Записи Алены Голицыной: 1.

      Если честно, я уже считала ошибкой переехать в этот город. Мало того, что мне десять раз нагрубили во время посадки на поезд, так еще и потеряла свою визитку в школу по дороге.       Нет, переезд — дело очень осознанное и важное, конечно, но явно тяжелое. Столько всего нужно было сделать только ради того, чтобы все прошло идеально.       Я зевнула в ладошку и взглянула в окно. Деревья мелькали, отдавая сигнал все новым объектам, которые можно увидеть всего на доли секунды, настолько было ехал этот поезд. Честно сказать, это моя первая, и возможно, последняя поездка на поезде. Слава богу, меня проводила моя бабушка и младшая сестра, иначе бы мой переезд закончился бы позором, с треском так и не начавшись, ведь я бы попросту не знала, как сесть на поезд. Что делать далее мне бабушка объяснила. «Как скажут конечная, так и бери вещи. И вперед, в новую жизнь» — смахивая слезу сказала мне бабушка, прежде чем я оставила их на железнодорожной платформе.       Мне было очень грустно в душе, потому что я покидаю свой дом — именно то место, где я выросла и провела все свое детство и юность. Выросла я в деревне, так как родителей я не знаю. Бабушка сказала, что меня оставили у нее и они совершенно исчезли после этого, причем в прямом смысле этого слова. Не пишут, не звонят, ни приезжают. То ли их мучает совесть и они просто боятся моей реакции, то ли просто уже забыли про меня, как про что-то незначительное...       — Что-нибудь желаете? — женщина с каталкой, что носила журналы на нем. Я окинула взглядом журналы и поморщилась: все эти модели были какими-то одинаковыми и стандартными. Мода вся эта... мишура!       Все-таки я считала, что каждый человек красив по своему и все зависит от внешних качеств и генетики, как бы занудно это не звучало. Зато это было чистейшей правдой и друзей в деревне я выбирала не по внешности, а по тому, насколько они были красивыми для меня.       К слову, о внешности. Моя внешность мне никогда не нравилась... Волосы ярко-рыжие, словно кто-то солнце пролил на них, яркие, так еще и кудри. Пыталась уложить их, сделать более прямыми, но как назло — они становились еще более облачными и объемными. Я завидовала Аньке, моей подруге, у нее были идеальные гладкие длинные волосы, совершенно прямые и послушные. И черные, как смоль.       Курносый нос, родинки по всему лицу и телу, а что расстраивало больше всего — мои зубы. Как же мне было грустно, что они такие большие и длинные. Как у лошади.       И глаза у меня были не такие уж и красивые, если честно. Хотя... Я всегда хотела, я мечтала о карих или зеленых глазах, что возможно, исправили мою внешность, но волей судьбы, мои глаза абсолютно голубые. Сестра меня поддерживала, говорила, что голубые глаза — это просто прекрасно, но... это не то, что мне хотелось иметь. Как будто рыжие волосы и голубые глаза — два совсем не совместимых фактора.       — Нет, спасибо, — я помотала головой и отвернулась. Я снова задумалась о том, что все эти стандарты красоты слишком завышены и идеалов нет. Но они настолько пагубно повлияли на мою самооценку, что теперь я стала ненавидеть всех, кто навязывал мне эти комплексы и стереотипы.       Общество. Общество критиков-идиотов, что за всю мою жизнь вечно говорило о том, что я «какая-то не такая», «не вписываюсь в общество» и всякое такое. И что ужаснее всего, из-за людей, которые мне наговорили гадостей по поводу моей внешности, я начала паниковать из-за каждого изменения моего тела.       Родинки на лице. Высокий рост. Раздвоенный подбородок. Просто жуть, как много я наслышалась мнений по поводу этого! У меня явно дисморфофобия из-за этих «стандартов женской красоты».       Я откинулась на спинку лежанки и закрыла глаза. Быстрее бы доехать до этого адского места, что я успела проклясть раз тридцать, пока ехала туда.       В один вечер, сестра принесла почту. Кроме каких-то реклам, бесплатных журналов и прочего там была реклама школы. Говорят, эта школа очень классная. Вот почему я сейчас еду на поезде, туда, где скорее всего меня ждет мое будущее.       Правда были моменты, от которых я напрягалась. Точнее всего два.       Первое, это то, что дороге попадались странные скачки, поезд ехал немного неровно, как мне кажется. То скачок, то тряска, то еще что-то. Будто я еду не в мегаполис, а в глубокий лес.       Второе, это странные дорожные вывески. Я никогда не видела таких раньше.       Однако, в скором времени, удалось приехать и я замерла. Взяв фотографию с картинкой из кармана, я вновь уставилась в даль. Весь город, что был на картинке был совершенной противположностью реальности. На глянцевой картинке был город, словно копия Манхэттена, красивые небоскребы и высотки, трамплины и парки с зелеными садами и абсолютный синоним слову «экология». Однако...       — Что это... — с шоком смотрю на то, что я никак не ожидала увидеть. Более того, я даже не думала, что все будет именно таким.       Город был похож на типичный Чернобыль в наши дни. Людей мало, лишь какие-то пешеходы, которые быстрым шагом шли по дороге и скрывали собственные лица за капюшоном.       Однако недалеко от этой территории, мне все же удалось увидеть нормальный город, который был как на картинке. Стоит отметить, люди тут не скрывали лица капюшонами, но все же в их глазах прослеживалась какая-то тревожность и оглядки назад. О чем они беспокоются?       Мой взгляд зацепился на парне, что шел один. Он выглядел как обычный студент, явно старше меня на года три-четыре. В руках у него был энергетик, а в другой руке телефон.       — Эй... — я хотела заговорить с этим типичным парнем, что шел мимо меня. Он остаоновился, хмуро покосился на меня, как на дуру. Несмотря на убийственный взгляд, я все же продолжила: — В каком я городе?       Парень нахмурился. Это делало ситуацию еще глупее.       — Ну чего ты как идиот смотришь. Я задала вопрос! — вскинула я руками, вызывая еще больше недовольства на его лице.       — А ты чего задаешь такие вопросы, как полная идиотка, — парень скрестил руки на груди.       Я закатила глаза, понимая, что дальнейший разговор будет тяжелым. Чувак этот явно не из простых добрячков, которым скажешь пару ласковых слов, похлопаешь глазками и они сразу таят. Тут явно нужен другой подход...       — Можешь просто ответить на мой вопрос? Я большего не прошу, — нахмурилась я, ожидая ответа. Нога топала от нетерпеливого ожидания.       Парень какое-то молчал, но все же с раздражением ответил мне:       — Мутоград.       Значит, я в нужном месте. Отлично, просто отлично. Конечно, еще с первых секунд, что я услышала название этого города у меня были вопросы. Странное оно, даже очень.       — Спасибо, — поблагодарила я его, но затем спросила: — А почему такое название? Ну... оно странное.       — А это уже второй вопрос, — чувак собирался идти дальше, но я его настигла, встав посреди дороги, разведя руки на уровне плеч и со своей природной напористостью и упрямством ему сказала:       — Ответь. Немедленно.       Парень злился:       — Да что ты пристала ко мне?..       Но все-таки, волей не волей согласился. И прежде чем начать свой рассказ, он спросил:       — Зовут-то тебя хоть как?       Я шла рядом с ним, держа руки в карманах и смотря на дорогу. Я тихо ответила ему:       — Алена. А тебя?       — Саша.       Парень молчал, скорее всего, он хотел собраться с мыслями, прежде чем поведать мне истину обо всем. Его рассказ был долгим и весьма пугающим.       Но самое главное, мне удалось обзавестись хоть каким-то знакомством в городе, где я ничего не знаю. И это было моей ошибкой.

***

      Город рассечен надвое, словно порезанное яблоко. С одной стороны – выбеленные солнцем улицы, ухоженные газоны, улыбающиеся лица, спешащие по своим делам. Здесь живут «нормальные». Они ходят на работу, растят детей, мечтают о пенсии и стараются не смотреть в сторону заброшенного моста, соединяющего их мир с другим.       А по ту сторону моста – хаос. Кривые переулки, облупленные стены, граффити, изображающие то ли протест, то ли отчаяние. Здесь живут «мутанты». Не все из них чудовища, которых привыкли представлять люди. Многие выглядят почти как обычные люди, но с какой-то неуловимой странностью во взгляде, с чуть более длинными пальцами, с кожей, отливающей странным зеленным или сиреневым оттенком. Их тела – результат катастрофы, произошедшей много лет назад, когда над городом взорвалась химическая лаборатория.       Официально, мост закрыт, который встречал меня во время приезда здесь. Контрабандисты, торгующие информацией и лекарствами. Влюбленные, чьи сердца не признают границ. И те, кто просто ищет ответы на вопросы, которые им никто не задает. Мутанты и нормальные.       Жизнь в городе, разделенном на «нормальных» и «мутантов» – это постоянное напряжение, что вызывало у меня все больше вопросов. Страх и предрассудки отравляют воздух. Но есть и надежда. Надежда на то, что однажды, кто-то осмелится переступить через этот мост не с оружием в руках, а с протянутой ладонью. Надежда на то, что однажды, треснувшее яблоко снова станет целым.       И в сердцах людей, как обычных людей, так и мутантов было одно — ненависть друг к другу. Не попытка заключить контакт и стать единым городом, а сухие взгляды друг на друга, убийства, а порой иногда... ужасные заражения.       — Если такой как ты это и интересно, то похвальна твоя тяга к знаниям, — его попытка показаться умнее на моем уровне меня возмутила. Но только я хотела открыть рот, чтобы сказать что-то очень резкое в его сторону, как парень начал свой долгий рассказ о жизни в городе под названием Мутоград.