Часть 1

Местная жительница что-то несла, но, увидев приближающихся бойцов Красной Армии, поспешила уйти с дороги, на её лице явно читался страх. Кира невольно усмехнулась. Ещё бы, сохранишь тут спокойствие, когда в твоём направлении идут солдаты, броня которых окрашена в красно-чёрные цвета, а светодиоды на их броне горят кроваво-красным светом. Невольно создаётся впечатление, что к тебе приближаются демоны. Особенно в тёмное время суток. Кира какое-то время смотрела на местную, сканируя её на наличие оружия, а затем и её пожитки. Ничего. Женщина же в ужасе застыла на месте, а на её лице явно читалось что-то вроде «Пожалуйста, не бейте» или что-то в подобном ключе. «Расслабься, мать, бить не будем» — подумала Кира. — «Если только эта жратва в твоей сумочке не для местных бандюков да имперских прихлебателей, а то и таких видали». Кира тут же вспомнила, как на Майгието казалось бы невинная бабушка укрывала у себя нескольких имперских партизан. По итогу партизан вычислили и уничтожили, а бабушку Кира расстреляла на месте, когда она с ножом попыталась напасть на Алекса и убить его ударом в спину. Конечно, Кира потом несколько ночей не могла уснуть, совесть мучила из-за этого поступка, из-за чего ей даже дали отпуск на три дня. Однако она понимала, что если бы она её не пристрелила, то старушка могла бы убить Алекса. Товарищи с пониманием отнеслись к этому, никто не укорял её за это, мол, она сама виновата в своей участи, командование также расценило это как устранение угрозы жизни соратника. И Кира это понимала. И всё же лицо этой старой женщины до сих пор иногда маячит в воспоминаниях. Война заставляет людей делать очень жестокие вещи. — Господи, что ж это местные такие зашуганные, — воскликнул почти никогда не теряющий оптимизма Микола. — Это их имперцы так запугали или из-за бандюков здешних? — Да это мы своим внешним видом всех пугаем, — махнул рукой Ежи. — Забыл, какая у нас репутация в Империи? Любой гражданин Империи знает — видишь десантника в красно-чёрной броне — не стой у него на пути, а если идёт бой, вообще лучше беги. Вот и Татуин, видимо, это не обошло. — Товарищ лейтенант, а Вы как думаете? — спросила Зухра, рейнджер, недавно вступившая в спецотряд, обращаясь к Кире. — Я думаю, что вы много болтаете, товарищи бойцы, когда мы находимся на патрулировании, — ответила Кира немного строго, как-никак она офицер. — Так что отставить разговоры на боевом дежурстве. — Так точно! — ответили новобранцы. Ребята уже закалённые в боях, но в спецотряд вступили около месяца назад, для Зухры операция на Татуине и вовсе была первой в составе спецотряда. 45 полк Галактических Десантных войск, в составе которого и находится спецотряд «Меч Аластора», уже около недели базируется здесь. Имперцы предприняли попытку отбить планету, но она не увенчалась успехом, но помимо имперцев у красноармейцев на этой планеты были и другие проблемы — местный преступный мир. Когда с имперцами было покончено, войска Коминтерна перевели свои ресурсы на борьбу с преступниками. Последнее столкновение с бандитами произошло в руинах дворца Джаббы Хатта, который был уничтожен с первых минут начала высадки войск Коминтерна на планету. Бандиты отступили туда в надежде укрыться в подземельях дворца от преследователей. Глупцы. Газовая атака моментально выкурила оттуда многих наёмников, где их поджидали десантники, которые тут же расстреливали их, а потом солдаты спустились в подземелье на зачистку. У некоторых наёмников была защита от химического оружия, однако их число было не столь велико и серьёзного сопротивления они не оказали. Для бойцов эти два дня были лишь прогулками в пещерах, они обследовали каждый камешек в подземельях, а после вернулись, не обнаружив никого и оставив там патрульных роботов. Кира с бойцами патрулировала улицы Мос Эйсли и возвращалась к своим. Десантники на время заселились в местном отеле, где раньше отдыхали всякие богачи из разных слоёв галактики. После взятия Татуина руководство этого отеля из страха перед едва заступившими через порог красноармейцами предложило им услуги своего заведения в качестве места для отдыха и все свободные номера отдали в распоряжение солдат за свой счёт, а также пообещали сотрудничать, если в этом возникнет необходимость. Десантники были немного удивлены такой щедростью местных, хоть и понимали, что она вызвана страхом перед ними, но великодушно приняли предложение и пообещали в свою очередь «вести себя хорошо», предварительно осмотрев отель и всех его посетителей… *** Колонна бронемашин остановилась возле отеля, из них начали выходить десантники. Директор из расы родианцев взволнованно стоял возле входа. Ему было страшно. Его пугали даже не эти грозные люди, которые уже направлялись к отелю. Его пугала неизвестность. Он не знал, зачем они пришли и что им нужно. Он знал, что красные не обойдут его отель стороной и обязательно придут сюда. — Помните, — директор повернулся к сотрудникам. — Делайте всё, что они скажут. Не пытайтесь с ними спорить или перечить им, если дорога жизнь. Я не хочу проблем с Красной Армией, а тем более с этими усмирителями. — А если они потребуют убить Вас? — спросила одна из сотрудников. — Тьфу на тебя, — шикнул на неё другой. — Беду накличешь. Дверь открылась. Виталий Краснов уверенно вошёл в здание. Первым делом он увидел сотрудников отеля, которые стояли неподалёку от входа. Стало быть, они их ждали. Надо же, подумал капитан, они не пытаются прятаться, а открыто стоят и ждут. Однако десантники были начеку и внимательно смотрели по сторонам. Входившие солдаты настороженно смотрели на стоящих людей и инорасцев. Виталий короткими жестами приказал бойцам рассредоточиться и осмотреть холл, а сам с лейтенантами Григорием Лымарёвым и Кирой Айзер направился к сотрудникам отеля. — Здравствуйте, дамы и господа, — в центре стоял родианец, судя по всему он здесь главный. — И добро пожаловать в наш отель. Мы очень рады видеть вас в нашем заведении. Мы хотим предложить вам услуги нашего отеля, а также выражаем свою готовность сотрудничать с Красной Армией. Будьте, как дома. Родианец и его сотрудники старались приветливо улыбаться, как ни в чём ни бывало, а сам директор говорил очень спокойным и уверенным голосом, будто к ним пришли обычные посетители. Однако скрыть страх в своих глазах очень сложно, особенно неподготовленному человеку. Но стоит отдать должное директору, он старается не подавать виду и держится достойно, подбадривая сотрудников. Виталий был несколько удивлён таким рвением сотрудничать с ними, хотя и осознавал, что они это делают из страха за свои жизни. Но с другой стороны это может быть ловушкой и отводом внимания. Но раз он сам сказал, что они готовы сотрудничать, что ж, сейчас мы убедимся и проверим, насколько их намерения искренние. — Доброго дня, товарищи, — Виталий Краснов отдал воинское приветствие, одновременно с этим активировав сканер и начав сканировать людей. — Я — капитан Краснов, командир спецотряда «Меч Аластора». Я очень признателен и благодарен вам за вашу готовность сотрудничать с нами, — сканирование не выявило у них никакого оружия, значит, угрозы в данный момент не представляют. — Моим людям необходимо осмотреть ваше заведение, каждый уголок и каждый номер. Если у вас есть посетители, будьте любезны, сообщите им, чтобы они на время покинули свои номера и вышли на улицу, пусть возьмут только документы на проверку, всё остальное оставить в номерах. Мы осмотрим номера, проверим документы, и если обойдётся без лишних сюрпризов, скажем всем спасибо и отпустим с чистой совестью. Даю гарантии, что никто не пострадает. Если будут вести себя хорошо, конечно же. — Хорошо, господин капитан, — кивнул родианец. — Как пожелаете, — он повернулся к протокольному дроиду. — Делай, как он говорит. Робот лишь кивнул и молча подошёл к динамику. — Уважаемые посетители, — начал он вещать. — Руководство отеля просит вас временно покинуть ваши номера и пройти на улицу для проведения обыска и проверки документов. Пожалуйста, возьмите с собой только документы, удостоверяющие личность, всё остальное просьба оставить в номерах. Повторяю… Между тем красноармейцы закончили осмотр холла, Тарк аль-Наср подошёл к капитану и сказал, что всё чисто. Капитан Краснов приказал лейтенанту Айзер заняться проверкой документов и проведением обыска посетителей, а лейтенанту Лымарёву велел заняться обыском номеров. В холл начали заходить люди и инорасцы, отдыхавшие в отеле. У некоторых были дети, которые со страхом прижимались к родителям, глядя на вооружённых красноармейцев. В передатчике послышался разговор Генриха с Эленой. — Ты только глянь, как от нас дети шугаются, — говорил Генрих. — Что ж им про нас ихние родители рассказывают, что они такими глазёнками по пять рублей на нас таращатся? — У страха глаза велики, как говорится. — со вздохом сказала Элена. Бойцов не было слышно, так как они говорили через специальный шифрованный канал, но при этом проходившие мимо люди ничего не слышали, даже малейшего звука. Виталию и самому было интересно узнать, что про них в Империи говорят. — Надо будет у Кэтти и Рейна поинтересоваться, что там про нас бормочут в Империи, — сказал Виталий бойцам. — Наверняка большая часть информации — это пропагандистский бред на пять с плюсом по шкале Геббельса. — Как и в любой другой пропаганде, — сказал Григорий. — У нас в пропаганде тоже порой бреда хватает, хотя у нас его всё-таки поменьше будет, стараются фильтровать. Но местами всё же проскакивает. — Что верно, то верно. — согласился с ним полковник Егоров, находившийся в штабе и державший связь с солдатами. Гражданские вышли на улицу, лейтенант Айзер велела всем выстроиться в очередь и по одному подходить с документами, другие бойцы сканировали гражданских на предмет вооружения, но ничего не выявили. В глазах мирных жителей был самый настоящий, неподдельный, животный страх. Их пугали эти вооружённые люди в красно-чёрной броне со светящимися красным огнём светодиодами. Одно их присутствие наводило такой ужас, что люди даже боялись разговаривать друг с другом, боясь, что их услышат. Имперская пропаганда не дремала и рассказывала своим гражданам о страшных и хладнокровных солдатах с красными звёздами на шлемах и о том, какие же они жестокие и кровожадные чудовища. Но одно — дело смотреть по телеку, и совсем другое — суровая реальность, в которой те, о ком постоянно говорит пропаганда, стоят на расстоянии в два шага от тебя, следят за каждым твоим движением и готовы при любых признаках угрозы пристрелить тебя на месте. Но отнюдь не это вызывает страх. Когда десантники рядом, то создаётся впечатление, что этот страх как будто искусственный и имеет некую ауру. И чем ближе её источник, коим и являются десантники, тем сильнее чувство страха и тем сложнее побороть его. Говорили, что даже самые стойкие воины бросались в бегство или сдавались в плен под действием этой ауры страха. Прибавить к этому наличие оружия, а также устрашающие сочетания цветов, в которые окрашена броня, из-за чего создаётся образ смертоносных демонов, и ты окончательно теряешь волю и готов выполнять всё, что тебе скажут, только бы остаться в живых. Кира Айзер проверила, выключена ли у неё пси-установка в устрашающем режиме, и по шифрованному каналу связи велела другим бойцам сделать также. Как оказалось, устрашающий режим пси-установок, предназначенные для психологического воздействия на людей, был отключён у всех, а у некоторых пси-установки вообще были выключены или даже работали в мирном режиме, однако местные были до ужаса перепуганы. Кто-то из бойцов пошутил, что им можно не использовать пси-излучатели, имперская пропаганда сделала всю работу за них. В ответ на это солдаты рассмеялись, чем удивили местных. Дав команду «Отставить смех!», Кира продолжила проверку документов. Лейтенант Лымарёв в это время с другой группой проверял номера и комнаты. Солдаты осматривали шкафы и заглядывали под кровати, смотрели тумбочки и проверяли туалеты и ванные комнаты. Всюду были слышны фразы «Чисто» или «Никого». После очередь дошла до кабинетов, столовой и склада. — Ну что ж, перейдём к разговору, — начал капитан Краснов. — Вам, должно быть, сложно привыкнуть к новому положению вещей. Виталий Краснов вместе с директором отеля прошли в его кабинет, чтобы обсудить все интересующие детали и вопросы. Директор посмотрел в глаза красноармейцу. Правая часть лица под и над правым глазом была украшена шрамом, а глаз, судя по всему, был биотехническим имплантом. Сам солдат был на вид совсем молодым, от восемнадцати до двадцати лет, одним словом, мальчишкой. Но, глядя ему в глаза, родианцу стало понятно, что этот милый на вид мальчик прошёл через ад и горнило войны, который и превратил его во взрослого и расчётливого офицера Красной Армии с холодной и трезвой головой. — Да, — ответил директор. — Всё так резко изменилось с вашим прибытием. — Я Вас понимаю, — суровый взгляд капитана сменился пониманием и сочувствием. — Война всегда ломает привычный уклад жизни. В ней царят другие правила и законы. Поэтому сопротивление — не самый разумный курс действий. Когда мои люди закончат проверку и осмотр, все посетители и сотрудники отеля должны находиться в помещении и сдать абсолютно все средства связи. В течении этого дня я составлю перечень правил, которым все должны неукоснительно следовать. Завтра в семь утра по местному времени мы соберём всех в актовом зале и ознакомим вас с этими правилами. Их нарушение будет караться по законам военного времени Галактического Коминтерна. Если кто-либо из посетителей или ваших сотрудников заговорит о побеге или сопротивлении, Вы должны сообщить об этом мне лично. — Конечно, — кивнул родианец. — Я всё понимаю. — Хорошо. Теперь поговорим о размещении. Какие номера у вас свободны? — Почти весь третий этаж свободен. Заняты только четыре номера. Если хотите, я могу переселить посетителей на этаж ниже, и весь третий этаж будет в вашем полном распоряжении. — Буду очень признателен. Это даже лучше. В таком случае, на третий этаж вход разрешён только Вам и Вашим сотрудникам, и то только по вызову. Надеюсь, Вы понимаете, это меры предосторожности. — Конечно, понимаю. Не в первый раз. — М-м… Я полагаю, Вы через это проходили. — Да. Когда сюда пришла Империя, был похожий сценарий. Я тогда был ещё простым официантом. — Ну что ж, раз опыт есть, то тогда Вам будет проще адаптироваться… *** — Ну, как патруль прошёл? — спросил Виталий. — Патруль, как патруль, — повесив броню, ответила Кира. — Ничего особенного. Всё тихо и спокойно. — Ну вот и отлично, — Виталий надел кепку. — Через час буду. — В штаб вызвали? — Да, совещание. Григ за старшего остаётся, так что не шали. — Успею пошалить, — игриво сверкнула глазами лейтенант. — Ты же знаешь, я ведь снайпер. — Конечно, знаю, поэтому и говорю, не шали, — капитан чмокнул Киру в щеку. — Я пошёл. — Давай, я пока выпущу пар. Виталий хмыкнул и вышел из номера, закрыв дверь. Кира села на диван и открыла компьютер, читая отчёты о ходе нарядов. У других тоже всё прошло без происшествий. Местные не балуются, в отеле тоже всё тихо, жалоб и предложений, как говорится, нет. Вот и славно, вот и ладушки. Всю войну бы так. «И когда ж ты, сука, закончишься, а?» — мысленно спросила Кира. — «Задолбала, сволочь». Отложив компьютер в сторону, девушка сбросила комбинезон и прошла в душевую, на всякий случай взяв с собой пистолет. Струи горячей воды полились ей на голову и тело, даруя тепло и блаженство. Минут пять девушка стояла под душем, смывая с себя все беспокойства и переживания, потом потянулась за шампунем и заметила, как на левой руке мигает портативный компьютер. Нажав на кнопку, Кира заметила уведомление о проникновении в ванную комнату; на входе стоял датчик-камера, передававший изображение на ПК. Включив изображение, Кира увидела следующую картину: в ванную комнату вошёл одетый в чёрное пальто с закрытой капюшоном головой мужчина-забрак, вооружённый пистолетом, которым он начал целиться в сторону душевой, закрытой шторкой. Кира осторожно потянулась за пистолетом и включила парализующий режим. Забрак спустил курок, и Кира резко присела, уклоняясь от выстрела, после чего, ориентируясь по местоположению цели через камеру, выстрелила. Парализующий заряд прошил шторку, после чего раздался вскрик боли и звук падения тела на пол. — Хех, дилетант. — пробормотала лейтенант, отодвигая шторку. Киллер лежал на полу, не двигаясь, возле его левой руки лежал пистолет. Девушка подошла к нему и, пнув пистолет в сторону, присела рядом. Забрак посмотрел ей в глаза. — Ну что, красавчик, как пострелял? — игривым голоском спросила Кира. — Сразу видно, стрельбы прогуливал. И кто ж тебя сюда подослал, м-м? — Кира сняла с его груди какое-то устройство и осмотрела его. — Хм… Имперский детектор маскировки. Это объясняет, как ты пролез сюда и обошёл часовых. Ну да ладно. Минут пятнадцать ты даже пальцем пошевелить не сможешь, так что лежи и кайфуй. Я пока зубки почищу. Кира подошла к зеркалу и осмотрелась. Эх, из-за этого урода даже голову помыть нормально не смогла. «Ладно, плевать, потом домоюсь, нечего жопой перед этим светить, не заслужил» — подумала лейтенант. — «Щас надо с ним разобраться и Витале маякнуть. Ох он порадуется». Кира прошла мимо наёмника, быстро накинула комбинезон и включила коммуникатор. Григорий быстро ответил. — Да, Кира, что такое? — Гриня, пришли в наш с Витьком номер пару молодцев, желательно покрепче, — сказала Кира, взяв наручники. — Разговор серьёзный намечается. — А что случилось? — удивлённо поинтересовался Григорий. — Да тут красавец какой-то с пушкой ко мне в душевую пришёл. Стриптиза, видать, в кантинах нету, вот и припёрся сюда. — Ах вона как, — в голосе Гриши прозвучали нотки злости. — Подожди, я сейчас Витале маякну и сам приду. Я ему такой стриптиз устрою, что он по гроб жизни не забудет. — Давай, жду, — Кира уже заковала забрака, потащила его в комнату и усадила на диван. — Ну что, малыш, готовься, тебе предстоит о-о-очень, очень весёлая и незабываемая ночка, — с игривой улыбкой пропела она киллеру, шутливо тыкнув его в нос. — А я развлекаться умею. Особенно мой молодой человек…