Часть 1 (Душкотобер 28 день - АУ)

Даймë нет, но есть его сын, перед которым Олежа сидел. Какого чëрта он вообще оказался в этом доме и почему его призвал не глава, а наследник? Что ему вообще нужно от Душнова? Или это шутка и ему прямо сейчас скажут уходить, закидав фруктами, которые стояли на столе? Мало ли, как сейчас богачи развлекаются… — Господин, зачем Вы призвали именно меня? — наконец озвучил вопрос Олежа, стоя на коленях и слегка склонив голову вперëд. — Интересно иметь в услужении демона, — хмыкнул Антон, а Душнов на это лишь поморщился, спрятав лицо за касой. Если бы не большие голубые глаза, то Душнов походил бы на обычного японца. Но лишь эта черта выдавала в нëм нечистую кровь и уже отворачивала всех от него. Парня в принципе сильно удивило то, что его призвал сам сын даймë и, похоже, предлагал работу. — Пожалуйста, ближе к делу, господин, — выдохнул Олежа, прикрыв глаза. Или же сейчас его погонят и вслед посмеются. Что ещë можно было ожидать? — Хорошо, — Антон отложил кисть, которой ранее вырисовывал какую-то картину на бумаге. После чего встал и подошëл к Душнову ближе, склонился над ним. — Ты должен помочь мне свергнуть сëгуна, — ответил он так, чтобы только парень его услышал. Олежа сначала очень удивился, но взгляда не поднял, чтобы Антон этого не заметил. Звëздочкин самоубийца или да? Он явно не хочет умирать один, поэтому решил взять на работу Душнова. Иначе это не объяснишь. — Почему я? Есть много самураев, которые ничуть не уступают мне по силе, — спросил Олежа, не двигаясь, в то время как Звëздочкин ходил вокруг него, словно пытаясь что-то разглядеть в парне. — Как я уже и сказал: интересно иметь полукровку в услужении. К тому же, — Антон отошëл обратно к столу, после чего выпнул из-под него деревянную коробку, внутри которой что-то зазвенело. — Открой. Олежа неуверенно, но всë же послушно выполнил приказ. Внутри лежала куча золотых монет. Вот это, конечно, выкуп… Он такие только у всяких шишек и видел, а в руках держал лишь парочку. — Я слышал, что ты верен любому, кто хорошо заплатит, — сказал Антон и сел на колени перед Душновым, что заставило последнего опустить голову ниже, дабы скрыть за шляпой глаза. На это Звëздочкин раздражëнно выдохнул и снял касу с Олежи, а заодно и очки, отложив всë в сторону. — Г-господин, — Душнов скрутился, чтобы не было видно лица. — Я и так видел всë, что нужно, — Антон хмыкнул и поднял голову Олежи, взяв его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Вообще не понимаю, зачем ты всë это носишь, если все, кто хотел, и так видели твои глаза. — Я уродлив, господин, — Душнов вздохнул и отстранился. Уж кто-кто, а высшие точно не должны видеть такого человека слишком близко к себе. — Нет. Всего-то из-за больших голубых глаз? — хмыкнул Антон и встал на ноги, отошëл обратно к столу, сел рисовать. Олеже оставалось лишь молчать и ждать, ибо он не знал, как ответить Звëздочкину. Ему навязали уродство. С детства он слышал только проклятия и замечал презрительные взгляды. Но так ли всë на самом деле? — Вот, — примерно через полчаса Антон вернулся к Душнову и протянул ему рисунок. — Можешь взять. Олежа неуверенно взял картину и взглянул на неë. На листе был изображëн парень в полный рост, держащий катану на уровне глаз, которые выделены голубыми чернилами, создавая как бы блик от зрачков. В общем, такое только у дверей дворца выставлять, а не вручать такому человеку, как Душнов. — Эм… Спасибо? — парень немного смутился, всë ещë не решаясь посмотреть на Звëздочкина. Но за него это сделал Антон, приподняв голову Олежи веером, который в этот раз держал в руках. — Ч-что? — Таким, как на картине, я тебя и вижу. Или картина уродлива? — хмыкнул тот. — Ч-что Вы?! Не уродлива! Очень красивая, — ответил Душнов, краснея. Он давно понял, к чему ведëт Звëздочкин. — Вот. И ты тоже не уродлив. Переставай слушать других. Твой господин говорит тебе, что ты красив. А господина что надо? Слушаться, ага, — сказал Антон, снова усевшись напротив Олежи. — Я ещë не соглашался, — вздохнул Душнов, отложив рисунок на коробку с деньгами. — Тебе нужны деньги? — Звëздочкин изогнул бровь, посмотрев на парня вопросительно. — Да, — после неловкой паузы Олежа кивнул. — Тогда вопрос закрыт. Я теперь твой господин, — хмыкнул Антон, хлопнув в ладони. О, Будда, ответь, к чему это всë приведëт?..