Я взываю к тебе

Сердца стук затмевают крики, Волчий вой грызет изнутри. Из глаз не слезы, а реки, Душу пред ним свою обнажи... Одиночество давно стало её сестрой. Родиться с таким изъяном для многих. Родиться с проклятием, что никто не сможет снять. Когда она истошно кричит, её дом обходят стороной, забиваясь в уголки своих домов, ожидая ужасное последствие. Она живёт на окраине, но этот дом считают нечестивым. Стараясь сохранить социальную лояльность к сиротке, никто с ней не стремиться сблизиться. Среди множества людей она брошена в вязкий омут, без возможности вдохнуть полной грудью. Но это её природа и суть. Что же она может с этим сделать? Для всех наступили удивительные времена прогресса, но и новых социальных рамок, которые не сильно то и радовали. Первый телеграф я и железная дорога. Промышленность стремительно развивалась, расползаясь повсеместно. Многое забывалось, кроме одного, что до сих пор вызывает ужас в сердцах людей. Когда слышны крики, на утро всегда кто-то умирает. Тогда её душа рвется на части. Ведь каждый раз она безудержно винит себя. Не таким вестником она хотела стать. Не это она хотела нести в мир. Но разве кто-то её бы послушал? Будучи травницей, она противоречила своей природе. Она сражалась за жизни тех, кому приносила ночами плохие известия своим криком. Изрезав перед зеркалом дома шею, дабы повредить голосовые связки, она надеялась, что всё канет в лету вместе с ней и больше не будет смертей. Увы, её вид таков, что раны заживают на глазах. Только вот она плачет. Только вот ей тошно от того насколько она далека от всех. Она странная для общества имея страшный секрет. В один из дней ей удалось пойти против своей природы и крик не понёс смерти на утро. Она вылечила младшую сестру почтенного господина, чему была безумно рада, ведь это давало ей надежду на то, что она может быть полезной. Что она может быть ближе к обществу. Ближе к господину… И ведь всё в её жизни начало складываться отлично. Белая полоса наконец-то настигла её как и приглашение на светский ужин в честь выздоровления юной леди Фурины. —Вы сотворили чудо и я буду рад видеть вас на столь важном вечере,-спокойный голос мужчины заставил Идони почувствовать румянец на щеках. Такой статный и весьма старше юной девушки. Однако, это не мешало её мыслям уноситься куда-то далеко, отчего порой бывало Идони стыдно. Впрочем, мечтать ей никто не запрещал. Главное чтобы её мысли не прочли по глазам. —Конечно, я с удовольствием приду,-улыбается она принимая приглашение из сильных рук в элегантных перчатках. Её сердечко трепещет от одного вида мужчины. Между ними всего несколько шагов, но она уже чувствует как набирается смелости чтобы преодолеть столь короткое расстояние и прижаться к нему. —С вами всё в порядке?-такой спокойный, но ощущает некое волнение рядом с юной леди, которая даже и не подозревает об этом. Что же у него в голове? Порой весьма неприличные мысли."—Такая юная и очаровательная. Умная и милая. Могу ли я?"-мысли уносили и самого мужчину куда-то далеко, но он старался сдерживать их. Старался держать лицо перед ней. Пусть и принято было брать в жены очень молодых, но сам Нёвилетт считал немного иначе. Он не мог допустить и мысли о том, чтобы фактически взять в жены столь юную девушку, что не повидала мир. Однако, одна встреча перевернула всё внутри него. Противоречия, что теперь борются в нем, сбивают мысли в кучу из помех. Неужели она настолько захватила его сердце и чистый разум? Настолько, что все мысли возвращаются к её образу. Ах, если бы она только знала о его сильных чувствах и смелых мыслях по отношению к ней, то её личико всегда было бы красным от смущения. Однако, пока что этикет и собственные убеждения диктуют им правила. Пока что они оба скованы, хоть и в одной лодке не видя этого. —Я? А... Да... Я тут...-неловкий смешок и её взгляд заметался по комнате, то и дело цепляясь за спокойное выражение лица голубоглазого мужчины, а после был лишь бежевый ковёр.—Кхм... Мне пора, Мисье,-она чуть присела в реверансе и схватив сумку тут же удалилась, оставляя после себя приятный привкус от столь близкого общения. Хотя разве можно назвать общением неловкость двух людей, что заполонили сердце друг друга..? И сердца стук твой я услышу за миль… Дни шли и время бала всё приближалось. Важный вечер к которому Идони готовилась тщательно прерываясь лишь на ночные крики по зову её естества и каждый раз молила все высшие силы дабы с Мисье Нёвилеттом и его сестрой Фуриной всё было в порядке. Пусть мыслями она и витала где-то в солнечном мире где она супруга столь статного господина, но ночной зов её природы резко возвращал в реальность, заставляя знатно нервничать. Она так не хотела услышать печальные новости, что являются уже личным страхом. И ей везло. Словно случайный вызов к его сестре одарил её огромной удачей. Особенно когда она пришла на торжество, где встреча была очень тёплой, а сам вечер прошел очень гладко. Настолько, что по его окончанию мужчина всё же решился пригласить юную леди на личную прогулку. Сказать что Идони была приятно шокирована — ничего не сказать. Ведь чувство радости уносило её куда-то высоко. Она даже и позабыла о том кем является на самом деле. Неужели и она заслуживает счастья? И даже Предвестник Смерти заслуживает на исполнение желаний… День за днём. Встреча за встречей. Они всё ближе к друг другу. Они влюблены и этого не изменить. Сильная рука бережно опускается на её щеку. Шепот приятных слов, словно весь мир не должен услышать их, ведь они только для неё одной. Горячие суховатые губы касаются невинных девичьих, вовлекая в нежный, полный любви, поцелуй, давая понять о начале более серьёзных и длительных отношений. Он готов ей отдать всё что имеет. Но готова ли она рассказать о своей тайне? Куда же она убегает каждую ночь? Сомнений не было, но о чём-то мужчина догадывается. Крики уже стали более редкими. Неужели обретя любимого её естество успокоилось? Неужели одиночество настолько сильно пожирало её? А ведь невольно "забирая" жизни она считает себя убийцей хоть и отчасти, хоть и ложной. Баньши всегда должна быть на стороже… Внезапное противное волнение нарастало внутри. Будучи вязким, оно охватывало всё её тело, пробирая до дрожи. Что с ней? Почему так не спокойно? Крики не учащались, но Идони чувствовала, что грядет нечто ужасное. Хоть бы обошло это её новообретенную семью. Девушка не понимала откуда ждать опасности. Не понимала куда бежать и как увести лихо. А главное от кого именно? Молитвы не слышат от тех кто несёт смерть… Это случилось посреди ночи. Едва успев убежать в лес, она издала истошный крик не похожий на тот, что был ранее. Ледяные щеки противно обжигали горькие слёзы. Сердце сжималось изнутри словно она уже потеряла самое ценное, что появилось в её жизни. —Нет. Нет! НЕЕЕЕЕЕТ!-девушка знала ответ, но упрямо не хотела его воспринимать. Силы вышли на новый уровень или же просто интуиция? Которая, увы, её не подвела. Впервые в жизни она ненавидела её за то, что оказалась права. Всё это время с ней рядом был тот, кто должен был давно умереть. Нёвилетт был давно болен и в тот день, она не победила Смерть вылечив Фурину. Тот кто при смерти до сих пор это любовь всей её жизни. Но как так вышло? Он держится на своей силе воле и любви к Идони, братской любви к сестре. Однако, он всё же истощился и теперь лежит еле живой в их брачном ложе… Она неслась босая к обратно в поместье, стараясь воевать к богам, дабы те сохранили жизнь любимого. Холодный воздух, что она так ладно хватала ртом отрезвлял попадая в раскаленное тело. Тяжёлая дубовая дверь не хотела поддаваться так легко девушке, что выбивалась из последних сил. Ей необходимо к нему, но жизнь словно тормозит девушку, дабы та точно не успела ничего сделать. Не успела спасти мужа… Забегая внутрь и оставляя грязные следы на гладком деревянном маркете, спотыкаясь о ступеньки, постаралась взлететь на второй этаж. Дабы забежать в спальню и увидеть спящего Нёвилетта. Кашель… Он явно не спит и Идони понимает в чём дело. —Нёви...-будучи у его кровати она, взяла его за руку не веря глазам. Нос противно защипало, а в горле застрял ком. Ещё не ного и её сорвёт дабы дать истерике вырваться наружу. Впрочем, она и не сдержалась, обняв его крепко.—Не пущу! Живи! Слышишь?! Живи! Я люблю тебя! Забери меня, Смерть! Забери. Забери! ЗАБЕРИ! СЛЫШИШЬ?! Я НЕ СТАНЦ ПРЕДВЕСТНИКОМ ЕГО СМЕРТИ!-зажмурившись, она уткнулась в его плечо своим личиком. Она не отпустит его. Испепелит весь мир или станет немой, но он будет жить. Больше он не услышит ночных криков. Более никогда. Когда Баньши влюбляется, даже Смерть бессильна… С её уст всё равно срывается крик вместе с новой волной горьких слёз, а после темнота. Лишь спустя время она чувствует объятия сильных рук в которых готова утонуть, но тут же приходит в себя понимая, что это сон. Однако, это всё наяву. Нёвилетт сидит на кровати, обнимая её. —Ты и правда чудо. Как же ты смогла излечить меня?-его спокойный мягкий голос заставляет её распахнуть глаза и тут же уставиться на него. Она тот час перед его лицо в свои дрожащие руки, страстно целуя. —Почему ты не сказал, что болен? Почему? Я же... Предвещала смерть... Как же... Я так испугалась... Я переведу себе голосовые связки, но больше... Больше никогда ты...-она не успела договорить, как он сам её поцеловал, заключив в крепкие объятия, что позволили ей расслабиться и отогнать почти полностью прошедшие события как страшный сон. —Не нужно. Твой крик... Твой голос... Кажется ты этим излечила меня,-шепчет ей в губы он.—Твой голос прекрасен, моя маленькая Баньши. —Ты знаешь?-удивленно шепчет она. —Давно...-отвечает он и вновь обнимает свою малышку. —Вы очень напугали меня мой любимый Мисье,-она крепко обнимает его, прижимаясь вс ем телом. —Прости… Пусть умрёт весь мир, но ты будешь жив…