***

      Бой начался с мощного удара, что пронзил воздух, вызвав гул и колебания вокруг. В солнечном свете, два размытых силуэта мелькали то тут, то там.       Звуки ударяющегося металла бились друг о друга, звеня, где-то впереди, где-то в глубине коридоров темного дома. Неразборчивые голоса утягивали в пучину воспоминаний, от которых раскалывалась голова. Запах крови распространялся в воздухе, смешиваясь с фантомной солоноватостью слез. Скрежет металла раздался, где то над ухом, а после за ним послышался пронзительный крик, который деревянные стены не пропускали наружу.              Мгновение и длинное лезвие внезапно прижалось к плечевой части шеи. Наемника тут же пригвоздили к толстому стволу дерева. Он не мог пошевелиться, не мог даже вздохнуть. Его тело парализовало невидимой силой.       Рядом с лицом, вонзился ледяной клинок. На щеке тонкой линией выступали капельки крови.       Он смотрел на блеск меча, на отражение своих распахнутых глаз. Он не мог ничего сделать, лишь смотреть, как надвигается конец. Внутри все будто в один миг сжалось от переизбытка эмоций.       Дело дрянь.       Вены на шее вздувались, пульсируя в такт бешеному сердцебиению. Пот катился по лбу, но это был не страх. Это было предвкушение.       Он вдыхал холодный воздух, пропитанный запахом пыли и сосновой смолы. В глазах танцевали искры, а в венах бурлила кровь от нетерпения. Он чувствовал, как в жилах бушует адреналин, как каждая клеточка тела требует действий.       Высокое нечто протянуло к нему свои когтистые лапы, прижимая к дереву, грубо хватая за подбородок.       Сумасшедшая улыбка расцвела на лице мальчишки от долгожданной смерти. Его тело медленно окутывали цепи, подобно лозам.       Опасность была так близко, и он мог её почувствовать кожей. Она пахла металлом, дымком и чем-то ещё, не определяемым. Неприятным, словно запах разлагающейся плоти. Она манила его, как мотылька к пламени.       Смесь тревоги и страха смешивались в единое приятное чувство от вида существа, угрожающее вот-вот убить его одним движением пальца.       Тень растянулась перед глазами. Затем стала гуще. Темнее. Словно чернильная клякса, которая поглощала все вокруг.       — Надеюсь… ты успел попрощаться с миром, — хладнокровно процедил сгусток тёмной массы, обретая форму.       В этот момент над ним склонилась тень, огромная и непроницаемая, словно сама тьма. Из этой бездны. Из пропасти, выглянули два алых глаза. Ярких и холодных, как звезды на ночном небе. В них не было ни капли сочувствия, только холодный расчет и беспросветная тьма.       Она отступила. Все в округе тут же замерло. Шелест листьев затих, а пространство наполнилось морозом.       Глаза, два ярких огня, с ненавистью смотрели на мальчишку, пронзая душу. От них веяло заморозками дальнего севера, в котором утопали льды.       Лезвие медленно вонзалось в кожу, заставляя морщится от боли, а после оно сменилось чужой рукой, что сомкнулась кольцом на шее, приподнимая, казалось бы, хрупкое тело над землей.       Ноги точно не слушаются, а мысли путаются в хаосе благодаря предвкушению, которое наполняет его до отказа. Он ощущает, как дрожь пронизывает его тело, будто предвестие надвигающейся бури.       Металлические пальцы с когтями обхватили чужое запястье, в попытке ослабить давление.       — Моя жизнь не имеет никакой ценности, — прохрипел мальчишка, впиваясь пальцами в светлую кожу, — но раз ты мой палач то я бы хотел чутка по жить…       — На кого ты работаешь?       — На дядю, достопочтенный незнакомец! — воскликнул наемник, как тут же пальцы неумолимо сжались на его шее.       Перед глазами начало все плыть. В ушах стучала кровь. Дыхание становится все более поверхностным, словно тонкий шелк, пройденный через стальные иглы.       Сущность не спускала с него пронзительных глаз. Перед ним был словно дикий зверь, чьи зрачки превратились в палочки.       — Охотно верю, — миг и демон показался из темного сгустка, медленно выдыхая облако теплого пара, что пеленой оседал на коже.       Его волосы белеют, как свежевыпавший снег, создавая картину белоснежной красоты. По радужкам алых глаз, словно иней на окнах, расползались голубые трещины. Уверенность и агрессия медленно взрываются в нем, словно неизбежное столкновение уже происходит внутри него, готовясь разразиться яркими молниями и свистом острия.       —Расскажи-ка мне, что ты забыл на “моей” земле? — Голос звучит низко, будто из глубины океана. Каждое слово произносится отчетливо, с холодной жесткостью.       Цепи, что расползались по телу, сдавливали, подобно змеям, конечности, медленно, но с каждой секундой все сильнее.       — Я вроде предупреждал псин Занкоку не совать свои носы в мои владения, — металл тотчас вонзились в обездвиженное тело.       Наемник резко скрючился, сдавленно хрипя.       Кровь струйками хлынула по черной ткани. Железо будто проникало под кожу, словно черви внедрялись в вены. Дыхание сперло. Легкие горели изнутри, как и раны, что пульсирующей и острой болью заполняли каждую клеточку.       Под гнетом бездны его будто разрывали на части. Кусочек за кусочком ломая кости. Палец за пальцем начал соскальзывать с запястья.       Все будто бы происходило не наяву. Пятна заполнили обзор. Перед глазами яркими вспышками мелькали звёзды, а кровь лилась из ран брызгами от каждого движения и рваного вздоха.       — Убей меня… — шепчет наемник, как взгляд натыкается на лежащее тело позади его мучителя.       Девушка в бежевых одеждах, которую он спас, лежала без сознания в окружении цветов.       Что-то внутри сжалось и он ощутил запах зеленого чая. В голове будто переключили тумблер.       Страх отступил, боль будто бы заступилась, а глаза заволокла пелена из чувств.       Его губы растянулись в дрожащей ухмылке.       Демон напротив ослабил хватку, но он даже этого не заметил.       — Убей меня… и мои люди поведают обо всем, что тебя интересует, — Он сильнее надавил на лезвие щекой, что торчало буквально в нескольких миллиметров от него.       Жжение и волна боли пронизывает его щеку, словно тысяча иголок, проникающих в ткань, вызывая спазмы.       Все это было единым.       Азарт и чувство неизвестности, неконтролируемо заставляли прислоняться сильнее и плевать, что будет потом.       Плевать, что этот день последний. Он хотел отогнать чувства и воспоминания.       — Что ж, если ты так просишь…       — Ох, нет, ты не так меня понял. Я всего лишь пешка в этой игре, — мальчишка сдавленно расхохотался, впиваясь пальцами в плоть, — Я самоубийца. Но кое-что меня здесь держит…       Он потянул свои когтистые пальцы к светлому лицу, завороженно, словно видел что-то яркое, неземное. Его зрачки застыли в одной точке.       Лезвие больше не было ему интересно.       Железные пальцы обволакивали металлические змеи, не желая подпускать его к хозяину, сковывая до предела.              Он неумолимо хотел почувствовать нежную кожу на своих пальца, что жаждали разорвать все живое. Схватить, резко и цепко. Содрать кожу заживо, подобно голодному волку. Оттянуть этот момент, вновь дернуть на себя в бурлящем безумии и хаосе.       Он должен дотянуться до этого человека, убить собственными руками. Глаза, что смотрели на него, казались приобретали изумрудный цвет.       Нет, нет… не тот, что он хотел бы видеть во снах, которыми любовался. Нет…       Все это плод его жалкой фантазии, лелеющая мечты. Это все не реально. Ему кажется.       Всего лишь очередной приступ из-за чужих рук на теле, боли что почти не ощущалась, поглощённая все разъедающей тьмой. Она поглощала его вместе с рассудком, отходящий на второй план, уступающий место внутреннему демону его кошмаров.       Фигура являющаяся ему в кошмарах, будто бы была наяву. Нет… перед ним то, что он должен уничтожить. То что причиняет боль.       Цепи больше не проникали под кожу, но он не заметил этого. Боль, будто перестала существовать, а разум захватило желание проникнуть пальцами в мягкую плоть.       Медленно пробраться вглубь грудной клетки. Обхватить пальцами бьющееся сердце. А после с силой сжать и вырвать, да так, чтобы в руках остались алые ошмётки с венами и стекающая кровь.       Да… это то что было ему нужно…       Один миг и все застыло. В лесу заиграла приятная мелодия, нежная и мелодичная. Он невольно поднял взгляд, встречаясь с глазами цвета меда, что поблескивал в кроне соседнего дерева.       Наемник будто не дышал.       Лисица была перед ним словно богиня, что снизошла с небес, одаривая своим внимательным взглядом.       В его голове она приобретала человеческую форму:        Тонкие руки элегантным жестом соблазнительницы манила к себе. Она была, словно воплощение игривого пламени, в огненно-красном ханьфу, что облегало ее фигуру, как вторая кожа.Волосы, подобны закатному солнцу, были распущены, волнами спадая на плечи. Лисица, что пряталась за листвой выпрямилась смотря на него свысока, с таким же презрением, как он смотрел на самого себя.       Видение спало, будто мираж, растворяясь в весеннем ветре.       Она грациозно обернулась уходя прочь, отрезвляя его рассудок, заставляя его прийти в себя. Вернуть хотя бы каплю контроля над собой.       Руки затряслись. Тело вновь ощутило неумолимый холод. Одежда, казалось прилипла к коже. Кровь, казалось, все еще текла под тканью. Он все еще не верил в происходящее.       Это сон.       Бездна тянула вниз, глотая свет. В ушах ревел безумный хор, похожий на плач тонущих душ.       Внутренний демон, пытался поглотить его полностью. Он жаждет продолжения пыток, хочет получить большее. Прочувствовать на себе каждый грамм страданий, что дарили ему контроль над телом.       Свет в глазах гас. Буря эмоций обхватывала его с новой силой, но он не мог подчиниться чужой воле. Руки медленно хотели отдать контроль…       “Борись!”       — Послушай… — осипшим и хрипящим голосом прошептал наемник, выбивая из себя последние крупицы здравомыслия, пытаясь сфокусироваться на фигуре перед собой, — У меня появились небольшие проблемки с катушкой. Не то чтобы я был против продолжить это шоу… но, к сожалению, у меня появились неотложные дела.       Трясущиеся рука, с длинными металлическими пальцами, потянулась к гладкому, бледному лицу. Кончиком когтя, грубым движением ведя неглубокую царапину по скуле.       Существо не шелохнулось. Его лицо осталось таким же бесстрастным, как и секунду назад. Он смотрел на мальчишку, в чьих глазах мерцала смесь непонятных ему эмоций, отражающихся на измученном лице.       Он смеялся, над ним. Коготь сильнее втыкался в кожу, заставляя оскалиться.       Кровь выступила маленькими каплями, что скапливались вокруг царапины, бусинками.       Позади послышалось шуршание травы, будто кто-то очнулся.       — Господин! Кажется, девушка на земле пришла в сознание! — звонкий голос рассек воздух. Маленький дух кицунэ подлетел к своему хозяину, натыкаясь на большие синие глаза незнакомца, в которых меркла жизнь.       — Господин…       —Кажется, мне… пора… — хихикнул мальчишка и черный туман тут же растворил его силуэт — Мы ещё встретимся с тобой, Акано.       Эхо издевательского голоса повисло в воздухе.       Лес будто приобрел краски и звуки, что до этого были тихим омутом. Он снова ожил, пробуждаясь ото сна. Вдалеке запели птицы.       Руки демона опустели, будто там и вовсе никого не было.       Солнечные лучи падали на землю и одежду, как бы в последний раз напоминая о себе. Чужое присутствие медленно окутывало эту землю.       Мимо стволов деревьев промелькнул призрак, чьи полупрозрачные глаза покосились на хозяина этих земель, а после на девушку, которая неподвижно лежала на траве, исчезая, в один миг, как алые глаза встретились с безжизненными.       — Хикари, отправь своих подчиненных на поиски. Если найдете, доложите!       — Есть господин! — Фамильяр тут же поднялся в воздух, одаривая мимолетным взглядом девушку.       Он улетел в глубь леса, исполняя приказ, оставляя своего господина в надежных руках Старейшины Воспоминаний.       Янтарные глаза блеснули в тени лесной чащи, медленно превращаясь в нечто.