Наблюдатель (Брок Ракетс)

Я долго привыкал к людям, которые использовали моих предков в качестве рабов. Хорошо, что это кончилось так же быстро, как распространилось не только на территории Америки, но и на востоке от моего дома. Он для меня ассоциировались с дикими хищниками — всегда нужно быть на стороже. Но, когда я познакомился с Шелли и её друзьями (которые были белыми, в отличии от неё), то поменял своё мнение про них.

Ставши к ним ближе, я давно приметил то, как неровно дышал мой друг Кольт в сторону нашей подруги. Тут даже пятилетний ребёнок бы понял, что он влюбился в Шелли по уши. Не понимаю, чего он скрывает это от меня, когда я и так знаю правду? Ну хоть перестал скрывать за несколько дней до её пятнадцатого дня рождения — спасибо Господь! Хотя, это было бесполезным: Шелли погибла, а Кольт пал в депрессию. Он не запивает боль алкоголем, но его лицо стало таким каменным, взгляд почти стеклянным, а сам запретил упоминать её имя, будто Шелли изменяла ему или просто разорвала любую связь с ним.

Я покинул Сан-Диего только через полгода после смерти подруги. За его пределы я устроился на работу, женился на прекрасную девушку и мы завели ребёнка. После моя жена вновь забеременела, и во время второй беременности мы приехали на какое-то время в Техас, встретится со своими старыми друзьями. Или, хотя бы, с одним — в качестве поддержки.

Но, убейте меня на хрен, он снова стал весёлым! И была этому причина — Шелли, оказывается, живая сучка! Но я не могу сказать, что я этому не рад: наконец-то, Кольт стал таким, каким был прежде. Хотя, если честно, он стал сильнее, раз признался ей в чувства. Но узнал я об этом случайно…

***

      Брок вместе с остальными покинул дом Кольта после небольшого пира. Те, кто был старше, немного были подвыпившими, а Джесси без проблем вернулась в гостиницу к Пэм. Проделав пол пути к дому, где проживал Брок со своей женой и Алексом — маленьким сыном, — обнаружил, что очки при нём не было. Неужели оставил у своего друга? Будет не красиво вламываться внутрь, когда они, возможно, спят. Но афроамериканец должен собрать их.       Он быстро подбежал к дому Джанкеров и был удивлён, что свет на кухне горел. Ещё до ушей парня долетали некоторые слова, которые ставали чёткими с каждым шагом Брока к зданию. Он прижался к стене и внимательно слушал их разговор.       — Когда он в очередной раз хотел на меня напрыгнуть, — доносился голос Кольта, — я успел достать свой револьвер и застрелил. Он лежал не подвижно, и я решил проверить. А та сволочь притворялся. А дальше ты сама видишь.       «Какая ещё «сволочь»? — не вникал Брок. — Он про дикого зверя, что-ли, говорит? Или про человека?»       Афроамериканец мельком глянул внутрь через окно. Свет керосиновой лампы был не настолько ярким, чтобы ослепить человека, но зато хорошо видно. Шериф просто стоял возле кухонного стола, а Шелли сидела на стуле. Оба молчали, но их лица казались нервными. Особенно лицо Кольта. Брок приметил странное пятно на его руки. Или же это… шрам. Да, именно шрам. Шрам на правой руке. Парень замечал, что его друг в последнее время стесняется показывать свою руку, но подумать не мог, что дело в этом шраме, будто его укусил хищник. Может, так оно и было?       Шериф опустился на пол, ставши на свои колени, и обнял свою подругу (Брок не знал, что они настолько близки), а после тихо проронил:       — После того случая, когда я тебя нашёл без сознания, то сильно боялся за тебя. Боялся тебя вновь потерять. И после нашего первого поцелуя я поклялся, что пока никто не должен знать о нас. Даже Броку я промолчал об этом, но он, возможно, догадается об этом. Я не хочу, чтобы этот Картер узнал об этом. Поэтому и просил тебя молчать. Если и он узнает о том, что мы с тобой встречаемся, то, боюсь, он может воспользоваться этим. Но если ты не хочешь обманывать людей, то я не против, лишь бы ты не злилась.       Какое-то время они оба замолчали. А «шпион» понял только то, что их поведение слабо похож на дружеский жест. Особенно то, как они разговаривали.       — Прости, — также тихо отвечает Шелли, поглаживая Кольта по волосам, — не знала, как ты сильно за меня переживаешь. Да и после всего этого я и совсем забыла про Картера. Но раз ты решил молчать о нас, то ладно, я тоже никому не скажу. Yo te amo, — добавила она после поцелуя в макушку.       — И я тебя люблю.       И после этих слов они начали целоваться. Брок едва мог сдержать свой радость за своего друга, лишь бы не выдать своё присутствие. Он бы ещё постоял здесь и понаблюдал за ними, но решил по-быстрому покинуть «театр», чтобы не мешать им побыть наедине. «Молодца, Кольт Джанкер! — шёпотом говорил парень. — А ты боялся, что отвергнет. Как же я знал». Но чего тогда шериф скрывал это — не ясно.       Утром афроамериканец рассказал Дарвину, что он только что увидел.       — Врёшь!       — Да это правда! Ты бы слышал, как они так тихо и ласково разговаривали. Как они обнимались. Как они… Хотя, нет, — будто вспомнил кое-что Брок. — Целовались они обычно.       — А чего тогда скрывают, что встречаются? — выгнул бровь конюх.       — Хрен его знает, — пожал плечами его друг. — Пусть это будет секретом, хорошо? Чтоб не смущать наших голубков, — и нагло подмигнул.       — Договорились.       Однако уже на следующий день…       — Кольт, успокойся! Ты же не хочешь сесть за решётку, если убьёшь меня?       Оказывается, весь городок узнал про отношения шерифа, и тот явился в дом своего друга с полным гневом и наверняка с желанием пристрелить друга, который рассказал про их с Шелли отношения.       — У меня, между прочим, беременная жена и двухлетний ребёнок! Тем более, это Дарвин всем рассказал, а не я!       — Странно, а ведь Дарвин говорил, что ты подсматривал за мной после ухода!       — П-п-п-п-послушай меня! Я ведь не специально! — оправдывал Брок. — Я всего лишь очки забыл! Вернулся за ними, а застал вашу беседу. Я ушёл только тогда, когда вы начали целоваться — и всё.       — А если бы мы с Шелли не целовались, а другим занялись, тоже смотрел и рассказывал всем? Или если бы я также за тобой подсматривал, а затем рассказал всем, с кем ты встречаешься, тебе было бы приятно?       — Я не понимаю, почему ты стыдишься рассказывать всем про то, что встречаешься со своей возлюбленной?       Кольт подозрительно и как-то очень странно отвёл взгляд в сторону.       — Я не могу сказать тебе, — отвечает он таким же странным тоном. — Не хочу подвергнуть тебя опасности.       — Что за опасность?       Этот вопрос шериф проигнорировал.       — Брок, прошу, больше не следи за нашей с Шелли личной жизнью, — попросил он. — Я сам могу тебе всё рассказать, если захочу.       — Обещаю, что этого больше не повториться.       Но уже в августе афроамериканец нарушил обещание. Он ужасно сильно напился, за что его жена не впустила парня в дом. Ему ничего не оставалось, кроме как немного прогуляться по городу. На улице заметно похолодало, и только алкоголь хоть как-то согревал тело афроамериканца.       Неожиданно Брок увидел странный свет, исходящий, как не странно, из дома его друга. В этот раз свет доходил из спальни, как казалось парню. Кто в такое время не спит? Брок, хоть обещал Кольту не подглядывать за его личной жизнью, но ему интересно, почему друг не спит в это время. Может, бессонница у него? Или просто не хочется спать. Надо проверить.       Стоило афроамериканцу сделать несколько шагов в сторону окна, как свет из окна тут же погас. А уже ближе к окну Брок уловил странные шорохи, которые чуть притихли от не громких… стонов? Да, это были стоны. Он сразу понял, что «бессонница» мешает спать его другу. Парень мельком заглянул внутрь через окно и резко спрятался за стену — его чувство не подвело, и его друзья в самом деле занимаются любовью.       «Ну ты даёшь, Кольт, — шёпотом сказал Брок. — Я только через три месяца отнял у своей Макс невинность, а ты прямо сегодня решил её оседлать. Ну красава!»       Постояв ещё немного, Брок решает уйти из этого места — не будет он мешать им развлекаться. Особенно после пяти лет разлуки, причину которой афроамериканец не знает.