Золотая Клетка для Великой Птички

Маленькая тощенькая фигурка сидит на сыром подоконнике, поджав ноги к себе. Зонтик даже не может смотреть по сторонам. Его глаза полны слёз. Надежда на хороший конец этой истории рвала его душу. Вера в то, что кто-нибудь непременно придёт и спасёт его, заставляло плакать сильней. Господи, как же ему хотелось, что бы хоть кто-то пришёл! Он прекрасно знает, что очень эгоистично сейчас надеяться на товарищей, но как же он желал их присутствия! Дверь резко отворяется. Зонтик даже головы не поворачивает. Он абсолютно уверен, что это уже за ним. Однако гость шлёпается на пол, вместо того, чтобы начать издеваться над ним. Очевидно, что полёт посетителя сопровождался отменным пинком пониже спины. Стоит только неизвестному приземлиться, как загробный голос Алебарда сухо сообщает вслед: — Пять минут, не больше. И только тогда Зонтик поворачивается, чтобы посмотреть на новоприбывшего. Его глаза ещё больше влажнеют, стоит ему только увидеть Феликса, распластавшегося на полу. Червовый совсем отощал и побледнел за это последнее время. Зонтик соскакивает с подоконника и бросается к нему. — Ах, Феликс! — Восклицает трефовый, углядев, как из носа того тоненькой струйкой течет кровь. — Ну, почему только ты влетаешь в такие ситуации? — Влетаю, говоришь?.. — Негромко отзывается парень, отстраняясь от Зонтика и старательно стирая с лица кровь. От этого всё его лицо становится красного оттенка. Зонтик вздыхает и даёт ему платочек, смоченный водой. — Голову закинь. — Советует он, смотря, как Червовый пытается прекратить кровотечение. — Да знаю я. — Обиженно отзывается Феликс и закидывает голову так, что шея его буквально трещит по швам. — Прости. — Тихонько говорит Зонтик. Тот скашивает на него глаза и устало произносит: — Так и знал, что будешь извиняться не понятно за что. Он повнимательней рассматривает. — Боже, во что они тебя нарядили. — Восклицает Феликс с натянутой улыбкой. Видимо он отчаянно пытается разрядить атмосферу. Одет Зонтик и впрямь неважно: привычный костюм с капюшоном выглядят так, словно на них наблевали. — Помнишь, ещё очень давно, на церемонию дебюта Вальтов, ты помог мне подобрать костюм. — С улыбкой шепчет Зонтик. Он уже ни на что не надеется, поэтому и говорит, что хочет. Его глаза застилаются белёсой дымкой. — Помню. — Подтверждает Феликс тихо. — Светлый цвет всегда был тебе к лицу. Хотя ты всячески пыталась принарядиться в темные оттенки синего или же серого! Тут даже он не сдержал гримасы отвращения и тонкая дорожка крови проходит от носа к подбородку. — Я хотел был похожим на них двоих, ты ведь это знаешь. — Рассеянно отвечает Зонтик, подтирая кровавый след. — Как ты сюда пришёл? — Ну, чтоб там не говорил Алебард, он не имеет права не пускать меня, Короля Фелиции, к тебе. Хотя добраться до этой башни ещё постараться надо. — Феликс хмурится. — Прости, это ради моей безопасности… — Ты сам в это веришь или это слова Алебарда? Зонтик отводит взгляд в сторону. — Зачем ты здесь? — Спрашивает он устало. — Чтобы ты глупостей не наделал. — Вона как… Феликс меняет положение головы на обычное – кровь перестала течь… впрочем, учитывая настрой трефового, он не может теперь быть уверенными ни в чём. — Под глупостью я подразумеваю бездействие, Зонтик. — Несколько басовито произносит Феликс. Зонтик замирает, словно кролик перед опасностью. — Я надеюсь, твои мозги отсырели здесь не настолько, чтобы ты подумал, будто бездействием спасёшь свой народ. Как ни в чём не бывало, продолжает тот, пристально изучая сконфуженное выражение лица напротив. — Что ты от меня хочешь? — По слогам уточняет Зонтик. Он пытается скрыть под раздражением слёзы отчаяния и боли. Феликс приподнимает бровь. «Значит, не ошибся», - с тоской подтверждает он свои догадки про себя. — Я тебя не понимаю. — Устало бормочет он, не смотря на трефового. — Неужели тебе совсем на себя наплевать? Ну, хорошо, себя тебе, допустим, не жалко. А о других кто подумает? — Да, кстати. — Встрепенулся Зонтик, продолжая, правда, не глядеть на друга. — Как только выйдешь из моей башни, то за тобой пойдёт слежка. Примерно через минут пять я подожгу башню и все отвлекутся на меня. В это время ты соберёшь женщин, детей и стариков и отведёшь их окольными путями на Седьмой континент… Феликс не даёт ему закончить. Интересно, у этого нытика жар или он действительно сбрендил здесь окончательно? — И что дальше? — С притворной серьёзностью вопрошает Феликс. Ему любопытно: Зонтик это серьёзно или всё-таки это чёрненький юмор. — Отправишь послание Куромаку, думаю, о бежавших жителях Зонтопии он позаботиться. И вот тут только Феликса охватывает паника – до него снисходит, что всё это время Зонтик не шутил! — Ты ведь знаешь, что пройти мимо заставы у выхода мы не сможем такой толпой. Феликс пытается убедить его чем-то действительно стоящим. На самом деле, план трефового очень даже выполним. — Нет, все силы будут прикован ко дворцу и пожару. — Со знанием отвечает Зонтик, неуверенно усмехаясь. — Вы сможете беспрепятственно выйти из города. Так, всё! С него хватит! Как в дурацкой книжке Ромео о героях-самоубийцах, ей Богу! — Господи. — Закатывает глаза Феликс. — Ну, не ради себя, не ради нас. Тогда хотя бы ради народа постарайся не бездействовать! Ты вообще подумал о их чувствах?! Зонтик дрожит, словно в ознобе. Нет, пожалуйста, только не это! Всё, что угодно, только не это! Он не выдержит, если на него будет давить именно таким способом! — Ты хоть раз задумывался, что они подумают, когда узнают, как ты поступил? Зонтик, они же до безумия тебя любят, даже те, кто не являются дикими фанатиками! Неужели ты даже не догадываешься, что они почувствуют в тот момент, когда поймут, что никогда тебя больше не увидят и не услышат?! И тут Зонтика прорывает. — Да, я много об этом думал! — Взрывается он, и из его и без того красных глаз текут градом слёзы. — Да, я прекрасно знаю, что почувствуют люди, поняв, что Великий Зонтик оказался не всемогущ! Да, я чудесно представляет себе свою будущую жизнь, которая будет кромешным адом, а жизнь в башне покажется пределом моих мечтаний! Думаешь, я надеюсь, что в моей жизни перемен практически не будет?! Да я же только и делаю, что реву! Мне ли не знать, что уготовано мне на этом пути! Но я же сам его и выбрал. Не потому, что хотел выпендриться или ещё что. Просто… Вдруг Зонтик замолкает в недоумении. Так, момент!!! Действительно, зачем? Феликс ждёт продолжения. Ему бы тоже очень хотелось знать, зачем собственно сейчас устраивался весь этот цирк. Трефовый же сам не знает, чего хочет. — Так ради чего все твои сумасшествия? — С наигранным интересом вопрошает Феликс, меняя положение тела. Теперь он сидит на корточках. Зонтик молчит. Что он может сказать? Весь ужас состоял именно в том, что он никак не могла понять, что же на самом деле заставляет его опускать руки. Ведь каждому из колоды известно… Нет, каждому трефовому известно, что при первом же признаке опасности, несправедливости или, хуже того, посягательств на их жизнь, свободу и собственность, трефовые решительно и зачастую беспощадно устраняют помехи, но теперь… — Хорошо, у тебя есть хоть какое-нибудь подобие плана? — Зонтик поднимает на него взгляд. Да уж, раз Феликс заявился сюда и советует, как жить, то пусть тогда научит спасать свою «драгоценную задницу», раз ему приспичило. До этого у него это прекрасно выходило, по крайней мере. Феликс хмурится. Определённо, ему и в голову не приходило составлять план – он всегда считал, что это удел старших. Грубо говоря, первую власть, а также разрешения на какие-то действия, вальты получили только сейчас, попав в третий мир с генераторами. До этого все дела решали Тузы. Да эти старперы хоть и учили будущих Королей, но даже их не посвящали в дела политики серьёзно, что уж говорить про вальтов или, того хуже, дам. Может, из-за этого сейчас все идёт по одному месту? Опыт - важная штука, а Первый блин - всегда комом. Интересно, сильно изменилось пристолонаследство после их ухода? Наверное, уже и коронация наследников должна была пройти. — Феликс? — Да думаю, чтобы сделали на нашем месте другие. Типа Пика или Куромаку или же… — Червовый замолкает и с волнением смотрит на друга, в надежде, что он не понял. Но Зонтик все понял.. — Зонтик, стой, я не это имел… — Оу. — Только и отвечает Трефовый, выбивая из колеи. — Оу? И это все, что ты можешь сказать? — А мне стоит позвонить Куромаку и сообщить об этом? — Зонтик выгибается бровь. Феликс отрицательно мотает головой. — На самом деле все хорошо, не переживай, ты ведь не один такой… — Ну разумеется. — Червовый закатывает глаза, вспоминая Ромео, который так и не пришёл в тот день, но потом резко осознает, что Зонтик понятия не имеет про то, что и Ромео скучает по дому. — Зонтик? Так ты тоже? Трефовый давит усталую улыбку. Как тут сидеть и не вспоминать прошлое? Особенно, если настоящее так на него похоже. Когда они были маленькие, им нельзя было выходить на стены замка, за огромные ворота. Снисхождение, как они это называли, происходило только на праздники или во время прибытия гостей, что было редкостью. Их уверяли, что Настоящая Вера не должна быть слишком осизаймой. Нельзя давать людям, считающими их богами, слишком много от себя. Надо ограждаться от них, ведь все они - не те, которые нужны. Куромаку никогда не был согласен со всем, что происходило вокруг, но молчал и делал то, о чем его просили. Зонтик же старался жить тихо, понимая, что те, которые нужные - это они трое, но вопрос был в том что же делает их особенными. Ну, а она… вообще Даму Трефов было трудно понять всем, не только Зонтику и Куромаку, но и Тузу. Сама себе на уме, молчаливая, но гордая, настоящая царица. Она была любимицей. — Зонтик, слишком быстро бегаешь. Мальчик протянул Даме свиток. Он из красного шелка был украшен золотым изображением дракона, который держал в своих когтистых лапах жемчужину. Открыв свиток и прочитав написанное там, девочка с радостью осознала, что тот добился желаемого. — Айгу! — Удивленно воскликнула девочка, чьё лицо Зонтик не мог вспомнить, но тогда она улыбалась. Она тут же прикрыла рот и смущенно опустила глаза. Раз от раза она использовала выражения на языке страны, в которой жила. Но Зонтику это казалось забавным. — Это большое счастье, что тебе удалось спокойно совершить дебют. Все это доказывает то, что ты все делаешь верно. Небеса на нашей стороне. — Я так сожалею, что не смог взять тебя с собой…. Но, я привез тебе подарок! — Зонтик вытянул шкатулку в руках. Деревянная шкатулка была покрыта лаком, а на крышке и стенках были изображены плоды граната, которые переплетались с орхидеями и ирисами. Зонтик открыл крышку. — Я попросил его у Бубновых, по совету Феликса! Он сказал, что его сестра любит украшения оттуда. Девочка взяла шкатулку в руки. Она никогда не видела ничего подобного. Золотое украшение состояло из двух тонких золотых цепочек, которые соединялись между собой такими же тонкими, словно ниточки, другими цепочками и были украшены небольшими красными камнями. — Нравится? — С надеждой спросил Зонтик. Его умиляло то, с каким удивлением она рассматривала подарок. Она напоминала ему ребёнка, впервые на его памяти. — Да. Оно очень красивое. — Добавила та, подняв глаза. — Но… оно, должно быть, очень дорогое. Зачем купил такой дорогой подарок? — Хотел сделать приятное. Да и царице полагается украшения. Девочка аккуратно убрала украшение обратно в шкатулку и улыбнулась. — Зонтик, ты читал «Путешествие на запад»? — Спросила девочка, посмотрев на него. Голос звучал тихо. — Помнишь историю о том, как Сунь Укун спустился в Загробный мир? Вот о чем я думала. Раньше я думала, что подобные места отвратительны, а во главе стоит кто-то ужасный, как Ямараджа. Может я не спасла некоторых наших последователей, даровав им тем самым бессмертие, как это сделал Сунь Укун для своих собратьев, но у меня ещё есть шанс спасти вас двоих. — Но пытаясь воссоздать тот мир, я все испортил. Все немного не так, как я помню. — Зонтик посмотрел из окна башни. — На собрании правителей я немного приврал, чтобы Куромаку ничего не заподозрил, но мне кажется он все равно догадался. — Даже если и так, он ничего не сказал. — Феликс положил руку ему на плече. — Значит, тебе нечего себя винить. Да и мне, чего греха таить, хотелось восстановить свои воспоминания. — Фелиция? — Нет. Люди в ней. — Феликс почесал затылок. — Но получилось даже слишком реалистично. Настолько, что кажется, я удвоил те воспоминания и вышла полная хрень. Хеее Зонтик улыбнулся ему, понимая, что Феликс пытается отшутится, но на самом деле очень переживал по этому поводу. — Так, надо придумать как тебе выбраться отсюда. — Феликс подскакивает на ноги чересчур решительно. — Не начинай… — Я серьёзно. Алебар - вот твоя проблема. Верни его просто в прежний вид при помощи генератора. — Червовый взмахивает руками. — Придумал ещё лучше! Сделай это на глазах у всего города! Так ты не потеряешь авторитет среди подданых и останешься Великим Зонтиком, который снизошел до них! — Феликс, подожди. — Зонтик пытается успокоить его. — Алебард вовсе не плохой, я создал его как раз для этой работы, потому что сам не годился. Он просто выполняет то для чего создан, как и мы… — Он знает про генератор и про то, что ты - не могущественное божество. — Перебил того резко. — Он уже прибрал власть города к себе. Он захочет большего. И устранит тебя. Поэтому что бы ты не говорил, но мы будем действовать. И начнём с твоего пожара.