***

      Она сидела у окна и смотрела куда-то в пространство. Казалось, её глазу доступно то, что другие видеть не могут. Сколько она уже здесь? Как давно длится реабилитация? Чёрт его знает. Да и какая разница, если там, снаружи, её ждёт примерно ничего. – Здравствуй, женщина-мечта, – внезапно раздалось у порога.       Она не повела бровью. Лишь усмехнулась и хриплым от долгого молчания голосом произнесла: – Сбежал. – Ага, – с довольным видом подтвердил её слова Захаров, вальяжно появляясь в поле зрения.       Власова по-прежнему не реагировала на него. Отсутствующий взгляд пугал, но он старался не подавать виду. Алексей до сих пор помнил, как эти глаза умеют прожигать, как умеют убеждать в каждом слове их владелицы. – Не переживай. Конвоиры все целы. Немного отдохнули в больничке после газа и всё. – Мне теперь всё равно.       Мужчина поджал губы и, взяв её лицо в ладони, заставил посмотреть на себя. – Нет. Тебе не всё равно.       Рита молча подняла подол халата, обнажая шрамы от ранения и аппарата Илизарова на бедре. – Да. Уже да.       Захаров непроизвольно опустил взгляд на её ногу. Когда он снова посмотрел на лицо, встретился с ней глазами. Сейчас в них не было той пугающей пустоты. Только бесконечная боль, заставляющая цепенеть. Отшатнувшись, мужчина непроизвольно глянул в окно. – Твой сын здесь. Мне нужно уходить. – Прощай, – ровным тоном Рита и снова уставилась в пространство. – Нет, – прозвучало около самого уха. – Так просто ты от меня не отделаешься.       Через несколько дней бывший муж Власовой, поддавшийся на уговоры сына, забрал безразличную ко всему женщину из реабилитационного центра домой. Поселили её в небольшом гостевом домике, который находился на участке. Два раза в день к ней приходила нанятая Владимиром медсестра – помочь с гигиеническими процедурами, – а также несколько раз в неделю навещал массажист.       Маргарита первое время пыталась сопротивляться и требовала, чтобы её отвезли в квартиру, но Кирилл был не менее упрям и стоял на своём. Волков просто не вмешивался в их разборки. В итоге, капитан с безразличной покорностью начала принимать предлагаемую помощь. Со временем это дало свои плоды, и Власова начала периодически бесцельно бродить по саду. Благо Дима не поскупился на ландшафтного дизайнера, и прогуляться было где. *** – Галина Николаевна! – окликнул полковника парень-подросток. – Здравствуйте.       Та обернулась. – Здравствуй, Кирилл, – поприветствовала она его. Не нужно было делать ДНК, чтобы понять, чей сын перед ней. – Как мама? – Рита без изменений, – пожал плечами парень. – Я иногда думаю, быть может, стоило соврать ей и сказать, что всё будет хорошо и она сможет вернуться к работе? – Пойдём ко мне в кабинет, – пригласила Рогозина. – Нет ничего больнее крушения надежд. Да и Рита может вернуться. – Она ненавидит кабинетную работу, – грустно усмехнулся Кирилл. – Боюсь, от этого будет только хуже.       Они какое-то время молчали. Тишина давила на обоих, но прервать её было сложно. – Галина Николаевна, – наконец подал голос парень, – мама просила Вам передать.       Он достал из рюкзака рапорт, который написала Рита. Полковник пробежалась глазами по тексту и, поколебавшись, подписала. – Бесполезно пытаться держать её насильно. – Кого держать? – спросил Гранин, появившийся в дверях в компании с Кругловым, Майским и обоими Шустовыми. – Где? – Риту. На службе, – пояснила Лена, которая, завидев около дежурного сына подруги, сложила два и два. – Кирилл, напиши адрес, куда отправить документы, – попросила Рогозина, не обращая внимания на подчинённых. – Что-то подсказывает мне, что Рита сама за ними не приедет.       Власова снова бродила по саду. Владимиру достался участок, примыкающий к лесу, поэтому находиться в самом дальнем его уголке женщине нравилось больше всего. Она, прихрамывая, добралась до беседки и медленно опустилась на диванчик из ротанга, который там стоял. Вдруг с одного из деревьев спрыгнул мужчина. Рита напряглась, но сил сделать что-либо у неё не было. – Привет, женщина-мечта, – Алексей скинул капюшон с головы и присел в кресло напротив. – Здесь до тебя добраться сложнее. – Но ты смог, – констатировала факт Рита. – Бывший ушёл со службы и с другом открыли охранное агентство. Как видишь, удачно. – С охраной тебя он не справляется, – Захаров подался вперёд, приближаясь к собеседнице. – А что я? Я теперь ничего. Даже от желающих мести уголовников не отобьюсь.       Беглец осмотрел её с ног до головы. Власова сильно похудела, теперь едва ли можно предположить, что это тело было когда-то сильным и спортивным и что именно эта женщина скрутила его. Черты лица заострились, а бескровные губы стали ещё более выразительными, чем раньше. Но то ли дома стены, действительно, лечат, то ли ему немного рады – в её глазах не было той пустоты и безразличия.         Маргарита сидела неподвижно, позволяя себя рассматривать. При её росте минус два размера одежды выглядели катастрофической потерей веса. – Я не смогу тебе мстить. Ты слишком… – он осёкся. – Слишком ты, а я – сам дурак. – Тогда для чего ты здесь? Зачем так рисковать, приходя ко мне? Почему ещё не уехал подальше отсюда, в страну, где нет экстрадиции в Россию? – Я не мог уехать не попрощавшись, – он обаятельно улыбнулся. – А почему ты меня не сдала? – Я же тебе говорила. Мне всё равно. – Нет, – прищурился Захаров. – Тебе не всё равно. Тебе чем-нибудь помочь?       Власова сначала хотела отказаться, но поняла, что он прав и ей действительно не всё равно. Один момент точно. – А знаешь, мне кажется, ты действительно можешь помочь, – она скопировала позу Захара. Теперь они сидели лицом к лицу на небольшом расстоянии. – Я весь внимание, – снова улыбнулся он.       Рита выложила ему всю информацию, которую знала. Что-то она слышала из новостей, когда медсестра реабилитационного центра забывала выключить телевизор. Что-то рассказывали бывшие коллеги, когда приходили. – Я понял, женщина-мечта. Что смогу, узнаю. Алексей вынул из кармана толстовки простенький телефон и вложил ей в руку. – Для связи. Помешкав пару секунд, он коснулся губами губ Риты и направился к тому же дереву, с помощью которого оказался здесь. – У меня зарядного нет, – с усмешкой напомнила Власова. – Точно, – Захар похлопал себя по карманам, обнаружив свёрнутый шнур, кинул его точно ей в руки. – Увидимся. *** – Добрый день, Галина Николаевна, – поздоровался с полковником Шустов. – Как прошёл суд? – Собери всех в переговорной. Чтобы я не повторялась.       За спиной начальницы показался взволнованный Майский. Он снова и снова набирал чей-то номер телефона. – Серёга, что случилось? – Игорь переключился на майора. – Не сейчас, – пробормотал тот и куда-то умчался.       Шустов пожал плечами и отправился выполнять приказ полковника. Когда все были в сборе, Белая по команде начальницы включила на большом экране повтор срочного выпуска новостей. Обвиняемого в покушении на Власову и Майского застрелили у входа в здание суда. – Предположительно, это был профессиональный снайпер, – добавила Рогозина, когда сюжет закончился. – Пуля разрывная. Ранение в живот. Как вы все понимаете, умер мучительно. – Это мститель какой-то? – спросила Антонова.       Галина пожала плечами. – Дело в работе. Нас к нему, сами понимаете, не подпустят.       Какое-то время сотрудники делились друг с другом предположениями, пока новый вызов не отправил всех по рабочим местам. – Рит, привет, – Кирилл приобнял мать, которая сидела на небольшой веранде гостевого дома. – Тут к тебе гости.       Он шагнул в сторону, и в поле зрения Власовой появился Гранин. Она укоризненно посмотрела на сына и отвернулась. – Ты же знаешь, что я не уйду, – сказал Паша, устраиваясь на втором кресле. – Мам, тебе кофе сделать? – Кирилл решил придумать себе дело, чтобы уйти. Получив кивок в ответ, он вопросительно посмотрел на мужчину. Тот тоже кивнул. – Почему ты уходишь со службы? – спросил Павел, когда они остались вдвоём. – Купи очки, Гранин, если не видишь причину. И сходи на медкомиссию ещё раз. Они что-то упустили, – Власова говорила жёстко, не утруждая себя подбором слов. – Протирать штаны в кабинете – не моё. Для остального я непригодна. – Но ведь можно же что-то придумать… – Я практически инвалид! Ты ослеп?! – Нужно преодолеть это. Бороться, драться за себя.       Она жутко расхохоталась. Резко замолкнув, тихим равнодушным голосом продолжила: – Меня никогда не учили драться, – Рита замолчала на несколько секунд, испытующе глядя на собеседника. – Меня учили сразу убивать.       Снова повисла пауза. В этот момент в голове Паши сложился пазл, и он поражённо произнёс: – Это была ты?       Власова молча отвернулась. – Господи… Как очевидно, – Гранин запустил руки в волосы. – Пока шло расследование и он мог помочь размотать весь этот паршивый клубок, никто его не трогал. Как только всех поймали – всё. Разрывная пуля в живот. – Вызывай всех. Пусть тут всё обыскивают и проверяют. Я же как раз в том состоянии, чтобы пойти убить ублюдка и вернуться обратно до того, как кто-то заметит моё отсутствие на охраняемом, мать твою, участке! А дум-думы у меня вообще повсюду распиханы! – она с усилием поднялась и распахнула дверь дома. – Заходи, ищи.       Паша подскочил, не зная, чего больше хочет: встряхнуть её или схватить и обнять покрепче. Он несколько раз сжал руки в кулаки. – Восстанавливайся и возвращайся. Уверен, Галина Николаевна найдёт способ оставить тебя на службе. – Всего доброго, Паша.       Рита скрылась в доме. Там на кухне Кирилл колдовал над кофе. Когда Власова появилась на пороге кухни, он догадался: – Прогнала. – Зачем ты его привёл? – вместо ответа. – Прости, мам, – парень остановил кофемашину и обнял её. – Я думал, вы поговорите, ты отвлечёшься. – Просто не делай так больше, – Маргарита погладила его по спине. – Обещаю. *** – Ну что, женщина-мечта, ты готова? – спросил Захаров, обнимая её за талию. – Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть? – усмехнулась Рита. – Не-а, – качнул он головой. – Заканчивай здесь, и уходим.       В кофр со скрипкой женщина положила простенький мобильный телефон и записку. Вытащив из альбома несколько фотографий, Рита оставила его на письменном столе, на прикроватной тумбочке передвинула несколько безделушек. Сын похож на неё больше, чем его отец готов признать, и обязательно поймёт всё правильно. Власова ещё раз окинула взглядом комнату сына и ушла, бесшумно прикрыв дверь. "Не ищи меня. Телефон – единственный наш с тобой способ связи. Никому его не показывай, иначе я не смогу тебе позвонить. Мы обязательно встретимся. Люблю тебя до Луны и обратно. Мама."