финал

В половину шестого Аугуст ждал Женю на старом BMW. Девушка долго выглядывала его из окна квартиры, пока тот не поднял голову. Поработать она толком не успела, и большинство задач она оставила на потом в надежде, что выполнять их не придется. Полдня Женя просидела в душе в ожидании собственной кончины. Зато она умрет с мытой головой. Она спустилась к Аугусту в том же, в чем была вчера: в серой мужской футболке, широких брюках и отнюдь неудобных конверсах. Кажется, охотник не придал значения ее аутфиту. Они ехали загород, в направлении к лесу. По радио играл старый немецкий шансон, периодически сменявшийся новостными вставками. Одна из них — про очередную жертву вампиров, обескровленную. Женя посмотрела на Аугуста: а ведь она даже не поинтересовалась, чем он будет защищаться. — Скоро приедем? — бездушно спросила Женя, как только они пересекли границу города. — Да, минут пятнадцать. — А мы не опаздываем? Сразу после этой реплики оборвалось радио. Лесополосу окутал сумрак, дорогу заполнил непроглядный туман. Женя взглянула на экран телефона: сеть не ловила. Отлично, значит, начальник до нее не дозвонится. Несчастные пятнадцать минут они проехали молча. Аугуст остановился посреди пустой трассы, вышел из машины и открыл багажник. Женя посмотрела на пустынную дорогу и только в этот момент поняла, в какое дерьмо она ввязалась. Она не могла никому позвонить, не могла бы сбежать, не смогла бы попросить о помощи. Даже если вампиров не существует, ее сейчас просто уведут в лес, убьют и расчленят. В лучшем случае, если ее начнут искать завтра после полудня: начальник снова подумает, что она проспала. Женю начала поглощать страшно дурманящая тревога. Горло стало жечь: как будто кто-то точил раскаленные когти о ее гланды. Тревожные мысли прервались: Аугуст открыл дверь с ее стороны и попросил выйти. Паника охватила Женю снова при виде веревок в руках мужчины. Он тут же ее успокоил: — Доверься мне. Так надо. — Мы уже на «ты»? — пыталась отшутиться Женя. Она сохраняла каменное лицо и отстреливалась сарказмом, но трясущиеся коленки ее выдавали. Аугуст взял ее кисти и начал связывать морским узлом. Женя понятия не имела, откуда знала, как этот узел выглядит. Веревки были ярко-алыми, как из секс-шопа. Шнурок проскочил в петлю, последний штрих, и запястья девушки стянуло так, что суставы захрустели. — Лучше бы ты меня в квартире так связал, — прыснула девушка и получила лишь слегка озадаченный взгляд охотника. — Когда подойдем ближе, я тебе еще глаза завяжу, — сказал Аугуст и взял Женю за руки. — Так нужно. Тропы до нужного места не было. Женя и Аугуст шли меж оголтелых деревьев, ноги проваливались сквозь опавшие листья и ветки, а подошва то и дело скользила по грязи. Женя старалась не падать — ей попросту не хотелось умирать в говне — но ее тело все трясло, и идти без запинок не получалось. Она дышала мертвым воздухом, смотрела в могильно серое небо, едва выглядывающее из-за ветвей. И в какой-то момент смирилась. Они вновь остановились. Аугуст повернулся к ней и достал повязку на глаза. — Только не волнуйся, — в очередной раз сказал он. — Никуда не беги, не паникуй, не кричи. Просто стой на месте. Я со всем разберусь, а потом поедешь домой. — К тебе или ко мне? Мужчина усмехнулся: — Куда захочешь. Женя хотела сострить, но ее горло резко перехватило. Когда Аугуст надел на нее маску, она потеряла не только зрение, но и голос. Мужчина вновь взял ее под руки и повел вглубь, медленно и едва дыша. Каждый новый глоток воздуха отдавался в ее легкие жаром и спазмом. Женя пыталась понять, в какой из последних моментов жизни успела заболеть, но ее голова оказалась пуста на воспоминания. История начинала пугать ее все больше и больше. Аугуст неожиданно остановился, следом и она, и девушка чувствовала, с какой жадностью и голодом ее изучает с десяток глаз. Женя точно не знала, сколько вампиров прямо сейчас смотрело на нее — предположила, что человек двенадцать. Она как будто бы вышла из собственного тела и наблюдала со стороны. В слепоте рисовались образы высоких бледнолицых и, главное, красивых женщин и мужчин (последних в большинстве), с кровью, стекающей по подбородку. У них всех смольные густые волосы, у них всех красные неживые глаза. Женя представляла вампиров в белоснежных винтажных одеждах, и, будь у нее обоняние, она бы почувствовала запах их гардероба — банки с соленьями. — Ну что же, герр Аугуст, — произнес один из вампиров, и его голос туманом растекся по всему лесу. — Что же вы нам привели? Аугуст продолжал держать Женю за руки, как добычу. С каждой секундой доверия к нему становилось меньше. — Как я и говорил, — прокашлялся охотник. — Обладательница уникальной черной крови. У нее крайне редкое сочетание: IV группа, резус-фактор отрицательный. Даже не буду упоминать возраст, вы и так видите, насколько прекрасен товар. Женя пыталась вспомнить, что такого Аугуст нес в руках, чтобы защититься от дюжины вампиров. Ответ: ничего. На охотнике был тот же, что и вчера, костюм и шляпа. В таком вряд ли спрячешь ружье или арбалет. Девушка почувствовала, как Аугуст опустил ее руки. Ее обманули. Ее сейчас убьют. Крохотная надежда еще оставалась в ее сердце — просто охотник на вампиров был слишком в ее вкусе, — но Женя стала медленно и вслепую стягивать с себя узел. Горло болело еще сильнее. Воздух едва проникал в легкие. — А она точно девственница? — выкрикнул кто-то из вампиров. Его тут стали утешать родственники, корить за беспардонность. Женя услышала, как повернутый на чистоте кровопиец попятился, извинился и пробормотал: — Я на диете просто. Тот первый, с туманным голосом, вновь заговорил: — Герр Аугуст, напомните по цене. Тысячу за литр, верно? Ало-красные шнурки путались, но веревки стали слегка болтаться на жениных запястьях. — Совершенно верно, — уверенно произнес охотник. Женя мысленно посылала его к черту, стягивая веревки и просовывая меж узлов пальцы. — Что же, — сказал туманный вампир, облизнув губы. — По рукам. Давайте же приступим. Веревки спали с жениных рук. Она тут же стянула с себя маску и увидела двенадцать черноволосых вампиров. Женя посмотрела на охотника с ножом в руке: тот пялился на нее с испугом. Все застыли вокруг Жени, будто бы она остановила время или превратила окружающих в камень. Аугуст побледнел настолько, что сливался с компашкой Вальтури. Не разжимая зубов, он процедил Жене: — Бежим. В ту же секунду мужчина схватил ее за руку и рванул с места. Вампиры тут же устремились за ними. Женя и Аугуст бежали без остановки целую минуту. Женю разрывало на части, она не могла дышать, кричать и плакать. Ее горло раздирало тысяча когтей, стенки и гланды иссыхали, превращались в камень и грубели. Женя чувствовала, что ее глотка — это каньон, край обрыва, и частички кислорода сваливаются внутрь как мелкие камешки и пропадают в бездне. От боли в горле начинала болеть голова. Ветер противно свистел в ушах, но до легких не доходил. Женя боялась обернуться назад: ей казалось, что она увидит лица вампиров прямо за спиной. Один раз все же пришлось, на повороте. Она краем глаза глянула на преследователей и сначала даже не заметила их фигуры. Парочка представителей Вальтури растворились меж ветвей и едва-едва двигались. Женя и Аугуст свалились у небольшого обрыва и легли, спрятавшись от вампиров. Девушка пыталась вдохнуть, раскрывая рот, как выброшенная на берег рыба, но у нее ничего не получалось. По щекам стали течь слезы. Мужчина провел по ее лицу своей нежной рукой. Она ничуть не успокоилась, но рот закрыла. — Все хорошо, — прошептал охотник. Его голос стал таким далеким, будто он говорил через радиоприемник. Кажется, она оглохла. — Я рядом. Не плачь. Аугуст наклонился ниже и медленно, с трепетом ее поцеловал. Женя никогда бы не подумала, что мужчина с неприлично тонкими губами может так хорошо целоваться. Все стало неважным: она снова ему поверила. Даже если он сейчас ее убьет, она ему простит. Он отстранился от нее, и она вновь посмотрела на него, на любовь всей своей жизни. Аугуст смотрел на нее так, как никто из мужчин прежде до него. Его взгляд был нежнее поцелуя, согревал сильнее солнца, будто бы касался каждого сантиметра ее души. Так смотрят мужчины, которые что-то теряют, сильно страдают, всю жизнь ищут, а затем находят. А затем Аугуст улыбнулся. Из его десен росли клыки. Если бы Женя могла, она истошно закричала. Девушка даже не успела сообразить, как ее тело обмякло, глотка сжималась, глаза закатывались. Голова закружилась, стволы, деревья, небо и все-все-все смешалось перед ее глазами. Последние мгновения ее жизни превратились в бешенную карусель без огней и фальшивого веселья, лишь мертвые и мрачные картинки. Женя долго не теряла сознание. Она смотрела, как Аугуст встал, а к нему медленно-медленно притащился туманный вампир. Охотник засунул пальцы себе в рот и сорвал почерневшие клыки, а затем передал их вампиру. Кровосос с благородной покорностью принял сосуд с черной жидкостью, спрятал в карман длинной черной мантии и достал черный кожаный бумажник, пока Аугуст бесцеремонно закуривал сигарету в цвет своего костюма — «Чапман Браун». — На какую сумму мы договорились? — едва ли шепотом протянул вампир, пересчитывая купюры в кошельке. — На тысячу. Пока Женя истекала своей уникальной черной кровью, а охотник обменивался любезностями с вампиром, в ее голове играло только одно — Pretty When You Cry. Она не могла поверить, что причиной ее смерти станет договор купли-продажи, в котором она — предательски бесценный товар. Они с Аугустом продолжали друг на друга смотреть, хотя она мало что понимала в его взгляде. В раскаленном сознании, готовясь к отходу на тот свет, Женя проклинала его всеми самыми отвратительными словами, которые успела выучить на немецком. И одновременно с этим проклинала себя — как она могла так глупо влюбиться в такого очаровательного, сильного и соблазнительного мужчину и поверить в его миф об охоте на вампиров. Она смотрела на него с таким отчаянием, все еще надеясь на его помощь, и в момент, когда она больше всего в нем нуждалась, он от нее отвернулся. Аугуст поднял голову к собеседнику и забрал пачку купюр, не глядя на деньги. Глаза охотника скрылись за бликующими стеклами очков, а рука слишком доверчиво потянулась к купюрам. Но ему не стоило опасаться упыря: того не волновала кровь какого-то смертного, когда он обладал бесценным раритетом. — С вами приятно иметь дело, — улыбнулся вампир и протянул охотнику ладонь в честь удачного сотрудничества. Аугуст кивнул, спрятал деньги внутрь пиджака и вместо ответа достал пистолет. Мужчина направил ствол прямо в голову упыря и выстрелил. Все произошло вмиг — Женя даже не успела очнуться. Упырь упал наземь и из его черепа, удивительно, не стекало вообще ничего. Женя лихорадочно задыхалась, но уже от ужаса — боли в горле она больше не чувствовала. Аугуст выбросил окурок в сторону мертвеца, наклонился к ошарашенной девушке и поднял ее с земли. Он оттряхнул ее спину от листьев, стер остатки черной крови с покусанной шеи и бесцеремонно (видимо, это его главное качество) брызнул ингалятор в ее открытый рот. Если бы не его теплые руки, она бы никогда его не простила. Кашель резко прекратился, спазм в глотке исчез, правда, чуть-чуть кружилась голова. Чудодейственная жидкость (это что, морфий?) в ингаляторе ее ни разу не успокоила, и Женя еще более ошарашенно посмотрела на охотника. — Что это, блять, было? — спросила девушка. Голос оставался охрипшим, но и он постепенно возвращался в норму. — Убил трех зайцев за раз, — Аугуст спрятал пистолет. — Развел старейший клан упырей на тысячу фунтов, убил главу за четыре, а еще избавил вас от симптомов варикоза на ближайшие двадцать лет, но это совершенно даром. Ситуацию это не прояснило — Женя стояла все с тем же недоумевающим лицом. Охотник взглянул на нее и усмехнулся: — Ваше удивленное лицо, фрау Евгения, — лучшая часть моего сегодняшнего дня. Давайте вернемся к вашему вопросу: к тебе или ко мне? Девушка вздохнула — особых объяснений она от него не дождется. Вспоминая, как несколько минут назад проклинала его всеми знакомыми немецкими ругательствами, Женя спросила: — Где вы живете? — В Вестфальском квартале, на берегу Шпрее, — обворожительно улыбнулся охотник. — Это новые дома с большими террасами, панорамными окнами в спальне и гостиной, а еще с высокими потолками. У меня в квартире большая кухня и проигрыватель пластинок, так что, если хотите, можем устроить там танцы. Они, как по традиции, обменялись невозмутимыми взглядами друг с другом. Аугуст стоял над Женей, как офицер, засучив руки в карманы пиджака, и развязно ухмылялся. Девушка долго вглядывалась в его глаза, обольстительные и заманчивые, как увольнение с работы, и в один момент все ее рационалистические подсчеты об этом мужчине закончились. Женя не выдержала (а он только этого и ждал), схватила его за лацканы пиджака и, кажется, целую вечность целовала его никотиновые губы, пока кучка кровососов, только что добежавших до них, оплакивали труп своего отца. p.s. их никто не убьет, просто хотелось драмы в конце.