Сияние или доверие

— Зонтик, подожди! — Холодный воздух впивался в легкие, но Феликс старался этого не замечать. — Почему ты решил, что приказ о Не тушении пожара отдал Алебард!? — Вскрикнул Трефовый, но потом отмахнулся. — А кто ещё мог? — Фыркнул Феликс и почти навернулся. Зонтик словно не хотел верить в эту очевидную истину. — Если это так, надо действовать быстро. — Пробормотал Зонтик, обращаясь больше к самому себе. — Он умный, нельзя ему давать время на оценку ситуации, иначе ускользнет… Феликс все никак не мог понять, что в голове его друга. То одно говорит, то другое. Да и эта ситуация с пожаром не давала покоя. Они никак не могли понять кто устроил его и кто запретил тушить. — Зонтик, Алебардом должен заняться ты. — Спокойный голос Феликса прервал мучительные раздумья Трефового, и он вздрогнул. — Его необходимо схватить немедленно, иначе упустим, и все придется начинать сначала. Сейчас у нас есть небольшой запас времени, когда он еще может поверить, что в плане что-то пошло не так, но мы пока не догадались о его участии. Никто подобраться к нему не сможет, только ты. Но тебе придется быть очень осторожным и использовать все свое актерское мастерство, чтобы он тебя не разоблачил. — Что ты предлагаешь? — Спросил Зонтик слегка удивленно, не ожидая, что Феликс способен дать кому-то столь высокую оценку его возможностей. Червовый помедлил, пристально разглядывая его. — Ты не будешь же возвращать его в прежнюю форму? Тогда ещё легче. — Феликс достал из кармана пузырек темного стекла. — Подольешь это ему. Это его не убьет, только… ослабит на время. — То есть ты хочешь, чтобы я просто взял и отравил его?! — А что тебя смущает? — Ну… — Все еще кипя от негодования, Зонтик сделала вид, будто задумался. — Хотя бы то, что он может не захотеть это пить! Если я на секунду предположу, что ты прав, и Алебард в самом деле специально не стал останавливать пожар, ты и вправду думаешь, что он согласится выпить что-то у меня из рук?! И потом, если он и впрямь такой сильный, как ты говоришь, он может суметь нейтрализовать действие снотворного! — Это не совсем снотворное и не обычный яд. — Сообщил Феликс неторопливо, все так же внимательно наблюдая за реакцией, и у Зонтика кольнуло в груди в ожидании чего-то плохого. — Это довольно редкий яд, о котором тебе, я уверен, приходилось читать. «Хэйфа», слышал о таком? Пару секунд Зонтик молчал, отыскивая в памяти смутно знакомое название, а потом охнул, вспомнив, как читал об этов в первом Мире в «Волховании». Очень мерзкий яд, который сначала лишает сил, воли, энергии. — Так ты хочешь лишить его больнально физических сил, заменив болью? Феликс сжимает пузырек и зажмуривается, считая до десяти. Червовых учили готовить два яда - для лишения сил и для смерти - и тренировали так, что они способны это сделать закрытыми глазами. Если что нибудь случилось, они должны были выпить один из этих ядов и принять свою участь. И как бы Феликс и его сестра не возражали этой несправедливости, Ромео всегда их останавливал, стоило им только что-то похожее ляпнуть. Почему-то он больше всех из них не цеплялся за жизнь, как и Червовый Туз. — Да. Я слабо представляю себе его истинные способности и не хочу рисковать. — Ты явно готовился к этому заранее. Даже яд успел сварить. — Пробормотал Зонтик, вспоминая чудовищно длинный и сложный процесс приготовления, а потом прищурился. — Но это не отменяет главного! Во-первых, я не хочу травить человека! Во-вторых, он же не дурак, чтобы пить то, что я налью! Если он на самом деле враг, с чего ты вообще взял, что он станет пить это в моем присутствии? — Станет, если увидит, что это безопасно. Некоторое время Зонтик молча смотрел на него, пытаясь осознать смысл последних слов, а потом отшатнулся, чувствуя, как лицо заливает мертвенная бледность. — Нет! Я не стану добровольно пить эту дрянь! Лишиться энергии - спасибо, это как-то не для меня! — Я дам тебе противоядие. Ты ведь читал, что, если принять его в первые три дня, исцелишься без каких-либо последствий? Зонтик воинственно скрестил руки на груди, хотя от неверия, потрясения, страха у него в буквальном смысле волосы на голове шевелились. Феликс точно ненормальный, раз предлагает такое! Только он может даже человека, который хоть что-то для него значит, отправить на верную смерть! — Ты издеваешься? Ты же знаешь, как это страшно… В один шаг Феликс преодолел разделяющее их расстояние и остановился прямо. Зонтику пришлось даже запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами – и выражение его лица в данный момент меньше всего походило на насмешливое. Совсем наоборот, сейчас оно было жестким, холодным, лишенным какого-либо намека на чувства. — Это вопрос доверия, Зонтик. — Отчеканил он. — Все упирается лишь в то, насколько сильно ты мне доверяешь. И потом, если я тебя обману, у тебя будет еще три дня на то, чтобы самому достать противоядие. И мотивация у тебя будет просто отменная, не так ли? Зонтик в гневе прищурился. — Как ты вообще себе это представляешь? Что я должен буду делать? — Ну… — Он сделал вид, будто задумался, и на губах зазмеилась жуткая ледяная усмешка. Темные глаза полыхнули алым. — Не попробуешь – не узнаешь, верно? Несколько секунд они молча неотрывно смотрели друг на друга. У Зонтика внутри все застыло, покрывалось коркой льда, пока он вглядывался в глаза друга в поисках хоть какой-то подсказки. Однако тот задачу намеренно не облегчал – смотрел бесстрастно, и трефовому оставалось только догадываться, какие мысли блуждали в его голове. Вместо ответа Зонтик молча протянул ладонь, и Феликс вложил туда чуть теплый пузырек. Не глядя на него, Зонтик крепко сжал пальцы. Он выбрал свою судьбу. Ару часто думал, что его здесь держит. Да, жизнь его не готовила к поступлению в революционеры. Он был создан точно для большего. Как и любой другой житель Варуленда. Но правители других государств были более интересными, умными, а главное - проинформированными. Этих людей оказалось намного больше, чем для какой-то скупой компашки шутников, и они находились именно в там, где надо. Куромаку, правитель Второго Континента, не умел шутить, поэтому был реально намерен встать против несправедливого режима Пятого. «Если есть надежда, то она должна быть в революционерах.» Но в людях, составляющих восемьдесят пять процентов населения, в этих массах, с которыми не хотят считаться, может когда-нибудь родиться сила, способная уничтожить правительство Пятого Континента. Правительство нельзя уничтожить изнутри. Но Ару знал, что его народу нужно лишь подняться и стряхнуть с себя паразитов, как лошадь стряхивает мух. И если они захотят, они могут разбить Правительство вдребезги уже завтра утром. Рано или поздно им должно же прийти это в голову? И все же… Ару действительно было интересно с революционерами и с этими двумя дурашками. С их задумками, с их людьми и ненавистью к плохим вещам. Но вот их действия и некоторая нерешительность нервировала. Это отправляло их всех на два шага назад. С этим надо было как-то бороться, потому что сам Ару не мог этого всего терпеть. — Ну и морока. — Выплюнул он, шагая по коридору и думая над тем, что эта вылазка дала мало плодов. Главные ворота, ограждающие главный, дворец были уничтожены, да. И все. Да и правитель Вару снова отправился во внешний мир, а им было сказано разузнать о его действиях. — Охохо, чего грустим? Голос Кару раздался совсем близко и Ару недовольно вздохнул. — Чего тебе? — Да так, шла от заложника. — Подмигнула она и Ару скривился. К такому он вряд ли привыкнет. — Красивый парень, только крови много потерял. — А, ты про шпиона Восьмого. — Ару закатил глаза. — Он нужен Курону, поэтому мы так зациклены на нем и его вытаскивании отсюда. Честно, Ару было плевать на шпиона в темнице Варуленда. Но Курону он был нужен для большей информации, а Фаркл просто добрый дурак, из-за которого много проблем. — Так-с, в любом случаи надо подумать. — Парень пожал плечами и направился в другую сторону. — Хочу пудинг. «Пока мы не начнем мыслить, мы не восстанем, но пока мы не восстанем - мы не начнем мыслить» Эта фраза, отметил Ару про себя, могла бы занять место в одном из партийных учебников. Конечно же, Власть утверждает, что освободила жителей Варуленда от рабства. До прихода правителя Вару их страшно угнетали капиталисты. Их били и морили голодом, женщин заставляли работать на угольных шахтах (кстати, женщины и теперь работают на шахтах), шестилетних детей продавали на фабрики. В то же время в полном соответствии с принципами двоемыслия Власть учит, что революционеры от природы неполноценны и их следует, с помощью нескольких простых правил, держать в подчинении, как животных. В общем-то о них мало что знали. Но большего и не требовалось. — Так не честно! Я буду жаловаться Роспотребнадзор! — Психиатру своему пожалуйся, Куро! Ару отвлекся на крики своих товарищей. Что уже случится успело? Дверь выбили и оттуда вышел злой, как черт, Фаркл. — Нам надо убираться из города! Сейчас же! — Что, почему? — Удивился Ару. — Мы ещё ничего не узнали толком. — Армия Восьмого Континента идёт сюда! Ару белеет моментально. — Как это понимать? Фаркл явно не шутил, сам стоял и почти дрожал от ужаса. Когда к ним вышел Курон, то воздух стал тяжелее. — Товарищи, надо быстро и трезво оценивать ситуацию. — Быстро проговорил Курон. — Надо отсюда срочно уходить. — Они к рассвету уже будут тут! — Фаркл дёрнул руками. — Тогда вы бегом к внешним вратам, где стоит наш носорог. А я в тюрьму. — Зачем?! — Фаркл вообще не понимал, что хочет сделать Ару. Он схватил его за руку, не намереваясь отпускать. — Потому что они идут за заложником! А хер он им достанется! — Ты его хочешь с собой утащить? — Тут удивился даже Курон. — Это иррационально! — Да плевать! Быстро к носорогу! Я совсем скоро к вам присоединюсь. — Скомандовал Ару и побежал под недовольные крики. В этот момент ему вспомнилась Кару, которая ещё не в курсе, что происходит. А также другие жители Варуленда, что спокойно сейчас спали. Ару остановился и сжал кулаки. Он не может так поступить. Но инстинкт самосохранения все таки был сильнее его. — Хей, демон. — Ару взламывать замок темницы и проходит в темень. Посреди комнаты привязанный к деревянному кресту, находится шпион Восьмого Континента. — Ты идёшь со мной. Он открывает свои глаза и они сияют в темноте.