Стол

Иногда ракурс имеет очень большое значение

Питер очень неловко пытался изображать работу. Получалось у него, мягко говоря, плохо. На самом-то деле, работа у него действительно была, но думать, когда на тебя сидит и смотрит сам Тони Старк, получалось разительно хуже. Вообще, по началу, мужчина в первый раз заглянул к ним в отдел где-то неделю назад. Он кого-то искал, но, увидев студентов в лаборатории, очень удивился. Внезапно забыл, чем он там до этого занимался, и подошёл к ним, с озарением улыбаясь "той-самой-улыбкой", от которой у нормального человека подкашивались колени. Озарило его, судя по всему, воспоминанием о том, что он вообще когда-то проводил конкурс по набору юных дарований. Старк с наигранным энтузиазмом начал со студентами общаться. Было видно, что он не шибко хочет этим заниматься, но очень старается. И это, на самом деле, заставляло радоваться гораздо больше, чем если бы он действительно был увлечëн. Приятно понимать, что о твоих чувствах переживают. Как бы то ни было, в разгаре пылкого общения, мужчина случайно перевёл взгляд к одному из дальних столов и, увидев Питера, замер. Паркер тоже замер, почувствовав себя маленьким промокшим котёнком на пороге дома бизнесмена. Они сверлили друг друга взглядом несколько минут, а затем Тони резко переключил на него своё внимание, поражаясь молодости. Сюсюкался с ним, как с младенцем, упоминал пелёнки, мать, молоко и прочие атрибуты под улыбки остальных. Потом, наконец, ушёл. Но на следующий день вернулся. И практически всё повторилось. За исключением того, что Старк начал очень активно изображать, что они не знакомы. Но смотрел всегда так, что по этому взгляду его можно было заподозрить в неудачном отцовстве и внезапной неловкой встрече с жертвой его алиментов. Вот и сейчас он, туманно отвечая на вопросы студентки, сидел на краешке стола и сверлил, сверлил Питера взглядом. У Паркера чутьë уже даже не предупреждало — просто перманентно обволакивало, сообщая о чужом внимании. Особенно, когда Старк начинал разглядывать не только его макушку. Когда мужчина в очередной раз, неясно зачем, остановил свой взгляд на его шее, Питер не выдержал — дождался ухода девушки и подошёл к Старку, бормоча себе под нос: -- Пожалуйста, прекратите это делать. Тони поднял бровь: -- Что? Парень вздохнул: -- Разглядывать меня. Чутьë... Он не закончил, не желая передавать всю обширность проблемы. Старк, однако, вместо смущения, лишь преисполнился ещё большим энтузиазмом: -- Оно и о таких вещах предупреждает? Что ещё ты можешь? Питер, встревоженный громкостью его голоса, опасливо обернулся и почти испуганно выдохнул: -- Не здесь. Тони его ответ ничуть не смутил: -- А где? Паркер почувствовал себя сбитым с толку. Пожалуй, ему стоило сказать, что он вообще не готов что-то про себя рассказывать, а не давать мужчине открытую возможность. Он пробормотал, разворачиваясь: -- Я не знаю, сэр, -- И почти вернулся к своему столу, когда сзади, за плечо, его схватила рука: -- А я знаю — у меня в лаборатории! Тони буквально развернул Питера и потащил его с собой под недоумевающие взгляды остальных. И, Паркер был уверен, что Старк скажет хоть что-то, чтобы объяснить происходящее, но они просто вышли из помещения. Парень имел все шансы пасть под гнëтом вопросов по возвращению.

***

Ехать на лифте в тишине было неловко. Старк не выглядел так, словно происходило что-то из ряда вон выходящее. А происходящее происходило. Они ехали в лабораторию самого Тони Старка! И пусть шоком это было только для Питера, но градус невероятного от этого меньше не становился. В этом лифте не было значков этажа или вообще кнопок. Всё управлялось голосовым помощником, и Паркер, как лютый любитель подстраховаться, всё думал, что же будет, если отключат свет? Он задал этот вопрос в слух. Тони пожал плечами: -- Генераторы. -- Немного помолчал и усмехнулся, -- На крайний случай — лестница. Паркер аж рот приоткрыл: -- Тут есть лестница? Мужчина в недоумении посмотрел на него: -- Ну... да? Это удивительно? Питер, смущённый его реакцией, поджал губы: -- Не так, как всё остальное здесь, но как раз на контрасте — это здание такое... технологичное, а тут... лестница. Старк фыркнул: -- А, ну да, обычные вещи же теперь для плебеев. Открою тебе секрет — мы ещё и бумажными документами пользуемся. Питер почувствовал себя совсем по-идиотски. Теперь собственный вопрос казался чертовски глупым. Тони заметил его угрюмость и спохватился, понимая, что перед ним всё же малознакомый человек, который может воспринять его шутки совсем иначе. Сказал слегка неловко: -- Вообще я... хотел убрать лестницы. Но, к сожалению, существует положение, обязывающее иметь пожарную лестницу и ещё кучу совсем нетехнологичных вещей. Мне не утвердили бы проект, убери я её, так что твои мысли вполне... понятны. Парень кивнул, чувствуя себя чуть менее придурком. Как раз в этот момент лифт остановился, бесшумно раскрывая створки. Паркер шагнул за мужчиной и пораженно раскрыл глаза, разглядывая этаж. Минималистичная обстановка выглядела богатой, но неброской. Они шли по коридору с тёмным глянцевым полом, и Питер, кажется, даже дышал через раз, стараясь всё запомнить до мельчайших деталей. Внезапно Старк сказал куда-то в пустоту: -- Пятница, дай парню доступ на этот этаж. Запишем его как... Чувачок. Пусть балуется, если захочет. Парень вздрогнул, когда искусственный интеллект осведомилась с мягкостью в голосе: -- Лаборатория? Тони задумчиво почесал щëку и кивнул: -- Да, но только не разрешай ему открывать шкафы с компонентами, я не хочу взрывов. Питер, от изумления аж рот открывший, издал возмущённый вздох. Он точно не собирался ничего трогать без присутствия рядом непосредственно хозяина этой обители. Старк скосил на него искрящийся весельем взгляд, и Паркер понял, что мужчина это специально сказал. Они дошли до лаборатории. Для Питера, если честно, уже сами двери выглядели как проход в рай, но когда мужчина открыл их, запуская его внутрь, то он вообще на несколько секунд зрение потерял от райского света. Ну, не совсем райского, и реально потерял — с тихим болезненным вздохом закрыл глаза руками, плотно смыкая веки. Слишком яркое освещение резануло по глазам так, что у Паркера аж в виски болью дало. К счастью, Старк очень быстро сориентировался, понимая, в чём проблема: -- Пятница, свет на семьдесят. Лампы убавили свою интенсивность, мужчина мягко похлопал парня по спине: -- Осмотрись. Как оно? Питер осторожно приоткрыл глаза и с облегчением вздохнул. Ничего больше не резало его зрачки. И пока Паркер, не дыша, разглядывал комнату, Тони сказал: -- Пятница, убавь свой голос на тридцать процентов. И вообще все звуки. Помощница, уже заметно тише, отчиталась: -- Сделано. Возможно, будь парень чуть меньше сосредоточен на помещении, то наверняка заметил бы этот жест внимательной заботы, но Питер полностью и безвозвратно пропал. А потом Старк, решив, что нечего просто так здесь без дела стоять, начал заниматься своими делами, попутно приплетая восторженного подростка к делу. Паркер был отличным помощником. Они совершенно увлеклись, забыв уже, зачем изначально приходили. И только через три часа вернулись к теме паучьих навыков парня. Впрочем, не совсем к ним. Тони стоял с обычным швейным метром в руках и пытался снять с сопротивляющегося парня мерки для нового костюма. -- Я уже говорил вам, что не собираюсь вступать в Мстители, зачем мне костюм? -- Но ты же продолжаешь геройствовать? -- Да, но костюм — дорогой! Я не принимаю ничего просто так! -- Считай это оплатой своей стажировки! -- Мне уже платят за стажировку! -- Это будет дополнительная оплата стажировки лично у меня! Питер недовольно сопел, раздираемый желанием всё же получить новый технологичный костюм и собственными принципами. Старк стоял с этим чëртовым метром, находясь в полнейшем ахуе. А по-другому он даже вслух сказать бы не мог, потому что перед ним стоял первый человек на его памяти, который так отчаянно и несгибаемо отказывался от бесплатных денег. В какой бы форме они ни были. Парень, у которого тётя работала на двух работах, а сам он подбирал всякий хлам с помойки, реально всеми конечностями упирался против очень даже не лишней вещи. Которую Тони отдавал задаром. Однако не только от этого мужчина ощущал спектр эмоций. Его сводило с ума то, что он сознательно выбрал обычный метр для снятия мерок вручную, вместо того чтобы запихнуть парня на платформу с датчиками, которая измерит каждый миллиметр его тела. Он ощущал ужас, интерес, отрицание, принятие, смирение, желание написать донос на самого себя в полицию. Или выпить. Побеждало желание выпить. Но Паркер всё ещё был здесь и у мужчины не оставалось вариантов: -- Так, хватит. Я имею право тратить свои деньги куда хочу? Имею! Так что руки в стороны и замер! Питер распахнул рот для новых возмущений, но его аргументы закончились. Поэтому он всё же послушно поднял руки, наконец замолкая. Старк размотал линейку. Подошёл к нему почти вплотную и начал, осторожно прикладывая метр к его телу, производить замеры, диктуя получившиеся цифры Пятнице. Парень окаменел, боясь шелохнуться. По спине у него пробегались мурашки, когда мужчина наклонялся слишком близко, чтобы рассмотреть цифры, и опалял кожу дыханием. Паркер старался не смотреть, но пальцы у мужчины были красивыми. Длинными, грубоватыми, с небольшими шрамиками. И горячими. Особенно хорошо он это прочувствовал, когда Тони запустил руки под его футболку, чтобы точнее измерить талию, без вмешательства ткани в результат. Было щекотно, и он даже дёрнулся, прикусывая губу. Первым желанием было отпрыгнуть или чужие руки смахнуть, но Питер плохо себя контролировал сейчас и понимал, что может навредить. Мысль о том, насколько он сильнее человека перед собой, взбудоражила. Он ведь без проблем мог сейчас схватить мужчину за руки, прижать к стене или вон к тому столу и... ПОТОЛОК. Паркер буквально заорал в своих мыслях. Потолок. Какой красивый потолок! С ума сойти! Это там что? Камень? Или из чего он сделан? Вау! Он таких потолков ещё не... Старк закончил с верхней частью его тела и, наигранно, по-старчески вздыхая, сел перед ним на колени. Его лицо теперь было напротив живота Питера, но если бы он наклонился чуть ниже... Парня переклинило. Мозг в черепе смешал в какую-то кашу, и он бросил совершенно все силы своего организма, всю свою сосредоточенность, чтобы глупый подростковый стояк не решил проявить себя во всей красе именно сейчас! Знал бы он, что творилось в голове у мужчины... Старк, как положено, продолжил измерение, слегка наполняя голову. Но всё было прилично. Однако. Дверь в лабораторию распахнулась, и в комнату зашли Сэм с Клинтом. За их спинами можно было заметить Стива и довольного чем-то Баки. Бартон, с воодушевлением в голосе, начал: -- Тони! Киномарафон начинается через двадцать минут, и если ты не придешь сейчас, то мы выберем закуски за тебя! Будешь есть то, что мы... И, может быть, это был какой-то рок судьбы, но так получилось, что Старк с Паркером оказались позади стола. Стол очень неудачно стоял прямо напротив входа. И очень удачно перекрывал собой половину обзора. Зато другая, верхняя часть, была хорошо видна. Так уж получилось, что с точки зрения вошедших... Старк сидел на коленях перед подростком. И из-за закрытого обзора было очень сложно понять, что он там делает. Но совершенно пунцовое лицо Питера навевало простор для фантазии. Или вполне логичных выводов. Уилсон опустил уголки губ. Лицо его, выражающее миродушие, исказилось удивлением, смирением и, наконец, усталостью. Он закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул: -- Тони, ну ëб твою мать! Ошалевшие Стив и Сэм переглянулись. Барнс поджал губы, разворачиваясь: -- Бумажка с номерами адвокатов на холодильнике, я помню. ㅤ