часть 2

Женя заказывала четвертый коктейль в баре. Ее уже неделю не покидала паранойя: она чувствовала, как кто-то следует по ее пятам, дышит в ее затылок, вот-вот сдавит горло острыми когтями. Девушка знала, что алкоголь никак не поможет, но хотя бы на какое-то время заглушит болезненные ощущения. — Джин, ну ты даешь! — на взволнованно-пьяном английском пропищала коллега. — Все хорошо? «Джин» не ответила. Она взяла коктейль из рук бармена и прислонилась к трубочке губами. Коллега пыталась подбодрить Женю и приобняла ее за плечо, но та лишь вымученно закатила глаза. Неожиданно Женя заметила, как со стойки напротив на нее смотрит сорокалетний мужчина. Ужасно громкая музыка долбила в уши, и у Жени подступила рвота. Девушка взяла коктейль со стойки и решительно сбежала на летнюю веранду бара. Здесь тоже не обошлось без музыкального сопровождения, но его хотя бы разбавляли ветер и уличные танцы. От воздуха резко заболела голова, и Женя обменялась уставшим взглядом с ночным Берлином. Ей хотелось домой. — Чего ты стесняешься? — Женю резко схватили за руку. Слишком бледный парень улыбался ей ровными тридцатью зубами. Кажется, его кожа блестела от огней. — Пойдем танцевать! Женя помотала головой. Тогда парень потянул ее за собой в толпу, и девушка дернула рукой. Неизвестный слегка разозлился и уже собирался нависнуть над ней, но неожиданно передумал. Он посмотрел за женино плечо и, нахмурившись, скрылся. Женя обернулась назад. На веранду вышла толпа студентов, и Женя не поняла, кого именно испугался танцовщик. Девушка отошла за угол, чтобы закурить. Поодаль от нее стояло двое мужчин, лет под тридцать пять. Они на явно акцентном немецком активно обсуждали произошедшее накануне убийство. — И ведь не в лесу нашли, — говорил один, имея в виду труп. — Рядом с моим домом, чувак! Как мне дочь в школу водить? — Блять, а ты слышал, что тело было бескровным? — выпалил второй. — Как будто бы у нас в Берлине вампиры завелись. — Нет, я слышал хуже, — агрессивно продолжил отец школьницы. — Труп был обескровлен, но не на сто процентов. На нем остались следы крови, и она была черная. Черная, блять! И это кровь жертвы — подтвердили анализы ДНК. — И че, она не отравленная? — Нет, именно его. Это нормальное состояние крови. На тяге второй — или от сумасбродных разговоров — Женя поняла, что танцевать ей, все-таки, хочется. Ей хочется сбежать от постоянной тревоги, подступившей к горлу, как рвота. Ей хочется напиться так, чтобы не помнить телодвижений и пропасть в одном из переулков Берлина, а затем — стать героиней чьих-то пьяных разговоров. Девушка потушила сигарету об стену бара и выбросила ее через плечо. Она на ходу допила коктейль и поставила его на стол, за которым сидела пьяно-счастливая парочка. Женя прошла в танцующую толпу, медленно растворявшейся в стонах Ethel Cain. Жене казалось, что ее сейчас вырвет. Она пыталась танцевать: гладила себя по волосам и шее, качала бедрами, вертела руками, но все движения выходили напряженными, автоматичными. Голова болела только сильнее. Музыка резко сменилась на Suicidal Idol, и четвертый коктейль резко выстрелил. Женя начала растворяться в толпе, а ее сознание — смываться под алкогольным опьянением. Последнее, что она помнила — того самого сорокалетнего мужчину за баром. Теперь он наблюдал за ней с веранды.