Итак... Почему я дух?

— «Нет! Нет, нет, нет!» — кричал парень лет 20, скидывая со стола все свои рукописи, грязь и пустые кружки, что развелись у него за пару недель его столь отчаянного состояния, игнорируя то, что черная чашка с изображённой луной и некими надписями на ней, будто в отместку, залила холодным остывшим чаем его рубашку. — «Я не могу! Я просто не могу! Я недостоин, я тряпка, я гниль! Я позволил ей умереть, и я… Я…» Не желая договаривать самому себе столь страшную для его разума правду, писатель, всхлипнув и утерев слезы, положил голову на стол, и пару раз глубоко и прерывисто вздохнув, пытаясь не впасть в истерику, пытался найти для себя ещё больше оправданий, чтобы просто не начать писать. Дмитрий думал о сестре, о словах своего отца, что проклинал его, думал о том взгляде матери, о медленном погружающемся гробу в землю, который он даже не сумел проводить его «обитателя» в последний путь… И просто не мог выкинуть это из своей головы. Убрав очки со своих мокрых глаз, писатель, пытаясь найти в себе хоть капли гордости, молча встал, и, задев обросшими волосами петлю на люстре, босыми ногами, игнорируя зимний холод от открытых окон, зашел в ванну, и, побыв там 2 минуты, вышел с мокрым лицом и в грязной футболке с грязным красным пятном на воротнике от застывшей крови. — «Ладно… Ладно, я… Я обещал…» — со вздохом произнес Дмитрий, и идя под трещащими под босыми ногами деревяшкам в свою комнату, поднял с холодного пола ежедневник с нарисованным пером, что окунается в чернильницу, начал открывать на определенной чистой странице этот «фолиант», и, кинув потухший взгляд сначала на чистый конверт, прикрепленный к стене, подписанный как «Прости. И прочти», а затем на петлю, свисающей и колышущейся от сибирских ветров, свободно гуляющей в спальне героя, тот, лишь произнес в пустоту, будто успокаивая себя, пока его ноутбук медленно загружался, после того как писатель поставил его на зарядку. — «Рано… Пока рано… Сначала обещание… Сказку… Написать сказку…» … … … День у меня явно не задался. — «Уважаемый… Семён, да? У меня плохие новости… У вас неоперабельный рак.» — «Семён, у тебя квартира горит! ВСЯ! У тебя пожар! И по моему, у тебя там родители!» — «Нам надо расстаться. Давай останемся друзьями.» Сообщения прокручивались в моей голове как заевшая пластинка с надоевшей мелодия, и, будто издеваясь, повторяла самые больные фразы. Рак, пожар, расстаться… Говорят, что взрослому человеку хватит одного дурного дня, чтобы стать сумасшедшим. Чтож, это не правда. Хватит и 16 летнему подростку, что сейчас, будто как робот, идет сквозь поток людей в своей новой, подаренной на день рождения ему же белой рубашке, в потертых джинсах, и телефоном, который, словно последний островок надежды в этом бренном мире, подкидывал мне успокаивающие песни, что безутешно пытаются погасить во мне страшные мысли. ♫Reflections — by Arseny S♫ ♫Embers — by RedMountain♫ ♫Bud Meets Bob — by Bud Freeman♫ ♫Old Mirkbo Reach — by Bob Barnard♫ ♫Regeneration — by Arseny St♫ ♫Not Tomorrow — by Akira Yamaoka♫ Иронично, что именно последняя песня, словно крик, да даже не крик, а вопль отчаянья, прекрасно передавало то, насколько же я чувствовал себя беспомощным, жалким и даже… Бездушным что-ли. Я в богов не верил особо — мягко говоря было не до этого. Чтож, если они и есть — то вскоре я об этом точно узнаю. Почему то, как в клише всех возможных дешевых романтических фильмов, ко мне не подбежала юная девушка, уговаривая не идти на пик горы, не совершать ошибку, и одуматься, говоря о том, что дома меня ждут любимые и близкие… Ха. Какое бы её ждало разочарование, если бы у меня был хоть шанс кинуть бы на ту наивную незнакомку свои глаза, полные боли и пустоты. Ветер щекотал меня под рубашкой, заползая внутрь, будто желая меня обнять на вершине огромного пика, с которого наверняка, любят повыть на луну волки да оборотни. Но пока единственный, кто воет — это я. И не на луну, а от всей этой жестокости и бессердечности, что пришла в мою жизнь в мой чертов день рождения… Я и не заметил, как я, уже машинально, просто переключаю музыку на своем телефоне. Искал ли я там спасения, или просто искал возможности оттянуть неизбежное, но ирония — бессердечная ты сука! Решила все за меня… — «С головы сорвав…» — начал гудеть для меня знакомую песню одной группы, имя которой затерялось между лицом девушки и возможными трупами моих родителей… Посмотрев вниз скалы, моему и так затуманившемуся разуму было понятно, что если я и не разобьюсь сразу, там меня искать не будут. А умру ли я за пару мгновений, или же от болевого шока за пару часов — это уже не важно. Щас меня больше волновало не то, что от меня останется, а то, как бы попасть в ритм. О предательство моей девушке. О сгоревших родителях. О раке, который нашелся прямо под день рождения. Черт, меня даже волновало то, что рубашка прямо сейчас колышется на ветру сильнее, чем трясусь я! И поэтому, встав в стойку ангела, и пустив скупую слезу, лишь крикнул перед своим последним прыжком, прямо в такт песни. — «Разбежавшись — прыгну со скалы!» … … … Итак… Я не чувствую пока что адского пламени преисподней, и не слышу арфы и ангельские голоса. Я вообще пока что ничего не слышу, не чувствую и не ощущаю. Чтож, если это и есть Чистилище — я был бы не против. Только жаль, что ровно через пару секунд я понял, что это не так. — «… Ты так долго и будешь стоять?» От голоса я открыл глаза, и вздрогнув, обернулся на звук. Но ничего, кроме кристально белого пространства, расширявшаяся на бесконечную даль и высоту, здесь не было. Тут даже не было ни холодно, ни тепло — температура была… Скорее комфортной, чем теплой. — «Кто это?» — охрипшим голосом от испуга, прокашлявшись, спросил я, и вновь осмотрелся, надеясь найти собеседника. И тут же продолжил. — «Я умер?» — «Да.» — спокойно сказал голос, в котором слышалось женственность и сила. — «Быстрая смерть, ты даже почувствовать ничего не успел… Ты присаживайся Семён, думаю, мы с тобой поговорим много о чем.» На периферии моего зрения, сверкнув от бликом в моих очках, я сумел заметить материализацию огромного стола из дорогово дуба, на котором, накрытым белой скатертью, стоял чайник из мрамора, закипающей от свечи под ним. Подойдя к столу, и заметив, что под него задвинуты пару крепких стульев, я уже хотел спросить, как «некто» или даже «нечто» сказало — «Прошу — пока присаживайся. Я подойду через пару секунд.» Собеседник благо не соврал. Как только я отодвинул стул для себя и стул для моего «собеседника», посади меня появилась женщина, высотой минимум 2 с половиной метра, чьи белоснежные волосы, словно снег, ложились на её выраженные плечи. Её платье прекрасно подчеркивала приятную «полноватость» данной леди, а её глаза, серо-белые, словно у мертвеца, смотрели на мою рубашку, в особенности на её мятость. — «Зараза.» — выругалась она, и взмахнув, одновременно и «выгладила» своей силой мою рубашку, и создала сервис, в который незамедлительно подлетел чайник и стал наливать пряный напиток, по запаху на пинающий чай со специями, молоком и корицей. — «Не успела все восстановить. У нас тут… Все сумбурно пока что, как ты видишь, Семён.» Я ничего не смог пока что ответить моему «спасителю», поэтому я просто сел на свое место, смотря в кружку. В уже в этот раз, когда леди была готова скорее всего что-то меня спросить, я успел её перебить. — «Это Чистилище? Или это мой больной разум проигрывает со смертью, показывая галлюцинацию?» — «… Как бы и помягче сказать, и правду не скрыть…» — затянувшейся паузой, произнесла дама, положив свою руку на мою ладонь. Но почему то, когда её рука только коснулась меня, она тут же увела её прочь, удивленно посмотрев на меня. — «…Скажу так, это «подобие» Чистилища… Или как это в вашем мире произноситься и пишется…» Молчание после слов было невыносимо. Никто из нас не хотел брать «первый ход» в этих «шахматах неизвестности», но все же, «сущность» решила ходить «белыми» фигурами». — «Любопытно… Но для Начала представлюсь. Меня зовут Атрель. Богиня мира Лика, апостол и святая в мирах… Хотя ладно, тебе это скорее неинтересно.» — «Семён. Бывший житель планеты Земли.» Шутка явно разрядила ситуацию, и заметив улыбку на её устах, улыбнулся даже и я. — «Чтож. Семён… Добро пожаловать.» — произнесла она, после чего вновь посмотрела на меня. — «А… А можешь сделать для меня одну маленькую просьбу?» — «Какую?» — спросил я, прикладываясь к чаю. На вкус для меня был настолько омерзителен, что даже прекрасным. — «Посмотри на свою руку… А лучше на все свои руки.» Удивленно подняв свою бровь от её просьбы, я, все же решая не перечить богу, поднял свою руку. Белая ткань новой рубашки продолжала облегать мою руку, а кисти и пальцы рук оставались прежними, как они и были при жизни. На всякий случай пошевелив ими и убедившись, что я владею ими и контролирую свои руки, я многозначительно протянул. — «И…» — «Какого они цвета?» — «Ну… Обычного.» — недоверчиво сказал я, и видя, что от меня ждут развернутого ответа, продолжил. — «Ну блин. Светло-коричневый, не знаю, как описать…» — «Есть ли свечение?» — перебил меня бог. — «Ну там синий, или красный, или…» И видя мое отрицательное мотание головой, Атрель лишь молча встала, и вновь взяла руку под мое недовольное «Эй!» — «Цыц.» — лишь шикнула на меня девушка, и посмотрев сама, будто убедившись в этом, удивленно села обратно… — «Это очень любопытно… Могу сказать одно — ты счастливчик.» — «Я бы так не сказал.» — «И все же так и есть.» — настояла дама. — «На планете примерно 8 миллиардов… -1 конечно. И из всех 8 миллиардов ко мне на суд попадает та душа, которая…» — «Я понимаю, что я мразь, раз я тебя перебил…» — извинившись, перебиваю я, допивая в этот же момент чай. — «Но… Зачем я вообще тебе нужен?» — «Чтобы есть.» — правдиво сказал бог. — «Ну и пила бы свой чай.» — «Ты немного меня не понял. Я бог — да. Но и богам нужно есть… И не удивляйся, богов несколько!.. Так вот, солнышко. Я бог самоубийц. Я питаюсь душами… Да хватит на меня так смотреть, и дай мне договорить!.. Так вот, я не какой — то там жалкий демон! Я питаюсь лишь энергетикой самоубийц! Я облегчаю их ношу, высасывая все печали, а затем, отправляю их в вечное блаженство в моем мире…» Пока я переваривал информацию, полученную буквально в лоб, Атрель, будто это само разумеющееся, из ниоткуда достала магнитофонный проигрыватель, и будто сдув с него пыль, поставила на уже заготовленном диске некую мелодию, от которой даже стало как — то получше ♫??? — by 👎⚐☠🕯❄ ❄☼🕆💧❄ ✌☠✡⚐☠☜♫ — «Проблема в том, что у тебя нет такой энергетики. У тебя нет никакой энергетики, будто ты вчера родился. Боги с самого начала решают о том, какие боги кого забирают к себе. Например, Забур забирает к себе только воинов и…» — «Я буквально прыгнул со скалы.» -сказал я, перебивая и не извиняясь за это. — «Я и есть самоубийца. И ты хочешь сказать, что у меня…» — «Нет энергетики самоубийцы. Да что уж там, я даже не чувствую в тебе энергетики трупа, и да, не перебивай — я знаю, что я сама восстановила твое тело после «столкновения» тебя и земли…» — сразу заткнула меня пальцем богиня, будто видя мое возмущение. — «Самоубийцы из-за их личного страдания окрашиваются в черный. Герои в красный. А ты ни во что не окрасился… О чем ты думал перед смерть.» «Ни о чем я не думал» — иронично подумал я. Но действительно, меня не волновало мое тело, или мое страдание, а меня волновало только… Музыка… Последствия дня… И даже эта чертова рубашка. — «… И что дальше?» — решил спросить я, вставая со стула, и обходя его, оперевшись стоя на его спинку, смотря, как Атрель откидывая волосы со своих глаз назад. Богиня, будто ожидая этот вопрос, моментально ответила. — «Пару вариантов всегда есть… Но сначала надо отбить твою душу от притязаний других богов. А то скажут ещё, что ты — не в моей компетенции.» — «А что — и такое было?» — «Сплошь и рядом!» — со злостью стукнула по стулу кулаком богиня. — «Ты даже не представляешь, сколько я раз билась за души с тем же Богом Войны! Видите — ли «самоподрыв» — это не самоубийство, а героический поступок, и…» — «Ближе к теме.» — попросил я, вздыхая. Богиня виновато вздохнула, и сказала. — «Надо пока спрятать тебя на время, Семён. Пока другие боги не прознали. Спрятать на время, и чтобы ты был полезен. Ты же не против?» — «Да вроде нет. Все равно делать нечего… А что нужно делать?» — «А — вообще не пыльная работенка. Просто неси доброе слово обо мне, и говори, какая я хорошая и милосердная богиня… Ну нравится мне тешить свое самолюбие! Ладно, давай пока решим, куда тебя отправим…» В этот же момент богиня уже создала огромный портал, что был даже выше неё самоё минимум на 3 головы. Не успел я высказать свои пожелания, как тут, в этом огромном белом пространстве послышался глухой и тяжелый удар и вибрация, и в некоторых местах можно было увидеть огромные трещины, из которых доносились ненавистные крики. — «ОТДАВАЙ ДУШУ! ВОРОВКА!» — «Ясно, особо мы не поболтали. Придется кидать тебя в любой мир, который ты знаешь.» — беззаботно, будто это дневное явление, произнесла Атрель, и тут же коснулась моей головы. И после того, как она сама закрыла глаза, тут же сказала — «Сойдет.» — «Погоди ты! Я и других миров то не знаю…» — «Ой, не заливай!» — отсмеялась она, бесцеремонно взяв из кармана мой телефон, и тут же начав на нем что-то делать. — «Неужели ты никогда в игры не играл, или книги не читал? Те тоже считаются как миры!» — «Но…» Второй удар от завистников — богов уже заставил меня упасть, а стол перевернулся, опрокидывая за собой и скатерть, марая её тем самым отвратительным чаем. А Атрель лишь, хмыкнув, и крикнув — «В ОЧЕРЕДЬ!», предложила мне руку, чтобы спокойно встать. — «Вот твой телефон — чтобы мы не потерялись. Не бойся, в нем хватит заряда вплоть до… Как там у вас говорят, «Рагнарёка»? В любом случае…» С этими словами она подвела меня к порталу. И тут, как на зло, чай очень резко попросился на волю, а мой заикающийся голос не был услышан лишь благодаря вою других богов. — «П-постой! А если я в мире лягушкой стану! Или я попаду…» — «ПРОСТИ — И ПОКА!» — крикнула она мне, и не сомневаясь, толкнула в огромный портал, ровно в тот момент, когда, судя по сему, в её мир ворвались те самые «гости» Пока меня кружило по этому телепорту, и чай уже успел из меня выйди так же, как и пришел, теряя сознание, я успел лишь подумать о том, что «пусть хоть это приключение, будет если и не бесконечным, то хотя бы увлекательным» … … … — «Подъем!» Чтож. По крайне мере у меня есть слух. И ужасное самочувствие от всех этих переворачиваний в портале. Немного приоткрыв глаза, которые мне совсем не помогали в том, чтобы сориентироваться в пространстве, в мой разум вновь вторгнулись слова от какой то писклявой и недовольной девочки — «Ты то кто такой? Из падших детей после меня? Или ты типо её брат, или че?» — Дай мне, бога ради…» — икнул я, вновь закрыв глаза. — «Хотя бы 5 минут… Мне и так хреново.» И все же, когда прошло по моим ощущением минута, открывая глаза, я увидел огромный каменный тоннель, и свет в конце него… — «Эй, дурень! Ты вставать то будешь?» Приподнявшись на своих локтях, я тут же резко упал, увидев плавающим возле моих ног привидение девочки от силы до 12 лет зеленоватого оттенка, со светлой кожей, в непонятном свитере зеленого цвета с желтыми полосками, с розовыми ямками на щеках, карими волосами и… Красными глазами… Да нет. Быть того не может. Но мои мысли привлек шум справа от меня. Обернувшись на звук головой, я увидел девочку также лет 12, но уже без «оттенков», но со смуглой кожей, синего свитера с фиолетовыми полосками, палкой в руках, и с лейкопластырем на коленке… ТАК БЛИН. Прыгнув на ноги, я тут же с удивление и с паникой обнаружил, что я внезапно подлетел ввысь, и никак не мог вернутся обратно, чтобы я не делал. — «Это самое бездарное приведение, что я видела.» — высказалось «зеленоватое» приведение, подлетев ко мне, утратив интерес к девочке Я не ответил. Я лишь пытался перебирать руками и ногами, пытаясь стабилизировать себя и отдышаться, пока не услышал нормальный совет от духа. — «Попробуй подумать, что ты ходишь не по земле, а в пару сантиметров от неё. И этой логикой думай.» — произнесла девочка, схватив меня за руку, остановив меня в полете. И действительно, мне хватило пару секунд, чтобы суметь понять механизм «плаванья» в воздухе и ходьбе. Но пока я понимал что делать… — «… Ты…» — услышал я уже дрогнувший голос девочки. Обернувшись на приведение, я заметил, как она ощупывает мою руку, а затем рубашку, брюки, и затем бесцеремонно пыталась ткнуть пальцем мне в глаз и… — «ЧАРА ДРИМУРР, ХВАТИТ!» — выпалил я, пока я сам понимал, куда я впутался. Я стал призраком. В Undertale. И моя задача быть местным миссионером и проповедником. — «На данный момент я сам в шоке и…» — «Как ты меня назвал, ты…» — начала гневаться призрак, но я успел заткнуть её пальцем своей призрачной руки. — «Я все тебе расскажу… По возможности. А пока, дай мне привыкнуть ко всему этому.» Мы с Чарой непонимающе переглянулись друг-на-друга, пока живой ребенок — а именно девочка, поднималась с лепестков золотых цветов, что промялись под её падением… И единственная мысль, летающая у меня в голове, на данный момент, была… «ДА ЛАДНО?!»