Часть 10

Утро Зонтика началось вполне обычно: он проснулся, умылся, позавтракал, причесал бирюзовые локоны своих длинных волос и тихонько вздохнул. — Какой день сегодня хороший… Надеюсь, что его ничего не испортит, не хотелось бы снова расстраиваться. Куромаку и так в последнее время такой хмурый стал, не разговаривает совсем, на вопросы не отвечает, а глаза — грустные грустные… Сразу видно, что-то нехорошее случилось. Нужно будет его подбодрить, успокоить. Сэнсэй мне всегда говорит: «Хорошо чувствует себя только тот, чьи близкие в здравии». Нужно с Габри посоветоваться, как лучше будет заговорить с Куро… — Зонтик натянул свой любимый коричневый свитер, подхватил портфель и спортивную сумочку и отправился в школу. Когда меланхолик зашёл в класс, Габриэль уже ждал его, стоя рядом с партой. — Габри, привет! — улыбнулся Зонтик и помахал ему. Парень ответил ему таким же жестом. — Привет, Зонтик. Как дела с фазами Луны? — «шестой» уже привык ко всем странностям своего нового друга, поэтому никак не отреагировал на столь неожиданный вопрос. — Габри, мне нужен твой совет — как мне подбодрить Куромаку? Он в последнее время стал совсем плохо выглядеть — бледный, осунувшийся какой-то, молчаливый. Если ему не помочь, он скоро совсем пропадёт… — парень кинул ожидающий взгляд на «первого». Габриэль задумался. — Знаешь что? Зонтик напрягся и приготовился слушать. — А кто такой Куромаку? Зонтик сник и перестал слушать, что там продолжал лепетать его странный собеседник. — Да… Габриэль мне здесь не помощник, к сожалению… Что же придумать? — в этот момент в класс со скоростью реактивной ракеты, влетел его сосед по парте. От недавней бледности не осталось и следа! Куромаку был свеж и лёгок на подъём. — Зонтик, привет! Какая у тебя классная причёска сегодня! А чего тут делает Габриэль? — Куро только сейчас заметил, стоящего рядом с другом одноклассника, который смотрел в одну точку и не моргал. — А мы с ним подружились. Встретились на занятиях у сэнсэя и оказалось, что у нас схожие интересы. С Габри, на самом деле, бывает интересно поболтать, когда он не чудит… — в этот момент Габриэль увидел за окном голубя и начал издавать звуки, похожие на курлыканье. — Ладно… — покосился на него Куромаку с опаской. — Я к тебе за этим и пришёл: этот твой «сэнсэй» помимо курсов по управлению страхом ещё что-нибудь ведёт, например, боевые искусства для начинающих? — Зонтик не ожидал такого вопроса от своего вечно занятого соседа, но ему стало приятно от того, что Куро помнит всё, о чём он ему рассказывал. — Конечно! У сэнсэя много разных курсов: по борьбе со страхом, по борьбе с гневом (на него ходит Феликс), курс молодого ниндзя (его посещает Габриэль, но я не вижу в этом смысла, т.к он и так бесшумно передвигается), и конечно же у него есть курс подготовки боевым искусствам — в этот момент Габри отошёл от парты Зонтика и принялся жевать бумагу. — Зонтик, а ты бы не мог меня познакомить со своим учителем? — брови Зонтика сдвинулись в гневе. — Не называй его так! Его имя — сэнсэй, и никак иначе! Если вдруг назовёшь его по другому — он обидеться и не станет тебе помогать, уяснил? — Куро никогда не видел соседа таким раздраженным и смелым. — «Видимо, всё-таки курс работает и этот… сэнсэй действительно профессионал своего дела». — Ладно. Со своим «сэнсэем» можешь меня познакомить?» — в этот момент над самым ухом Куромаку раздался тихий голос Габриэля. — О чём вы тут шепчетесь? Неужели, о бабочках… — «серый кардинал» от неожиданности чуть не свалился со стула. — Габриэль! Ещё раз вот так подкрадёшься, и я точно выставлю тебя за дверь! Нервов уже не хватает на твои проделки! — одноклассник ничуть не смутился и принялся спокойно собирать крошки под соседней партой. — Да, конечно! Я сегодня иду на пробное занятие по йоге, говорят, она очень успокаивает, а дыхательные практики помогают избавиться от лишних переживаний. Как раз познакомлю тебя с сэнсэем! — Зонтик, спасибо тебе огромное. Ты — настоящий друг! — бирюзововолосый аж затрясся от счастья. Он никогда не мог себе представить, что Куромаку, его заумный сосед, вечно серьёзный и строгий, назовёт его своим другом. На глазах Зонтика навернулись слёзы. Только на этот раз — это были слёзы счастья. Габриэль же в этот момент рассматривал дохлых мух на подоконнике и что-то тихонько нашёптывал себе под нос. В спортивном зале было пустовато. В будние дни, а особенно по вечерам, не особо много людей горели желанием после работы или учёбы тащиться в зал на занятия. Куромаку, который успел забежать домой после уроков и взять с собой свою спортивную форму, спокойно вышел из раздевалки и стал искать глазами Зонтика. Да, вот же он. Уже разложил свой коврик для занятий йогой. — Куро, пойдём скорее! Сэнсэй уже ждёт тебя — они зашли за загородку, где находился ещё один небольшой зальчик, оформленный в азиатском стиле. А посредине в позе лотоса, в красивом белом кимоно и неизменных сандалях с носками восседал… — Данте? — красный приоткрыл один глаз и посмотрел на вошедших. — Мы ищем нужных нам людей, хотя они всегда под носом… — произнёс он и снова закрыл глаза. — Оставлю вас наедине. У меня уже занятие началось — Зонтик ободряюще подмигнул Куромаку и вышел за загородку. Данте похлопал рукой рядом с собой, призывая Куро сесть рядом. Парень воспользовался предложением и приблизился к однокласснику. Он опустился на пол рядом с Данте и попытался также скрестить ноги, но у него это не очень хорошо получилось. — Я знаю, зачем ты пришёл сюда и готов тебе помочь. Мой курс боевых искусств для начинающих стоит не дорого, но зато включает в себя множество дополнительных аспектов — дыхательные практики для очищения сознания, медитации, арт терапию и возможность развития фантазии, ну и, конечно, несколько боевых приёмов… — Данте глубоко вдохнул воздух и отхлебнул немного зеленого чая из чашки, которая стояла рядом. — Данте… — Сэнсэй. Не люблю имена… — Хорошо, сэнсэй. Как ты стал вообще вести подобный бизнес? Кто вообще позволил несовершеннолетнему работать в зале? — Данте рассмеялся. — Эх, почему людей интересует только материальное? Ладно, я тебе расскажу. Мой отец — владелец данного клуба, сказал мне однажды: «Если хочешь продолжить питаться не только пищей духовной, а ещё и любимой тобой шаурмой и лапшой быстрого приготовления, то гробь своё тело за свой счёт!». Поэтому приходится зарабатывать на жизнь тем, что у меня лучше всего выходит… — Круто. Данте, то есть, сэнсэй, а почему ты не рассказываешь об этом никому? Мне кажется, у тебя бы было больше клиентов, если бы ты занимался саморекламой — Данте бросил на Куро заинтересованный взгляд. — Знаешь, я придерживаюсь немного другого мнения — если я буду нужен человеку, он сам меня найдёт. Так и произошло с тобой. Ну что, синшоу (новичок), ты готов начать? — Куромаку вопросительно взглянул на своего нового учителя. — Кто? — Данте разочаровано закатил глаза. — И языковая практика тебе тоже не повредит… Ну времени у нас немного, поэтому предлагаю больше не медлить и поскорее начать! — он поднялся и поманил новоиспечённого ученика за собой. К концу второй недели Куро сильно пожалел, что вообще решился на всё это. Данте не щадил далёкого от спорта умника и просто убивал его физически на каждой тренировке. В особенности Куро было плохо после упражнений на развитие гибкости, когда сэнсэй практически усадил его на поперечный шпагат, и Маку ещё несколько дней не мог нормально подниматься по лестнице из-за постоянных болей в бёдрах. — Боль сигнализирует о том, что происходит прогресс. Без боли не бывает роста! — жалобы Куро не произвели должного эффекта на «третьего». Но помимо изнурительных тренировок, были и приятные моменты на их занятиях. Три раза в неделю ученик и учитель занимались медитациями и духовными практиками. В эти моменты Куро чувствовал себя легко и спокойно. Голова была свободна от тяжелых и неприятных мыслей, а сознание уносилось куда-то далеко и надолго. Также несколько раз в неделю Данте помогал Куро повышать его навыки рисования. Он научил «второго» пользоваться кистью и тушью. Данное занятие развивало мелкую моторику и фантазию. Ещё сэнсэй начал обучать своего ученика основам китайского языка и они вместе занимались каллиграфией. И как бы парень не уставал после изнурительных тренировок, он всегда находил время помечтать перед сном. Да, Куромаку наконец-то понял, что значит фантазировать и на сколько это увлекательное занятие. Чаще всего его фантазии были связаны с Хелен. Он представлял, как он подойдёт к Пику и бесстрашно бросит ему прямо в лицо: «Не трогай моё «сокровище»! Ты её недостоин!» И вот за день до дня рождения Вару, Куро пришёл на свою финальную тренировку и застал Данте в том же самом положении, как и при их первой встрече. Парень сразу понял, что ему необходимо сделать. Он сел рядом и скрестил ноги. Поза лотоса теперь была его любимой. — Синшоу, хочу сказать, что мне приятно было тебя обучать. Я поделился с тобой всеми своими знаниями, которые необходимо знать новичку. С гордостью хочу объявить, что ты теперь — джису (продолжающий), а значит можешь сделать то, ради чего ты так упорно старался. Но на прощание хочу тебе открыть одну истину: «Не тот враг, кто ставит подножку, а лишь тот, что скрыт внутри». Не делай глупостей, джису! Используй свою силу лишь в крайнем случае… — и он протянул Куро белую повязку на голову, символизирующую преодоление начальной ступени подготовки. — Сэнсэй! Благодарю Вас за помощь! Я даю слово, что буду использовать переданные Вами навыки и мудрость только во благо и во спасение! — Куро встал, поклонился Данте и покинул зал. Красный устало вздохнул и, оглядевшись, чтобы никто не видел, достал из сумки шаурму.

***

В классе было тихо и спокойно. Хелен грустно сидела за партой. Сиреневый бант царапал кожу своим неровным краем, как лезвие ножа, но девушка этого как-будто, не замечала. Дверь тихонько отворилась и в кабинет вплыла Клео. С того момента, как Эмма и Пик стали парой, девушке стало приятнее общаться с тихой и спокойной Хелен, чем с лживой и коварной Эммой. Когда Клео говорила, что идёт на собрание клуба анонимных читателей исторической литературы, на самом же деле, «одиннадцатая» со всех ног бежала к «двенадцатой» попить чаю и поболтать по душам. — Дорогая, как ты? Вару уже всем похвастался, какой красивый подарок ему братишка подарит. Ты серьёзно собираешься просто так всё оставить и просто быть с этим придурком? — Хелен грустно посмотрела на подругу и вздохнула. — А что я могу сделать? Я же всего лишь беспомощная кукла в их руках… А единственного человека, кто мог бы меня защитить я отвергла… Потому что испугалась! — Клеопатра подошла к собеседнице и взяла её за плечо. — А ведь он сможет защитить… Он уже три недели ходит на курсы боевых искусств. Возвращается домой очень поздно, с болями во всём теле, но не сдаётся, ведь делает это всё ради тебя! — в глазах Хелен промелькнуло удивление и искорка надежды. — Потому что он любит тебя, Хелен, больше всего на свете. Он бросил ради тебя цель своей жизни — математику. Только, чтобы у него оставалось больше времени на общение с тобой. Он на всё готов, чтобы защитить тебя…» — синяя протянула подруге сложенный вчетверо листок. Девушка его развернула. На листке был портрет, тот самый, который Куро так и не преподнёс своей возлюбленной. А под рисунком она прочла всего три слова. Таких желанных и тёплых: «Я Вас люблю…» Клео сохранила ту самую записку, которая так и не была прочитана в тот роковой день, когда Куромаку дарил Хелен букет её любимых астр. На глаза Хелен навернулись слёзы. — Он… Пожертвовал всем ради меня… Отбросил все свои принципы и привычки, чтобы угодить мне… А я просто смирилась со своей судьбой и трясусь от страха! Хватит быть чей-то марионеткой! Я свободная личность и могу сама выбирать, с кем мне быть! — в этот момент дверь класса резко распахнулась и на пороге возникла долговязая и худощавая фигура Вару. Его вечно растрепанные зеленые волосы были, на удивление, вымыты и завиты маленькими кудряшками. Он был в своих неизменных зелёных очках со спиралями, в нарядном изумрудном пиджаке и с бабочкой такого же цвета на шее. В руках он держал небольшую розовую коробку, обвязанную лентой. Он хищно улыбался и сверкал своими белоснежными зубами.

***

— Ну зачем Пик заставил меня напялить этот клоунский прикид? И мне плевать, сколько кусков он отвалил за этот пиджак — я в нём, как чушка выгляжу! — бурчал Вару, поправляя бабочку у зеркала в мужском туалете. — Ещё Эмма со своим идиотским мнением: «Тебе так пойдут кудряшки! Эта дурочка Хелен ведь любит всю эту милашность!» Тьфу! Как же противно, но чего не сделаешь ради любимой… Ладно, пойду заберу уже коробку и наконец-то получу свой долгожданный подарок! — напоследок скорчив себе рожу, Вару вышел из туалета и направился к кабинету информатики, где его ждали Пик и Эмма. А в это время в кабинете Пик и Эмма непринуждённо болтали и смеялись. — А потом Вару как побежит от него, а ты этого парня фигак ножом в живот и скрылся! Вот это ночка была! — Пик приобнял свою подругу и оскалил острый клык. — Ту ночь я никогда не забуду, ведь я встретил тебя… Джокер, красавчик, не зря позвал на это дело. Он знает толк в развлечениях… — Эмма пододвинулась к парню чуть ближе и положила свою руку ему на плечо. — И девушках… Да, Красный никогда не подводит! — Пик наклонился к Эмме и одарил её чёрные губы глубоким поцелуем… Ещё только подойдя к двери класса, Вару уловил звуки, из-за которых его чуть не вырвало прямо на пол. — Не могли что ли дождаться, когда я вернусь? Им лишь бы пососаться! Какая мерзость! Хотя, о чём это я? Мы же с Хелен будем делать тоже самое! Пик, открывай давай, потом будете слюнями обмениваться! — дверь распахнулась и из класса высунулось довольное лицо старшего брата. За ним показалась и Эмма, с размазанной по губам чёрной помадой. — А, Гоблин, ты уже вернулся? А я надеялась, что тебя в унитаз смыло! — хохотнула Эмма и стукнула Пика по плечу. Тот весело хмыкнул. — Эмми, подожди пока немного в кабинете. Мне нужно эту зелёную малолетку проинструктировать — Вару несколько задело такое обращение, но он не решился портить на редкость хорошее настроение фиолетового. — Слушай сюда, братик. Ты стал уже совсем взрослым, поэтому пришли твоё время обзавестись второй половинкой. Я хранил Хелен специально для тебя, ведь лучше партии для такого разгильдяя как ты и не придумаешь! — он достал откуда-то из-за спины небольшую розовую коробочку и протянул её зелёному. Но как только Вару потянулся за ней, Пик стукнул его по руке. — Я ещё не закончил! Передай, пожалуйста Хелен, что сиреневую ленту она может оставить себе, а то, что в коробке пусть носит с особой осторожностью — я за него несколько пачек зелени отвалил! И последнее, если я узнаю, (а я ведь узнаю!), что ты обижаешь Хелен — пеняй на себя! Она — нежное и хрупкое создание, и я не хочу, чтобы ей было плохо или больно, уяснил? — в этот момент из класса раздался недовольный голос Эммы. — Пикочка, ну ты там скоро? Твоя дама тебя уже заждалась… — Пик недовольно закатил глаза и прорычал. — Эмми, сейчас приду, буквально минутку! — он быстро сунул коробку в руки брата и прошипел. — Если вдруг что — зови, я рядом. С днём рождения тебя, братик! Совет Вам, да любовь! — дверь закрылась и Вару остался один с коробкой в руках. — Наконец-то это свершилось… Я получу свой самый долгожданный подарок! — и он припустился в кабинет, в котором находились Хелен и Клео.

***

И вот, стоя на пороге класса и хитро улыбаясь, Вару начал наступать. — Лени, а ты чего такая грустная? Неужели, ты не рада видеть новую любовь всей твоей жизни? — губы Хелен скривилась от отвращения. — Давай, снимай это старьё! Смотри, какой подарок принёс тебе твой новый Господин! — он развязал ленту и открыл коробку. На дне лежал удивительной красоты изумрудный бант. Его бархатная поверхность отражала свет солнца, льющегося из открытого окна. По периметру бант был отделан россыпью драгоценных камней, которые сверкали всеми цветами радуги. — Нет! Устрашающая улыбка медленно сползла с лица Вару. — Что, что? Ты видимо переволновалась, вот и несёшь всякую чепуху! Иди сюда, я тебе помогу! — он сделал ещё шаг к Хелен, но Клео преградила ему дорогу. Я сказала нет! — Хелен попыталась выбить коробочку из рук парня, но он успел её убрать. — Ай-ай-ай, не хорошо портить дорогие вещи! А если он порвётся или испачкается? Ты знаешь, сколько он стоит? — в этот момент «пятый» попытался снова схватить Хелен за руку, но Клеопатра снова не дала ему этого сделать. — Я больше не собираюсь быть вашей игрушкой! Я — свободная девушка и могу сама решить, с кем мне быть. А ваша шайка мне больше не страшна! — с этими словами Хелен сорвала с шеи сиреневую ленту и выбросила её в окно. Клео только ахнуть успела, а лицо Вару позеленело от злости. — Значит вот ты как, дрянная девчонка! Ну ничего, сейчас Пик объяснит, где твоё место! Пошли! — он схватил Хелен за руку и поволок в коридор. Девушка кричала и вырывалась, но парень, очевидно, был сильнее. — Кто-нибудь, на помощь! — силы стали покидать Хелен, когда в конце коридора появился запыхавшийся сероволосый парень в коричневом пиджаке. — Куро! — Хелен была в не себя от радости.

***

Куромаку проснулся утром в предчувствии чего-то нехорошего. — «Нужно поскорее собираться и не забыть взять с собой букет…» — с того момента, как Хелен отказалась принять презент, астры успели засохнуть, но парня это ни сколько не волновало. Он бежал в школу со всех ног, боясь не успеть. Сердце бешено колотилось, но он всё нёсся вперёд. Предчувствие его не обмануло. Ещё на лестнице, ведущей на второй этаж, он услышал крики и ругань в коридоре. Он ускорил бег и столкнулся взглядом с зелёными очками врага. Хелен чуть не плакала от боли, настолько сильно этот придурок вцепился своими когтистыми лапами в её нежную бледную кожу. — Отпусти её, мерзавец! — крикнул Куромаку и сделал шаг к Вару. — Ааа, так это ты тот ботан, что положил свой близорукий взгляд на мою девушку? А потом спрятался со страху в норку, как зайка, когда ему пригрозили! Зря ты из неё вылез! Теперь тебе точно не поздоровит… — в этот момент Куромаку, сам того не ожидая, засадил Вару кулаком прямо в живот. Зелёный только ухнул и отлетел к стене, врезавшись в дверь кабинета информатики. Оттуда на шум тут же выскочили обалдевшие Пик и Эмма. — Это что здесь происходит? — взревел «восьмой», увидя сползающего по стенке брата. — Пикуля, держи их! Они убегают! — вскричала «десятая», увидя, как Куромаку хватает Хелен за руку и бежит с ней прочь. — Брат… Кха… Отомсти за меня! — выдохнул Вару, приподнимаясь и держась за живот. Издав не человеческий рык, Пик ринулся вдогонку за беглецами. Клео, ошарашенная произошедшим, просто стояла в дверном проёме, пытаясь прийти в себя. Куромаку и Хелен влетели в кабинет анатомии и, захлопнув дверь, подпёрли её стульями и партой. С той стороны тут же начали долбиться. — Хелен… Я… Давно хотел тебе сказать… — задыхаясь от быстрого бега, начал Куромаку, но девушка его перебила. — Куро! Я люблю тебя! С самой нашей первой встречи, когда ты в меня врезался у библиотеки, я поняла, что не смогу жить без тебя! Ты — мой герой! Спасибо тебе за всё! — она кинулась ему на шею и прижалась всем телом к его узкой груди. — Хелен… И я тебя безумно люблю! — в этот момент он приложился своими губами к её губам. Девушка не ожидала такого поворота, но вырываться не стала. Такими тёплыми и сладкими были губы её Куро. Поцелуй продлился всего несколько секунд, но ребятам показалось, что он длился целую вечность. Наконец, нежно отстранив Хелен от себя, Куромаку встал на одно колено и протянул ей букет засушенных астр. — Тогда не получилось преподнести, поэтому дарю сейчас. Хелен — ты будешь моей девушкой? Я всю свою жизнь боялся чувств, но когда я познакомился с тобой — мне стало всё нипочём, потому что я понял, что мне нужна лишь ты… — в глазах Хелен застыли капельки слёз. — Куро… Они… Прекрасны! Откуда ты узнал, что я люблю астры? И где достал их весной? — она аккуратно приняла букет из рук возлюбленного и прижала их к себе. — Это не важно, главное, что тебе они понравились — улыбнулся парень и поднялся на ноги. — Конечно, я согласна встречаться с тобой! Только, если мы сегодня не погибнем… — послышался треск ломающихся досок, но дверь не поддавалась. Куро заключил Хелен в свои объятия, готовясь к худшему. Но вдруг звуки ударов прекратились. В коридоре послышался стук каблуков и разгневанный голос Николь Владимировны. — Пик, Вару! Ну сколько можно?! ВЫ мне новую дверь в кабинет покупать будете? На этот раз вам так просто это с рук не сойдёт! Даю слово. Я добьюсь того, чтобы вас наконец-то отчислили! — но дальнейшую гневную тираду анатомички уже никто не слушал. Хелен и Куро утопали в объятиях друг друга и наслаждались этим прекрасным моментом. За окном ветер трепал сиреневую ленту, застрявшую в ветвях вишни. Тут новый, более мощный порыв сорвал с ветки сиреневый лоскуток и понёс его прочь со школьного двора, подальше от счастливой пары Куромку и Хелен…