Chapter |sixteen|

      Фрэнсис не спеша прогуливалась по коридору, не в силах найти нужный кабинет. Она приложила ладонь к виску, а в её нос ударил запах едкого одеколона. — О Господи! Рон, ты когда-нибудь поменяешь одеколон?       Её друг детства смущённо улыбнулся, а она повернулась к нему. — Привет, Фрэн.       Он приобнял её, а та не стала возражать.       Миссис Хэйзенберг принюхалась: — Женские, если мне не изменяет память это «Chanel No5». А такие любит только… — Всё, понял, молчу. Ты куда-то идёшь? — Да, к Пенелопе иду. — Зачем? — он посмотрел на Фрэнсис нескрываемым интересом и детским любопытством. — Про наших детей поговорить. Дориан готов за Авророй хоть на край света, а Пенелопа наверняка будет против. Из-за… — Из-за того, что вы были соперницами?       Фрэн печально кивнула. Рон ободряюще обнял её и они двинулись по коридору. — Знаешь… — М? — подняла она на него голову. — Конечно, что было то уже не вернуть, но попытайтесь выстроить хорошие отношения хотя бы из-за детей. Я сомневаюсь, что Дориан и Аврора оставят всё как есть. Ты не видела, как он переживал, когда мы ходили в лес за Авророй.       Всё, что он сказал Фрэнсис повторила несколько раз, настраивая себя на нужный лад. — Так покажешь кабинет?       Он кивнул и они двинулись вдоль по коридорам, которые напоминали друг друга. Студенты копошились возле аудиторий. Кто-то заучивал шпаргалки, кто-то просто не волновался и болтал.       Миссис Хэйзенберг вспомнились не менее забавные будни в университете, конечно же после того, как Под сделал всё, что задумывал, Фрэн долго не могла выйти в свет, но Рональд, Дэвид, тот самый, что преподаёт энергетику у Авроры, и Фред с Нессой, которым было не лучше, поддерживали меня невзирая ни на что.       Когда они подошли к дубовой двери, на которой золотыми буквами было написано «Пенелопа Брукс. Заместитель ректора», Фрэн немного нахмурила брови и, обернувшись к другу, спросила: — Мне говорили, что она ректор.       Рон отвёл глаза и нехотя сказал: — Скажи спасибо Рори, за её столь быстрое повышение.       Фрэн хотела было что-то сказать, но он постучал за неё и, дождавшись ответа по ту сторону двери, открыл.       Вопросительный взгляд её бывшей соперницы было не описать словами. Видимо она её узнала, но показывать этого не хотела. — Здравствуйте, чем-то обязана? — Здравствуй, Пенелопа Профетиск.       Она усмехнулась и ответила: — Фрэнсис, если моего мужа нет в живых, то это не значит, что не стоит уважать его самого и его фамилию. — Так всё-таки узнала? — Тебя не узнаешь, как же, — она закатила глаза в привычной манере. — зачем пришла, Хэйзенберг? — Я про детей поговорить. Ты же знаешь, что я не смогу оставить Аврору… После всего этого здесь. А Дориан последует за ней, несмотря на твои запреты. Этого уже не изменить. Они любят друг друга, надеюсь. — Ты сомневаешься в Риане из-за меня? — встала она из-за стола и проследовала к книгам. — Зря, я воспитала прекрасного сына.       Фрэнсис возмутилась, так как Дориан был однозначно лучшим вариантом для её дочери, а она пришла уговаривать её, чтобы они были вместе до конца.       Миссис Хэйзенберг встала: — Жаль, что ты так и не поняла, что зря сомневаешься в своём сыне, хотя я считаю, что он прекрасный мужчина и достоин быть рядом с моей дочерью.       Пенелопа недоверчиво посмотрела на Фрэнсис и отложила Марка Твена в сторону. — Да? Тогда в чём подвох? — Ты, как всегда, проницательна, Профе… — Фрэнсис запнулась. — Брукс.       Она сделала высокомерное лицо: — Я уже давно не та «зубрилка», что каждый перерыв читала учебники, и когда кто-то плохо отзывался обо мне, бежала плакать в туалет. Как видишь у меня всё прекрасно. Хорошая работа, прекрасный сын, жаль только Дэймона нет в живых. Так о чём ты хотела поговорить?       Она была поражена её обидой, но осторожно спросила: — Пенни, откуда столько злости? Я хочу нормально общаться. Если ты не хочешь, то попытайся ради Дора. Я тобой восхищаюсь. Ты была зажатой студенткой, а стала авторитетом и примером подражания для мирленцев.       Она расплылась в улыбке. — Ева, —она обратилась к лисице-фамильяру. — можешь сделать нам две чашечки кофе.       Лисица обратилась в девушку, приятной японской внешности. И тут же поприветствовала Фрэнсис. — Здравствуйте, Фрэнсис. Да, Пенелопа, конечно.       Она поднялась дивана и направилась за дубовую дверь, выходящую в другой кабинет. — Фрэнсис, можешь верить, можешь — нет, но мне и вправду очень приятна Аврора. Ты воспитала отличную дочь. А Мирали…       Фрэнсис вздрогнула. — О-откуда ты знаешь? — Акушерка мне тоже прислала письмо. Лира считала её до этого своей матерью.       Она всё же вернула свой взор на книгу Марка Твена. А потом, открыла её и оттуда вывалился конверт из пожелтевшей бумаги. Она аккуратно присела на корточки и, встав, протянула его ей. Фрэнсис принялась читать полушёпотом: — Дорогая, Пенелопа Брукс, это письмо вам прислала Вайолет Чертинс, мать Мирали Чертинс третьей. Спешу сообщить, что если Вы читаете это письмо, то меня уже нет в живых. Я хочу Вас предупредить, что если придёт Фрэнсис Хэйзенберг, то просто скажите ей, что я была не в себе, когда крала её дочь. Попросите, пожалуйста, у неё прощения, а лучше дайте это письмо. И если Мирали не узнает, про то, что она не родная мне дочь, то скажите это ей на выпускном. А от меня ей сожаления, ведь за это я даже прощения не могу просить. Это было по-зверски с моей стороны. Моя дочь умерла за двенадцать дней до рождения Мирали. Я была в отчаянии, а Лира была очень похожа неё. Прошу прощения за отвлечения Вас от дел. С уважением и надеждой ваша Вайолет Чертинс.       Фрэнсис остолбенела. — То есть ей не нужна была полукровка, а просто нужна была девочка.       Пенелопа кивнула. Она впервые посмотрела на меня теми глазами, что были раньше. Без злости, без пафоса, без высокомерия. Простые голубые глаза, отливающие блеском, с озорными огоньками, совсем такими, как были в детстве у каждого ребенка.       Она неожиданно для Фрэн и Евы, вошедшей в кабинет, сказала: — Давай вернём всё как было. Как тридцать лет назад. Помнишь как мы дружили?       В тот самый момент Фрэнсис подумала, что расплачусь.       Да, они были подругами. Лучшими подругами, но позиция Пенни быть лучшей во всём, разрушила всё, что было собрано нашими усилиями.

***

— Эй, Фрэн! — крикнула Пенелопа сквозь толпу. — О хвала всем богам! Пенни! Я думала ты не вернёшься! — А ты, я смотрю, надеялась, — подбежала она ко мне, улыбаясь. — По телевизору, сказали, что ваш самолёт не успел взлететь. Он взорвался на взлётной полосе, — я порывисто обняла её крепко-накрепко. Я едва сдерживалась, чтобы не заплакать. — Мы не успели на него. — Как хорошо иногда опаздывать.       Мы посмеялись и побежали рассказывать моим родителям хорошую новость.

***

— Ваш кофе, миссис Брукс, — сказала девушка, поставив чашки на стол. — Спасибо, Ева. Ты свободна. — А ты помнишь, как мы были на сражении? — пытаясь не давить на бывшую подругу, спросила Фрэнсис.       Она усмехнулась и ответила, беря чашку с ароматным капучино: — Такое забудешь.

***

— На старт…       Сердце колотилось об рёбра, было ощущение, что оно сейчас выпрыгнет, а в ушах всё звенел голос директора: — Внимание…       Секунды тянулись медленно, тягуче, словно время застряло в гадкой паутине, что соткал заяц-птицеед.       Я сглотнула и выдохнула, придавая себе уверенности. — Марш!       Я буквально рванула с места, желая за эти полтора часа найти все травы для регенерирующего зелья. Оно мне пригодится явно больше, чем отравляющее.

Прошёл час.

      Я стремительно бежала к классу зельеварения.       Кинув связанные травы в котелок, я принялась искать слёзы воздушного дракона. Они были на верхней полке. Я быстро соорудила ауровое облако и толкнула шкаф. Нужный бутылёк свалился на облако и я, схватив его, помчалась к котелку. Перелив бурлящую жидкость ярко-розового цвета в пузырёк, я рванула к старту, где были некоторые из соперников. Я подошла к мужчине, который распределял всех по позициям. — Позиция Алой Розы, поздравляю.       Я кивнула и приняла карту из его рук.       Бежать было недалеко, с чем собственно меня и поздравил мужчина.

Спустя пятнадцать минут.

      В голове прозвучал голос: — На старт… Внимание… Марш…       Я рванула с места. Сразу же на меня накинулась рыжая девушка, которую я вырубила. Так и продолжалось час, пока на меня не запрыгнула Пенелопа. — Ты-ы… кха-кха… что ты творишь? — спросила я, вцепившись ногтями в плющ, который на мою шею накинула подруга. — Побеждаю.       Она сделала кувырок и поднесла к моему носу зелье. — Прости, крошка.       Я провалилась в кромешную пустоту.

***

      Мы дружно посмеялись и Фрэнсис, отставив свою чашку, предложила: — Пойдём к детям? Сообщим им. — Я не против.       Они встали и направились к комнате, где жили Аврора, Стефани и Джорджия.       Зайдя в комнату, Фрэнсис и Пенелопа обнаружили, что все шкафчики распахнуты и на вешалках ничего не было.       Пенелопа приложила ладонь ко лбу. Видимо ей стало плохо, как и миссис Хэйзенберг, раз она присела на ближайший стул. — Нам придётся их найти.