Часть 2

Этот странный инцидент в ресторане, казалось бы, можно было забыть, к тому же, прошло уже чуть больше месяца. Кто именно папенька той девушки он так и не понял, да и его пока не трогали, так что можно было вполне и забыть тот разговор на балконе. У Нёвилетта было достаточно и других дел. Для человека, что поднялся из низов и знавшего цену деньгам, он слишком много занимался благотворительностью. Детские дома нередко получали от анонима переводы на свой счёт в крупном размере евро, с немного язвительной подписью о том, что они могут найти и других воспитателей, получше нынешних, зарплата теперь позволит. Возможно, Юдекс действительно был слишком придирчив к подобного рода заведениям, но только лишь потому, что сам однажды стал их пленником, и не понаслышке знал, как важен чисто преподавательский коллектив для детей. Нёвилетт видел самое дно. Он видел как на этом дне оказываются люди, видел, на что оно их толкает, видел, во что превращается там человек, вернее, человека там уже нет - лишь бездуховное существо. Его оттуда чудом удалось выхватить, и, тогда ещё мальчик поставил себе цель - никогда он больше не окажется в таком унизительном положении, и будет помогать другим из него выбраться. По крайней мере, первую часть обещания месье держит - из глубокой провинции он перебрался в столицу, став успешным человеком, но отчий дом в лице детского приюта не забыл, и довольно часто появляется там в роли мецената. Как же прекрасна бывает природа аграрных регионов! Когда мужчине удается приезжать на малую Родину, он первым делом идёт туда, вдаль от цивилизации. Его так успокаивает стрёкот кузнечиков в высокой, нескошенной траве поля, что уже давно не используется для посевов. Здесь уже целый отдельный мир, которым правит природа. Вот выпорхнула из своего укрытия в кустарнике бабочка, а мимо, торопливо жужжа, пролетает жучок. Иногда сюда забегают и животные - пару раз Нёвилетту удавалось подержать на руках маленьких зайчат, который сначала дергались, но затем, видно, осознавали, что этот человек не хочет им навредить, и успокаивались, устраиваясь как в колыбельку, чтобы ветерок слегка ерошил их короткую детскую шерстку. Видела ли хоть чего-то подобное юная леди де Фонтейн? И да, и нет. Бывала она лишь в двух местах - летом на даче отца в Ницце и в своем родном Париже в остальное время. В Ницце довольно красивая природа, да только это всё - ложь. Декорации, построенные для этих Потёмкинских деревень. Фурина прекрасно видела границы своей золотой клетки, да и не особо ей хотелось за них выходить. Считать уже далеко не интересным фоном это легко, а попробовать взглянуть на другую сторону жизни - мэх... Иногда, правда, она действительно выбиралась в народ, да только в рамках города - напротив высшей школы, где девушка училась на актёрское ремесло был торговый центр с небезызвестной сетью фастфуда. Там девушка довольно часто прогуливала пары, которые казались де Фонтейн абсолютно ненужными и скучными. Да и в фудкорте всем интересна лишь своя тарелка, никто и не обратит на неё внимания... обычная публика. Собственно, в этом торговом центре и произошла их следующая встреча. Господину Юдексу нужно было заехать в одну из своих точек по делам, которая, как назло, находилась на верхнем этаже, буквально чуть правее уголка, выделанного для забегаловок. Там он и заметил старую знакомую, что болтала по телефону с некой Луизой. Пришел он на эту небольшую проверку, логично, без охраны, а посему подойти к юной леди Фурине было гораздо проще - никому знака отступить ненадолго делать не надо. Когда Нёвилетт приближался к столику девушки, та таки подняла взгляд, и спешно прервала разговор с подругой. Смотрела на приближающегося к ней господина молча, и лишь когда тот остановился рядом с её стулом, наконец начала разговор. — Месье, а я Вас помню! И, могу сказать, ни капли не поменяла своё мнение! Я всё ещё считаю, что жизнь в Париже дурна и лжива до основания! — Быть может, вы всё ещё не видели жизни настоящей? Сейчас ведь мы с Вами, мадемуазель, находимся в довольно обычном месте. И эти люди кажутся вам лжецами? Фурина лишь расхохоталась своим звонким смехом. Как только девушка успокоилась, та снова подняла глаза на стоявшего над душой Нёвилетта. — О, нет, они не лжецы, они те, кому эти самые врунишки и вешают лапшу на уши! Безмолвная публика, готовая в любой момент слушаться приказов. Им заявили, что столица - лучший город страны, вот они и попёрли сюда так массово. Им нет ни до кого дела даже в своей скучной жизни. — Позвольте, миледи, вы всё ещё говорите не о том. У каждого из этой массы есть свои трагедии, которые они переживают каждодневно. Для себя ведь они тоже актёры, а не молчаливая публика. — Ох, господин, вы мне так старательно пытаетесь внушить то, что жизнь имеет смысл... Даже если я, как вы говорите, не вижу большинства вещей, то что мне с этим делать? Вы разве мне можете показать что-то? Мы ведь птицы одного полёта, или же вы забыли об этом? Нёвилетт задумался. Сейчас они действительно на равных положениях с девушкой, но что будет если спустить её немного опустить на землю, показав их тягости и заботы? Поставив руку на талию, Юдекс продолжил разговор с уже развалившейся на стуле юной леди. — А знаете, мадам Фурина, действительно могу. Вы меня практически не знаете, я Вас тоже, однако уж мир я знаю точно. Мы с вами можем договориться о редких встречах, и... — Всё, хватит! Так бы и сказал, что я тебе приглянулась и нужен лишь мой номер! Слушай давай, пока я согласна. Несмотря на то, как торопливо диктовала свой номер телефона де Фонтейн, месье Нёвилетт таки успел его записать, и, кажется, правильно. По крайней мере, сразу после его тестового сообщения (а он привык общаться в приложении банка переводами), у юной леди пришло уведомление. Вот эта встреча, кажется, прошла успешно. Уходя, Юдекс бросил вслед одну фразу: — Вы, возможно, и достойны обедов в самых лучших ресторанах, но дальше мы буудем встречаться тут же.