18. «Тот, кого ты нежно любил сейчас от тебя отрекается»

Леви не помнил, как оказался дома. Всё было на автомате. Ему было впервые за несколько лет досадно и горько, что он один, а потому так уязвим. Аккерман - будто малыш, осознавший, что потерялся в большом магазине, роль которого играл весь этот несправедливый мир. Асуна была с другим человеком. Сидела за тем же столиком, что и они тогда. И она была… счастлива. И так красива. Её беззвучный смех, казалось, заглушал даже дождь. Её глаза горели, когда она встречалась взглядом с Эреном. "Чёртов Йегер… Откуда он вообще вылез?" – со злостью думал Леви, рассматривая сумеречный потолок. Аккерман открыто ревновал. "Я не должен был сближаться с ней, я же знал, к чему это приведет. Вновь мне больно. И из-за чего? Из-за этих женщин! Это же просто глупость… Мне нужно забыть теперь и её тоже. Выстроить огромную стену и никогда за неё не выходить. Я должен отречься от неё." Леви вышел на балкон, чтобы сымитировать вечернюю прогулку, которую советовала врач. Странно, но её советы помогали падать на кровать без сил, тем самым пресекая сны. Физические нагрузки вошли в привычку. Тело мужчины стало более рельефным, даже выносливее. Мысли очистились. Аннет уже практически не тревожила его, но это не было связано с хорошим сном. Теперь в этом была виновата Асуна, но только легче не стало, так как именно она стала причиной новых терзаний и сильной ревности. Мощный поток ветра с дождём резко хлестнул по лицу. Леви будто и не заметил. Он вновь и вновь прокручивал в голове момент, когда увидел смеющуюся Асуну. И она смеялась другому. От этой мысли было как-то завистно и больно. Будто бы она смеялась над ним. Аккерман, плотно закрыв дверь на балкон, уселся за стол. На нём лежала наполовину прочитанная «Джейн Эйр» и развернутый листок с загадочным стихотворением, что ранее был сложен в оригами птицу. Поздний вечер Леви решил провести с книгой, которая помогла бы заглушить ненужные мысли, ревность и щемящее грудь чувство одиночества. В голове его пульсировали строчки: «Ты только плыви, не прекращай движения… Пожалуйста, выживи после кораблекрушения…» И эти строки вселяли в него… Надежду? Так старательно выведенный на бумаге стих въелся в мозг. Одна половина души Аккермана повторяла строки про себя, стараясь внушить, что его корабль не утонул, что кругосветное плавание продолжается по сей день. Но другая половина уже давно шла ко дну, наблюдая из-под толщи воды свет красных сигнальных ракет. Но никто его уже не увидит. И не спасёт.

***

Асуна пришла домой поздно, но в хорошем настроении. Эрен оказался очаровательно-весёлым, умным и начитанным парнем. С ним настолько просто было найти общий язык, что они уже через 10 минут знакомства вели себя как настоящие друзья. К тому же, его выразительные глаза невероятно подкупали, заставляя вновь и вновь смотреть в искрящиеся радужки изумрудного цвета. Каждый раз, Асуна невольно любовалась этим зрелищем и ловила себя на мысли, что всё как-то уж сильно просто. С самим Эреном было просто. А с Леви Аккерманом - иначе. С ним каждый взгляд играл особую роль. В абсолютно каждый был вложен интимный, только им обоим понятный, смысл. Асуна чувствовала себя тревожно только из-за одной вещи. Леви Аккерман вновь будто отдалился. Он смотрел по-другому, вёл себя иначе. Что-то резко переменилось в его существе, перед которым Асуна замирала, желая утихомирить разыгравшийся пульс. Девушка свернулась клубочком на огромной для неё кровати. Ужин прошёл как нельзя лучше. Мама увлечённо щебетала отцу об успехах на работе, от чего становилось спокойнее. Если маме хорошо, вся семья тоже может выдохнуть и расслабиться. Если же миссис Юки злилась, весь дом напрягался и старался не попадаться ей на глаза. От неё в гневе можно и получить ни за что! Но родным было нечего бояться, и они это знали. Только Джонни стыдливо убегал, заслышав её яростный шаг, будто чувствовал, как надвигается цунами. Вся неделя была в подготовках и уроках: это так сильно замедляло чтение книги, что оно и вовсе сошло на нет. Асуна просто приходила домой после учёбы, падала на кровать от усталости и отключалась. Вечером её будила мама, заставляя делать уроки и готовится к репетиторам. И так по кругу до субботы. Утром уже так полюбившейся субботы Асуна нехотя поднялась с кровати. Ей вновь приснился сон, где она превращается в комету, только столкновения опять почему-то не посчастливилось увидеть. Девушка распахнула окно. Снова дождь. В комнату резко влетел ветер, занося с собой холодные капли. Забрызганная Юки поворчала и закрыла окно. "Вот нахал!" – подумала Асуна и плюхнулась на белые простыни. "Если сегодня мне ничего не помешает, я узнаю правду. Страшно конечно. Но я верю, что Лиза ни в чём не виновата." Собравшись, Асуна выбежала из опустевшего дома и двинулась в подземный город под названием Метрополитен. На удивление, станция пустовала. Люди все больше предпочитали провести свой выходной и отдохнуть в сухом доме, чем гулять по насквозь промокшему Токио. Лишь Асуна вновь наслаждалась погодой. Девушка с каждой секундой приближалась к нужной станции и понимала, что снова волнуется. Она узнает куда делась Лиза. И увидит Леви. От воспоминаний о последнем, сердце девушки немного ускорилось, как бы радуясь возникшему в голове милому образу. Асуна едва слышно сладостно вздохнула. "Влюбилась, дурочка". Мягкие губы растянулись в лёгкой глупой улыбке, которую нельзя было сдерживать. Было так хорошо и легко, что не послушная улыбка вступила в свои законные права и расширилась до слабого напряжения в мышцах лица. Асуна вспоминала нежный поцелуй в щёку. Так тепло становилось от памятных ощущений, которые девушка будто вновь испытывала от жара тонких губ мужчины на своей коже, так приятно было осознавать это скромное действие... Асуна сомкнула губы и убрала с лица улыбку, заметив, как на неё хитро поглядывает маленький старичок, что сидел напротив. Он тоже улыбался чему-то. Асуна не могла не улыбнуться в ответ. Она не знала, что дедушка всё понял: она слишком похожа на влюблённого по уши человека. Он глядел на неё и вспоминал себя, свою молодость и первую любовь. Юный образ Асуны вдохнул в него эти приятные душе воспоминания. И за это он мысленно её поблагодарил. Девушка сразу же поспешила на поверхность, когда вышла из поезда, напоследок улыбнувшись старику. Оставалось недолго. И вот она, заветная дверь, гардероб, лестница, знакомый запах. Он здесь. Сердце зачастило, дурацкая улыбка вновь появилась на лице. Асуна осмотрела свой внешний вид и зашла в помещение, с которым слишком много связала в своей жизни. Увлечение, дружбу и любовь. Леви сидел за дежурной стойкой, рассматривая какие-то листы. Застыв у двери, Асуна невольно стала разглядывать неподвижного Аккермана. В утренней полутьме он казался самым красивым приведением, которое только можно повстречать в старинной библиотеке. Фарфоровая кожа, черные, будто ночное небо, волосы и мерцающие глаза-звёзды. Девушка даже забыла дышать. - Ты так и будешь там стоять? - Леви даже не повернул своей головы, когда говорил это. Асуна подавилась воздухом, что мгновенно попал в её лёгкие. Ошарашенно посмотрев на охолодевшего Леви, Юки только и смогла вымолвить: - Привет... Аккерман не ответил, но и не шевельнулся. Асуна медленно отошла от двери, надеясь, что он просто не услышал её приветствия. Огорчённая "тёплым" приёмом, она отправилась на любимое место у окна. Слёзы брызнули из глаз. Ей было досадно, что сначала она получает от него внимание, заботу и поцелуй, а затем он разбивает все девичьи надежды и плюёт в душу. В след девушке с горьким сожалением глядели два серых глаза, мысленно умоляя простить.