II PART

***

Солнце возвышалось над болотистым краем, однако и этого количества света не было достаточно, чтобы осветить все самые потаённые уголки лесной чащи. Соискатель ступал по тропинкам, каменистым стезям, нестабильным земным покровам. Он вышел к лесной избушке. Пение птиц, трепет насекомых и млекопитающих помогали отвлечься от мирской суеты, окунуться в акт сказочного бытия. Будучи в нескольких метрах от входа в избу, Соискатель усомнился, почему он вообще здесь. Пальцы машинально сжали шкуру. Он боролся за жизнь, изможденный голодом, холодом и болью. И вот – его встречают знакомые виды. Место, где всё однажды началось, и где в один момент пришло к законному концу. Розовая луна, преследующая соискателя даже в сновидениях. Это был кошмар наяву, чистейшее зло, обёрнутое красивым коконом. Луна – обман, ошибка в коде, конец свет. Леший - чудовище, чей разум затуманен властью. Монстром он казался по-началу, однако в полном загадок мире Inscryption один переписчик другого лучше, и это свидетельство не позволяет с точностью выделить лучшего и худшего из толпы равных, заключённых в сансаре злобного кода, в игре дьявола. Со временем всё постепенно утихало, Соискатель было выработал привычку к бескрайнему желанию Лешего при каждой удобной возможности играть в карты, к его молниеносным недовольствам и своеобразным поощрениям. Аромат сырой древесины и углей более не представлялся чужим. Нечто изворотливое сдавливало Соискателя внутри, вызывало немой стон. Его мучило желание забыть и помнить. В окне показалась знакомая фигура, хотя не так, не совсем. Половина фигуры. Избушка осела, срослась с родимой землёй, облезшие ставни ненароком ломали симметричный образ окна, с каждым разом опускаясь на несколько миллиметров вниз. Переписчик слегка наклонился, так, чтобы уровень устрашающих глаз совпадал с верхушкой оконного стекла, и он смог оценить гостя, после чего худощавое тело скрылось по тьме. Дверь с протяжным скрипом пустила свежий воздух в ветхую избу. Очи уловили шустрое движение бельчонка, несколько торопливо передвигающихся крупных муравьёв и бесшумно вылетевших пташек. -"Ты не пожертвовал мной, спасибо..." - сказала однажды говорящая карта. Исключение в колоде. Игла в стоге сена. Зверушки бежали от несправедливой участи, а жизнь их равнялась карточной валюте. -"Не спеши. Эта карта стоит три капли крови. У тебя их недостаточно. Принеси кого-нибудь в жертву." Кривая фаланга пальца без ритма билась об стол. Нервное дыхание соискателя смешивалось с дыханием метели за окном, он выбирал, украдкой поглядывая на пустошь между дополнительными предметами и собой. Карт не осталось. Белки отсутствуют. Единственная свеча,символизирующая надежду, даровала свет маленькому пространству. Пространству из Соискателя, Переписчика и игры Сатаны. В тот вечер он совершил самый неожиданный для себя выбор. Поставил на кон самое ценное. Соискатель пожертвовал собой. Первая карта смерти, будучи бесплатным куском картона, спасла его жалкую шкуру. А что потом? Огорчение. Соискатель числился в очередном свитке смерти, но так и не удосужился предаться сырой земле. Шаловливые и забавные проделки случая, или же сырой отведённый срок? В глубине собственной головы, медные стрелки запылившихся часов касались его нестабильности – словно ловкие пальцы опытного пианиста, способного сыграть любую мелодию на столь же, несомненно, любом фортепиано. Безумный гул улавливали уши то с одной стороны, то с иной, словно нечто беспросветное кружилось в хороводе вокруг тела, произнося невиданные миру буквы, соединяя их в ещё более неведомые фразы, воспевая запретную песнь и взывая к вышнему, им недоступному. Чем дальше, тем отчётливее Соискатель различал элементы дёргающихся образов. Точно не люди – плотью не пахнет. Переписчики? Сейчас не время для розыгрышей. Кто это? Что им нужно? К чему призывает их жалостливый вой? Сердце кольнуло, он ощутил дикую тяжесть, словно органы увеличились в габаритах. Руки крепким замком закрепились на груди, а ошарашенные глаза, в которых читалось «ничего», пусто глядели прямо. В ту самую секунду фигуры соединились меж собой, узоры сошлись в местах разрыва, цвета обрели более контрастный тон. Тощие, иссохшие, оттенка болотной жидкости черепа, анатомические особенности которых распадались под гнётом помутневшего разума Соискателя. Кажется, они смеялись, рыдали и выражали злость одновременно, будто только что очнувшись после мучительной комы и вновь обретя контроль над собственным существом. Лишь один образ кружился в вихре смертного танца, не выражая каких-либо эмоций...

***

Гримора выглядела отчасти счастливой, особенно в те периоды, когда дело касалось её предназначения. Отдать дань уважения усопшему – главная, и, пожалуй, не учитывая застолья, важнейшая часть поминок. Человек покидает жизнь душой и физическим телом, но имя навсегда сохраняется на поверхности. Что мы понимаем под тем или иным именем? Безусловно личное и уникальное название. Имя, как правило, даётся нам с рождения, и сопровождает до самой встречи с Костлявой. И чем дальше протекает молниеносное время, чем больше мы совершаем всё новые шаги на пути к развитию и достижению жизненных целей, тем сильнее крепчает связь между ним и нашей личностью. Имя – настоящая кладовая памяти о том, кто жил вчера, сегодня, и кто будет жить после. Соискатель давно отказался от личного резервуара памяти. В мире карточного хауса то, как тебя прозвали, не имеет особого значения. Здесь ты либо игрок, либо сторонний наблюдатель без прошлого и будущего. Прочерк в изменённом коде. И, признаться честно, Соискатель вряд ли вспомнит, как звучало его родное имя много настольных игр назад. -«Эту карту я часто вспоминаю с теплотой...» Эта фраза не раз всплывала в голове Соискателя. И моментально, словно качественно выстроенная логическая цепочка, возникал обратный вопрос: «вспомнит ли кто-то нынешнего Соискателя?» Вспомнит ли хоть одна душа, что, однажды, в карточный мир явился талантливый Соискатель, отчаянно борющийся за справедливость и всеобщее признание. Вспомнит ли кто-нибудь имя, утраченное его собственным сознанием и растворённое в пучине расплавленных грёз. Упокоение манило его, словно сладкое пение сирен, завлекающих к водам океана заблудившихся моряков, но желание жить было сильнее. Женщина в возрасте прислонилась к ледяной стене подвального помещения. В руках она держала букет давно завядших, багрового оттенка цветов, точнее, уже веточек. Удивительно, но несмотря на свой возраст, передвигалась она резво, выдерживая прямое положение осанки. Любая девушка позавидовала бы. Хотя, можно сделать небольшое исключение. Соискатель тоже не был бы против. -Выражаю свою благодарность тебе, Соискатель. Твоя помощь бесценна, и я счастлива, что ты решил принять участие в поминках.- Взволнованный голос Гриморы затих. Женщина выждала паузу и после протяжного вздоха продолжила,- это многое значит для меня. И говорит немало о тебе. Откровенно говоря, соискатель не разделял столь преданной любви делу Переписчицы Мёртвых. Она была мила и снисходительна, однако её крепкая осведомленность в событиях мира побуждала Соискателя плавать в сомнениях. - Я совершаю лишь то, что должен. Не так ли?,- Кер поднял сонные глаза, царство Морфея в очередной раз отвергло его. - Ты делаешь это по собственной воли. Если бы твоя душа не трепетала желанием - я бы не смела предлагать тебе участие в важном для меня мероприятии.- Эта женщина действительно умела располагать к себе людей. Или же мёртвых. Невольно задумываешься, всегда ли её существо было столь дружелюбным? - Правда? Подожди, не значит ли это, что прошлый путник стоял ровно на моем же месте и делал то же, что и я?,- он схватился за шарф, ощутив прилив жара по телу. Молодой лоб покрылся каплями росы. Его охватывала паника, ведь теория, которую ему довелось услышать, находила подтверждение в реальности. Мастер явно многое скрывает от него. - Ох, дорогуша, возраст всё усложняет, понимаешь? Не могу сказать точно, но, кажется, до тебя мне доводилось справляться самостоятельно.- Хотя вопрос озадачил переписчицу, ни её голос, ни поведение не раскрыли моментного смущения,- Ты жалеешь, что не прибыл раньше? Йо-хо-хо, не волнуйся, моё времяпровождение не было скучным, особенно в компании милых Гулей. Даже сейчас эти дряхлые скелетные фигуры блуждали рядом. Их бормотание отвлекало, мешало сосредоточиться. Грязные, плохо пахнущие останки вызывали жалость, от того Соискателю было тошно. Он менялся, вероятно, сам того не осознавая. Не является секретом явление, подразумевающее познание себя через взаимодействие с другими людьми. И Переписчики видели, каждый раз с долей отвращения наблюдали, как из трусливых оборванцев, путники обращались в худшие версии себя. Их искажению содействовала здешняя среда. Испорченная многовековым бедствием среда. Подношения были размещены, поминки следовали к завершению. Опустившись на колени пред блеклыми могилами, Соискатель и Переписчица Мёртвых склонили головы, приняв положение сложенных рук. Гримора вслух читала молитву, чтобы выразить благодарность усопшим и направить их загробный путь в умиротворённую гавань. А в момент песнопения она выглядела словно ангел, решивший выйти за пределы далёких небес. Начинка её существа содержала в себе невероятную смесь прекрасного и отвратительного, и все эти качества не кружились сами по себе - они были идеально сбалансированны и запечатаны в одной форме - в Гриморе. Возможно, в реальной жизни она могла стать вполне хорошим родителем. Соискатель испытывал достаточно тёплые чувства, прожигая время у верной последовательницы Смерти. Но ничто прекрасное не может длиться вечно. Он набрал полные лёгкие затхлого воздуха и выдохнул. Кашель не заставил себя ждать. Нижний ярус склепа Гриморы растягивался масштабным полем, засеянным сотнями надгробий. Здесь всегда было холодно и сыро. Не так много осталось сведений о преданных этой земле сущностях. Несчастное время, испорченное Дьяволом, сделало свое дело, и даже забота женщины оказалась бесполезной. Несмотря на "есть где разгуляться", всё внимание Соискателя зацикленно возвращалось к единственному захоронению. ... -Вот мы и закончили,- тихо произнесла Гримора, её нежно-хриплый голос разнесся эхом по подвалу,- давно место тишины не видало новых лиц, должна признаться, это очень волнительное событие. Соискатель, если твой день не пестрит планами, ты можешь остаться на моем острове. Мне не помешала бы пара живых рук, уху-ху! Мм? Соискатель? Он не ответил. Он вообще дышит? Его тело замерло, как тогда, в лесной хижине. Он просто смотрел. Вчитывался. Пробовал на язык каждую букву, напечатанную на холодном мраморе. Гримора понимающе кивнула и подошла поближе, практически сравнявшись с мальцом, окаченевшим то ли от ужаса, то ли от изумления. -Ах, Кейси... Славная девушка с незавидной судьбой,- воспоминания привели механизм в движение - женщина опустила потускневшие глаза, её брови изогнулись, а у губ ясно вырисовывались ямочки. На лице читалась гримаса отчаяния,- приняв участие, она заключила сделку с тьмой. С Дьяволом, что страшнее Смерти. До сих пор не могу поверить, что её больше нет с нами. Ах, жизнь - суровое наказание всего существующего. "Я справлюсь, я знаю, что делаю, я обещаю вернуться." - Кейси разрушила наше понимание мира, словно пророк, она вырастила семя раздора, опьянила это место запретным напитком - своими знаниями. Впрочем, ты уже осведомлён. Силуэт, чьё лицо осталось неизменным. Он вдруг понял, кто кружился в смертном вихре. Пальцы онемели, а сердцебиение участилось, душа вот-вот покинет тело. Его тошнило от навязчивых мыслей, от того количества импульсов, посылаемых ему из недр дискеты. Для чего? Какую цель преследует Кейси, или же фрагмент памяти, что остался после? Почему она взывает к Соискателю? - А позже, она исчезла. Несмотря на все предостережения, Кейси вела себя довольно горячо, спонтанно. Она следовала за интуицией, пылала грандиозными планами, а конец - бесследное исчезновение...- Гримора затихла, один из гулей, постоянно пребывавший в ознобе, обеспокоенно подполз к её ногам, как бы спрашивая, может ли он чем-то помочь. Переписчица улыбнулась и отрицательно махнула головой. - Даже общество магов не дало разумного ответа. Магнификус, потеряв часть своей силы, был более не способен видеть пределы Inscryption. Соискатель опомнился, поднял тяжелую голову и исподлобья направил взгляд в сторону женщины. Ему необходимо встретиться с мастером, чего бы это не стоило. Соискатель чувствовал иное присутствие, словно та, чью душу воспевают в склепе, жива. Но как такое возможно? Соискатель поспешно удалился. Лишь смятение на физиономии Гриморы сопровождало его побег. Очередной побег. Если ранее его ноги стремились унести прочь тело от страха и ужаса, то теперь - от несказанности и правды. Сегодняшний день, по календарю магов, был отмечен как благополучный, пригодный для новых достижений и обретения счастья. Потому юный ученик планировал добраться до технологического ада, где его никто не ждал. Впрочем, чего ожидать от хозяина фабрики, Великая Запредельность которого была прервана. Некогда остроумный гений потерпел крах и сам обратился в ворчливого старика. По3у везло, по крайней мере, удача не отказалась от него на веки вечные, раз уж Соискатель не впервые сталкивается с проблемой их встречи. Он взошёл на мост, объединяющий жилые островки Переписчиков, оставив за собой грузный шлейф мыслей и потрясений. Кейси, Мастер, исчезновение, смерть, Кейси, Мастер, исчезновение, смерть... Безудержный поток соображений, мечущийся из одгого края в другой. Какими бы силами Кер не жертвовал ради сохранения собственного сознания, своё существование, независимо от обстоятельств этого мира, поддерживал единственный способ. И он не то чтобы приходился потрепанной душе по вкусу. Продвигаясь дальше, вдаль от мертвечины и рассадника животного пастбища, когда он поправлял свою чародейскую шляпу, краем глаза уловил яркий блеск металла на солнце. Это был По3. "Мысли материальны", подумал Соискатель и нервно ухмыльнулся. В своём привычном темпе, машина регулировала порядок на фабрике: он наблюдал за деятельностью своих уберботов, возмущался и отдавал новые приказы. Соискатель прошёл к ограждению, и, спрятавшись за одной из брусничных колонн, решил понаблюдать. За водоёмом разгорелся нередкостный сумбур. На сцену взошли новые актёры. Им не пришлось снимать маски, он сразу их узнал - это были приспешники. Вот уж, как несправедливо. Соискатель и не думал улыбаться спустя сотни перезапусков, но дума о зацикленных неудачах рабов По3 вырвала из груди нелепый хохот. Унижения, упрёки - он был похож, но сейчас... представляет из себя иное тесто. -Идиоты, невозможно словами описать вашу некомпетентность. Неудивительно, что из раза в раз мы оказываемся на том же месте.- В его роботизированной речи не было намёка на злость или раздражение. Это было принятие, обёрнутое машинным хладнокровием. Приспешники стояли поодаль, двое из них копались в куче старого металла. Рывками они отбрасывали на землю части роботов, сложные и не совсем механизмы, которые, вероятно, не были пригодны для копирования вследствие дурного состояния. Часто ли По3 устраивал уборку на своей фабрике? Вряд-ли. С этим явно было что-то не так. Соискатель.. быть точнее, Соискателя не желали видеть с последней их встречи. В тот пронизывающий северным ветром вечер По3 был повержен в тренировочной дуэли по завету Магнификуса. Всего одно поражение, отделявшее от победы, смогло зажечь в машине чувство первобытного гнева. Неужели он действительно ослаб? Чтож, быть может, он просто не рассматривал поражение от "позорной" колоды магов. Кажется, взаимная неприязнь Магнификуса и По3 возрастала в геометрической прогрессии.