Эпилог

- Прекрати метаться, - Сет поглядел на друга взглядом полным переживаний. - Все нормально.  - Да, знаю, - но Дэвид продолжал ходить из стороны в сторону по коридору родильного отделения. - Просто, уже третий час пошел.  - Роды могут идти несколько суток, - поднялась с небольшого диванчика Анита и положила руку на плечо высоченного Дэва.  После этих слов он стал выглядеть еще более тревожным и бледным, а Сет улыбнулся и тоже поднялся:  - Пойдем, дружище. Кофе попьем. Я внизу кафе видел. Ани же тут. Позовет если что.  - Какое еще «если что»? - еще больше побледнел Дэв. - Пойдем, - подтолкнул его Сет к выходу.  Дэвид взглянул на закрытую дверь палаты, в которой рожала его жена, и пошел за другом. Как вдруг, все они услышали сначала тишину, а затем детский плач. У Дэва ноги подкосились, и Сет не на шутку перепугался, придержав друга под руки. А тот благодарно закивал и кинулся к дверям. Из палаты вышла миловидная медсестра и с сердечной улыбкой сообщила: - Поздравляю, у вас мальчик. - Все в порядке? - дрожащим голосом спросил Дэвид, с надеждой глядя то на нее, то на дверь.  - Да. Можете успокоиться. И с ребенком, и с мамой все хорошо.  - Ну что? Как у вас дела, новоиспеченные родители? - в дом с полными руками подарков вошли Сет и Анита. - Все отлично, - встретил их радостный Дэв. - Ребята как раз проснулись. Мэл сейчас переоденет их и придем.  Сет кивнул, и поставив подарки на стол, легким махом головы отозвал друга в сторону от общего гомона. Он немного нахмурился, собираясь с мыслями, а затем спросил: - Каково ощущать себя отцом?   Дэвид понимающе улыбнулся; на секунду призадумался и уверенно описал: - Это новое чувство: бесконечный всепоглощающий страх вместе с невероятным и безапелляционным счастьем.  Мужчины недолго помолчали, разбираясь в собственных ощущениях. - Я тоже хочу быть отцом, - подытожил и Сет с улыбкой повернулся к Аните, что болтала с матерью. Но даже за беседой, она почувствовала его взгляд и улыбнулась в ответ. - Думаю, справлюсь. Мы справимся.  - Даже не сомневайся, - хлопнул Дэвид друга по плечу. – Вы чудесная пара и чудесные люди. Из вас выйдут отличные родители. Дети будут обожать вас. Вы все сможете. Ребята поглядели друг на друга, обмениваясь неслышными словами, понятными только для их мужской дружбы, и, похлопав друг друга по спине, отправились к общей толпе родственников. Родители Мэл, родители Дэвида, родители Ани - все они весело болтали и смеялись, накрывая на стол, порхая из комнаты в комнату с бокалами терпкого глинтвейна и переговариваясь о том, на кого из четы Хоппиф ребятня больше похожа.  Даже старенькая бабуля приехала, а с ней и своенравная свободолюбивая Моника. Она, по привычке, попыталась флиртовать с мужчинами, но бабушка дала ей подзатыльник, и та успокоилась. Все были рады пополнению в семье. Каждый видел и переживал это по-своему, но ни один не был расстроен или огорчен. Весь дом пропитался атмосферой настоящего уюта и семейного тепла.  - Сейчас придем, - оповестил гостей Дэвид, услышав, что жена зовет его из детской, и отправился к ней. - Ну вот мы и готовы, - улыбнулась счастливая Мэл, когда он вошел. В светлой просторной детской эта прекрасная нежная женщина смотрелась, как золотая рыбка в чистых голубых водах спокойного моря, так легко и непринужденно она впитала в себя всю прелесть и сложность материнства. Она замечательно выглядела, восхищала с первого взгляда. Ее светлые локоны отливали золотом на солнечном свете, глаза блестели, а фигура стала еще более женственной и манящей. Но дело было даже не во внешности - Мэл светилась от счастья.  Ни бессонные ночи, ни беспокойство о детях, ничего не мешало ей быть по-настоящему счастливой. Ведь она, наконец, обрела покой и уверенность в завтрашнем дне. А еще Мэл поняла - ребята были правы, чужих детей не бывает, ведь они с Дэвом безумно любят своих мальчишек.  - Смотри, - промурлыкала она, любяще глядя, на темноволосого голубоглазого малыша в красивом синеньком наряде. - Том опять к тебе тянется. Вот всегда он к папе! А как же я?  Дэвид, опаленный ее любовью и этим ощущением семьи, расплылся в широкой радостной улыбке, что стала для него обычным делом: - А ты возьми Чарли. Этому маленькому проказнику нравится греться у тебя на груди.  Мэл засмеялась и взяла из кроватки второго мальчугана с зелеными глазами и светлыми волосами. Тот заагукал и уткнулся носом в ее грудь.  - Чарли совсем как ты! Они оба засмеялись и нежно поцеловались, держа в руках сыновей. Мэл так и не смогла позабыть того брошенного малыша из родильного отделения, так и не сумела найти хоть одной причины не помочь ему и не одарить своей любовью. А когда впервые взяла его на руки, то сразу увидела в нем Дэвида. Может поэтому она и не заметила разницы между кровным и некровным родством.  Невозможно не любить эти маленькие ручки и маленькие ножки, пухлые щечки и кривые, но такие искренние душевные улыбки. И смотря, сейчас, на сына в руках Дэвида, Мэл, как бы плохо это не звучало, была благодарна той женщине, что оставила Тома в роддоме. Этот малыш ее сын, и не важно, что родила его не она.  Также считал и Дэв. Он помогал ей во всем. Как и обещал, он всегда был рядом и все также читал ее как открытую книгу, стоило ему просто взглянуть, а она просто расслабилась и растворилась в этом бездонном бесконечно ласковом и манящем океане его любви. Мэл стала чем-то бОльшим чем просто симпатичной девушкой. Она стала женой, стала мамой, стала поистине любимой и незаменимой. Лишь единожды посмотрев в глаза своим родным мужчинам, она утонула в них без остатка и в этом обрела покой.  - Идем? - улыбнулся Дэв, и Мэл уверенно кивнула. Они вышли к гостям со своими сыновьями, и все радостно заулюлюкали, приветствуя их. Все знали, что Том приемный, но никто не считал его таковым. Он Хоппиф и на этом все.  Несколько лет спустя.  - Адам, пасуй! - Томас занял открытую позицию, и высокий кареглазый парень в спортивных брюках и майке кинул ему баскетбольный мяч.  Том, весело зыркнул глазами цвета синего моря и кинул мяч в кольцо, но над самым щитом его отбила широкая ладонь Ларри.  Чарли заулюлюкал, и парни хлопнули по рукам.  - Мы вас сделаем, - задорно хмыкнул он, глядя на брата из команды соперников. Они были и похожи, и не похожи одновременно. Разные внешне, но такие одинаковые внутри. - Мечтай, - усмехнулся Том, и парни снова разыграли мяч.  Четверо высоких, крепких юношей носились по площадке, играя в баскетбол. Они выросли вместе и были очень похожи на своих отцов. Хотя в каждом мелькали и материнские черты. Их мягкость, их терпение. И в тон своим родителям, ребята были по-настоящему близки. Том и Чарли, как старшие братья, холили и лелеяли Адама и Ларри, с первого дня их рождения. И хоть они часто ездили в гости к бабушке и дедушке по отцу, даже из Вены они всегда звонили им по сто раз на дню и проговаривали «о совершенно неважном» целое состояние. Однако Сет и Дэвид лишь махали на это рукой, совершенно не собираясь разбивать такую крепкую мужскую дружбу. Хотя и серьезных разговоров о бережливости мальчишкам избежать тоже не удалось.  Пока ребята играли, их родители сидели на большой веранде дома Аранов и весело болтали, наблюдая за ними. С ними же сидел старший сын Хардов - Роберт и две его сестры близняшки. Они влюбленными глазами таращились на статного Тома и обаятельного Чарли и, то и дело, шикали на своих кузенов, когда те отбирали у них мяч. Девочки были очень похожи на Дану, а вот Роб вырос копией Александра. В нем отразилась вся английская стать, красота и терпение отца. И хотя Дана и Алекс жили в Лондоне, но они были частыми гостями на виноградниках семьи Аран. Здесь было все, для того, чтобы отдохнуть душой. Огромный простор, ароматы дуба и сладкого спелого винограда; шепчущий ветерок, играющий в волосах. Стоило поднять голову и перед тобой облака, похожие на сахарную вату – такие легкие и безмятежные. Но особенно красиво было на закате, когда золотое зарево уже начинало скрываться за горизонтом, освещая виноградные поля розовыми всполохами уходящего дня. На него сейчас и взглянули все, кто был за столом. Сет сидел в обнимку со своей любимой Анитой. Они уже давно перестали беспокоиться о деньгах ведь рестораны Аран заняли прочную лидирующую позицию на рынке. И перестали беспокоиться о родстве с Мациан, ведь Люсия души не чаяла во внуках. Причем, со временем, она стала ко всем ребятам относится, как к родным. Рядом с четой Аран сидели мистер и миссис Хард, они весело смеялись, слыша комментарии своих дочерей по поводу того, что их троюродные братья выпендрежники, и заметки сына, о том, что его сестры собственницы. Свадебные агентства Даны процветали, впрочем, не без помощи Александра. Он никогда не пренебрегал возможностью прорекламировать организаторские таланты своей жены в кругу обеспеченных и уважаемых людей. От прежней колючей и строптивой Даны Рисс мало чего осталось. Рядом с Александром она превратилась в любящую и заботливую маму и жену. Хотя деловой хватки не растеряла, а скорее даже поднабралась.  Она легонько толкнула Мэл плечом и кивнула на парней: - Женихи! - И не говори, - весело захихикала Мэл, нежно прильнув к мужу, а Дэвид крепко обнял ее и поцеловал в макушку. Он поглядел на болтающих друзей, на хохочущих повзрослевших детей и сам радостно улыбнулся. Много лет он просто ждал нужного момента. Столько раз пытался подойти и признаться, но всегда боялся, что своим признанием испортит Мэл жизнь. Однако сейчас, видя перед собой эту живописную картину, Дэвид, как никогда, осознал, что все, абсолютно все было не зря. Стоило пережить все эти годы отчаяния, чтобы понять какой мужчина ей нужен, чтобы наверняка знать, что именно он нужен ей. И если бы Дэвиду пришлось снова все повторить или прождать Мэл целую сотню лет, он бы повторил и прождал. Он бы все повторил и ничего не изменил. Ведь теперь его жизнь полная чаша. В ней нет места ни страху, ни недоверию. Сердце, наконец-то, успокоилось. - Такая улыбка, - нежно коснулась его щеки Мэл и заглянула в голубые глаза.  - Это потому что я счастлив, родная, - блаженно выдохнул Дэвид и поцеловал свою любимую жену.