Часть 1

Звери были повсюду. Большие, выше отметки над входной дверью, остроносые, покрытые темным пушистым мехом, звери сновали вокруг - заглядывали в окна, вертели жестяной флюгер на крыше, лежали в саду на клумбах. Цветы под зверями не приминались. Кармайн впервые увидела такого, когда расчесывала утром светлые волосы перед зеркалом в ванной. Треугольная морда с широкими ушами и белесыми круглыми глазами глянула на нее из зеркала, и девочка, испугавшись, уронила гребень; тот со звоном ударился о кафельный пол, и зверь исчез из пошедшей рябью зеркальной поверхности. Карма храбро - в конце концов, ей вчера исполнилось шесть, а в шесть лет леди уже не боятся зеркал и вообще ничего - закончила умываться, изредка поглядывая на бронзовую раму. Не мелькнет ли по ту сторону темная шерсть? Но ничего так и не случилось. Спускаясь по лестнице в столовую, Кармайн выглянула в окошко на лестнице, чтобы посмотреть, как машина отца отъезжает в город. В Бисмарке, в пригороде которого жила ее семья, Карма была всего несколько раз: ей почти не разрешали выходить из дома из-за ее "болезни". Иногда быть медиумом не очень-то весело… В этом году она должна была пойти в школу, все-таки шесть лет, но, конечно, никуда не пошла. "Хорошие девочки не завидуют другим, обычным детям. Хорошие девочки не сбегают из дома. Хорошие девочки слушаются родителей, ведь им виднее." Но к своим шести Кармайн знала, что бытьмедиумомихорошей девочкойодновременно нельзя. В тебе всегда будут видеть что-то одно. Даже твоя семья - особенно твоя семья. Кармайн иногда фантазировала о том, как вырастет и станет самым лучшим медиумом во всей Северной Дакоте. Или вообще Америке. Нет - во всем мире! И тогда-то будет понятно, что без школы можно было прекрасно обойтись. Но пока думать о том, что кому-то можно выходить одному за ворота сада и самому выбирать себе друзей, было ужасно обидно. Машина уехала, а в стекле отразился забавно прижимающий бархатные уши зверь. Он был с той стороны - между вторым и третьим этажом. Козырька под этим окном не было. На этот раз Карма не растерялась: быстро оглядевшись по сторонам, как дети делают перед шалостью, она потянула оконную раму вверх, приоткрывая щелку, в которую сразу же потянуло теплым ветром. Она высунула ладошку наружу, и по пальцам щекотно прошлась длинная шерсть. Сосредоточившись, как ее учил приходящий патронажник - ну хорошо, он не совсемэтомуучил, но юные леди обожают эксперименты, - Кармайн заставила небольшой шарик энергии сорваться с кончиков пальцев и осесть на темном мехе. Послышался треск статики, и за окном снова стал виден только пустой сад. Вернув раму на место, Карма сбежала по лестнице в кухню, где готовился завтрак. Мама резала ненавистный салат, зато в вазочке на столе еще оставалось печенье; стянув два, Кармайн сразу же сунула один сладкий песочный лепесток за щеку. - Мам, на улице звери! - печенье растаяло на языке так же быстро, как отражение еще одного зверя - в кухонной вытяжке. Женщина стряхнула салат в миску и обернулась, недовольно хмурясь. - Да? - было видно, что она совсем не слушает. - Карма, сколько раз говорили: не ешь печенье до завтрака! Положи обратно, возьмешь потом. Взрослые заботы Кармайн не волновали. Ну кто разговаривает о печенье и завтраке, к тому же с дурацким противным салатом, когда вокруг такие дела творятся? Белый, как молоко, глаз незваного гостя как раз заглядывал в форточку. Кармайн вдруг ужасно захотелось проверить, нельзя ли выйти во двор и посмотреть на зверя целиком - вблизи. - Может, я лучше завтрак съем потом? - предложила она, усаживаясь на стул и сразу же принимаясь болтать ногами. - Мам, а звери нам флюгер не сломают? Они его крутят, - шорох вертящегося при полном безветрии флюгера был слышен отовсюду. - Какие еще звери? - этот тон означал, что у мамы много работы, к которой надо вернуться, домашние дела этому мешают, и ей совсем не до Кармы. - Снова твои фантазии. Слегка разочарованная Кармайн уставилась на свои руки, но поиграть в выращивание цветов из энергии или облако искр при маме не решалась. Звери не были фантазиями, ведь тот, на лестнице, исчез от шара света! Был бы придуманный - не исчез бы. - И ничего они не фантазии, - насупилась она. - Я же их вижу! И чувствую. Они такие черные, со светлыми глазами, очень пушистые. Как лисы, только очень большие. Их в энциклопедии нет, я ее всю помню, там такие не попадались. Кто они? Мама молча покачала головой и поставила перед Кармой тарелку: она не очень-то любила разговоры о Даре. Маленькая медиум огорченно поковыряла вилкой в овощах, но их аппетитность от этого никак не улучшилась. Последние несколько дней, как назло, выдались неудачные, даже подарок на день рождения отец хоть и обещал скоро привезти, а пока не привез. А теперь еще и салат. Ну что за ужасная несправедливость! - А в сад пойти погулять можно? Не дождавшись ответа, Кармайн решила, что это сойдет за согласие, но сразу после еды пришел патронажник. По правде сказать, заниматься с ним сегодня не было ровным счетом никакого настроения: все одно и то же. Он почти ничему не учил ее, они только повторяли раз за разом приемы, которые помогают сдерживать набирающий силу Дар. Выходило, что такой талант можно только прятать… а как же пользоваться? Как же героические приключения, удивительные возможности, как же все, что могут медиумы? Ерунда какая-то. Иногда Кармайн казалось, что это ее мама уговорила приходящего патронажника никогда не учить ее ничему по-настоящему здоровскому. Чтобы у нее было чуть меньше общего с медиумами и чуть больше - с хорошими девочками. Получалось пока плохо, но кто знает… Рассказывать ему о зверях в саду она не стала: незачем. Взрослым, даже из Бюро, кажется, не очень интересно про это слушать, а Кармайн и сама разберется… Когда преподаватель ушел, она все же выбралась в сад без спроса, но там начался проливной дождь; цветы на клумбах поникли и словно потускнели, а звери исчезли - все как один. Да и были ли они вообще? На счастье Кармы, один все-таки нашелся: в сарае для мотоцикла, к которому нельзя было даже подходить после того, как в четыре года от ее прикосновения он завелся сам и сам же описал несколько кругов по двору, сломав скамейку. Что-то подсказывало Кармайн, что дело было не в скамейке, но она все же украдкой приходила полюбоваться на старый уже, исцарапанный вдоль и поперек, но все еще таящий в себе память о скорости мотоцикл. Сегодня вокруг некогда скоростной машины лежал черный зверь, свернувшись клубком. Его вытянутый острый нос покоился на кожаном сиденье. - Привет, - вежливо поздоровалась Кармайн, стряхнула с себя воду и присела рядом на канистру; зверь смешно потянул воздух, трепеща шерстью. - Меня зовут Карма, а тебя? Белый глаз сосредоточился на ней и тут же сонно прикрылся. - Грустно, наверное, не иметь имени, - маленькая медиум подсела поближе и осторожно протянула руку, зарываясь пальцами в теплый мех. - Хочешь, я тебя назову? Зверь фыркнул и потерся щекой о ее плечо. - Не хочешь - не надо, - согласилась Кармайн. - Дело твое. РекламаОни посидели так в тишине: от огромного тела зверя шел жар, как от печки, и Карма совсем не мерзла, но мерный стук дождя навевал безрадостные мысли. Слишком безрадостные для маленькой леди, которой вчера исполнилось шесть лет. - А знаешь… - сокрушенно поделилась она со своим безымянным новым знакомым. - Моя мама в тебя не верит. Да и папа, думаю, тоже не поверил бы. Они думают - я все специально придумываю, - зверь сочувственно толкнулся носом в ладонь; он был теплый и реальный, и совсем всамделишный. - А еще я думаю, что мама знает, что ты существуешь. И что я вижу тебя из-за Дара медиума, - на ее пальцах зажегся огонек, сверкнул в туманном от ливня прохладном полумраке и угас без следа. - Видишь? Вот такой Дар. Когда я вырасту, я много чего буду уметь и буду работать в полиции медиумов. И спасать людей от чудовищ. Зверь зашуршал шерстью, сворачиваясь вокруг нее и мотоцикла одновременно. Его длинное тело было тягучим и гибким, вмещаясь куда угодно, как вода. Кармайн уткнулась в сложенные на коленях руки: почему-то именно сегодня ей было одиноко, как никогда. Может быть, потому, что она подслушала вчера ночью разговор взрослых в спальне - такой разговор, который лучше было бы не слушать. Может быть, это дождь летом виноват. Верить, что звери в доме приносят неудачу, не хотелось. Вот бы лучше было наоборот… Может, просто день был такой… несчастливый. - Но, по-моему, моя семья в меня не верит, - совсем грустно призналась Кармайн. - Просто она не любит все необычное. Наверное, и меня они тоже не очень любят… "Вовсе нет," - неожиданно сказал глубокий, приятный голос в голове. От дверей послышался негромкий свист, и зверь заинтересованно поднял голову, привставая на передние лапы - он оказался даже выше, чем казалось поначалу; дверь сарая со скрипом отодвинулась в сторону, и тот же самый голос отчетливо повторил: - Вовсе нет. Им трудно понять тебя, но они всегда будут тебя любить. Их было двое: светловолосые, мокрые от дождя, в белых, на удивление чистых после уличной грязи комбинезонах с нашивками, напоминающими нашивки патронажника; молодые мужчина и женщина, похожие друг на друга, как близнецы. - Мы и есть близнецы, - сказал мужчина. - Не бойся, - улыбнулась женщина, и Кармайн почувствовала их поле: теплое, как одеяло; такое невозможно подделать, и в людях с таким полем не может быть никакой опасности. - Не буду, - почти робко согласилась Карма. - А вы кто? Вообще-то ей, как любому ребенку, не разрешали заговаривать с незнакомцами, особенно - без присмотра. Но, хоть мама и считала это глупостью, Кармайн хорошо чувствовала, кто из людей добрый, а кто злой, и этих взрослых можно было не опасаться. - Мы из Бюро, твои новые опекуны. Его зовут Аарон, - женщина кивнула на своего спутника. - А ее - Марлен, - он сделал то же самое. - Твои родители ничего о нас не говорили? - Мы что-то вроде подарка к твоему шестому дню рождения, - засмеялась Марлен. Так вот он, обещанный отцом подарок, на который Карма перестала надеяться еще вчера! Медиумы так естественно и одновременно забавно дополняли слова и жесты друг друга, что Кармайн совсем забыла о том, что готова была заплакать. Новые опекуны - для того, чтобы знать, правду ли они говорят, достаточно было лишь прочитать их поле - нравились ей гораздо больше предыдущего. Они только появились, и день уже стал немного лучше. - Геть, - снова присвистнул Аарон, и зверь неожиданно взметнулся с пола и кинулся к нему; гора меха чуть не сбила опекуна с ног, а его сестра просто легко увернулась с пути. - Здорово! - не удержалась Кармайн. - Он тебя послушался! Значит, он все-таки настоящий?! - Конечно, настоящий! - рослый медиум слегка привстал на цыпочки, чтобы потрепать зверя по холке. - Почти все, что ты видишь - настоящее. Ты ведь медиум, как и мы… А это значит, что мы видим больше обычных людей. Но это не значит, что мы видим то, чего нет. - А вы умеете сражаться с чудовищами? - доверчиво подняла глаза на Марлен Карма. - Непременно! И ты тоже всему научишься, - женщина опустилась рядом с ребенком на одно колено и протянула ей руку; на ее ладони зажегся мягкий белый огонь. - Давай знакомиться, Кармайн. Мы - твои телохранители и наставники на следующие года, мы научим тебя всему, что должен знать одаренный… и мы хотим быть тебе друзьями. - У меня нет друзей, - снова слегка загрустила Кармайн. - Я не умею дружить. - Но мы могли бы попробовать? - Аарон подошел и тоже сел рядом; его огонек был ярко-красным и живо трепетал за прикрытыми пальцами. В свете двух искорок чистой энергии Карме показалось, что за спинами близнецов что-то есть… Что-то, ужасно похожее на яркие перья. - Да, - мягко сказала Марлен. - Нас называют Ангелами. Мы - медиумы, защищающие других. Мы не можем летать, но крылья у нас есть, и мы черпаем из них силу. Зажги еще один - свой - огонек, и ты сможешь увидеть - может быть, даже прикоснуться. Желтое пламя над ладошкой Кармы взметнулось мгновенно, и свободной рукой она легонько, чтобы не сломать, поочередно прикоснулась ко влажным перьям ставших в неясном свете видимыми великолепных крыльев: алые - у Аарона, чисто-белые - у Марлен. Перья пахли дождевой водой и электричеством, с шелестом скользя между пальцев. Ангелы сидели неподвижно, словно принимающие клятву королеве рыцари из книги сказок. - Вы правда останетесь меня учить? - тихо спросила Кармайн. - Правда, - одновременно, не думая, ответили близнецы. - У тебя есть наше слово. Слово Ангелов дорогого стоит, это Кармайн знала точно. Пока шел дождь, они с близнецами и не-совсем-воображаемым зверем сидели в сарае и разговаривали: про чудовищ, про их защитников - такое в Бюро тоже бывало, про медиумов и про всякое другое, пока малопонятное, но ужасно увлекательное. Аарон подарил Карме перо, а Марлен показала несколько простых трюков, и Кармайн даже смогла повторить парочку. Абсолютно неисправимый час назад день плавно приобретал черты прекрасного. Обычно маленькая медиум слегка сторонилась чужих взрослых из застенчивости, но с братом и сестрой было легко поладить. Болтать с ними было одно удовольствие, не то что со скучным патронажником или вечно занятыми родителями: они, в конце концов, понимали все, о чем она хотела сказать! Кармайн бы могла провести так пару вечностей, не меньше, но дождь подошел к концу - по ощущениям скорее рано, чем поздно, - и Марлен прервала собственную историю на полуслове: - Твоя мама уже начинает волноваться, - она поправила волосы. - Наверное, машину нашу заметила? - предположил Аарон. - Может, пойдем к ней? Кармайн замялась. Возвращаться домой не хотелось, хотя она тоже чувствовала едва заметное напряжение в воздухе - такое всегда говорило, что рядом кто-то злится или беспокоится, и наверняка белый Ангел была права насчет мамы. - Пойдем, - мягко улыбнулась Марлен. - Не грусти. Однажды она поймет сама, а пока мы объясним. В конце концов, нам тут теперь жить, нужно ладить со всеми домочадцами. - Жить? - переспросила Карма. - По правилам мы не можем отлучаться надолго, - объяснил ее брат. - Мы что-то вроде ангелов-хранителей, всегда при подопечном. - Ангелов-телохранителей, - то ли поправила, то ли пошутила женщина, и все трое прыснули. К крыльцу они шли рядом, Кармайн в середине, близнецы за ее плечами, как самые что ни на есть настоящие заправские защитники. Они были едва знакомы, но присутствие настоящих Ангелов давало поддержку совершенно особого рода - примерно так Кармайн себе всегда представляла связь внутри команды борцов с чудовищами. Если теперь они команда, то про себя маленькая медиум дала им название, ну просто на всякий случай. "Ангелы Кармайн" - звучит, кажется, здорово… Надо обязательно их спросить, не против ли они так называться. Раз уж близнецы пообещали, что они станут друзьями, Карма решила, что этому тоже можно верить. Может быть, жизнь медиума, даже до взросления, может быть не такой уж и безрадостной, если иметь друзей. На середине сада их догнал тот самый зверь из сарая. Он разбежался и перепрыгнул забор, а потом стало видно сквозь кованые решетки, как он широкими скачками прорезает поле и присоединяется к бегущей стае таких же остроносых гигантов, несущихся, словно товарный поезд, прямо по воде и грязи, но не оставляющих следов и брызг. Ангелы и их подопечная смотрели за тем, как стая тает в тумане, а потом подошли к крыльцу. - Звери в доме, - по секрету сказали близнецы перед тем, как открыть дверь, - это к переменам. Или к счастью. Это как посмотреть. Кармайн, впрочем, уже знала, как именно нужно смотреть.