Вальс

– Леди желает потанцевать? – Тирна кожей почувствовала игривую улыбку еще до того, как увидела её обладателя. Он появился за спиной, как ни в чем не бывало. Как будто не исчезал на бесконечность пары дней. Как будто за это время она не прошла через несколько кругов ада. – Эру... – она, кажется, попыталась сказать что-то, но горло сжалось, не пропуская звуков. Прекрасно понимая, какой эффект производит, Эру лишь шире улыбнулся. Сделал два грациозных шага, обходя Тирну и становясь перед ней, а затем согнул голову в неглубоком приветственном поклоне – идеальном по меркам этикета – и протянул левую руку. Тирна покосилась на его ладонь, борясь с сомнениями, злостью и нахлынувшим облегчением. Пора было признаться хотя бы себе - она скучала. Однако жрица лишь дернула щекой: – Даже не знаю, чего мне хочется больше: выплеснуть тебе в лицо шампанское или на шее повиснуть... Мужчина рассмеялся. Ничуть не злобно, негромко. Задорно подмигнул. – Полагаю, у тебя будет шанс успеть и то, и другое, но начать лучше с танца, – и он ещё раз показательно согнул и разогнул протянутую руку-приглашение. На этот раз, помедлив лишь пару секунд, Тирна вложила свою ладонь в его, заключив сделку между разумом и истосковавшимся сердцем. - Леди с радостью потанцует, – улыбнулась краешком губ. Вальс уже начался, поэтому паре пришлось вклиниваться в круг гостей. Это было не слишком сложно. Они оба не производили впечатление людей, которым стоило преграждать дорогу. Мужчина вывел спутницу в центр залы, первым сделал шаг ближе, прижимая Тирну за талию к своему телу. Второй рукой подхватил её кисть и начал танец. Три мягких шага, поворот, дорожка лёгкой поступью. Он двигался стремительно, постепенно увеличивая ширину шагов, заставляя их двоих практически проскальзывать по залу, умело обходя препятствия в виде других парочек. Тирна, обладающая скорее выразительной уверенностью, чем природной грацией, чувствовала, как легко у неё получаются даже сложные пируэты. И наслаждалась объятиями надежного партнера. С каждым поворотом, с каждой сменой темпа, Тирна всё ближе и ближе к крепкому телу напротив. В момент секундной паузы в мелодии Эру наклонился, заставляя девушку прогнуться назад в изящном движении. Его рука на талии сжалась чуть сильнее, поддерживая, а затем резко притягивая партнёршу обратно, прямо к лицу. Горячее дыхание на губах – они почти коснулись носами... За миг до того, как намерение потянуться вперед стало бы нестерпимым, Эру отстранился. Двумя руками приподнял партнершу, поворачиваясь с ней, затем позволяя ей мягко соскользнуть по его груди. Где-то совсем на краю сознания мелькнуло: вокруг есть и другие гости, которые танцуют тот же королевский вальс. И ее спутник в общем-то не сделал ничего необычного. Тогда почему все ощущалось так сладко, так интимно? Почему тело медленно, но верно плавилось в чужих ладонях? Они замерли, рассматривая друг друга словно впервые. Эру - нежно, тепло, восхищенно. Тирна - как зачарованная, не в силах оторваться. У обоих в глазах мелькнуло золото - вовсе не пустое отражение шикарной люстры, а внутренний огонь, взрывоопасная смесь, что сблизила их когда-то. – Среди звезд на небе и в Вечности, в мирах, что я посетил, ты сияешь ярче всех, – прошептал Эру, не отводя взгляда от ее лица. – Ты говоришь это всем девушкам, с которыми вальсируешь? – привычная насмешка, защита, скрывающая жгучее смущение. Легкий смешок в ответ, будто снисходительный - именно такого ответа Эру ждал от своей несносной женщины. – Я многое говорил девушкам. Но, вынужден расстроить, сравнения с божественным планом не получал никто из них. – Тогда я польщена, – напускная уверенность больше не скрывала океан эмоций, бушующий внутри, а Тирна устала играть. В конце концов и лгунья из нее никудышная. Эру улыбнулся. Не насмешливо, не иронично – по-доброму. Утонув во взгляде, полном обожания, Тирна и не заметила, как ее партнер плавно, но уверенно, сменил траекторию танца. Пара оказалась у неприметной части зала, рядом с выходом в сад. “Погода была прекрасная, принцесса была ужасная…” Ночная прохлада окутала молодых людей, когда высокие стеклянные двери закрылись за их спинами. Музыка теперь слышалась отдаленно, вокруг царили полумрак и спокойствие. Пару минут Тирна и Эру медленно брели по садовой галечной дорожке в долгожданной тишине. Дойдя до зеленой изгороди, отрезающей входную группу от основной части сада, Тирна вдруг остановилась, убедилась, что никого вокруг нет, и полезла рукой под лиф платья. Смешно запыхтела от натуги и в итоге вытащила маленький богато украшенный портсигар. Споро вытащила самокрутку, пахнущую анисом и лекарствами. Потом, подумав, достала вторую и молча протянула Эру. По воздуху поплыл приятный тонкий аромат, напоминающий одновременно и кислое вино, и сушеные лекарственные травы, и терпкий чай. Эру вспомнил сейчас, почему табак показался знакомым - так пахло в доме на улице Снов, так пах Дайн, и так пахла сама Тирна - хотя всего месяц назад он не придал бы этому значения. Возможно, его спутница подумала о том же - взгляд ее похолодел, и лицо приняло естественное отстраненное выражение, которое бывает, когда размышляешь о вещах, которые предпочел бы забыть. – Ты изменилась, – не вопрос, утверждение. Он не понимал до конца, но чувствовал нечто неуловимое, чего раньше в Тирне не находил. А может, наоборот, что-то очень важное ушло? – Кажется, да. – тяжело вздохнув и проследив за вылетевшим в ночь дымом, ответила девушка. – А ты? Изменился, Эру? – Кажется, да, – тихая серьезная фраза, и предательское ощущение в екающем надеждой сердце, что речь не только о последнем путешествии Эру. Они продолжили идти и курить, задумчиво, неторопливо, пока не достигли, кажется, самого укромного уголка в богатом саду Людовика. Высокая двухэтажная теплица, внутри которой оказалось неожиданно светло, но ожидаемо влажно, приветливо встретила незваных гостей. Тирна и Эру, не сговариваясь, поднялись по витиеватой лестнице, ведущей на небольшой балкон, с которого виднелась каждая клумба. Где-то в глубине шумела воды, стрекотали насекомые. Они встали, облокотившись на чугунные перила, касаясь друг друга руками, и болтали, в сущности, ни о чем. И оба понимали, что наконец спокойны.