Часть 32

      Утром первой проснулась Луиза. Тихонько встала, подошла к окну, всматриваясь в темноту...       — Уже ждёшь? — шепотом спросила проснувшаяся Риона. — Рано же ещё!       — Я знаю, — согласилась девушка. — Я просто так смотрю...       Но тут во дворе появилась знакомая машина скорой помощи. Она затормозила у подъезда, и из неё выбрался явно чем-то взволнованный Лёха. Заметив в окне знакомый силуэт, парень помахал рукой и бросился в подъезд.       Луиза поспешила в прихожую заранее открыть дверь, чтобы Леха звонком не разбудил остальных. Через пару минут парень вошёл. Они обнялись, и Луиза шепотом проговорила:       — Ты так рано! Я как чувствовала, ждала... А все ещё спят, и Нелли тоже. Пойдем на кухню, я тебе хоть бутерброды сделаю! Я уже запомнила, где тут что лежит.       — Прости, моя звёздочка, — улыбнулся Лёха, во время объятий не упустив возможности поцеловать Луизу в румяную пухлую щёчку. — Я слишком сильно хотел увидеть тебя — вот и не удержался, приехал пораньше...       Они прошли на кухню, закрыв за собой дверь. Луиза достала хлеб, сыр, молоко.       — У вас тут все намного проще, чем у нас! И воду в бак набирать не надо, и в погреб за продуктами спускаться тоже. Только плитой пользоваться я ещё не научилась, так что горячего приготовить не смогу. Ты молодец, что приехал пораньше, я уже скучала!       От последних слов Луизы Лёхе стало ещё лучше, чем было. Неслышно подойдя к ней, возящейся с бутербродами, сзади, парень мягко обнял её и поцеловал в макушку.       — Я тоже скучал, моя милая. Если бы только нам не нужно было разлучаться...       Луиза повернулась в кольце его рук, и некоторое время они молча целовались. Потом она вздохнула:       — Ну что же, у нас ещё два дня есть. Завтра ты меня ещё покатаешь, хорошо?       Тут за закрытой дверью послышались шаги и невнятные голоса.       — Всё-таки мы их разбудили, — вздохнула Луиза.       — Плевать. Пускай завидуют! — усмехнулся Лёха, крепче обнимая Луизу и вновь приникая к её губам, так что первый вошедший на кухню застал парочку в таком вот интересном положении.       Неподвижно застывший в дверях Лассе вызвал общий интерес, так что через минуту в дверях теснились уже все сразу.       — Интересно, что бы мы увидели, если бы встали на полчаса позже? — серьезным тоном спросил Лангер, вызвав этим общий смех.       — А когда у вас лавки открываются? — спросила Риона. — Раз уж Леха здесь, не будем терять время, ведь надо успеть и приодеться, и волосы уложить, и все такое...       — Скоро, — ответила Нелли и со вкусом зевнула. — Как раз к открытию успеем, очередей избежим... Лёха, отойди от неё, не мешай девочке. Так, ладно. Кто с нами по лавкам — одеваемся и грузимся в машину.       — Да езжайте втроём, — возразила Риона. — Луизе нужно нарядиться к празднику, а мы-то зачем будем вам мешать? А по лавкам завтра пройдемся не спеша.       — Я резцы куплю, — вставил молчавший до сих пор Михель. — Если они будут так же хороши, как и сверла... Но это уж точно до завтра подождёт.       — Тоже верно. Ну, мало ли, кто-то чего-то хотел прикупить к церемонии, — пожала плечами Нелли. — Ладно, давайте бегом, пока в одёжных магазинах очередей нет.       Вскоре троица уже тряслась в «буханке» по направлению к ближайшему торговому центру.       Лангер зевнул, посмотрел на часы и включил телевизор, после чего они с Лассе и Михелем устроились на диване.       — Хорошо мужчинам, — полушутя проговорила Риона. — Чистую рубашку надел, и уже красавец.       — Это точно, — согласилась Хильда, копаясь в дорожной сумке. — Я сейчас помогу тебе накраситься, я взяла с собой кое-что...       — Я тоже, — призналась Риона, — здешнее, мне Нелли подарила. И я даже ими пользуюсь... иногда.       Самое большое зеркало было в ванной. Недолго думая, женщины занесли туда табуретку и по очереди, помогая друг другу, возились с макияжем и причёсками.       Когда через час они вошли в комнату, мужчины дружно ахнули от восторга. И поспешили подвинуться, уступая место перед телевизором.       — Вообще в этом мире много хорошего, — заметила Риона. — И телевизор, и холодильник, и прочее... Думаю, Луиза будет тут счастлива.       Приведя Луизу в торговый центр, Нелли широким жестом обвела целый ряд бутиков.       — Ну что, поехали? Может, у тебя самой есть какие-то предпочтения насчёт того, как ты хочешь выглядеть?       Луиза растерянно огляделась, словно в ожидании подсказки.       — Ну, что-нибудь яркое. С рисунком. И... Это же не шелк, да? Если шелк, то это жутко дорого...       — Да ладно тебе, шёлк тут не такой и дорогой, — улыбнулась Нелли. — Особенно если искусственный. Но это настоящий, — добавила она, посмотрев на бирку. — А хотя... как по мне, на свадьбу это всё-таки не совсем то. Нет, мы это возьмём, если хочешь, но на саму свадьбу лучше надеть что-то иное. Что-то... построже. Деловое, я бы сказала.       — Тогда я не знаю, выберите сами, — не стала спорить Луиза. И через несколько минут отправилась в примерочную с парой платьев в руках, а Нелли подносила ей ещё и ещё — и пёстрое, и блестящее, с "золотой" нитью, и ярко-красное, широкие и узкие... И все с длинным рукавом и глухим воротом — Нелли понимала, что поначалу Луизе будет некомфортно с открытыми руками и глубоким декольте.       Наконец остановились на белом платье, которое оказалось Луизе немного ниже колен       — Вот так хорошо, — улыбнулась Нелли, — Я буду в таком же, только сером. А Сон будет в чёрном и коротеньком. Белый, серый, чёрный — невеста будет выделяться.       — Невеста должна быть красивее всех, — согласилась Луиза. Перевела взгляд на Леху.       — А тебе нравится?       А Лёха и сказать ничего не смог от восторга. Платье, конечно, было достаточно целомудренное... но покатые белые плечи Луизы всё же были видны, да и сама девушка сияла такой лучезарной улыбкой, что глаз нельзя было отвести. Хоть вовсе на свадьбу не зови, чтобы не затмить невесту.       — Ты великолепна... — выдохнул парень наконец. — Я буду рад сопровождать на свадьбу такую прекрасную молодую даму, — он лукаво подмигнул.       — Ну какая уж из меня дама, — Луиза улыбнулась чуть смущённо и горделиво одновременно. Потом она снова повернулась к Нелли:       — А можно теперь что-нибудь попроще, каждодневное? Чтобы мы завтра могли погулять, и на меня не оглядывались.       — Возьмём тебе тёплую шубку, — кивнула Нелли. — Здесь почти все женщины в таких ходят. Шуба — показатель достатка.       — У нас тоже, — согласилась Луиза. — Но у нас как раз мало кто в шубах, только совсем богатые. А это не слишком дорого? Я-то имела в виду платье, на случай, если мы в трактир зайдём...       — Да ладно, не думай о ценах, — улыбнулся Лёха. — Для тебя мне ничего не жалко. А насчёт платья на каждый день — подберём и платье. Будешь у меня самая красивая.       В конце концов Луиза с помощью Нелли остановилась на небогато украшенном, но, тем не менее, весьма недешёвом красном платье, не стесняющем движений и не слишком жарком под шубой.       — Я теперь выгляжу совсем как здешняя, правда? — спросила Луиза, разглядывая себя в зеркало. — Не очень-то приятно, когда на меня пялятся, как на какую-то диковину! Ой, мы тут столько времени потратили! Нехорошо получится, если мы и сегодня опоздаем...       — Не знал бы, откуда ты — ни за что б не догадался, — успокоил Луизу Лёха. — А насчёт времени — да, пора уже.       — Мне Абрам сообщение прислал, они уже выезжают, — вставила Нелли.       — Ну вот. Значит, поспешим, — усмехнулся Лёха. — Не дело, чтобы нас ждали. По идее, ждать должны невесту. А нам ещё остальных забрать...       Леха появился как раз к тому времени, когда гости из прошлого уже начали потихоньку волноваться, поглядывая на часы. Все уже были почти готовы и через несколько минут спустились во двор. Луиза и Нелли ждали возле машины.       Все привычно расселись, и Леха рванул вперёд.       — Так что я должен буду делать? — спохватился Лангер. — Ну, как свидетель?       — Вообще, формально, свидетели нужны, чтобы подтвердить, что брак был заключён, — подсказала Нелли. — Но у нас они зачастую помогают всё организовывать, решать проблемы... ну, а для свидетелей со стороны жениха главная задача — поддерживать этого самого жениха. Если понадобится — то и буквально, в вертикальном положении, чтобы в обморок не упал от такого счастья. Или не сбежал, — она негромко рассмеялась.       — Ну, сбежать от Ма Сон сложно, — со смехом ответил Лангер, — а с остальным я, надеюсь, справлюсь.       — Справишься, конечно, — успокоила Нелли. — Ты ведь Яну друг? Значит, точно сумеешь. Да и не думаю, что что-то может пойти не так... — она на всякий случай легонько постучала себя по голове.       Они подъехали к небольшому двухэтажному зданию, перед которым стояли десяток разных машин и толпились люди, многие — с букетами цветов в руках.       — Это и есть это ваш ЗАГС? — спросила Риона. — И где же молодые? Здесь или внутри?       — Внутри ждут, — отозвалась Нелли, — там ведь целая очередь. Не морозиться же на улице. Пойдём.       Ма Сон с Яном, разряженные в строгом соответствии с пожеланиями невесты, действительно оказались внутри.       — По-моему, у меня одной столько гостей, — улыбнулась Ма Сон. — Впрочем, так даже лучше. Пусть завидуют!       Ян тут же надел Лангеру через плечо широкую красную ленту, пояснив:       — Я толком не понял, что это значит. Сонхен сказала, что так надо. Нелли, ты сама наденешь?       — Это значит, что мы с Нелли ваши главные помощники, — объяснил Лангер, поправляя ленту. — Типа как шафер и подружка невесты. Что, скоро там наша очередь?       — В общих чертах ты всё понял правильно, — улыбнулась Нелли, сама надевая ленту — она рассудила, что негоже, чтобы её, замужнюю женщину, трогал чужой мужчина. Надевать пришлось наискосок выше груди, чтобы лента не сильно выдавалась вперёд. — Как я поняла, мы вон за той парочкой. Ну, не опоздали — уже хорошо.       Наконец настала их очередь. Вся компания прошла в зал, небольшой по сравнению с холлом. За широким столом сидела немолодая женщина в темно-красном платье. Ян и Ма Сон, держась за руки, подошли к столу, за ними последовали Нелли и Лангер.       — Ян и Лань! — торжественно проговорила женщина. — Сегодня у вас знаменательный день. Вы вступаете в брак, для вас начинается новая жизнь...       Лангер вспомнил, как Нелли предупреждала его насчёт этой речи, и постарался сдержать улыбку. Ян и без того ничего толком не слышал от волнения.       Наконец женщина предложила молодым расписаться в большой книге. Это выглядело вполне знакомо, у них тоже надо было расписываться. А эта женщина, стало быть, вместо пастора.       Ян старательно нацарапал свою фамилию. Весь месяц понемногу тренировался, чтобы никто не удивился, что он так медленно пишет. Потом он передал странное перо Лангеру. Писать тот умел получше Яна, а вот диковинное перо без чернильницы он увидел первый раз и слегка растерялся.       Ма Сон и Нелли, наблюдая за потугами Яна и Лангера расписаться, только переглянулись, и каждая мысленно хлопнула себя по лбу, поняв, что процесс тренировок им не помешало бы проконтролировать лично. Однако Ма Сон была слишком весела и довольна, чтобы огорчаться из-за этого, и своё «Да!» выпалила, кажется, ещё до того, как сотрудница ЗАГСа успела договорить набивший оскомину вопрос.       Потом Ян и Ма Сон поцеловались. И ведь не в первый раз целовались, и при посторонних тоже случалось, а все равно сейчас это было как-то по-другому. Как будто что-то по-настоящему изменилось от этих подписей. Они стали мужем и женой.       И Ян не удержался, сказал это вслух, прежде чем ещё раз поцеловать:       — Теперь ты моя жена!       Потом на них налетели остальные, поздравляли, обнимали, хлопали по плечам…       Зал, где состоялось бракосочетание, Ма Сон покидала на руках Яна. Тут-то и выяснилось преимущество короткого платья — новоиспечённому мужу пришлось нести на руках миниатюрную женщину, а не ворох ткани, как в случае с обычным свадебным платьем. Таким вот мужественным образом новобрачная была торжественно дотащена до машины, и вся компания отправилась сначала на мост, на перила которого молодожены обычно вешали замки.       Ехали молча. Картина чужой любви во всех пробудила нежность, напомнила о счастливых моментах. Риона и Лангер, Нелли и Михель, Хильда и Лассе невольно прижались друг к другу, крепко обнялись… Ну а Лёхе оставалось только время от времени бросать на Луизу взгляды, полные страсти.       Замок для ритуала лежал у Михеля в сумке. Над этим подарком для друга Михель немало поработал. Корпус был в форме сердечка, а на передней поверхности вычеканено изображение двух голубков.       Наконец доехали. Вся компания высыпала из машины и отправилась к мосту. Ма Сон куталась в одолженную кем-то куртку и, когда Михель торжественно извлёк из сумки предназначенный для пары замок, восхитилась:       — Надо же… Это ведь целое произведение искусства! Такой даже жалко оставлять здесь, открытый всем ветрам… Да и как бы его не срезали, когда замков на перилах станет слишком много… — она вздохнула.       — Может, оставите его у себя, а сюда повесите чьто-то попг’ошче? — предложил Абрам.       — Да ладно, — возразил польщённый Михель, — вешайте, раз у вас такой обычай. Пусть у вас все будет самое лучшее! А замок я вам ещё сделаю, если хотите. Вам пока и запирать-то нечего.       — Правда? — воспряла духом Ма Сон. — Ну… тогда ладно. Ян, иди сюда! Мы должны сделать это вместе.       — А что делать-то? — Ян с недоумением смотрел на гроздья замков, висящих на перилах. — В четыре руки ключ повернуть, что ли?       — Отличная идея! — согласилась Ма Сон. — Очень символично. Ну, давай.       Итак, пара на соединённых руках поднесла замок к свободному месту на перилах моста. Затем вместе закрепила его и приняла от Михеля ключ. Первым его повернул Ян, затем — Ма Сон.       — Это вы как бы отношения свои скрепили? — уточнила Риона, с интересом наблюдавшая за происходящим. — Красиво! У нас с Лангером тоже есть похожее, нам на свадьбу подарили.       Она распахнула плащ и показала висящую на груди подвеску в виде замка из коричневого стекла с блёстками.       — А ключ у меня, — с улыбкой добавил Лангер.       — Ого, как красиво! — восхитилась Нелли.       — Великолепный подарок, — поддержала Ма Сон с улыбкой. — Вроде и простой, но искусный и символичный.       — Мы тут все сделали? — уточнил Ян. — Ну так пойдем в машину, пока ты не замёрзла, Сонхен! Нет, все у вас хорошо, но климат лучше у нас.       — Твоя правда… муженёк, — улыбнулась Ма Сон и первой поспешила к машине. Когда же все уселись, Нелли провозгласила:       — Ну, теперь можно и в наше кафе. Там почти всё готово к празднованию, осталось только сервировать.       — С этим мы вместе быстро справимся, — отозвалась Риона.       Лангер, смеясь, спросил Яна:       — Ну как, ощущаешь себя женатым человеком?       Тот ответил не сразу, словно всерьез прислушиваясь к своим ощущениям. Потом сказал:       — Нет, не ощущаю. Как был бродяга, так и остался! А вот самым счастливым — ощущаю.       И он в очередной раз поцеловал Ма Сон.       — А я уж испугалась… — усмехнулась Ма Сон, с удовольствием целуя Яна в ответ. — Думала — всё, будет теперь мой Ян лежать целыми днями на печи да требовать от меня наготовленной еды и чистых рубашек, а в дорогу его надо будет поднимать пинками… Хорошо, что ничего не поменялось.       — Странное у тебя представление о женатых! — удивился Ян. — Наоборот, женатому вдвое больше стараться надо, ведь он за семью отвечает. Верно я говорю, Михель?       — Все правильно, — согласился Михель. — Холостяку волноваться не о чем, он сам по себе, а семья — это… Это семья.       — Да ладно тебе, я же просто шучу, — улыбнулась Ма Сон. — Это я на тебя примеряю роль женатого мужчины в нашем мире. Правда, они у нас чаще на диванах лежат, а не на печах.       — Вот я и удивляюсь, — пояснил Ян, — разве у вас тут мужчина не должен обеспечивать семью? А обеда от тебя дожидаться придется очень долго!       — Эй! — полушутливо вскинулась Ма Сон. — Ты обидеть меня хочешь? Вот возьму — и буду готовить, но только на себя! А что до мужей — ну да, они чаще всего и обеспечивают, а взамен за это требуют почитания себя любимых в такой вот форме. Но очень часто у нас работают и муж, и жена.       — Почему обидеть? — удивился Ян. — Ты же не повариха. Не любишь ты готовить, ну и не обязана, хватит того, что мы с тобой торговлей вместе занимаемся. А с обедами придумаем что-нибудь. Здесь могу я научиться, с вашими продуктами это легко, а у нас, может, наймем кухарку.       — Ну-у… — смутилась Ма Сон. — Просто мне немного стыдно, что все женщины умеют готовить. Нелли, небось, каждый день Михеля изысками балует… а я чем хуже?       — Я тебе несколько раз повторял, ты не Нелли, так и я не Михель, — терпеливо проговорил Ян. — Ты не хуже, ты другая. И для меня ты лучше всех! Ну и я тебе, надеюсь, тоже подхожу.       — Спасибо, успокоил, — улыбнулась Ма Сон. — Извини, на меня иногда накатывает… ну, что я слишком отличаюсь от других женщин. Но для меня ты точно самый лучший! — с жаром закончила она.       И было празднество. Газировка лилась рекой. Столы расставили по периметру зала, так, чтобы в центре осталось свободное пространство — для танцев. Но для начала было выступление певцов. Абрам, Лёха и дед Карл спели песню о человеке, который сумел бросить к ногам возлюбленной чуть ли не весь мир и вернулся к ней, увенчанный славою многих побед.       Музыканты сменяли друг друга, чтобы все могли потанцевать. Даже хромой Лассе и старик Карл прошлись по одному кругу, а уж остальные кружились без конца. Самой красивой парой, несомненно, были Леха с Луизой.       Абрам глядел на них мрачно. Не из зависти, а скорее от осознания того, что, кажется, ещё один из его людей вскоре должен был его покинуть. Но Лёха чуть ли не впервые в жизни не обращал на эти взгляды внимания.       — Как тебе праздник? — шёпотом поинтересовался он у Луизы после того, как завершил с нею очередное головокружительное па.       — Замечательно! — горячо ответила Луиза. — Мне давно не было так весело! И все так интересно, и с этим замком на мосту, и вообще!       — По нраву тебе будущее? — всё так же шёпотом поинтересовался Лёха. — Не передумаешь остаться здесь, когда выйдешь за меня?       — Тут все такое непривычное, — призналась Луиза, — и я, наверное, буду первое время скучать. И зима у вас такая холодная и темная, это ужас! Но зато у вас столько всяких полезных вещей — холодильники, газовые плиты, электрочайники... А домой можно будет в гости ходить.       — Зато летом у нас солнце вообще не заходит, — возразил Лёха. — Правда, и длится это лето только пару месяцев... но зато летом у нас очень красиво. Ты обязательно должна увидеть полночь в полярный день!       — Вот прямо совсем не заходит? — переспросила Луиза. — Ну и чудеса! Чего только не бывает на свете!       — Летом увидишь, — улыбнулся Лёха. — Ночью солнце как будто начинает садиться... а потом глядь — уже опять на небе. Но закат при этом успевает произойти. Представляешь, как красиво?       — Не представляю, — честно ответила Луиза. — Но теперь уже очень хочу увидеть! А ты приходи к нам Рождество праздновать! А то я-то точно не смогу сюда.       После танцев все вновь вернулись к столам — отдохнуть немного. Нелли с помощницами расстарались на славу — от угощений, изысканных и сытных, эти самые столы едва не ломились в буквальном смысле.       — Как думаешь, Лангер будет сильно против, если я попрошу у него твоей руки? — серьёзным тоном поинтересовался Лёха у Луизы.       — Прямо сейчас? — растерялась Луиза. — Зачем? Мы же решили не спешить, а ты опять меня торопишь! И ещё тебе надо будет с моими родителями познакомиться... Я думаю, если бы он был сильно против, он бы не разрешил мне с тобой вчера гулять.       — Да я же на будущее, ну чего ты?.. — искренне удивился Лёха. — Просто мне хочется быть уверенным, что ничего не сорвётся. Я-то со своей стороны всё для этого сделаю, — он осторожно, незаметно для окружающих, коснулся руки Луизы. — Но хочется быть уверенным, что и с другой стороны проблем не будет. Я очень хочу видеть тебя своей женой, — честно признался парень.       — Ну так запретить мне выйти замуж он все равно не может, — пояснила Луиза. — Конечно, хочется, чтобы он одобрил наш брак. И тетя Магда тоже, и родители. Но если даже они все против будут, я тогда к тебе сбегу. Здесь же можно обвенчаться?       — Ты... правда? — ошарашенно переспросил Лёха. — Ну... убежишь? — он как будто бы не мог до конца поверить в услышанное. — Ну, то есть... ты серьёзно сейчас?       — Ты сам сказал, что таким не шутят, — твердо ответила Луиза. — Мы же любим друг друга и хотим быть вместе, это главное! Хотя лучше бы, чтобы они все согласились. И хозяева, и тетя Магда. Они же умные и хотят мне добра.       Пол едва не ушёл у Лёхи из-под ног. Кажется, эти слова сделали его даже счастливее молодожёнов. Да, он любил, горячо любил… но фактическое признание Луизы в ответной любви стало для него откровением. Парню никогда и никто ещё не признавался в любви, и сейчас он просто не знал, что сказать. Поэтому Лёха просто шагнул к Луизе и крепко прижал её к себе.       Риона уже некоторое время с улыбкой наблюдала за влюбленной парочкой. А когда они замерли, крепко обнявшись и забыв обо всем на свете, Риона тихонько шепнула Лангеру:       — Кажется, нам скоро придется новую служанку искать.       — И приданое готовить, — так же тихо ответил Лангер. — Нехорошо, чтобы из нашего дома девочка вышла бесприданницей!       Лёха тем временем всё же сумел справиться с волнением и, мягко коснувшись затылка Луизы, приподнял её голову так, чтобы девушка смотрела на него.       — Я люблю тебя, — просто сказал Лёха. — Я сделаю всё, чтобы мы были вместе.       — Значит, так оно и будет, — уверенно сказала Луиза. — Раз мы оба этого хотим, то кто нам помешает? Ой! Танец-то закончился, все за столом сидят, одни мы стоим…       — Ну и пусть сидят… Ну, хочешь — и мы посидим… — усмехнулся Лёха, садясь, подхватывая Луизу, сажая её себе на колени и целуя в лоб. — Я себя так чувствую, будто это у меня свадьба. Хочу каждый свободный миг провести с тобой, — признался парень.       Луиза устроилась поудобнее, обняла его обеими руками.       — Ну так сегодня мы, надо полагать, дотемна праздновать будем… Ой! Смешно — дотемна. У вас так и не скажешь. Завтра мы с тобой опять погуляем. Знаешь, в кино мне тоже понравилось, можно ещё раз сходить! А потом опять покатаемся. А я могу научиться водить машину? Послезавтра мы рано утром уйдем к себе, ты же сможешь нас проводить до перехода? Ну а потом приходи к нам на Рождество!       Лёха негромко рассмеялся, мягко приобнимая Луизу и осторожно гладя её по спине.       — Как много вопросов, моя звёздочка… Конечно, сходим в кино, если хочешь. И машину водить научишься, но это долго и сложно. И до перехода я тебя провожу. И на Рождество приду. Я же сказал: если есть возможность провести время с тобой — я её не упущу.       Шло время, и праздник потихоньку подходил к концу. Все отяжелели от еды и устали от танцев. Общая компания разбивалась на отдельные группы. Женщины собрались кружком, Хильда и Риона делились опытом семейной жизни. Лангер с помощью старика Карла пытался играть на гитаре.       Лёха с Луизой ворковали в укромном уголке, а насупленный Абрам сидел в другом. Остальные его люди тоже расселись кто где, с завистью поглядывая на Лёху.       — Ну, как-то так. Квадрат простой, показываю… — наставлял дед Карл. Роль учителя ему определённо нравилась. — Запомнил?       — Вроде да, — Лангер повторил движение. — Звук тут интереснее, чем у лютни, зато та меньше и легче, проще с собой брать.       Лассе, прихрамывая, подошёл к Абраму, присел рядом. Помолчал, тоже глядя на Леху и Луизу, и вдруг сказал:       — А у нас с Хильдой сын третий год как на столяра учится. Вижу его только по воскресеньям, и то не каждый раз — у него же ещё и друзья есть, и девушка. Скучаем, конечно, а что поделать! Вырос парень, к Хильдиной юбке не привяжешь.       Абрам только тяжело вздохнул.       — Не привяжешь... Но ведь эдак все они покинут меня. А у меня ведь почти никого и нет, кг'оме них... Плохо быть одному, — сказал парень вдруг.       — Плохо, — согласился Лассе. Помолчал, подумал и вдруг предложил: — А ты ученика возьми! Он тебя будет уважать, благодарен будет. Ну, потом, конечно, тоже уйдет, ну так нового возьмёшь.       — Ученика... — Абрам покачал головой. — Я же рэмеслом не владею. Нет, ну, владею, конечьно, но это необычное рэмесло, и ученика для него сыскать не так пг'осто. Да мне и всё г'авно г'ано ешчо... — он вздохнул.       Лассе задумался и предложил другой вариант:       — А тогда не ученика, а просто приемыша. Ещё лучше. И уйдет не так быстро, и уж точно любить будет.       — Прьиёмыша? — Абрам поднял голову. — Так они ж и в будушчем те ешчо волчата, а у вас-то... Чьто я с ним делать-то буду?       — Воспитывать, ясное дело, — пожал плечами Лассе. — А как же иначе с детьми? Ну и все остальное — кормить, одевать, учить... не ремеслу, так хоть грамоте. Думаешь, не справишься?       — Не знаю, — честно ответил Абрам. — Я и обог'мотов постаг'ше... — он кивнул на своих людей, — в узде дег'жу с тг'удом, только прьи помошчи стг'аха и силы. А с детьми ведь так нельзя, не то выг'астет такое, чьто... — он махнул рукой. — Плохой из меня воспитатель выйдет, с такими-то методами.       — Так твои в тебе не очень-то нуждаются, вот и приходится их силой удерживать, — пояснил Лассе. — Взрослые люди, они и сами не пропадут. А мальчишка от тебя куда денется? Ему главный страх будет, что ты его прогонишь. Опять же не попробуешь — не узнаешь.       — Да прьичём тут «нуждаются — не нуждаются»?.. — отмахнулся Абрам. — Я к тому, чьто их надо удег'жать от того, чьтобы натворьили дел. А как удег'жать? Только силой и стг'ахом. Но опять же — чьто из них выг'астет с таким подходом?       — Тебя послушать, так можно подумать, что я тебе предлагаю бешеных волков дрессировать, — удивился Лассе. — Что они такого могут натворить? И если на то пошло, так скорее что-нибудь натворит голодный и бездомный... Зарежет кого-нибудь ради горсти монет, чтобы самому день прожить. А как удержать? Да просто — хорошему научить. Мало таких людей, кто станет нарочно делать плохое, если того же можно по-хорошему добиться.       — Ну, фактически, волчат-то вы мне и прэдлагаете взять, — криво улыбнулся Абрам. — У нас беспризог'ников нет, но даже в полных семьях пог'ой встрэчаются такие упырьята... А у вас-то как? Вы пг'авда думаете, чьто условия жизни отвг'атят их от дуг'ных дел? Можно попг'обовать, конечьно... У меня, вообшче, есть какой-никакой опыт — у самого целая толпа младшей г'одни... и такая же толпа стаг'шей. Но с ними я не чувствую себя срэди семьи. Эти шестег'о — вот моя семья.       — Да, бывает и такое, что чужие ближе родных становятся, — согласился Лассе. — Ну а насчёт приемыша подумай.       — Подумаю, — спокойно сказал Абрам. Видно было, что он действительно не пропустил разговор мимо ушей.       Между тем время шло. Ма Сон и Ян куда-то исчезли. Лангер подошёл к Лехе и Луизе.       — Я что хотел спросить, Лёха — может, Лассе с Хильдой сегодня у тебя переночуют? Пусть молодожены сегодня побудут вдвоем.       — Да-да, всё понимаю... — кивнул Лёха. Он улыбался, но когда посмотрел на Луизу — в глазах его отразилась острая тоска. — Первая брачная ночь, всё такое... Это святое.       — Ночь — это совсем недолго, — шепнула ему Луиза. — Я буду думать о тебе, а ты приезжай рано-рано! Я буду ждать. Помигай фарами, и я спущусь, и у нас будет целый день.         — Ты что же, будешь всю ночь в окно глядеть? Не вздумай! — переполошился Лёха, тоже шёпотом. — Тебе надо выспаться, если хочешь днём гулять. Я лучше к какому-нибудь часу подъеду, чтобы ты не ждала зазря.       — Хорошо, — согласилась Луиза, глядя на него с нежностью. — Скажи, когда мне ждать! Пусть будет, как ты скажешь.       Лёха подумал немного... и снял с руки электронные часы.       — Когда вот здесь будет цифра девять — тогда меня и жди, — протянул он их Луизе.       — Это такие часы? — удивилась Луиза. — Такие маленькие! У нас часы на стене висят, а про карманные я только слышала, говорят, они жутко дорого стоят. А тут вот какие придумали, надо же! Ну, теперь я точно не пропущу время! А теперь пора уже расходиться, да?       — Наверное... — вздохнул Лёха. В последний раз обнял и поцеловал Луизу, ничуть при этом не стесняясь остальных гостей. Затем он подозвал их — настала пора сворачиваться.       Все прощались, раскланивались, пожимали друг другу руки, приглашали к себе.       — Чуть не забыла, Магда вам привет передает, — сказала Риона старику Карлу. — Заходите почаще, вон хоть Рождество скоро, приходите отмечать!       — Постараюсь выбраться, как выпадет случай, — улыбнулся дед Карл. — Передайте и вы ей привет от меня. Надеюсь, скоро сумеем свидеться.       Абрам тем временем тихо беседовал с Нелли.       — Чьто ж... — криво улыбнулся он. — Вынужден прьизнать, чьто ошибался в тебе. В луччую стог'ону. С хозяйством, вг'оде как, спг'авляешься... — отметил он. — По кг'айней мерэ, ваш дом ешчо стоит, а вы не пошли по миг'у, да ешчо и ученика есть чем ког'мить, — парень усмехнулся.       — Ну... да, я стараюсь, — улыбнулась польщённая Нелли. — Стараюсь быть поддержкой и опорой мужу. Для этого надо было стать сильнее, чем я была.       — У тебя получается, — кивнул Абрам. — Я ведь за тобой наблюдаю... Ты не ожесточилась, оставшись такой же милосег'дной, не чуг'аешься тг'уда по дому, обустг'аиваешься на новом месте — вон, г'аботу нашла, на шее у мужа не сидишь... Я доволен тобой.       — Спасибо, дорогой, — кивнула Нелли, — Это ценно для меня.       Абрам кивнул и вышел из подвала. Прежде чем Нелли успела последовать за ним, мимо неё прошёл Лёха.       — Спасибо, что не сдала, — шепнул он и тоже поспешил к машине.       Уже на улице Лангер подошёл к Абраму:       — Вы тоже к нам в гости приходите! Вот Рождество скоро, вы его не отмечаете, конечно, ну так в церковь можно и не ходить, а на танцы сходить можно, и по городу погулять... Леха и Карл придут, и вы приходите!       — Спасибо, — Абрам улыбнулся. На этот раз вполне искренне. — Мы прьидём. Надеюсь, хог'ошо пг'оведём врэмя. А вы... прьиглядите пока за Луизой. Пожалуй, г'асходы на трэтью свадьбу надо будет г'азделить пополам, а то у меня никаких денег не хватит... — он усмехнулся. — Шучу, конечьно. Но вы всё г'авно прьисмотрьите за девочкой.       Сказавши так, Абрам протянул Лангеру руку для пожатия.       Лангер крепко пожал протянутую руку.       — Присмотрю, куда ж я денусь. Она в нашем доме четвертый год живёт, уже, считай, родная. А свадьбу играть будем у нас! Ведь по такому поводу и семья ее приедет в город... Хотя если жить ей здесь, то и замуж надо выходить здесь. Ну, придумаем ещё!       Он рассмеялся и повернулся к машине.       Луиза уже сидела рядом с Лехой. С интересом разглядывала часы.       — А как их заводить? У нас на стене часы, так их каждый день надо заводить.       Абрам, вполне удовлетворённый таким ответом, кивнул и полез в машину. А Лёха мысленно хлопнул себя по лбу — дать-то дал, а вот пользоваться научить... Он аккуратно взял часы у Луизы, сам завёл на них будильник.       — Только спрячь под подушку. Они в назначенное время гудеть начнут, из-за подушки тихо, ты и проснёшься.       С этими словами он передал часы обратно девушке — вложил их ей в ладонь, осторожно сжал пальцы.       Как ни растягивал Леха дорогу, как ни кружил по городу, а пришло время расставаться у подъезда Нелли. Они опять целовались, и Луиза сотый раз повторяла, что утром будет его ждать... Потом Леха вернулся за руль.       — Крепко же она тебя зацепила, — с доброй усмешкой сказал с заднего сиденья Лассе. — Мы с Хильдой когда-то тоже так...       — Какое «так»! — возмутилась Хильда. — Если бы ты хоть вполовину так красиво ухаживал, я бы столько не тянула!       — Да вроде обычно ухаживал, как все... — с улыбкой пожал плечами Лёха, благо к тому моменту в машине они остались только втроём. — Главное ведь не сами жесты, а то, что ты в них вкладываешь, — неожиданно для самого себя выдал он нечто, напоминавшее философскую мысль. — Это... если что — у меня кровать односпальная. Я-то сам на полу могу, не впервой, а вы?       — Да как угодно, — отозвался Лассе. — Можем мы с тобой на полу, а Хильда на кровати, как женщина. Можем мы с ней на полу, мы не избалованы, а ты на кровати, мы тебя и так потеснили.       Лёха вспомнил про ногу Лассе... однако смолчал. Даже не посмотрел в его сторону, чтобы ничем не дать понять, что всё же несколько обеспокоен тем, удобно ли тому будет на полу с хромотой.       — Что ж, будь по-вашему, — улыбнулся он. — Пусть Хильда спит на кровати. Так будет честно.       — Ты ее с Рождеством придёшь поздравлять? — спросила Хильда. — Приходи! Можешь у нас переночевать, мы рады будем!       — Конечно, приду, — улыбнулся Лёха, — тем более, Лангер нас уже позвал. Грех отказываться.       Тем временем они наконец приехали. Выпустив гостей и заперев машину, Лёха пошёл вместе с оными гостями к подъезду.       Хильда вошла в комнату и огляделась.       — Ну сразу видно логово холостяка. Это ты сюда хотел девушку пригласить? Так тебе повезло, что она отказалась!       Лёха смутился, однако нашёл в себе силы бодро ответить:       — Да ладно... К её прибытию я приберусь. В крайнем случае — дам денег таким людям, которые всё отдрают во много раз лучше, чем это сделал бы я.       Сказавши так, парень полез в шкаф за постельным бельём.       К девяти часам, как и договаривались, Леха подъехал к дому Нелли, оставив дома спящих гостей. Вопросы логистики он продумал накануне, согласовал с Нелли, а потом объяснил гостям, что часам к одиннадцати к дому подъедет такси. Пользоваться холодильником и телевизором они уже умели и могли спокойно подождать.       А вот ему ждать не пришлось. Кажется, едва он успел помигать фарами, как дверь подъезда распахнулась, и Луиза выбежала навстречу ему.