Глава 1

Я жил неплохой жизнью, нормально зарабатывал работая программистом, имел хорошую форму, ежедневные тренировки давно стали рутиной, как и практика боевых искусств, заботился о своем здоровье и планировал умереть в глубокой старости, прожив жизнь с любимой женщиной, да похоже не суждено было. Да и девушку с которой захотел бы прожить жизнь я не так и не встретил, как оказалось к благу. И вот лежу я на бульварной плитке, истекая кровью от выстрела в живот, пытаясь зажать рану, все яснее понимая я – не жилец, похоже задело артерию, с такой кровопотерей даже прибудь скорая в течении пяти минут, я уже буду трупом дважды. – Кажись ты его грохнул, Серый, ухххх, – сказал гопник номер раз, держась за промежность, куда пришелся мой удар. – Нехрен было дёргался, сам виноват, пощипали бы, да и разошлись бы как в море корабли, глянь пока, за что он сдох то, – сказал мой предполагаемый убийца зажимая явно сломанный, если судить по нездоровой “вогнутости” нос одной рукой. – Это тебе за мою честь! – пнул меня в грудь гопник номер раз, перед тем как обшманать. А меня распирала злость на них, на себя и желание забрать хотя бы кого-то с собой. – Ты чего кряхтишь, мудила? Скоро все закончится, не переживай, – самодовольно проговорил он. – Серый смотри, айфон последней модели, да ещё в кошельке тыщ пять, сегодня гуляем! Хе-хе-хе. – Отлично, пойдем быстрее, нашумели мы тут, а этот гаденыш все равно подохнет скоро. Пытаюсь собрать все силы на рывок, скорее всего последний в моей жизни, с большим трудом удается встать на четвереньки, ублюдки только начали отходить. С ещё большим трудом встаю на две ноги, и начинаю бежать, сперва медленно, но ярость и адреналин придают сил, один грабитель уже зашёл за угол, а второй начал оборачиваться на меня, вминаю всем весом первого в стену, его голова по инерции ударяется о стену, слышится приятный, хрустящий звук, который можно услышать только проламывая кому-либо череп, поворачиваюсь на второго и бегу в его сторону с целью повалить на землю, но он оказывается быстрее и успевает выхватить пистолет до столкновения и сделать ещё два выстрела. Цель, убить мразь укравшую МОЮ жизнь дает сил сделать последний рывок и повалить его. – Тварь! Слезь с меня! – в неистовстве кричит бандит. Я пытаюсь выбить пистолет, но не выходит, раздаются ещё несколько выстрелов. Последним рывком, уже действительно последним, я мечу зубами в его шею, и что есть силы кусаю, отрывая куски плоти, моя жертва вопит от боли, а я отомстив, наконец даю закрыться глазам, понимая, что скорее всего не открою их вновь. *** Пустота. И я в ней. Один. Не знаю сколько, может пара недель, а может лет, ведь тут нет ничего за что можно зацепится сознанию, для отсчёта времени. От скуки можно сойти с ума, но меня пока развлекает моя собственная, прожитая жизнь. Здесь абсолютно нечего делать, поэтому у меня нет развлечений кроме воспоминаний. Жизнь моя была, довольно обычной и размеренной, как и миллионы других, с отличием лишь в деталях, но как говорят: «Дьявол кроется в деталях». Семья, в которой вроде и хорошие отношения, но не без перегибов, несколько друзей, одного из которых могу назвать лучшим другом, хотя если подумать то не такие уж мы и «лучшие», скорее «просто» друг по интересам, а остальные тогда уж «знакомые». После школы пошел в шарагу на юриста, учился я так себе, не плохо, но и в звёзд с неба не хватал. Когда понял что это точно не мое, учиться оставалось ещё четыре года из четырёх… Ну я и занимался фигнёй или как сейчас модно говорить: «прокрастинировал». Тусовался с одногруппниками, выпивал, а в свободное время смотрел аниме, читал мангу и ранобэ, хоть спорт не забросил, тут Отец мне привычку привил на славу. Ну а на последнем курсе взялся за голову, так как не видел я себя юристом, то почти забив на учебу, увлекся программированием. Чем по окончании «учебы» и зарабатывал на жизнь. Потом занялся боевыми искусствами, сначала ходил к тренеру, который учил Системе Кадышникова, в интернете говорят фигня, но мнение диванных экспертов учитывать не будем. Во главе угла у нас было отведение ударов и уклонение от них. Если по тебе попали – ты умер, таково правило нашего тренера, которое он вбивал в нас черенком, возможно от лопаты по хребту. Поняв что мне нужно ещё включать ноги в мой стиль боя, начал практиковать еще Сават. Удивительная штука жизнь, в ней даже слабый, ничтожный гопник, может убить мастера, если он расслабиться, хотя сейчас мне стыд не позволяет звать себя “мастером”! Думаю после похорон, тренер повесит мое фото в рамочку в зале, даже две, одну как памятник и дань уважения, ученику что даже с простреленным брюхом перегрыз шею врагу, а вторую рядом, как памятник человеческой глупости, шутка ли, мастер с десятилетнем стажем - словил пулю брюхом в какой-то подворотне, уже после того как отделал незадавшихся грабителей. Такой позор я бы не пережил, выживи я. Родителей только жалко, не знаю как они там будут, но надеюсь у них все будет хорошо. Но даже тратя на работу и тренировки львиную часть своего времени, я не перестал быть гиком, помешанным на аниме и манге. Блич, Фейри Теил, Наруто и множество других любимых работ скрашивали мое одинокое существование. Но Наруто всегда была моя любимая история. Да-да, именно «история», настолько живой мир, наполненный таким количеством подробностей, что кажется будто он действительно где-то существует, а авторы лишь выплескивают на бумагу то, что им снизошло от высших сил, пускай и разбавляя его своим “виденьем”. Находясь здесь, и вспоминая свою жизнь круг за кругом, все чаще задумываюсь а что будет дальше со мной, ведь я всегда верил именно в реинкарнацию. К тому же, я уже довольно длительное время ощущаю, что движусь куда-то в сторону маленького огонька впереди. Он кажется неподвижным, но явно становится все ближе и ближе. Так продолжалось до моего столкновения с «этим», после чего сознание потухло. *** Сидя у окна, изможденная, молодая женщина женщина, наслаждалась видом набухших почек сакуры, готовых вот-вот распуститься, вспоминая свою недолгую жизнь. Память никогда не подводила Эйко, и она могла вспомнить очень многое. Она вспоминала счастливые моменты жизни со своим мужем Тэкео. Прямо сейчас она пыталась вспомнить когда она впервые встретились со своим будущим мужем. Сколько Эйко себя помнит, Тэкео всегда был рядом, когда кто-то задирал маленькую Эйко, Тэкео вставал на её защиту, считая ее своей младшей сестренкой, нередко получая болезненные тумаки. Такие драки хоть и пресекались, но зачастую, уже после их окончания. Когда у Тэкео обнаружили потенциал стать шиноби, он был счастлив, говоря что теперь у него всегда будут силы защитить её. Она была против того, что бы Тэкео рисковал своей жизнью, она была умной девочкой, и уже тогда смутно понимала опасность с которой шиноби живут бок о бок. Наоки-сан, тогда ещё простая воспитательница, утешала Эйко, говоря, что она сможет всегда поддерживать Тэкео в будущем, а сейчас и ей нужно усердно учиться. Вскоре у обоих начали просыпаться романтические чувства, Эйко с улыбкой вспоминала их первый, неловкий поцелуй. Когда им исполнилось по 12, Эйко получила возможность переехать к Тэкео. В 12 лет сироты считаются частично совершеннолетними, обладая небольшим количеством свобод, например возможностью жить независимо от приюта. Денег для нормальной жизни зарабатываемых Тэкео в качестве генина, явно не хватило бы на двоих, поэтому Эйко устроилась работать на рынок помощницей продавщицы, женщины в летах. Эйко переживала за своего будущего мужа, каждый раз когда он уходил на миссию, ведь знала, что он может не вернуться. Законы Листа, как и всех других Деревень шиноби не позволяли генинам уже прошедшим обучение, без уважительной причины уходить в отставку, поэтому она могла лишь смирится. Поэтому, единственный вариант их спокойной жизни был - найти Тэкео более безопасную работу в Конохе, для которой нужно иметь квалификацию минимум чунина. День, когда Тэкео получил патент чунина, стал праздником для их молодой семьи а также их немногочисленных друзей. Должно отметить, стал он им в 14 лет, что считается показателем неплохого таланта и усердия для бескланового. Осталось только наработать репутацию в поле, тогда можно подумать и об работе в Конохе, ведь как оказалось, если ты не принадлежишь к клану, звания чунина – недостаточно, а юность была скорее не показателем таланта и потенциала, а неопытности. Когда спустя год Тэкео готовился стать специальным джонином, специализирующимся на ниндзюцу, Эйко обрадовала мужа известием о своей беременности. Эйко никогда не славилась отличным здоровьем, регулярно болея, но врачи не нашли ничего что могло бы послужить причиной состояния женщины. Беременность переносилась тяжело, в  первые месяцы, стало ясно, что без посторонней помощи ей не выносить ребенка шиноби, из-за общей слабости тела. Дорогостоящие процедуры и постоянное наблюдение у ирьенина – стали жизненно необходимы Эйко. Тэкео брался за миссии практически без отдыха, у знакомых и друзей брал взаймы, все что бы помочь Эйко и своему ребенку. Когда до родов оставалось пара месяцев, Тэкео не смог вернуться живым с очередной миссии. Уменьшение помощи от ирьенинов до необходимого минимума, а главное смерть любимого, сильно ударили по и так слабому здоровью Эйко. Из раздумий Эйко вывели звуки шагов. – Кимура-сан, я принесла вашего сына, – сказала Медсестра с ребенком на руках, – Ещё к вам хотел зайти Асано-сан, мне его позвать? – Спасибо, Кико- сан, позови его пожалуйста, – сказала Эйко перенимая свёрток. – Ты наверное голодный малыш Ацу? Прости, у меня не так много молока, что бы накормить тебя, – проговорила женщина с грустной улыбкой, смотря в глаза своему сыну, прижав ребенка к своей груди. – Эйко-сан, здравствуй. Как ребенок? – вежливо проговорил мужчина возрастом не более 25 на вид. Именно он был тем кто сообщил весть о смерти мужа Эйко, он же и был тем кого семья Кимура ранее звала другом. – Хорошо, врачи говорят он здоров, несмотря ни на что, – тихо проговорила Эйко. – Ты уже решила что будет с ребенком? – с горечью сказал мужчина. – Да, в приюте, в котором мы росли с мужем о нем позаботятся, там теперь намного лучше чем когда мы там жили, – крепче прижав к себе сына, проговорила Эйко. – А теперь, если это все, оставь нас, у меня не так много времени, что бы тратить его на бесполезные разговоры, – холодно закончила женщина. – Эйко, я не могу позаботится о нем, но если он захочет стать шиноби, я могу его… – Что бы убить его, так же как Тэкео? – холодно перебила его женщина. – Ты знаешь, что я не хотел его смерти. – Я знаю… – с бессильной злобой проговорила Эйко. – Ему все равно не быть шиноби… он проживет тихую и спокойную жизнь, заведет семью, детей и умрет в старости, – уже плача закончила женщина. – Так с ним… Понятно… Оставлю вас… Прощай, Эйко. – уже удаляясь, закончил Митсуо, некогда лучший друг семьи. – ... – Эйко ничего не ответила, лишь разрыдалась. До вечера Эйко пела песни, а затем колыбельные, её сыну похоже нравилось слушать ее голос, и он не хотел засыпать, а она наслаждалась временем проведенным вместе, что вызвало у нее добрую, материнскую улыбку. Она знала что не сможет увидеть как растет её сын, а потому хотела оставить ему единственное что она сохранила. Она сняла с шеи небольшой кулон с символом Инь-Янь, было видно что раньше это было два кулона, которые сейчас просто скрепили вместе. Тэкео подарил его ей, со словами, что не сможет жить без неё. – Это наш с твоим папой подарок, прости что больше ничего не можем тебе дать… – сказала женщина в слезах нежно удерживая ребенка, положа в маленькие ручки металлический кулон. – Мы с Папой всегда будем приглядывать за тобой Атсуши, – после этих слов мать поцеловала своего сына в лоб. И передала сына медсестре, пришедшей забрать ребенка. *** Вскоре после того как медсестра забрала ребенка, Эйко умерла во сне, так и не дождавшись цветения сакуры.