Мама!

В четыре года Изуку внезапно остался совершенно один. Всё произошло настолько резко, что он даже не понял, в какой именно момент он оказался брошенным всеми. Нет, конечно, мама у него всё ещё была, но он в одночасье будто стал совершенно чужим для неё. Он был брошен не физически, но морально. Как говорится, розовые очки бьются стёклами внутрь. Но он держался. В пять лет Изуку уже умел делать слишком многое из того, что не должен уметь делать пятилетний ребёнок. В саду над ним издевались из-за его «диагноза», а приходя домой, где всегда должно быть тепло и уютно, он сталкивался только с пустотой и холодом. Скрывать свои травмы, самому стирать, готовить простые блюда – всё это стало обыденным, особенно чинить незначительные поломки и испорченные вещи. Инко могла накричать расстроиться из-за того, что он не умеет ценить то, что она ему купила. Сначала Изуку не понимал этого. Да, у него нет причуды… Да, это редкость для современного мира… Но он же ещё может стать героем, может спасать других с улыбкой, дарить надежду... Так почему?.. Почему, когда он старался помочь другим, то слышал в ответ лишь оскорбления? Но уже к пяти годам он чётко осознал: беспричудный - никто в этом мире. И ему суждено быть никем. Так что он просто… смирился? Да, ему больше ничего не оставалось. Хотя, возможно, где-то в глубине его души остался крошенный огонёк той надежды на лучшее. Возможно, этот огонёк, эту искру всё ещё можно было изредка увидеть в глубине его глаз. По крайней мере всё было не так уж и плохо. Он держался. В семь лет он впервые зашил себе рану. Он уже умел обрабатывать многие виды травм, - одноклассники постарались на славу, - но настолько глубокого пореза, который требовал чего-то большего, чем простое наложение марлевой повязки, у него ещё не было. Пришлось брать аптечку, включать видео и, шипя от боли, следовать указаниям на экране. Получилось криво, но для первого раза он справился. Он держался. В десять лет Изуку просто дрожал от холода, прижавшись спиной к сырому стволу дерева... В парке было тихо, всё же уже наступила ночь. Все вернулись домой, к своим семьям, или просто в комфортную обстановку, мирно проводя долгожданный вечер пятницы. В воздухе витал запах петрикора от недавно прошедшего дождя, и от этой сырости маленькому телу ребёнка становилось только холоднее. Изуку провёл на улице уже несколько дней, голодный и уставший. Мать просто выгнала его. В тот момент он почувствовал, что его мир рухнул. Хотя он уже давно начал замечать что-то странное, происходившее с его матерью в последнее время. А она, как оказалось, просто разбиралась с бумажной волокитой насчёт отказа от него. Изуку привык жить один. Он жил так уже несколько лет, адаптировался. Однако недавно всё перевернулось. И не выдержал не он, нет. Он мог продержаться так ещё долгое время, по крайней мере, он надеялся на это. Нет, первой в этой безмолвной борьбе сил не выдержала Инко. Когда проявилась беспричудность её сына, это сильно повлияло на неё. Муж полностью отказался от ребёнка и исчез из их жизни, а потом обо всей этой ситуации узнали на работе, и её уволили. В современном обществе, как это не прискорбно, не любили не только самих беспричудных, но и всё, что с ними хоть как-то связано. В особенности родителей, благодаря которым они вообще появились на свет. Новую работу удалось найти с трудом. Конечно, низкооплачиваемую, но это всё же хоть что-то – слухи распространяются очень быстро. Новые коллеги старались с ней не контактировать, постоянно косились и шептались. Это всё сильно давило. И Инко не выдержала. Она начала ненавидеть Изуку. И ненависть её достигла такой степени, что однажды она просто пришла домой с подписанными документами об отказе от ребёнка. Службы не задавали вопросов, что с ним будет, как только выяснился беспричудный статус мальчика. Всем вдруг резко стало наплевать на его дальнейшую судьбу. Быстрым шагом она прошла в комнату ребёнка, больше не являвшегося её сыном. Резко открыв дверь, она не стала долго затягивать: - Убирайся, - прорычала она, кинув в сторону Изуку документы. – И не смей больше появляться в моём доме. Мальчик ничего не понимал, только испуганно моргал, глядя на свою мать. - М-мама?.. – тихо прошептал он. - Что ты.. Но Инко злобно оборвала его. - Не смей больше называть меня так! – она использовала свою причуду, чтобы сжать волосы на голове парня, от чего у него сразу же выступили слёзы. – Я сказала убирайся! Живо! И она просто вытолкнула Изуку из комнаты, а затем и из квартиры. - Ты больше не мой сын, - это было последнее, что она сказала, прежде чем закрыть перед Изуку дверь. Хоть Изуку и привык справляться самостоятельно, но это событие причинило ему слишком большую боль. Осознание того, что собственная мать от него отказалась, ударяло сильнее, чем все хулиганы вместе взятые. “Мама…” - прошептал он, и в этом слове звучала не нежность. Больше нет. В них была только безысходность. Он был не настолько мал и достаточно умён для того, чтобы понять, что теперь у него нет никого. Один. Изуку уже обошёл несколько районов, стараясь найти место, где он мог хотя бы попросить еды, но каждый раз двери перед ним захлопывали. Он даже пытался наведаться в детский дом, но, как оказалось, там не сильно то жалуют беспричудных сирот – его выставили за дверь, как только он ответил на вопрос о причуде, и тонко намекнули, что это место не для таких, как он. Хах, брошенного ребёнка бросили даже такие же брошенные дети, как он сам. Потрясающе. Он больше не мог держаться. Слёзы просто сами собой потекли по щекам, смешиваясь с грязью, что покрывала его лицо, и оставляя за собой солёные дорожки. Он не был нужен абсолютно никому в этом мире. Здесь, сидя в одиночестве, на холодной сырой земле и стуча зубами, когда в глазах уже темнеет от усталости и голода, Изуку тихо плакал, прижав к себе колени и уткнувшись в них. Всхлипы утопали в отдалённых раскатах очередной приближающейся грозы.  Что ж, если ему всё же суждено умереть вот так, может стоит хотя бы понадеяться, что в следующей жизни у него будет причуда? И любящие родители, и тёплый дом, куда захочется возвращаться. Просто семья. Возможно, он просит слишком многого… Изуку показалось, что сквозь содрогания он почувствовал чьё-то прикосновение к плечу. Его же не было, да? Он уже так устал, что терял связь с реальностью, поэтому галлюцинации были возможными. Однако он должен был признать, что ощущение чьей-то руки, пусть даже галлюцинации - невероятно приятное чувство тепла и поддержки.  Изуку не хотел, чтобы это тепло уходило... Так хорошо... Будто поддержка мамы, которой ему так не хватало... Это мама? Мама всё-таки пришла за ним? Он поднял свои затуманенные глаза, но не мог ничего различить. Но, может ли быть, что это фиолетовый? Мама перекрасила волосы? Нет, это было неважно. Мама была тут, с ним.  - М-мама... - Изуку прошептал это так тихо, едва шевеля губами, что слово можно было различить с трудом. Однако собеседник, похоже, всё же услышал это, так как впал в ступор. Возможно, Изуку был слишком истощён, так что это было последнее, на что был способен его организм. Его глаза закрылись, и он рухнул вперёд, отпуская сознание. ~ ~ ~ - … у мальчика сильное истощение… травмы по всему телу… новые, так и старые… должен скоро очнуться… Есть вероятность, что он будет дезориентирован, так что не пугайте его и не издавайте резких звуков… По мере того, как Изуку приходил в себя, он слышал обрывки фраз, которые с каждым разом становились всё чётче. Похоже, рядом кто-то разговаривал. А где он вообще находился? Ему было очень тепло и мягко, так, как ещё никогда не было. В воздухе пахло не сыростью, а едой. Очень вкусно. Он чувствовал, что в помещении горел свет, но тот был приглушённым и мягким, не вызывая дискомфорта. Изуку это нравилось. Он хотел остаться здесь навечно. Стоп! Он не знал никого, где мог бы найти такое прекрасное место. И это точно не было Раем – он просто не мог там оказаться. Тогда куда он попал? Изуку открыл глаза и резко сел, от чего голова закружилась, а в глазах потемнело. Зашипев, он старался вернуть зрение, чтобы осмотреться. И в это же время кто-то сразу подошёл к нему, нежно укладывая обратно. - Тшшш, тише, малыш, аккуратнее, - голос был немного рокочущий, но тихий, и это сочетание, как ни странно, успокаивало. – Тебе не стоит так резко двигаться, договорились? Наконец, преодолев темноту, Изуку смог различить людей. Уставший на вид мужчина с чёрными волосами и в свободной тёмной футболке, недалеко от него стоял блондин, и последним человеком была низенькая старушка в медицинском халате. И, конечно же, Изуку, как истинный фанат всех героев, не мог не узнать их. Его глаза расширились в изумлении, и сам он, не смотря на указания, всё равно сел. Он лежал на диване без сознания, находясь в одном доме с, чёрт возьми, тремя про-героями. Да ещё и плюс ко всему, работниками лучшей школы героев во всей Японии. Просто, что? - Ааа… эм… - Изуку даже не знал, что сказать. Возможно, он выглядел невероятно глупо. Что вообще обычно говорят в таких ситуациях? - Не напрягайся, молодой человек, - старушка, которой была самая настоящая Исцеляющая Девочка, подошла к нему, доставая небольшой фонарик и посветив им в глаза. Изуку зажмурился. – Хорошо, реакция есть. Но тебе всё равно сейчас лучше не совершать лишних движений. Твой организм работал на износ в последнее время, так что постарайся его не загружать, ладно? Мальчик нерешительно кивнул. Героиня добродушно улыбнулась и вложила ему в руку несколько ярких мармеладок. Изуку тупо уставился на них, а она тем временем обратилась к мужчинам: - Я написала надлежащие рекомендации здесь, но если возникнут ещё какие-то вопросы, обязательно позвоните мне, поняли? – оба мужчины кивнули с серьёзным видом. Она пояснила ещё несколько мелких деталей, в которые Изуку не особо вслушивался, после чего покинула квартиру. В помещении воцарилась гнетущая тишина, которую поспешил прервать блондин. Он присел рядом с Изуку на диван и мягко заговорил: - Хэй, слушатель, ты как? Выглядишь получше, чем раньше. Меня зовут Хизаши Ямада и я… - В-вы же Сущий Мик, да? Вы такой крутой герой! И-и Сотриголова тоже! – от волнения Изуку немного заикался, но только после понял, что прервал героя. – П-простите! Я не хотел! - Ха-ха, ничего страшного, слушатель, - Мик улыбался. – Ты прав! Я действительно он! И Сотриголова тоже! Удивлён, что ты нас знаешь. Изуку залился краской. - Н-ну… Мне нравятся герои и всё, что с ними связано, поэтому… - он съёжился, закрывая лицо в смущении. - Ты хочешь стать героем? – поинтересовался герой. Голова Изуку опустилась, он закусил губу. - Я… У меня не получится… - тихо пробормотал он. Оба мужчины нахмурились и переглянулись. - Почему ты так думаешь, малыш? У каждого есть шанс стать героем, - теперь уже второй герой присел на диван, по другую сторону от него. - Только не беспричудный… Мужчины снова переглянулись, только на этот раз в их глазах читалась боль. Теперь стала понятна примерная ситуация, что произошла с этим парнем. - Хэй, малыш, нет-нет-нет. Не думай так. Не причуда определяет, кем быть человеку. Это просто инструмент, которым он орудует. Как молоток. Все забивают гвозди им, но если его нет, то можно забить их и камнем. Так же и тут. Причуда совершенно не важна в героизме, - Сотриголова сел перед ним, взяв его руки и смотря прямо в глаза, из которых уже давно текли слёзы. – Посмотри на нас. Мы герои, но когда мы были в твоём возрасте, наши причуды называли злодейскими. - И мою тоже, - раздался неподалёку голос. В дверном проёме стоял мальчик, одного возраста с Изуку. Его фиолетовые волосы были растрёпаны, а сам он выглядел уставшим, но одновременно с этим и так, будто бы это было обыденностью для него. Похоже, ему было слегка неловко, взгляд был направлен в сторону а одна из рук лежала на шее. У Изуку было смутное ощущение, что он его где-то видел. - Верно. По мнению общества у нас «злодейские» причуды, но мы же не злодеи, так ведь? – Изуку отрицательно покачал головой. – Вот. Человека определяет не то, каким он родился, а то, каким он станет. Изуку уже не сдерживал слёз. И если этот вечер он провёл в самых тёплых объятиях за всю его жизнь, то он определённо не хотел, чтобы это было сном. ~ ~ ~ С того момента жизнь Изуку изменилась в лучшую сторону. День, который должен был стать концом, стал для него новым началом. У него появился дом, семья. Айзава и Ямада, как они просили, чтоб он их называл, оформили на него опеку, как только он кратко описал им свою ситуацию. И, наверное, стоит умолчать о том, насколько сильно они тогда разозлились. Казалось, разверзнется апокалипсис, прежде, чем они успокоятся. У него даже появился брат. Или «мама», ведь, как оказалось, именно он нашёл его тогда в парке. Когда Изуку узнал, что он тогда сказал, то готов был провалиться под землю. Но, как ни странно, это прижилось, и Изуку часто в шутку называл его мамой. Хитоши рассказал, что его, так же, как и Айзаву с Ямадой, тоже бросили в детстве из-за его причуды – Контроль разума, или, как её называли, Промывка мозгов. И, чёрт возьми, какая же это была крутая причуда! Как только Изуку узнал о ней, он несколько часов только и делал, что бубнил различные теории на её счёт под шокированный взгляд Хитоши. Он потерял один дом, одну мать, но обрёл совершенно другое. Счастье, на которое он так долго надеялся, наконец дошло и до него. И если у него осталось много различных проблем в психологическом плане, что ж, он справится с этим вместе со своей семьёй. Любящей и крепкой семьёй, которую создали такие же брошенные и отвергнутые всеми сироты, как он. Возможно, он даже однажды расскажет им о своей жизни более подробно. Обо всех издевательствах, насмешках, отсутствии внимания и всего, что с ним было. Ведь он знает – его ни за что не бросят.