Шесть цветов его чешуи

Шесть вспышек, шесть вырезанных воспоминаний: ладонь в объятиях прохладных пальцев, губы к виску — теплые, нежные. Его молитвы тихие, с хрипящими выдохами, его слова — песком по обнаженному сердцу. Он научил ее говорить по-другому, думать по-другому, любить по-другому. Но еще самому важному — жить.