7 минут в раю (Имауши Вакаса)

Дурацкая идея. От начала и до конца дурацкая. Кто вообще тянул тебя за язык, когда ты предлагала поиграть в эту игру? Никто. И сама виновата в том, что Вакаса сейчас смотрит на тебя и дьявольски ухмыляется. Каков вообще был шанс того, что среди всей этой толпы людей тебе выпадет именно он? Ноль целых, ноль, ноль, ноль, ноль дохреналионная процента. Слушай, после игры сходи в магазин, купи лотерейный билет. Сто пудов выиграешь. — Т/И, — на распев тянет Имауши твоё имя, протягивая тебе руку. И когда только успел оказаться рядом? — Ско-оре-е-е, у нас всего семь минут, малыш. Блядь. Хочется дать ему по роже за это. Ты закрываешь одной рукой лицо, второй принимая его помощь и оказываясь на ногах. Только бы не смотреть на эту толпу давящих лыбу даунов. Господибоже, только бы не видеть лицо Шина в этот момент. Ты готова поклясться, что эта свинья безбожная сейчас сидит довольнее всех, и светится, как начищенный пятак. Ещё бы. Небось в этот момент уже свою «сестренку» замуж отдал. Вакаса мягко переплетает ваши пальцы и тянет тебя в сторону маленькой комнатки, выделенной под игру. Это самая маленькая прачечная, которую ты вообще когда-то видела. В который раз проклинаешь Шина, когда дверь за твоей спиной захлопывается. Почему игру предложила ты, а проклятья сыпятся на голову Шиничиро? Всё просто — тусовка-то в его доме. Отнимаешь руку от лица, чтобы в полутьме посмотреть в лицо Вакасы, как вдруг ощущаешь на талии его горячие руки, и в следующую секунду ты уже сидишь на краю стиральной машины, прижатая к горячему телу блондина между твоих ног. Твои глаза в шоке распахиваются, и ты можешь только сдавленно застонать, ощущая горячий губы на своей шее. — Я же говорил быстрее, — шепчет парень тебе в шею, при каждом движении касаясь губами твоей кожи. — У нас всего семь минут, и я не хочу терять ни секунды с тобой. Сказать, что ты в ахуе — ничего не сказать. Губы парня сухие и потрескавшиеся, как и его ладони, без конца бродящие по коже под твоей футболкой. Кажется, выпитый тобою сегодня алкоголь решил дать тебе в голову именно в этот момент. Или это просто те чувства, которые ты без конца прятала внутри? Ты стонешь, когда блондин переходит на ключицы, и этот стон пугает тебя саму. Блядь. — Стой, — хрипишь ты, за волосы оттаскивая парня от себя. Он морщится и шипит, но подчиняется. — Вака, остановись. Я не хочу, чтобы наша дружба закончилась здесь и сейчас вот этим. — Да? — ухмыляется парень, глядя на тебя в полутьме, пока ты держишь его голову запрокинутой. — А я именно этого и хотел. Закончить нашу с тобой дружбу здесь и сейчас. Именно этим. Его длинные, ловкие пальцы оглаживают твою талию, и ты плавишься от этих прикосновений. Сколько ты его уже любишь? Год? Два? Или три? Огромных трудов тебе даётся не прикрыть глаза от удовольствия. — Не надо, — от истомы твой голос дрожит, и это распаляет парня ещё сильнее. Пальцы чуть съезжают вниз, останавливаясь у кромки твоей клетчатой юбки на спине. — Я так не хочу. От его взгляда бросает в пот. Божедайсил. Столько похоти, страсти и желания ты не видела никогда. Ты больше не слышишь музыку из-за двери, если лишь только его хриплое частое дыхание, и твоё сердцебиение ему в такт. — Мне кажется, что ты именно так и хочешь, Т/И, — шепчет парень, и тебе становится горячо. Сколько раз ты представляла себе секс с этим парнем — не сосчитать. И каждый чёртов раз он был именно таким. Горячим, томным, жгучим. Просыпаться от собственного возбуждения после эротических снов с участием Вакасы стало уже почти что нормой. Но секс — это не то, что ты в действительности от него хочешь. Вернее ты хочешь не только его. — Пожалуйста, Вака, — из последних сил хнычешь ты, отворачиваясь, но быстро сдаешься, ощущая одну из его рук на внутренней стороне бедра под юбкой. — Не надо. Я не хочу стать очередной твоей… Рука парня замирает, и в следующую секунду он за подбородок вынуждает тебя посмотреть на него. От игривого взгляда не осталась и следа, сейчас он зол. Атмосфера меняется мгновенно. — Кем? — нарочито спокойно спрашивает парень, заставляя тебя смотреть в его фиалковые глаза. — Ты сам прекрасно всё понимаешь, Вака, — пальцы парня ощутимо впиваются в твой подбородок, но сейчас в этой борьбе ты не можешь ему проиграть. — Я не знаю сколько девушек ты трахнул, но быть одной из них я не хочу. — Т/И, — его глаза бегают от одного твоего значка к другому. — Не надо так со мной шутить. Это подло. Ты прикусываешь щеку, чтобы сдержать слезы. Уже сколько лет подряд ты любишь этого парня, но упорно молчишь, продолжая быть с ним рядом в качестве друга. Стоит заметить, что его поведение в последние несколько месяцев изменилось к тебе до неузнаваемости, примерно в этот же момент он расстался с очередной своей пассией. Зажимать тебя в углах, смотреть на тебя прямым, тяжёлым взглядом, говорить очень двусмысленно — стало нормой для Вакасы. И головной болью для тебя. И вот сейчас, эта чёртова игра, эта чёртова прачечная комната, эти чёртовы взгляды, поцелуи, пальцы. — Я не хочу этого, — твёрдо говоришь ты, но твои слова почему-то вызывают у парня ухмылку. Насколько же тяжело его понять сейчас. — Почему ты думаешь, что будешь очередной? — ласково шепчет парень, приближаясь к твоему лицу, а ты как кролик перед удавом — только и можешь, что смотреть в его глаза. — Ты на самом деле думаешь, что Шин дал бы мне играть с тобой? Он бы убил меня в первую же минуту. Ты раскрываешь глаза в немом удивлении. Сердце стучит в бешенном темпе о ребра, а в горле пересыхает мгновенно. Что он сейчас сказал? Тебе не послышалось? До сих пор покоящаяся на твоём бедре рука плавно переползла на талию, по пути задирая юбку и футболку. Его лицо было так близко к твоему. — Я хочу, чтобы ты стала единственной для меня, — шепчет Вакаса, едва не задевая твои губы своими. — Ты позволишь, малыш? Он смотрит на тебя, и в этом взгляде видно всё. Ты закрываешь глаза и едва подаешься навстречу, за долю секунды сливаясь с ним в поцелуе. Имауши ловко проникает языком в твоей рот и, огосподибоже, стонет. Его рука отпускает твой подбородок лишь для того, чтобы зарыться в твоих волосах. Он целует тебя, грязно, до одурения развратно, и ты не можешь сдержаться, чтобы не обвить его торс ногами, прижимая к себе. Это вызывает ухмылку парня. Вакаса Имауши — твой близкий друг, с которым вы знакомы уже черт знает сколько. Вакаса Имауши впервые действительно любит кого-то, он любит тебя, уже не первый месяц, сгорая от невозможности коснуться тебя так, как он того хочет, думая, что это не взаимно. Ты слишком хорошая актриса. Если бы не Шиничиро, вы бы ещё долго ходили вокруг да около. Сколько длился ваш поцелуй, ты не могла сказать. Но явно меньше, чем было нужно. Отстраняясь от тебя, Вакаса улыбнулся, и мягко чмокнул тебя в приоткрые губы. — Ты теперь только моя, Т/И, — его шёпот заставил тебя задрожать. — И я хочу рассказать об этом всей Японии. Идём. Он ловко отстраняется, стаскивая тебя со стиральной машины, и берет за руку. Дверь открывается, заставляя тебя прикрыть глаза от яркого света. Напротив стоит Шин, облокотившись спиной о стену и скрестив руки на груди. — Как вам ваши двадцать минут рая? — спрашивает брюнет. — Я твой должник, — скалится Вакаса, переплетая ваши пальцы. И тут ты всё понимаешь. Шин знал, он всё знал. Он знал, что Имауши влюблен в тебя. — Безбожная ты свинья, Шиничиро Сано, — угрожающе щуришься ты, чем только вызываешь смех у обоих парней.