Глава 2. Тайны прошлого

      Поначалу похитители пытались действовать более «цивилизованно». Т/и находилась в изоляции, связана и лишена возможности передвигаться. Мужчина в костюме, который явно руководил всей операцией, несколько раз беседовал с Т/и, его тон был спокойным и даже холоднящим душу. Он изначально надеялся, что можно будет обойтись без жесткости, полагая на психологическое давление.       В первые часы допроса мужчина старался манипулировать Т/и, аппеллируя к её чувствам, предлагая ей сотрудничевство:       — Ты можешь всё это прекратить, — говорил он, ходя вокруг, словно хищник, медленно сжимающий кольцо вокруг своей жертвы. — Если ты поможешь нам, то всё закончиться. Мы знаем, что у тебя в голове хранится код. Просто нужно вспомнить, где он, и всё вернётся на свои места.       Он пытался запутать Т/и, заставив её поверить, что это всего лишь дело времени и что помочь им — единственный путь к освобождению. С каждым разом его тон становился более давящим.       — Ты ведь не хочешь, чтобы это длилось вечно? — его голос был обманчиво мягким и тёплым. — Зачем тебе страдать? Мы же можем решить всё мирно.       Девушка чувствует, как внутри нарастает напряжение. Она знала, что не может позволить ему заполучить то, что он хочет. Несмотря на страх и растущее давление, она продолжает отрицать, что знает что-то важное.       — Я не знаю никакого кода, — чётко ответила она, хоть и чуствовала, как страх сжимает её горло. — Я ничего не помню! — неожиданно выкрикнула девушка прямо в лицо мужчине, к глазам начала подходить влага.       Мужчина в костюме нахмурился, его терпение начало истощаться. Он медленно встал и подошёл ещё ближе к ней, нависая.       — Ты думаешь, я поверю в это? — его голос стал тверже. — Мы знаем о твоём отце больше, чем ты можешь себе представить. Также мы знаем, что он спрятал всё в твоей гребаной головушке, чтобы защитить исследования. И ты — единственный ключ к ним. Так что лучше перестать лгать.       Но Т/и не сдавалась. Она продолжала дальше отрицать всё, хотя её охватывал панический страх. Она не знала, что ещё сказать, ведь никакого кода в памяти действительно не было. Или был, но настолько глубоко спрятан, что она не могла этого вспомнить.       Время шло, и похитители начали терять терпение. В их глазах мелькало раздражение. Они не ожидали такого сопротивления от девчёнки. Мужчина снова подошёл ближе, теперь его голос стал раздраженным и угрожающим:       — Хорошо, ты решила играть в эту игру? Но поверь мне, это не игра, где ты сможешь победить.       Он махнул рукой охранникам, которые стояли неподалёку. Те сразу же приблизились.       — Раз ты не хочешь говорить, мы попробуем другой способ. Может быть, твоя память освежится, — сказал мужчина, в его глазах блеснуло мрачное удовольствие.       Девушка не на шутку испугалась, когда увидела, что охранники начали приближаться с мрачными лицами. Это был переломный момент, когда давление превратилось в прямую угрозу. Она знала, что сейчас начнётся нечто гораздо худшее, чем просто разговоры.       Один из его людей резко схватил Т/и за волосы, и боль пронзила её, заставив вздрогуть. Она понимала, что их терпение иссякает, и теперь не будет никаких разговоров — только насилие.       — Я предупреждал, что это не та игра, в которую стоит играть. Ты могла бы всё прекратить ещё час назад, но ты сама выбрала этот путь.       И в этот момент начались удары — не сильные сначала, больше для устрашения, но постепенно каждый новый удар усиливался. Боль резала кожу, каждый удар заставлял тело сотрясаться от боли.       Боль была невыносимой. Каждый удар, каждое грубое прикосновение охранников казались вечностю. Т/и не могла могла понять, как долго она уже здесь — дни сливались в одно мучительное мгновение, наполненное страхом и отчаянием. Казалось, что время потеряло смысл. Единственное, что осталось реальным, — это боль и гнев в груди, который лишь усиливался с каждой минутой.       Голова кружилась, тело дрожало. Удары по лицу, по рёбрам, которые уже были натянуты болью. Т/и из последних сил пыталась не устать окончательно. Но страх перед тем, что её заставят вспомнить что-то, чего она даже не осознавала, разъедал разум. Внутри нарастала паника, но она всё ещё цеплялась за последнию искру решимости.       Мужчина в костюме так и продолжал стоять в стороне, наслаждаясь страданиями девушки. Он наблюдал за тем, как его подченённые «работают» над Т/и. Ему не нужно было действовать самому — его уверенность в том, что Т/и рано или поздно сломаеться, была видна в каждом его движении. Он не спешил.       — Ты держишься слишком долго, — сказал он, подходя ближе. — Но это не имеет смысла. Ты всёравно скажешь нам то, что мы хотим знать.       Т/и тяжело дышала, её сердце билось, как бешеное, казалось что вот-вот и оно выпригнит из груди. Она с трудом поднимала голову, чтобы посмотреть на него, но даже в этом взгляде была непокорность, пусть и слабая.       — Я уже сказала... — прошептала она, губы дрожали, она была на краю сознания. — Я ничего не помню. Напрасно пытаетесь.       — Это неправда, — ответил он, спускаясь на уровнь её глаз. — Твой отец был слишком умным, чтобы оставить что-то без защиты. Он скрыл код у тебя в памяти. И ты знаешь об этом, даже если сама себе не признаёшься.       Его слова были как иглы, проникающие в сознание, заставляющие Т/и сомневаться. «А вдруг он прав? — мелькнула мысль. — А вдруг я действительно что-то скрываю, сама этого не осознавая?». Эта мысль лишь усиливала тревогу, порождая ещё больше страха. Но она старалась отогнать её, понимая, что если сдадётся, всё закончится катастрофой.       — Я ничего не знаю! — чуть громче сказала она, стараясь придать голосу уверенность, хотя чувствовала, как слёзы начали подступать. — Даже если бы я знала, я бы не помогла вам.       Мужчина отошёл шаг назад, вздохнув, как будто разочарованный её упорством.       — Ты слишком наивна, — сказал он, глядя на неё с жалостью. — Думаешь, ты сможешь терпеть вечно? Это всего лишь вопрос времени. Тело может выдержать много, но разум всегда сдаёться первым. Рано или поздно ты вспомнишь.       Т/и сжала зубы, чувствуя, как её сознание на грани. Каждый новый удар, каждый новый момент пытки только усиливал боль, но вместе с ней проходило что-то ещё — внутреннее осознание того, что нельзя позволить им победить. Она не могла подвести себя, не могла подвести своих друзей.       «Минги... Сонхва...» — их лица вновь всплыли перед глзами, как последний маяк надежды. Она знала, что они её ищут. Она должна была верить в это.       Мужчина, словно читая мысли, снова приблизился, нагнувшись к самому уху девушки.       — Твои друзья, они ищут тебя, верно? — прошептал он. — Ты же знаешь, что они будут пытаться спасти тебя. Но хочешь узнать правду? Они не успеют. И когда ты наконец вспомнишь то, что нужно, им тоже не будет пощады.       Эти слова пронзили Т/и сильнее, чем любая физическая боль. Мысли о том, что из-за неё её дорогие друзья могут попать в беду, была невыносима. Она не могла этого допустить. Слёзы, которые она так долго сдерживала, начали стекать по её щекам, не от боли, а от страха за тех, кто был ей дорог.       — Оставте их в покое, — прошептала Т/и, её голос был почти не слышен. — Они не при чём.       Мужчина выпрямился, его усмешка стала ещё шире.       — Тогда прекрати это, — произнёс он спокойно. — Всё, что тебе нужно — вспомнить. И тогда они будут в безопастности. Это ведь так просто.       Т/и закрыла глаза, пытаясь бороться с нахлынувшими эмоциями. В голове бушевали мысли, страх и отчаяние. Каждый раз, когда её били, когда пытали, внутри разрывалось что-то, что она с трудом сдерживала. Но перед глазами продолжали мелькать лица друзей,тех, кто был для неё как семья. Ради них она не могла сдаться.       — Нет, — тихо прошептала она, несмотря на дрожь в голосе. —Я не позволю вам получить то, что хотите.       Мужчина хмуро посмотрел на девушку, явно с недовольством, его терпение явно начало пропадать.       — Ты делаешь ошибку. Но раз уж ты так хочешь страдать, мы предоставим тебе такую возможность.       Он сделал знак своим людям и они вновь подошли ближе. Т/и попыталась подготовиться к следующему новому удару, хотя каждый нерв в теле был уже на пределе.       Но перед тем, как на неё снова подняли руку, его остановил мужчина в костюме.       — Хотя знаешь что, — сказал он с задумчивостю. — Давай попробуем иначе.       Он подошёл к ноутбуку, который стоял в углу подвала, быстро набрав несколько команд на клавиатуре, и перед Т/и вдруг зажглось несколько экранов, которые она прежде не замечала, на которых теперь мелькали кадры её прошлого — фотографии с детсва, видео, на которых она была с отцом и матерью. Эти изображения были частью её жизни, воспоминания, которые она хранила, но которые теперь использовались против неё же.       — Узнаёшь? — спросил мужчина, указывая на экран. — Это твоё прошлое. Твой отец, твоя мать. Тебе не кажется, что что-то здесь не так? Что что-то... скрыто?       Т/и смотрела на экраны, её сердце сжалось от боли. Всё это было настолько знакомым, но в то же время каким-то чуждым. Каждый франгмент памяти теперь казался подозрительным, как будто она действительно что-то упустила.       — Он оставил что-то в твоём сознании, — продолжал мужчина, его голос звучал почти гипнотически. — В этих воспоминаниях. Ты должна просто это найти. Отрой своё подсознание, и ты всё поймёшь.       Т/и замерла, глядя на экраны, где мелькали моменты из прошлого. В голове начали всплывать франгменты воспоминаний, которые раньше казались обычными, но теперь обретали новый смысл. Отец часто говорил ей что-то странное, что она тогда не понимала. Слова, которые были важными. Но Т/и боялась погружаться в это. Боялась того, что может найти.       — Вспомни, — снова произнёс мужчина. — Ты уже близка.       Внутри всё разрывалось на части. Боль, страх, отчаяние — всё смешалось в один водоворот эмоций. Она знала, что нельзя поддаваться, но с каждым моментом боротьбя становилась всё сложнее.       И тут, сквозь этот туман боли и страха, в голове вдруг пронеслись слова отца: «Никогда не позволяй никому использовать это». Эта фраза, казалось, зазвучала с новой силой. Отец знал, что может произойти. Он знал, что придёт день, когда Т/и окажется в такой ситуации. И эти слова были предупреждением.       Т/и глубоко вздохнула, собрав последние силы.       — Я нигда не позволю вам использовать это, — произнесла она, её голос был тихим, но твёрдым. — Ни-ко-гда. — послогово произнесла девушка.       В то время машина парней, погружённая в полумрак позднего вечера, резала ночные улицы, как нож. Внутри все молчали, погружённые в свои мысли. Никто не хотел говорить о том, что крутилось в голове — что время, возможно, уже утекло. Их подруга, Т/и, пропала, и никто не знал, что с ней происходит и в каких руках она находиться.       Хонджун сидел за рулём, сжав руль так, что побелели костяшки. Его взгляд был сосредоточен на дороге, но мысли были далеко. Он ненавидел себя за то, что не догадался раньше, что что-то было не так. Т/и не отвечала на сообщения, хотя обычно всегда писала, когда доходила до дома. Это должно было сразу насторожить, но они подумали, что Т/и могла просто отвлечься или устать. Теперь же этот промах стоил слишком дорого.       — Чёрт, — наконец выдохнул Хонджун, ударив кулаком по рулю. — Я должен был понять это раньше. Мы потеряли столько времени. — закрывая лицо ладонями сказал Хон.       Сонхва, сидевший рядом на переднем сидении, посмотрел на него, его лицо тоже было напряжённым, но он старался сохранять спокойствие.       — Это не твоя вина, — тихо сказал Сонхва, его голос был твёрдым, но внутри него тоже бурлила тревога. — Мы все должны были что-то заподозрить. Мы слишком долго ждали, думая, что это не серьёзно.       Юнхо, сидящий сзади, провёл рукой по лицу, явно пытаясь собраться с мыслями.       — Она не могла просто исчезнуть, — сказал он, пытаясь найти логику в ситуации. — Т/и слишком осторожна. Если бы что-то пошло не так, она бы сразу написала или позвонила. Значит, кто-то сделал это настолько быстро, что у неё не было шанса. Но кто и зачем?       Все знали, что Юнхо прав. Похищение было слишком профессиональным, если Т/и не успела даже подать сигнал тревоги.       — Может, это связано с её отцом? — осторожно предположил Уён, нарушив молчание. —Ты ведь помнишь, она рассказывала, что её отец был учёным. Может, это его работа связана с этим? Кто-то мог захотеть получить доступ к его исследованиям через Т/и.       Эта мысль заставила всех замереть. Т/и редко говорила о своём отце, но все знали, что он был кем-то важным. Возможно, он работал над чем-то значимым, что и привлекло тех, кто похитил её.       — Чёрт возьми, — выдохнул Сан, ударив ладонью по колену. — Это можеть быть правдой. Если это так, то они могут попытаться получить от Т/и какую-то информацию, которую они сами не знают, что хранят.       Хонджун лишь молча кивнул, углубляясь в свои мысли. Мысль о том, что Т/и могут пытать, чтобы узнать от неё то, что она даже не помнит, приводила его в ярость. Он сжал руль ещё сильнее, чувствуя, как адриналин растекается по его венам.       — Тогда нам нужно узнать, где могут держать её, — произнёс он тихим голосом. — Они могут быть где угодно. Заброшенные здания, склады... любые места, которые сложно обнаружить. Мы должны думать, как они. Где бы я спрятал кого-то, если хотел бы не привлекать внимание?       Сан посмотрел на карту города на своём телефоне.       — Есть несколько заброшенных зданий на окраине. Старые склады, которые раньше использовали для перевозки грузов. Они давно не работают, но доступ туда есть. Это место идеально подходит для того, чтобы держать кого-то в плену.       — Это может быть наш единственный шанс, — кивнул Минги и Чонхо в один и тот же момент, их глаза блеснули от напряжения. — Они не будут держать её в центре города. Если похитители хотят скрыть своё местонахождение, они выберут что-то отдалённое. — Продолжил Минги.       Уён наклонился вперёд, посмотрев на Сонхва.       — Я вспомнил ещё одно место, — сказал он. — Раньше там был небольшой завод, который закрыли. Я слышал, что его иногда используют для незаконных сделок. Это может быть одно из возможных мест.       — Отлично, — сказал Хонджун, делая резкий поворот на боковую дорогу. — Мы проверим все эти места. Времени у нас мало.       Снова наступила напряжённая тишина. Каждый из ребят был сосредоточен на своих мыслях, на своих страхах. Они знали, что каждая минута на счету, и если ошибутся, это может стоить жизни Т/и.       Сан посмотрел в окно, наблюдая за пролетающими мимо пейзажами.       — Если они попытаются заставить Т/и вспомнить что-то, чего она не знает, — произнёс он, — то они могут её пытать. Давить на неё физически и эмоционально. Это может её сломать.       Эти слова ударили по всем, как гром среди ясного неба. Никто не хотел об этом думать, но это была правда. Т/и могла находиться под жестокими пытками, и если ребята не успеют вовремя, они могут потерять её навсегда.       — Нет, — твёрдо сказал Хонджун, не отрывая взгляда от дороги. — Мы не дадим этому случиться. Мы найдём её. Чтобы не случилось.       Тем временем Т/и сидела в середине комнаты привязаная к стулу, чувствуя, как каждый её вздох отдаётся болью в груди. Голова кружилась, тело болело, но она пыталась сохранить ястность ума, но не удавалось от слова совсем.       Боль пульсировала в каждой клетке тела, заполняя всё вокруг. Казалось, что она становилась частью Т/и, неотделимой и бесконечной. Её дыхание было хриплым и прерывистым, каждое движение отдавалось острой болью в рёбрах. Руки, привязанные к стулу, онемели, а спина горела от неудобного положения. Казалось, что мышцы уже не слушались, и всё, что оставалось — это продолжать терпеть.       Голова кружилась. Комната, тёмная и давящая, словно сжимала сознание в тиски. Голоса мужчин, холодные и равнодушные, смешивались с ударами и эхом страха. Каждый новый удар по лицу или рёбрам был как ещё один удар по психике, заставляя чувствовать себя всё более хрупче и слабже.       — Вспомни, — холодно произнёс мужчина, стоя над ней, как тень. — Ты знаешь, что должна сделать. Заканчивай с этим.       Т/и попыталась что-то сказать, но голос предательски застрял в горле. Внутри всё сжималось от отчаяния. Её глаза полные слёз, слегка затуманились, а на губах чувствовался привкус крови. Воспоминания, которые она так отчаянно пыталась удержать, были размыты и далеки. Отец, его лицо, слова... всё это казалось нереальным. А вокруг — только темнота и боль.       Голова снова упала на грудь, и с каждым вздохом мир становился всё более расплывчатым. Её сознание начало ускользать, как песок сквозь пальцы. Вокруг были только шаги, тяжёлое дыхание и слабый стук сердца, который казался всё тише и тише.       — Ты не справишься, — прошептал мужчина, его голос был далёким, как будто он говорил из другого мира.       Внезапно свет в комнате стал нестерпимо ярким, и перед глазами начали бегать белые пятна. Боль уже не была такой острой, она словно отступила на второй план, оставляя за собой лишь пустоту. Голоса становились всё более глухими, как отдалённый стук, не касающийся её напрямую.       Т/и пыталась сохранить сознание, цепляясь за образы своих друзей. Они всплывали, как последний проблеск надежды. Она представляет, как ребята обязательно найдут её, как их руки развяжут верёвки, как она освободится, как они обнимут её и прижмут к себе, словно не хотят отпускать, отдавая своё тепло.       Но силы покидают её слишком быстро. Голова снова упала на грудь, веки становились всё тяжелее. Сердце замедлилось, и дыхание стало тихим.       Мир вокруг начал исчезать. Всё смешалось в одно сплошное пятно — боль, свет, голоса. А затем тьма медленно опустилась на неё, поглощая остатки сознания. Тело расслабилось, и последний вздох вырвался из груди, как хрип.       Т/и потеряла сознание.       Теперь оставалось только ждать — ждать помощи, которая могла бы спасти.