «Дэн Дэн Муси, серьёзно? Откуда она у тебя?» — удивлённо спросила Мари. — «Суге! это же улитка!» — ответил Луффи. — «Да, и эта улитка рулет!» — сразу ответил парень с таким же восторженным акцентом. — «Но это не простая Дэн Дэн Муси, это та, которая умеет фоткать!» — «Все Дэн Дэн Муси умеют фотографировать, придурок»,— сказала Ута, наконец успокоившись, и теперь смотрела на парня, с привычным негодованием. — «Что? В смысле? Правда что-ли? Ёмаё, тупанул, сори...» — парень неловко почесал затылок. — «Ну тогда вы уже поняли мою задумку~» — «Фото на память», — подытожила Мари. — «В точку!» — сказал Годжо, показывала двумя пальцами в сторону девушки. Сатору, кашлянув в кулак, приблизился к Ута и резко притянул её к себе. От неожиданности она вскрикнула и застыла в изумлении. Парень этим воспользовался и поставил её на центр гавани на фоне открытого моря. Затем он мягко подтолкнул Мари в сторону Уты, не обращая внимания на её недовольство. Сам встал позади двух девушек и начал активно махать оставшемуся парню присоединиться, на что Луффи с улыбкой врезался в Уту и встал рядом с ней, прижавшись к её боку. — «Эээ, я кое-что не учёл... Моя рука слишком коротка чтобы сделать селфи я понятия не имею как нам сфоткаться», — с улыбкой на лице ответил Годжо. — «Ты серьёзно?» — Мари испустила глубокий вздох и повернула голову в сторону парня. — «Нууу...» Все трое ожидающе посмотрели на Сатору: кто с недовольством, кто с равнодушием, а кто-то с подбадривающей улыбкой (Годжо однозначно ещё сильнее полюбил Луффи). Однако на выручку пришёл тот, чьего появления никто не ожидал. — «Нужна помощь, народ?» — прозвучал весёлый и дружелюбный голос мужчины средних лет. — «Шанкс!» — радостно воскликнули Луффи и Ута почти одновременно. Положив руку на свою шляпу, мужчина приветливо улыбнулся и подошёл к нашей компашке. — «Рад снова тебя видеть, Луффи!» — весело поздоровался с мальчиком обладатель огненной шевелюры, и сразу перевёл взгляд к двум другим детям, с которыми он ещё не был знаком, скрестил руки на груди и расплылся в улыбке он сказал: — «Привет, новые знакомые, я капитан команды красноволосых, красноволосый Шанкс, рад знакомству, друзья Уты». — «Слишком много «красноволосого» в диалоге», — ответил беловолосый, несколько раз моргнув, и ущипнул себя за бок. — «Ха-ха-ха! Ты совершенно прав, следует отказаться от привычки каждый раз упоминать своё прозвище». — «Как скажешь мужик», — вяло ответил парень. — «Шанкс, неужели мы уже отплываем?» — робко спросила Ута, сжимая своё жёлтое платьице. — «Ну так-то уже пора», — произнёс мужчина, потирая шею. — «Но я вижу, вы хотели сделать общее фото, могу с этим помочь». — «Да, пожалуйста, дядь!» — сказал Сатору, подбираясь к Шанксу, и настойчиво втюхивал ему в руки Дэн Дэн Муси. На это молодой человек с огненными волосами лишь приветливо улыбнулся и принялся настраивать улитку, забавно высунув язык. Годжо стремительно занял своё место место позади двух девушек и, положив руку на плечо Мари, притянул её ближе к Уте.  — «И так, народ, готовы, сейчас вылетит птичка!» — прозвучал бодрый возглас мужчины.  Поднеся улитку ближе к своему лицу, Шанкс снова высунул язык и, найдя удачный ракурс, громко произнес: — «Все скажите: сыр!» — «Сыыыр!» — в унисон закричали Луффи и Годжо, в то время как девушки лишь молча продолжали стоять. Внезапно в голове беловолосого что-то щёлкнуло, и он быстро покинул укрытие за спинами девушек, приняв очень странную позу, при этом задев Уту и Луффи. Раздался знакомый щелчок. — «Готово!» — крикнул Шанкс, рассматривая получившееся изображение, Его лицо исказилось в нечитаемой гримасе, а глаза сощурились.— «Это... Потрясающе! Вы все просто модели, народ!» — «Годжо, придурок зачем толкаешься!» — гневно отреагировала девушка, сжимая кулаки. — «Я вставал в эффективную позу, вы не в праве меня осуждать!» — оправдывался парень. — «Пизд*ц» — произнесла Мари бесстрастно, оставаясь стоять на своём месте. — «Эй, вы хотя бы на фото взгляните», — сказал Шанс, размахивая снимком перед «отважной четвёркой». Первым подбежал Луффи и, выхватил фотографию у мужчины, принялся рассматривать его. Через несколько мгновений он несколько раз недоуменно моргнул и после разразился смехом. — «Ха-ха-ха! Ута у тебя такое лицо смешное!» — сквозь смех воскликнул Луффи. — «А ну дай посмотреть!» — выхватив фото из рук Луффи, что продолжал смеяться, девушка начала смотреть на свою персону в центре изображения. Её лицо исказилось в гримасу ужаса. — «Ты че столбом стоишь?» — спросил Сатору. — «Не может быть все так плохо, и тем более я уверен, что моя крутая поза способна все исправить, так что не стоит беспокоиться». Годжо, бросив взгляд через плечо Уты, устремил свой взор на то, что так напугало девушку. Выражение его лица слегка изменилось, а поза, прежде непринуждённая и свободная, стала более напряжённой. Почесав щёку, он криво усмехнулся и слегка подвинулся ближе. — «Нуу, честно, я думал будет хуже», — промолвил парень и положил руку на голову девушки, а затем на плечо Луффи — «Это даже забавно! Фотография получилась очень милой!» И в самом деле, в изображении не было ничего устрашающего: яркий фон, образованный сочетанием синего океана и голубого неба, гармонировал друг с другом. Яркое солнце светило на эти небесные оттенки и заставляло их мерцать. На переднем плане, в центре композиции, стояла Ута, лицо которой было искажено в растерянности: её рот был широко распахнут, брови приподняты, а длинная чёлка, казалось, вот-вот взлетит вверх демонстрируя оба ее глаза, что казались скоро выпадут из орбит. Она стояла на одной ноге, а вторая была поднята в воздух, руки также зависли высоко в воздухе, создавая иллюзию крыльев. К её боку был прижат Луффи, лицо которого озаряла широкая улыбка. Он слегка наклонился к Уте, а его руки тоже были раскинуты в разные стороны. Мари... Ну, она просто стояла прямо, её руки были опущены, а выражение лица было лишено эмоций (это выглядело забавно). Что касается Сатору... Ух, его пафосная поза говорила сама за себя. Грудь была выдвинута вперёд, одна нога стояла впереди, а другая — сзади. Голова была наклонена вбок, а руки были раскинуты в стороны возле головы, а локти также высоко подняты. — «Надо срочно сделать новое фото! Ты вообще видел моё лицо?! Я должна выглядит красиво а не... ну не как эта!» — возмущалась Ута. — «Даже не в вздумай, ты разве не видишь её потенциал!?» — «Ты совсем придурок, какой потенциал?!» Ута и Годжо вновь принялись препираться, на что Мари лишь тяжело вздохнула и положила руки на талию, пытаясь отыскать хоть какое-то развлечение, пока эти двое не остынут. «Когда это закончится...» Вдруг она услышала тяжёлые шаги, неумолимо направлялись в её сторону. Девушка немного напряглась, но умело это скрывала и сделала вид, что их не услышала. Шаги приближались всё ближе и ближе, и краем глаза Мари различила знакомую рыжую шевелюру, и всё напряжение как ветром снесло. — «Эй, тебя ведь зовут Мари?» — слишком уж добродушно спросил мужчина. «В реальном мире его бы приняли за п*дофила.» — подумала девушка, но не стала высказывать свои мысли вслух, и просто кивнула в ответ. — «Меня зовут Шанкс, но думаю, ты уже знаешь», — тихо рассмеялся мужчина. — «Раз уж мы с командой будем часто засиживаться на этом острове, будет нелишним познакомиться», — сложив руки в карманы, Шанкс продолжил: — «Макино говорила, что вы потерпели кораблекрушение и потеряли, память. Мои соболезнования», Мари вздрогнула от того, что только сказал пират, и слегка приподняла бровь. — «Да, спасибо...» Мужчина положил свою широкую ладонь на голову девочки, путая её чёлки и хвостики, что сегодня утром сделал Сатору. Мари недовольно зыркнула на старшего и увидела лишь счастливую улыбку на лице другого. — «Спасибо, что дружите с Утой».— пират отвёл взгляд на упомянутую девушку и Годжо, которые всё ещё продолжали пререкаться. — «Она ценит всю команду и с каждым из нас выглядит счастливой, но ей не хватает общения со сверстниками. Я давно не видел её такой светлой. Спасибо вам троим». Взгляд девушки стал теплее, уголки её губ приподнялись, и она с лёгкой усмешкой произнесла: — «Да не за что». «Почему душевные разговоры со взрослыми мужиками достаются только мне...» — пронеслось в мыслях девушки, её лицо оставалось неподвижным, а на губах застыла улыбка.

***

— «Это идиотка уехала! С кем мне теперь ссориться по пустякам..?» — стонал во всю глотку беловолосый, упав на колени, и колотя кулаком деревянную поверхность. И да, вы правильно поняли, Ута с командой Красноволосого уже отчалили полчаса назад, их корабль давно скрылся вдали, но эта истеричка под названием Сатору никак не может успокоиться и продолжает ругать всё и вся. Даже Луффи его успокоиться не может, и это честно, было для меня шоком, но парню больше повезло на него не накинулся напор эмоций от Годжо, как на меня. Ну всё-таки Луффи он никогда не обидит, надо уже признать это как факт. Если отпустить этого придурка, то с Утой мы хорошо простились: были и нескончаемые слезы (только от Годжо), и крепкие объятия, и обещания, что мы обязательно ещё соберёмся вчетвером и наверстаем упущенное. Она как в воду глядела, это была наша последняя встреча. Грустно, конечно, но это сюжет, а пока мы не можем её поменять.  Скажу как факт, чтоб не было вопросов, ту фотографию, сделанную Шанксом, мы отдали Уте. Сатору, конечно же, был против и хотел оставить её в своём дневнике, но после того, как я попыталась объяснить, что Уте будет одиноко на острове и что эта фотография поможет её немного утешить, хотя я думаю, ей будет ещё больнее, но это лучше, чем ничего.  Парень сразу заткнулся и больше не поднимал эту тему. Когда корабль уплывал, парни активно кричали ему вслед, и бла-бла-бла... Вам это серьёзно интересно? Давайте будем честны: я не Сатору, чтобы каждую волосинку описывать, поэтому изложу всё быстро.  Корабль уплыл, Ута нам улыбалась, Луффи гордо стоял и думал о чём-то своём, а этот белобрысый делал то, что делает до сих пор: бьёт землю и активно плачет. Я же, в свою очередь, лишь махнула на прощание и поспешила удалиться, чтобы поскорее найти возможность подкрепиться. — «Я же только что понял, это же наша последняя встреча! Не-е-ет!» Боже, как же он меня за*бал...