12. Дьяволица

- Выметайся из моего дома, Аннет, - сквозь зубы процедил Аккерман. Он её ненавидел. И любил. Но женщина громко хохотала в ответ и крушила дом. Всё, что было у Леви, она топтала и швыряла об стены. Даже собственный портрет вновь бросила на пол. Наступив на него высоким каблуком, она подошла к мужчине, что был не способен двигаться. Аннет сняла перчатки, протянула свою изящную руку к груди Аккермана и резко, продрав ногтями плоть, вырвала сердце. Леви захрипел, пытаясь шевельнуться, но ничего не получалось. Тела будто и не существовало. По бледным рукам Аннет потекли струи горячей крови, пачкая её пальто и ноги. Аккерман ничего не мог сделать, лишь сипеть от невыносимой боли. Женщина засмеялась, глядя на мучения умирающего Леви, и сжала его сердце в своей руке, впиваясь в него ногтями. Затем она поднесла свои губы к его губам, как бы желая поцеловать, но прошептала, безвкусно изображая жалость: - Ой, надеюсь, тебе не больно… Аккерман зло посмотрел исподлобья, умоляя её в мыслях остановиться. Но Аннет швырнула его сердце на пол, презрительно глядя в серые глаза, которые ранее боготворили эту женщину. А сейчас ненавидели. Женщина открыла рот, провела большим пальцем по нижней губе, стерев часть помады. Этим пальцем она прошлась по мужской шее, оставляя длинный красный след. Леви тихо произнёс: - Убери от меня руки. - Ой, разве тебе не нравится? – вновь давя из себя комичную жалость, произнесла Аннет и закусила губу. - Я кажется ясно сказал. Убери свои руки. Женщина вновь расхохоталась и резко отстранилась. Повернувшись спиной к Леви, она подняла сердце, демонстративно оголив бёдра. Аккерман закрыл глаза. Когда-то он жаждал этого. Но она разбила его. Предала. Изменила. Так подло и так по-женски красиво. Эта женщина была настолько великолепна собой, что никто и никогда не мог унизить её достоинства, назвав дамой лёгкого поведения. Это она была в праве выбирать, кто её жертва. И мужчины преклонялись перед ней. Аннет, подняв истерзанное сердце, соблазнительно качнула бёдрами и повернулась своим идеальным лицом к Леви. Он замер. Глаза женщины сверкнули, блеснула молния и в камине загорелся огонь. Подойдя ближе к окровавленному телу, она жестоко улыбнулась, оголив жемчужные зубы, и швырнула сердце в полыхающий ад камина. Тело Аккермана пронзило невыносимой болью, будто миллиарды кинжалов вонзились в каждую клетку его тела. Разум затуманился великой печалью. Из глаз искрами посыпались хрустальные слёзы. Его вновь предали. Последнее, что он увидел - её шикарная улыбка.

***

Леви вскочил с кровати. По лбу стекал холодный пот, подушка полностью им пропиталась. Снова и снова ему снится эта женщина. Аккерман устало закрыл лицо руками и хрипло прошептал: - Я ненавижу тебя, Аннет Адлер. Больше он не мог уснуть. Лишь вспоминал, как был глуп, когда доверился ей. Позволил себя разбить. Он не видел, насколько опасна была Аннет. Аккерман был ослеплен любовью и верил, что он завоюет её. Сколько смелости было в нём, сколько юношеского нахальства. И тогда ему казалось, что у него получилось очаровать её, но сейчас, вспоминая события четырёхлетней давности, он понимал: это Аннет вышла тогда на охоту, а не Леви. Это именно леди Адлер решала, кто ей будет угоден. Словно богиня, она разбрасывалась мужскими жизнями налево-направо. И только спустя годы Аккерман это понял. Сейчас же она была первой женщиной в Токио. На неё все девушки стремились походить, ведь она была успешна, невероятно женственна, в общем - идеал. Но далеко не ангельский. Наоборот. Она - Дьявол. Потому что беспощадна. Эти сны Леви видел почти каждую ночь. Он был настолько оскорблён её изменой и предательством, что мозг лихорадочно придумывал новые способы издевательства, но в этом оказался виноват сам Аккерман. Он прочитал миллионы книжек о красивой любви и был этим наказан. Оказался её лишён. Книжный образ отношений между мужчиной и женщиной был разрушен, поэтому каждую ночь Адлер убивала Аккермана. И он ненавидел. Её улыбку, её тело, что он так жаждал, глаза, в которых горел огонь авантюры. Ненавидел. И одновременно любил. На часах было 6 утра. Дождь всё так же размеренно шумел за окном. Аккерман начал собираться к психотерапевту. Единственный друг, Эрвин Смит, был очень обеспокоен жестокими снами Леви и, спустя пару лет, уговорил сходить его к врачу. Леви не хотел делиться переживаниями с незнакомым человеком. Но в то же время понимал: однажды можно и с ума сойти. Мужчина медленно поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. Оттуда на него уставился среднего роста молодой человек с глубокими впадинами под глазами и растрёпанными волосами. Аккерман провел по чёлке всеми пятью пальцами, причёсывая беспорядок. Сегодня Аннет выбрала довольно изощрённый способ убийства и Леви чувствовал себя истощённо. И морально, и физически из-за недосыпа. Аккерман тяжело вздохнул и отправился в одинокую кухню. В голове вдруг возник образ Асуны. Леви вспомнил вчерашнюю встречу. "Она выглядела так болезненно. Хорошо хоть, что я оказался рядом. Асуна кажется такой беспомощной. Но всё же в ней есть какая-то притягательная сила. Она тоже влечёт меня к себе. Заставляет изучать её. Такая чистая, светлая и честная... Мне хочется защищать её. Но я никогда не должен больше позволять себе подобного. Я её не знаю. Вдруг и она ударит по мне? Ох, чёртовы женщины!" - Леви скривился от фантомной боли и задрал глаза к потолку. В ушах неприятно раздался женский смех. Он явно ещё не проснулся.