Добро пожаловать на Спортфестиваль!

На входе в агентство Пересмешник снял маску, переодел обувь и, наконец, ощутил себя дома после длительного патруля. Сегодня был тихий и медленный день — на улицах ничего не происходило, кроме небольших подвижек в текущем расследовании мелкого преступления, да и переезд они уже как пару дней завершили. В прихожей больше не стояла башня из картонных коробок и хлама, только коврик, крючки для одежды и подставка для уличной обуви. В новом офисе у Агентства Пересмешника была просторная раздевалка, свои душевая и туалет для сотрудников, кухня с такими удобствами, как микроволновка, кулер, кофе-машина (Термометр умоляла поставить автомат с закусками и газировкой, но Пересмешник не нашёл её аргументы убедительными: он и так уступил им с Моделистом, купив на кухню телевизор). И на этом роскошь не заканчивалась: у Пересмешника наконец-то был собственный кабинет, который он не должен был делить с напарниками. Конечно, он любил и уважал их, даже если не показывал таких чувств... Но не настолько, чтобы с радостью проводить с двумя болтунами целый рабочий день. Но сейчас, к огромному удивлению Пересмешника, в агентстве стояла тишина. Он предположил, что не привык к звукоизоляции в новом офисе, но, стоило ему пройти мимо кухни, до него всё-таки донёсся гам телевизора: то ли фестиваль, то ли спортивный матч с очень эмоциональным комментатором. Пересмешник заскочил в свой кабинет, чтобы оставить бумаги, и вернулся на кухню. Ему было интересно, что настолько важнее работы. — Здравствуйте! Добро пожаловать! — заголосили Термометр и Моделист, стоило Пересмешнику появиться в дверном проёме. Они сидели за столом, на котором стояли два ланчбокса (пустующие, возможно, уже давно) и чья-то кружка кофе. По телевизору и правда показывали фестиваль — Пересмешник быстро узнал и форму участников, и даже голос комментатора, который, казалось, с возрастом хозяина стал ещё более визгливым. — Бездельничаете, — констатировал факт Пересмешник без особых эмоций. — Никак нет! — Термометр, глядя на испуг в глазах младшего товарища, взяла ситуацию в свои руки. — Сегодня ведь Спортфестиваль Юэй! Господин Пересмешник, вы ведь говорили, что после расширения офиса задумались о стажёрах? Мы присматриваем вам кого-нибудь! Извиняюсь, что без распоряжения! Термометр ударилась лбом в стол, чуть не сбив кружку толстой косой. — Говорил, было дело, — развёл руками Пересмешник. — Кого вы мне присмотрели? Термометр работала у него достаточно долго, чтобы он понимал, что она либо придумала легенду на ходу, либо держала в голове заготовку минут двадцать максимум. Но что делать, если она была права? Пересмешник действительно в последнее время задумывался, что готов стажировать студентов, и действительно как-то забыл про Спортфестиваль. Не то, чтобы он не любил его смотреть, пусть и воспоминания возникали противоречивые, он часто забывал или был слишком занят — даже для того, чтобы поглядеть повтор. — У одной девочки бинты, как у вас! — Моделист указал рукой на телевизор, где теперь вообще крутили рекламу, но из-за волнения он, кажется, и не смотрел в ту сторону. — Чёрненькая такая первогодка. — Переплетённая ткань, — поправила его Термометр. — Мы пока не видели её Причуду, она и без неё неплохо управилась. После рекламы будет второй этап, может, там увидим... — Интересно, — кивнул Пересмешник, усаживаясь ровно напротив телевизора. — Давайте посмотрим.

***

В это время та самая чёрненькая первогодка, которой заинтересовались в Агентстве Пересмешника, стояла посреди спортивного поля рядом с одноклассниками. Над ними стало подозрительно тихо: между первым и вторым этапом объявили перерыв для подготовки, трибуны перестали реветь, кричалки больше не доносились со всех сторон, да и комментатор взял небольшую паузу. Только ученики шушукались о планах. — Почему на фестивале все такие серьёзные?! — сокрушалась девочка. — Сейчас мне — и вам тоже! Придётся постараться, чтобы кого-то насмешить, иначе я буду просто ковбоем с лассо. Вы же меня наверх посадите, я надеюсь? — Ты мелкая, садись, конечно, — усмехнулась девочка, почти на две головы выше черноволосой. — Не меня смешить, — фыркнула та, не скрывая улыбки. — Айай, а с щекоткой твоя Причуда не работает? — задала вопрос уже другая одноклассница. — Не знаю... А что? — Айай почесала голову. — Ну, от щекотки ведь люди тоже смеются. Это не то же самое? — Да не знаю я! Но идея хорошая. В худшем случае у нас теперь есть неожиданная атака! Никто не ожидает, что его защекочут! — Айай захихикала и потёрла руки. — Тогда Айай всадница с бинтами, на ней захват. Я щекочу противников вибрациями, а Ямако-чан делает свои... липкие штуки для лассо, как договорились. — Второй этап самого главного спорт-события Юэй начинается! ARE YOU READY?! — заверещали динамики, едва тройка собралась в формацию кавалерии со всадницей и двумя "лошадьми". Не тратя время на разговоры, они поспешили занять более выгодную позицию. По ту сторону экрана Пересмешник даже и не догадывался, какая у девочки Причуда — не говоря уж о том, что она прямо сейчас стремилась расширить границы своих возможностей. Но о Причудах он и не думал. Внутри Пересмешника что-то зачесалось, когда Термометр сказала о первогодке, которая завершила курс препятствий исключительно с помощью переплетённой ткани. На этом-то этапе обучения! Откуда у неё такое? Как долго она тренируется? Насколько Пересмешник помнил, Айзава-сенсей всё ещё преподавал. Даже если допустить, что он в первый же день отметил её и предложил обучаться (что было допустить невозможно, зная Айзаву-сенсей), девочка не могла овладеть бинтами так быстро. Разве что её Причуда была связана с тканью. Этот вариант казался самым логичным. Пересмешник задал вопрос себе же: почему он сидит и перебирает в голове все эти варианты? Неужели завидует? Ответ был положительным, хоть и признаться в нём было тяжело. Пересмешник всегда гордился своим уникальным путём в Академии и в жизни в целом, но всё же мысль о юном Шинсо Хитоши, который с самого начала учится на Геройском курсе и уже к своему первому фестивалю овладевает навыками и оборудованием, его уколола. Но лишь слегка — в глубине души Пересмешник знал, что на том фестивале показал себя достойно. Для ученика Общеобразовательного, тем более. Пересмешник покачал головой. «И почему я сижу и думаю о том, что было чуть ли не двадцать лет назад? Я даже не помню, сколько!» — Вон она, наша звезда, смотрите! — окликнула его Термометр. В этот раз Пересмешник был благодарен ей за болтовню — Термометр неосознанно вытащила его в настоящее. Айай неслась вперёд на плечах своих одноклассниц, сжимая намотанный на руку бинт. По этому расположению Пересмешник уже примерно понимал её план, но немного ошибся — в кадр не попали красноватые комки, прилепленные на конец бинтов. Айай и её "лошади" о чём-то переговаривались, но звукозапись ловила лишь рёв трибун, топот кавалерии на поле и какофонию самых разных Причуд. Пока камера зацепила две другие формации, которые то захватывали, то снова теряли повязки с очками (Термометр и Моделист считали вслух, сколько раз они меняли хозяев), Пересмешник ощутил, как сильно его захлестнула ностальгия. Голос Микрофона будто совсем не изменился, и единственный представитель Общего курса будто всё ещё сидел на плечах подконтрольных ему студентов. В глубине души Пересмешник боялся возвращаться к старшей школе, но теперь он ощущал только триумф. Пересмешник ведь исполнил обещание, которое дал Шинсо Хитоши. «Всё-таки этот дуэт меня обхитрил. Теперь я сижу и предаюсь воспоминаниям на работе... Ещё чуть-чуть — и начну болеть за детей, как они». На экране опять появилась черноволосая, и Пересмешник стал внимательнее: то ли от интереса к объекту зависти, то ли от того, что поиск стажёров относился к работе. Её формация подрезала других учеников и буквально щекотала их — либо руками, либо, как Пересмешник заметил чуть позже, "лошадь" поменьше чмокала губами и запускала вибрации. Он нахмурился: действия команды будто не имели никакого смысла и представляли прямую угрозу. Как Пересмешник и рассчитывал, у них сорвали повязку. — Да наша семьдесят пять очков потеряла! Просто так отдала! — на эмоциях Моделист даже повысил голос. Пересмешник молчал, но в горле у него вдруг пересохло — что она делает?! У кого-то из обогатившейся команды ещё и была Причуда на ускорение, так что шанса вернуться в строй было мало. Пересмешник с досадой смотрел, как они удаляются, как в шею одного из "лошадей" влетело перо и заплясало. Стоило его скорченному от смеха лицу появиться на экране, как вся команда замедлилась до шага, а со лба всадника слетело уже две повязки. — Она его замедлила?! Господин Пересмешник, вы это видели?! — крик Термометр вновь вернул его в реальность. — Это её Причуда? Замедление щекоткой? — не унимался и Моделист. — Кхм, — Пересмешник прочистил горло. — Видел. Любопытно. Ему очень хотелось закатить глаза. Он в целом был не слишком многословен, так чего напарники от него хотели в положении, где он захвачен азартом игры и пытается проанализировать ситуацию? Пересмешник продолжал следить за матчем. В один момент он отметил, что команде черноволосой поразительно многое сходит с рук. Стоило одному участнику даже хихикнуть от щекотки — он начинал тормозить и будто забывал, что может пользоваться Причудой, хотя реакция и скорость движения никуда не исчезали. Внезапно могло исчезнуть само проявление Причуды. Становилось даже интереснее: Шинсо догадывался, что Причуда девочки похожа на его собственную, но условием была щекотка, а не вопросы. — Она вообще риски не просчитывает! Белобрысый-то щекотки не боялся, он вообще усмехнулся от пера этого, им повезло очки не оставить! — сбивчиво комментировала Термометр. — Ну так, минута осталась. Ты не помнишь её фамилию? Где она там? — Вот это да! Столкновение на поле неизбежно! — перебил их Презент Мик из телевизора. Он не преувеличил: команда Айай неслась на чужую с бинтами наготове. Противники, кажется, вообще этого не боялись, и бежали навстречу, вжав шеи и прижав открытые руки к телу (Пересмешник отметил, что девочка меняла только способ щекотки, но стратегия была одна, причём довольно предсказуемая). Переплетённая ткань с комками взлетела в воздух, где её ждала блестящая заострённая грань — ученик с острой ладонью подпрыгнул, чтобы достать, открыл сгиб на руке, движения губ противницы — его губы уже сами раскрываются от хохота, а рука лишилась острой грани, липкая масса на бинте цепляет повязку, отлетает назад. Невзирая на куски "липучки", Айай торжественно хватает повязку зубами, едва успевая завязать. — Какая щекотливая ситуация! WOOOW! Команда Айзава выбивает себе третье место! — Это его дочь?! — выкрикнул Пересмешник вслед за Миком. От накала страстей он не следил за голосом и интонацией, оттого слово "его" выделил так, будто дочь у "него" настолько же вероятна, насколько вероятен Всемогущий, выскочивший с коляски и готовый вернуть себе Номер Один в геройском рейтинге. — Чья? А, Айзава... Вроде так звали... учительницу у параллельного класса, — отозвалась Термометр. Она болела так усердно, что у неё появилась одышка. — Я о Сотриголове. Он был моим классным руководителем, — уточнил Пересмешник. — Получается, её Причуда всё-таки Стирание. Слишком похоже. Мысль о том, что он всё это время наблюдал за дочерью Айзавы-сенсей, не сразу, но улеглась в голове Пересмешника. Зуд внутри так же сошёл на нет. Она ведь могла тренироваться буквально с рождения (как раз в стиле Айзавы-сенсей). Их пути совсем не были похожи, и юный Шинсо Хитоши уж никак не мог оказаться на месте юной Айзавы, однако Пересмешник мог оказаться в роли её наставника и обучить своим приёмам, тем, которые не покажет ей отец. Это была бы отличная проверка для Пересмешника, вот только он не был уверен в своей готовности. Дочь наставника всё же не была просто стажёркой с такими же бинтами. Это ответственность куда больше. — Вот наша Айзава и прошла дальше. Господин Пересмешник, сейчас ещё развлечения будут, вы наверное, не останетесь... Но финал же посмотрите? — с надеждой произнесла Термометр и взглянула "господину" в глаза. — Не останусь и вам не советую. Я уже говорил, что не буду контролировать ваше время, но к концу дня вы должны закончить отчёты по краже техники, — строго произнёс Пересмешник, поднимаясь из-за стола. — Второстепенно — отсмотреть третий этап. Мы должны решить, брать ли девочку. Термометр заулыбалась во весь рот и дала Моделисту "пять". Пересмешник не удивился бы, если они пропустили мимо ушей всё, кроме "смотреть третий этап". Но особого раздражения не испытывал — да, Термометр была своеобразной и ужасно влияла на новеньких, но он бы давно уволил её, не делай она всё в срок и не показывая превосходные результаты по раскрытым и предотвращённым преступлениям. Да и не до этого ему сейчас было. Нужно было сесть и переварить Спортфестиваль и дочку Сотриголовы, да и улики по украденным телевизорам тоже не помешало бы.