Стужа последней зимы

"Но пришла зима, холодны небеса,

Под покровом вьюг пролетает век.

На плече моём побелела коса,

И любовь моя не растопит снег."

Мельница

      Зуко молчит. Молчит, стискивая зубы сильнее, даже когда боль снова пронзает, словно разряд электричества, прошедший через его сердце. Боль не желала никуда уходить, глодала кости и злобно шипела, когда Зуко пытался хотя бы двинуть рукой. Он вспомнил. Вспомнил, как Азула ударила его молнией. Вспомнил запах гари, озона и смерти. Он отразил ту атаку. Он спас Катару. А она спасла его. Но почему же тогда так больно…       Покорительница воды сидела с ним рядом. Спутанные волосы, измождённое лицо. Она улыбнулась ему, но улыбка вышла кривой. Устала, наверное. Но она была жива. Только это и важно.       Катара молча взяла его за руку, переплетя тёмные пальцы со светлыми. Взглянула в его лицо. Золотые глаза были наполнены радостью, голубые – отчаяньем.

***

      Катара не плачет. Она слишком устала, слишком сломана горем для этого. Она провела эту ночь, а за ней и следующую, и следующую, поддерживая ритм его сердца, не давая тому замолчать. Но всех её усилий оказалось слишком мало в итоге.       До этого у неё ещё никогда не умирал на руках человек. Даже Кая погибла, когда Катары не было рядом, она видела лишь уже бездыханное тело. Если бы только Катара была чуть менее упрямой и гордой, уделяла чуть больше времени урокам целительства вместо боя... Нет ничего хуже, чем когда искра чьей-то жизни гаснет в твоих ладонях, и ты понимаешь ясно и чётко, что мог бы помешать этому, если бы только знал, как.       Она проводит рукой по лицу Зуко, нежно касается шрама – во второй раз и в последний. Сегодня его похоронят. Сегодня тело сожгут, следуя древней традиции, отдадут огню, из которого он когда-то пришёл. Глаза Зуко закрыты, пламя потухло, кожа его холодна, словно лёд. Словно зима Южного полюса. И на сердце Катары так же стыло и холодно. Пусто.       Он спас её. А она его не сумела.